Живёт в Оренбуржье такая птичка…

 ЮРИЙ ПОЛУЭКТОВ 

Есть в дят­ло­вом сооб­ще­стве Орен­бур­жья пичу­га, кото­рая назы­ва­ет­ся малый пёст­рый дятел. Птич­ка дей­стви­тель­но неве­ли­ка: раз­ме­ром прак­ти­че­ски с воро­бья, пото­му и на гла­за попа­да­ет­ся ред­ко. Вот и я, уже имея в фото­аль­бо­ме доволь­но пред­ста­ви­тель­ную пти­чью гале­рею, с малым дят­лом не стал­ки­вал­ся.

КАК И ВСЕ зна­ком­ства с пер­на­ты­ми, встре­ча наша про­изо­шла неожи­дан­но. Я сто­ял в саду око­ло боль­шой ста­рой ябло­ни и наблю­дал, как поло­щет её вет­вя­ми силь­ный ветер. Ветер дей­стви­тель­но был непри­ят­ный: его поры­вы дости­га­ли два­дца­ти мет­ров в секун­ду, и я раз­мыш­лял, выдер­жит сти­хию ста­руш­ка ябло­ня или поте­ря­ет часть раз­лох­ма­чен­ной кро­ны.

Вдруг на моло­дой побег села пёст­рая птичка-невеличка. Ста­тус пти­цы был вполне дят­ло­вый: чёр­ные спи­ну и кры­лья покры­ва­ли белые попе­реч­ные пунк­тир­ные полос­ки,  вну­ши­тель­ным раз­ме­ром выде­лял­ся клюв. Малыш вце­пил­ся в тонень­кую веточ­ку мёрт­вой хват­кой, его мота­ло почи­ще, чем в экс­тре­маль­ных аттрак­ци­о­нах, полу­чив­ших рас­про­стра­не­ние в послед­нее вре­мя.

Хоро­шо висим!

Одна­жды мой внук ухит­рил­ся зата­щить меня на такой аттрак­ци­он с заво­ра­жи­ва­ю­щим назва­ни­ем «Ката­пуль­та». Я, гово­рит, с папой катал­ся, очень здо­ро­во; наврал, конеч­но. 80 мет­ров (два­дца­ти­пя­ти­этаж­ный дом!) наше двух­мест­ное крес­ло пре­одо­ле­ло за 4 секун­ды; на высо­те, во вре­мя пау­зы крес­ло пере­вер­ну­лось, и так­же рез­во, под­го­ня­е­мое рас­тяж­ка­ми, устре­ми­лось к зем­ле. Ужас непе­ре­да­ва­е­мый, хоте­лось, а точ­нее — непри­лич­но силь­но воз­жаж­да­лось, что­бы всё немед­лен­но пре­кра­ти­лось. Сидя­щий рядом вну­чек, нагне­тая стра­ха, вопил: «Ой-счас-сдохну!». Крес­ло, закреп­лён­ное на эла­стич­ных рас­тяж­ках меж­ду дву­мя высо­ки­ми фер­ма­ми, лета­ло вверх-вниз, каза­лось, со страш­ной ско­ро­стью. Пер­вые несколь­ко коле­ба­ний – пани­ка совер­шен­ная, нако­нец, я ока­зал­ся в силах выда­вить из себя вну­ку: «Всё, всё, коле­ба­ния уже зату­ха­ют, сей­час страш­но не будет», и дей­стви­тель­но, посте­пен­но  ампли­ту­да и ско­рость нача­ли умень­шать­ся и был момент, когда даже при­шло удо­воль­ствие от этих чёр­то­вых каче­лей (а может быть, было про­сто облег­че­ние, избав­ле­ние от пере­жи­то­го кош­ма­ра).

По всей види­мо­сти, я наблю­дал пер­вый опыт само­сто­я­тель­ной удач­ной охо­ты, и со сто­ро­ны смот­рел­ся он с захва­ты­ва­ю­щим инте­ре­сом.

Это Питер­ское раз­вле­че­ние я неволь­но вспом­нил, наблю­дая за птич­кой. Каза­лось, вот-вот она ото­рвёт­ся от пру­ти­ка, и, слов­но выпу­шен­ная из пра­щи, отле­тит и разо­бьёт­ся о сте­ну рядом сто­я­ще­го дома. Но крош­ка явно не испы­ты­ва­ла стра­ха, мор­ской болез­нью не стра­да­ла, чув­ство­ва­ла себя уве­рен­но и выгля­де­ла даже комич­но, зави­сая на кон­чи­ках побе­гов квер­ху нога­ми. Изред­ка она пере­би­ра­лась на сосед­ние вет­ки и совер­шен­но не обра­ща­ла на меня вни­ма­ния.

С таким языч­ком не про­па­дёт, про­кор­мит­ся!

При­чи­на тако­го пове­де­ния была оче­вид­на: дятел про­го­ло­дал­ся, а, судя по свёр­ну­тым в тру­боч­ку моло­дым листоч­кам, дере­во было обиль­но пора­же­но тлёй. Я недо­уме­вал, как же с таким длин­ным дол­бёж­ным инстру­мен­том на голо­ве соби­рать мик­ро­ско­пи­че­ских насе­ко­мых? Пта­ха не уле­та­ла, и я сде­лал доста­точ­но мно­го сним­ков. На неко­то­рых из них вид­но, что язык пти­чий длин­нее клю­ва и соби­рать им тлю очень даже удоб­но.

Не было сомне­ний, что экви­либ­рист, катав­ший­ся  пере­до мной на ябло­не­вых каче­лях, — пте­нец: на голо­ве у него кра­со­ва­лась буро­ва­тая шапоч­ка. Его папа­ше – взрос­ло­му сам­цу, пти­чья ермол­ка пола­га­ет­ся крас­ная, а сам­ке – белая. По всей види­мо­сти, я наблю­дал пер­вый опыт само­сто­я­тель­ной удач­ной охо­ты, и со сто­ро­ны смот­рел­ся он с захва­ты­ва­ю­щим инте­ре­сом. Жел­то­ро­тик само­заб­вен­но сли­зы­вал кро­шеч­ных полу­жест­ко­кры­лых насе­ко­мых. Его насто­я­щая пища – зло­вред­ные личин­ки уса­ча и короеда-типографа впе­ре­ди, а сего­дня он уто­лял голод рос­сы­пью зелё­ных шари­ков (есть у этих непри­ят­ных насе­ко­мых такая бес­кры­лая фор­ма, не спо­соб­ная пере­дви­гать­ся), и был счаст­лив.

Куда запря­та­лись бес­кры­лые вре­ди­те­ли ябло­не­во­го сада?

Малый пёст­рый дятел пти­ца осёд­лая, пита­ет­ся исклю­чи­тель­но насе­ко­мы­ми, живёт в лес­ной и лесо­степ­ной зонах. Там это вполне обыч­ный посе­ле­нец, а для степ­но­го Орен­бур­га он доста­точ­но редок. Дума­ет­ся, мало кто из наших зем­ля­ков видел эту пичу­гу воочию: летом в густой лист­ве неболь­шую птич­ку угля­деть слож­но а то и попро­сту мож­но при­нять за воро­бья, зимой же не мно­го най­дёт­ся люби­те­лей пеших похо­дов по глу­бо­ко­му сне­гу. Но, если кто-то встре­тит в лесу мило­го тако­го воро­бьиш­ку с боль­шим бура­ти­но­вым клю­вом в пёст­ром чёрно-белом при­ки­де, быст­ро бега­ю­ще­го по веточ­кам, не сомне­вай­тесь, перед вами ника­кой не воро­бей, а имен­но он — малый пёст­рый дятел.

Фото авто­ра


Юрий Лео­ни­до­вич Полу­эк­тов родил­ся в Дро­го­бы­че (Укра­и­на) в семье воен­но­го. Через три года семья пере­еха­ла в Орен­бург, где Юрий  позд­нее учил­ся в шко­ле №55. Окон­чил Ленин­град­ский элек­тро­тех­ни­че­ский инсти­тут. Рабо­тал в КБ «Ори­он», зани­мал­ся испы­та­ни­я­ми кры­ла­тых ракет. Увле­ка­ет­ся садо­вод­ством и фото­гра­фи­ро­ва­ни­ем живой при­ро­ды. Живёт в Орен­бур­ге, явля­ет­ся чле­ном област­но­го лит­объ­еди­не­ния име­ни С.Т. Акса­ко­ва при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров. 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.