Живёт в Оренбуржье такая птичка…

 ЮРИЙ ПОЛУЭКТОВ 
Есть в дятловом сообществе Оренбуржья пичуга, которая называется малый пёстрый дятел. Птичка действительно невелика: размером практически с воробья, потому и на глаза попадается редко. Вот и я, уже имея в фотоальбоме довольно представительную птичью галерею, с малым дятлом не сталкивался.

КАК И ВСЕ знакомства с пернатыми, встреча наша произошла неожиданно. Я стоял в саду около большой старой яблони и наблюдал, как полощет её ветвями сильный ветер. Ветер действительно был неприятный: его порывы достигали двадцати метров в секунду, и я размышлял, выдержит стихию старушка яблоня или потеряет часть разлохмаченной кроны.

Вдруг на молодой побег села пёстрая птичка‐невеличка. Статус птицы был вполне дятловый: чёрные спину и крылья покрывали белые поперечные пунктирные полоски,  внушительным размером выделялся клюв. Малыш вцепился в тоненькую веточку мёртвой хваткой, его мотало почище, чем в экстремальных аттракционах, получивших распространение в последнее время.

Хорошо висим!

Однажды мой внук ухитрился затащить меня на такой аттракцион с завораживающим названием «Катапульта». Я, говорит, с папой катался, очень здорово; наврал, конечно. 80 метров (двадцатипятиэтажный дом!) наше двухместное кресло преодолело за 4 секунды; на высоте, во время паузы кресло перевернулось, и также резво, подгоняемое растяжками, устремилось к земле. Ужас непередаваемый, хотелось, а точнее — неприлично сильно возжаждалось, чтобы всё немедленно прекратилось. Сидящий рядом внучек, нагнетая страха, вопил: «Ой‐счас‐сдохну!». Кресло, закреплённое на эластичных растяжках между двумя высокими фермами, летало вверх‐вниз, казалось, со страшной скоростью. Первые несколько колебаний – паника совершенная, наконец, я оказался в силах выдавить из себя внуку: «Всё, всё, колебания уже затухают, сейчас страшно не будет», и действительно, постепенно  амплитуда и скорость начали уменьшаться и был момент, когда даже пришло удовольствие от этих чёртовых качелей (а может быть, было просто облегчение, избавление от пережитого кошмара).

 По всей видимости, я наблюдал первый опыт самостоятельной удачной охоты, и со стороны смотрелся он с захватывающим интересом. 

Это Питерское развлечение я невольно вспомнил, наблюдая за птичкой. Казалось, вот‐вот она оторвётся от прутика, и, словно выпушенная из пращи, отлетит и разобьётся о стену рядом стоящего дома. Но крошка явно не испытывала страха, морской болезнью не страдала, чувствовала себя уверенно и выглядела даже комично, зависая на кончиках побегов кверху ногами. Изредка она перебиралась на соседние ветки и совершенно не обращала на меня внимания.

С таким язычком не пропадёт, прокормится!

Причина такого поведения была очевидна: дятел проголодался, а, судя по свёрнутым в трубочку молодым листочкам, дерево было обильно поражено тлёй. Я недоумевал, как же с таким длинным долбёжным инструментом на голове собирать микроскопических насекомых? Птаха не улетала, и я сделал достаточно много снимков. На некоторых из них видно, что язык птичий длиннее клюва и собирать им тлю очень даже удобно.

Не было сомнений, что эквилибрист, катавшийся  передо мной на яблоневых качелях, — птенец: на голове у него красовалась буроватая шапочка. Его папаше – взрослому самцу, птичья ермолка полагается красная, а самке – белая. По всей видимости, я наблюдал первый опыт самостоятельной удачной охоты, и со стороны смотрелся он с захватывающим интересом. Желторотик самозабвенно слизывал крошечных полужесткокрылых насекомых. Его настоящая пища – зловредные личинки усача и короеда‐типографа впереди, а сегодня он утолял голод россыпью зелёных шариков (есть у этих неприятных насекомых такая бескрылая форма, не способная передвигаться), и был счастлив.

Куда запрятались бескрылые вредители яблоневого сада?

Малый пёстрый дятел птица осёдлая, питается исключительно насекомыми, живёт в лесной и лесостепной зонах. Там это вполне обычный поселенец, а для степного Оренбурга он достаточно редок. Думается, мало кто из наших земляков видел эту пичугу воочию: летом в густой листве небольшую птичку углядеть сложно а то и попросту можно принять за воробья, зимой же не много найдётся любителей пеших походов по глубокому снегу. Но, если кто‐то встретит в лесу милого такого воробьишку с большим буратиновым клювом в пёстром чёрно‐белом прикиде, быстро бегающего по веточкам, не сомневайтесь, перед вами никакой не воробей, а именно он — малый пёстрый дятел.

Фото автора


Юрий Леонидович Полуэктов родился в Дрогобыче (Украина) в семье военного. Через три года семья переехала в Оренбург, где Юрий  позднее учился в школе №55. Окончил Ленинградский электротехнический институт. Работал в КБ «Орион», занимался испытаниями крылатых ракет. Увлекается садоводством и фотографированием живой природы. Живёт в Оренбурге, является членом областного литобъединения имени С.Т. Аксакова при Оренбургском Доме литераторов. 

Shares