ДОНЕЦК: хаос войны и космос гармонии

 ДИАНА КАН 

Балет в оса­ждён­ном Донец­ке. Это едва ли не глав­ное моё потря­се­ние от поезд­ки на Дон­басс. Хотя потря­се­ний мно­же­ство! Не оби­лие воен­ных в каму­фля­же, кото­рых мы с поэтом Вита­ли­ем Мол­ча­но­вым и про­за­и­ком Алек­сан­дром Филип­по­вым ожи­да­ли уви­деть, но так и не уви­де­ли, но аншлаг в зале и пре­крас­ная балет­ная труп­па, что неуди­ви­тель­но, впро­чем, если учесть, что на про­тя­же­нии полу­то­ра деся­ти­ле­тий красавец-Донецк был сто­ли­цей про­ве­де­ния меж­ду­на­род­ных балет­ных фести­ва­лей.  

КОГДА мне позво­ни­ли дру­зья в Донецк с вопро­сом, в кото­ром слы­ша­лась тре­во­га: «Диа­на, как вы там? По теле­ви­зо­ру гово­рят такое…», я отве­ти­ла: «Нор­маль­но! Высту­пи­ли в Рес­пуб­ли­кан­ской биб­лио­те­ке, а потом на бале­те  были!». В труб­ке повис­ла недо­умён­ная пау­за, потом  вопрос: «На каком бале­те? Там же бом­бят!». Осо­зна­вая пара­док­саль­ность ситу­а­ции, я  отве­ти­ла: «На пре­крас­ном бале­те. Пер-Гюнт. В двух актах. Пол­ный зал! Бом­бят на линии сопри­кос­но­ве­ния, до цен­тра сна­ря­ды пока не доле­та­ют…» И, при­зна­юсь, полу­чи­ла удо­воль­ствие от изум­лён­но­го мол­ча­ния в труб­ке…

Та высо­кая куль­ту­ра, что есть в Донец­ке, непод­власт­ная даже войне, в нема­лой сте­пе­ни заслу­га уни­каль­ных жен­щин Донец­ка, чья стра­даль­че­ская печаль мадонн при­кры­та улыб­кой веры в луч­шее…

Неволь­но про­ве­ла ана­ло­гию с бло­кад­ным Ленин­гра­дом, в кото­ром блед­ные от голо­да и холо­да люди пере­во­ди­ли и изда­ва­ли «Боже­ствен­ную коме­дию» Дан­те… Кста­ти, и Донец­кий опер­ный театр, где пол­ный зал смот­рел «Пер Гюн­та», был когда-то сдан в экс­плу­а­та­цию в роко­вом сорок пер­вом году… Поду­ма­лось, а ведь пока народ хочет видеть кра­со­ту, он не слом­лен и не будет слом­лен, как не быва­ет слом­лен чело­век, стре­мя­щий­ся к кос­мо­су  гар­мо­нии вопре­ки хао­су вой­ны.

Бла­го­дар­ные апло­дис­мен­ты арти­стам бале­та, пол­ный аншлаг! Огля­нув­шись, изу­ми­лась —  подав­ля­ю­щее боль­шин­ство пуб­ли­ки – моло­дёжь.  Аншлаг в теат­ре, слов­но по окра­и­нам Донец­ка не гре­мят выстре­лы «киев­ских миро­твор­цев». Слов­но в этот день и не было по линии сопри­кос­но­ве­ния со сто­ро­ны укра­ин­ских  «миро­твор­цев» 18 нару­ше­ний мир­но­го согла­ше­ния. Слов­но «поро­шен­ков­цы» сего­дня не обстре­ля­ли мир­ную бри­га­ду донец­ких стро­и­те­лей, еду­щих к месту рабо­ты. Слов­но не уби­ли взры­ва­ми на окра­ине Донец­ка моло­до­го 25-летнего гла­ву семей­ства…  Слов­но не люту­ет по линии сопри­кос­но­ве­ния некий ата­ман Чер­вень, яко­бы не под­чи­ня­ю­щий­ся Кие­ву, но при этом чёт­ко дей­ству­ю­щий в рам­ках воен­ных дей­ствий про­тив Донец­ка, но в фор­ма­те пол­но­го бес­пре­де­ла…

Меч Акинак, как символ доблести

Донец­кий рес­пуб­ли­кан­ский музей Оте­че­ствен­ной вой­ны встре­тил нам экс­по­зи­ци­ей, что сде­ла­ет честь любо­му музею мира. Бога­тая тра­ги­че­ски­ми собы­ти­я­ми исто­рия – отсю­да и уни­каль­ность арте­фак­тов. Дав­но была наслы­ша­на про скиф­ский меч АКИНАК, кото­рые не во всех музе­ях мира уви­дишь. А тут уви­де­ла аки­нак, что гово­рит­ся, живьём. О чём гово­рит такая наход­ка в окрест­но­стях горо­да? Лишь о том, что народ, там испо­кон  про­жи­ва­ю­щий, все­гда был готов вое­вать за пра­во быть собой. И не с гит­ле­ров­цев, что по 75 тысяч дон­чан – жен­щин, детей, ста­ри­ков — живьём ски­ды­ва­ли в шах­ты во вре­ме­на Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны — не с фашистов-гитлеровцев нача­лась борь­ба дон­чан за пра­во жить сво­им укла­дом. За пра­во петь свои пес­ни, гово­рить на рус­ском язы­ке, любить то, что люби­ли их пред­ки… Так что поро­шен­ков­цы в сво­ём стрем­ле­нии уни­что­жить людей с осо­знан­ным чув­ством соб­ствен­но­го досто­ин­ства вовсе не ори­ги­наль­ны. Вер­ной зве­ри­ной тро­пой фашиз­ма сле­ду­ют! И так же кон­чат, как гит­ле­ров­цы, позор­но и печаль­но. Тем более, что Донецк не тот город, что посто­ит за ценой, если речь идёт о Побе­де. Донец­кий народ ассо­ци­и­ру­ет­ся у меня с  древним скифско-сарматским мечом-акинаком, как сим­во­лом непо­бе­ди­мо­сти и доб­ле­сти! Сего­дня вой­на в Донец­ке осо­бен­но под­лая, ведь в Укра­ине фак­ти­че­ски вою­ют потом­ки побе­ди­те­лей с потом­ка­ми лузеров-полицаев, пыта­ю­щих­ся взять реванш… При­чём, не толь­ко в реаль­ной жиз­ни, но и в вир­ту­аль­ном про­стран­стве.

Так вот ты какой, сарматский олень!

Вся­кий орен­бур­жец, сколь-нибудь зна­ко­мый с бога­тым архео­ло­ги­че­ским скифо-сарматским про­шлым Орен­бург­ско­го края, будет при­ят­но удив­лён, что через это про­шлое Орен­бур­жье и Донец­кий край – род­ствен­ни­ки. Види­мо, испо­кон веков оби­та­ли на наших про­сто­рах люди одно­го пле­ме­ни, оста­вив­шие после себя ана­ло­гич­ные арте­фак­ты. На Пуш­кин­ском буль­ва­ре в Донец­ке я вдруг уви­де­ла в оформ­ле­нии лаво­чек зна­ко­мые каж­до­му орен­бурж­цу изоб­ра­же­ния скиф­ских оле­ней. И чуть не вос­клик­ну­ла: «Так вот ты какой, скифо-сарматский олень!»

Там же, бро­дя по Пуш­кин­ско­му буль­ва­ру, ста­ла сви­де­тель­ни­цей рус­ской про­беж­ки моло­дых дон­чан.  Мод­но оде­тые, под­тя­ну­тые, энер­гич­ные, ребя­та вих­рем нес­лись по буль­ва­ру со сло­га­на­ми: «Нет нико­ти­ну, нет алко­го­лю, они отни­ма­ют силу и волю!»  Поду­ма­лось, а ведь наци­о­наль­ная само­иден­ти­фи­ка­ция – это и есть то, что отли­ча­ет циви­ли­зо­ван­ность от быд­ла. Как ува­же­ние к про­шло­му сво­ей стра­ны, прав Пуш­кин, отли­ча­ет циви­ли­зо­ван­ность от вар­вар­ства. Мож­но быть физи­ком, свар­щи­ком, хирур­гом, фар­ма­цев­том, педа­го­гом, стро­и­те­лем… Но надо чёт­ко дол­жен пони­мать, что ты рус­ский чело­век, наслед­ник непро­стой, но слав­ной исто­рии пред­ков.  

Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай!

Впро­чем, это­му бла­го­уха­ю­ще­му пря­ной кори­цей и кар­да­мо­ном красавцу-караваю выби­рать не при­хо­ди­лось. Его вру­чи­ли поэтес­сы Маке­ев­ки поэту Вита­лию Мол­ча­но­ву на кра­си­вом выши­том руш­ни­ке перед нашей встре­чей с лите­ра­тур­ной обще­ствен­но­стью города-спутника Донец­ка. Ах же и умелицы-кулинарки,  эти женщины-дончанки! Вооб­ще, жен­щи­ны Дон­бас­са –  нечто совер­шен­но осо­бен­ное, при­род­ный фено­мен!  Есть в них непо­вто­ри­мый сла­вян­ский шарм, кото­ро­му  научить­ся невоз­мож­но ни на каких «мод­ных при­го­во­рах». С этим надо про­сто родить­ся…  

 

Такие  раз­ные жен­щи­ны Дон­бас­са. Наблю­да­ла их в раз­ных  ситу­а­ци­ях. Иду­щи­ми по осен­не­му золо­то­му Пуш­кин­ско­му буль­ва­ру Донец­ка с груст­но­ва­ты­ми улыб­ка­ми на свет­лых лицах. Чита­ю­щи­ми сти­хи на наших твор­че­ских встре­чах. Обу­ча­ю­щи­ми чте­нию ребён­ка пря­мо на буль­ва­ре, воз­ле неболь­шой улич­ной биб­лио­те­ки. Руко­во­дя­щи­ми бога­той собы­ти­я­ми лите­ра­тур­ной жиз­нью (кра­е­вед Ели­за­ве­та Хапла­но­ва, умни­ца и кра­са­ви­ца!)… Застен­чи­во при­ни­ма­ю­щи­ми орен­бург­ские подар­ки из рук Вита­лия Мол­ча­но­ва. А что может пода­рить поэт из Орен­бур­га, как не зна­ме­ни­тые пухо­вые плат­ки? А ещё я позна­ко­ми­лась с жен­щи­на­ми, кото­рые нача­ли писать сти­хи после того, как вынес­ли десят­ки ране­ных из-под пуль на линии сопри­кос­но­ве­ния. Не хочет­ся о груст­ном, но куда от него, груст­но­го и тра­ги­че­ско­го, денешь­ся в Донец­ке?  Конеч­но же, та высо­кая куль­ту­ра, что есть в Донец­ке, непод­власт­ная даже войне, в нема­лой сте­пе­ни заслу­га уни­каль­ных жен­щин Донец­ка, чья стра­даль­че­ская печаль мадонн при­кры­та улыб­кой веры в луч­шее.

Донецк – страна чудес

Посколь­ку гра­фик выступ­ле­ний, встреч с чита­те­ля­ми и куль­тур­ной про­грам­мы был у нас более чем плот­ный, то сам Донецк мы виде­ли лишь урыв­ка­ми. Креп­ло опа­се­ние, что мы так и уедем, даже не пови­дав горо­да в режи­ме сво­бод­ной про­гул­ки.  Пото­му за час до отъ­ез­да я сбе­жа­ла на уже упо­мя­ну­тый мной, рас­по­ло­жен­ный неда­ле­че от нашей гости­ни­цы, Пуш­кин­ский буль­вар. И обна­ру­жи­ла на нём аж два памят­ни­ка Пуш­ки­ну! Моя  фото­про­беж­ка уди­ви­тель­ным обра­зом была воз­на­граж­де­на совер­шен­но неожи­дан­ной встре­чей с Анной, биб­лио­те­ка­рем Донец­ка, что не так дав­но была у нас в Орен­бур­ге на Акса­ков­ском празд­ни­ке. Бегу с фото­ап­па­ра­том по буль­ва­ру — навстре­чу Аня с кра­си­вым моло­дым чело­ве­ком. Мы обе пона­ча­лу остол­бе­не­ли, а потом обня­лись, сетуя, что недо­ста­ток вре­ме­ни не поз­во­лил нам встре­тить­ся. Но Бог упра­вил, и раз­ве не чудо встре­тить Аню в почти мил­ли­он­ном Донец­ке?

Впро­чем,  в Донец­ке я частень­ко ощу­ща­ла себя Али­сой в стране чудес. Уди­ви­тель­но, что дон­чане, живя в оса­де, слы­ша взры­вы и пони­мая, что в любой момент всё может слу­чить­ся, живут так, слов­но вой­ны нет. Улы­ба­ют­ся (хоть и не без гру­сти!) друг дру­гу, гуля­ют с детьми по буль­ва­ру, поку­па­ют детям воз­душ­ные шары. А раз­ве не чудо те мил­ли­о­ны роз, кои­ми сла­вит­ся Донецк во всём мире? Идёт вой­на, но люди всё рав­но  сажа­ют розы, оби­ха­жи­ва­ют клум­бы, ходят в биб­лио­те­ки и теат­ры, при­ни­ма­ют писа­те­лей и худож­ни­ков, пишут   сти­хи, посе­ща­ют вер­ни­са­жи… В день наше­го при­ез­да в  Донец­ке открыл вер­ни­саж Мос­ков­ский Бахру­шин­ский  музей. Уди­ви­тель­ный донец­кий  народ!

Виртуальная война

Пом­нит­ся, при­ез­жав­шая в Орен­бург дон­чан­ка Гали­на Кали­ни­на вскользь обмол­ви­лась, что если поро­шен­ков­цы вой­дут в Донецк, то будут «зачи­щать» дон­чан похле­ще гит­ле­ров­цев. При­зна­юсь, тогда я, хотя и пони­ма­ла ужас воен­ной ситу­а­ции в Донец­ке, отнес­ла сло­ва Гали­ны на счёт её жен­ской эмо­ци­о­наль­но­сти. Но вер­нув­шись из Донец­ка в Орен­бург и даже не успев ещё открыть соц­се­ти, чёт­ко поня­ла – сло­ва Гали­ны не гипер­бо­ла. Такой зве­ри­ной зло­бы в свой адрес и адрес сво­их писателей-земляков в ком­мен­тах пря­мо на сво­ей стене в фейс­бу­ке я, при­зна­юсь, не ожи­да­ла. При­чём от людей, кото­рых даже нет у меня в дру­зьях! А ведь я не успе­ла даже ни одной фото­гра­фии загру­зить из Донец­ка, ни одно­го поста выло­жить. А ведь езди­ли мы в Донецк, как поэты, отнюдь не с мечом, а с орен­бург­ски­ми кни­га­ми и жур­на­ла­ми. И, конеч­но, со сло­вом, име­ю­щим целью под­дер­жать уста­лых от вой­ны людей. Мы про­сто чита­ли сти­хи и обща­лись с дон­ча­на­ми на наших встре­чах. При­чём гово­ри­ли мы на этих встре­чах не толь­ко о войне, но и о лите­ра­ту­ре. Пото­му что за вре­мя суро­вых испы­та­ний вой­ной инте­рес к лите­ра­ту­ре в Донец­ке силь­но повы­сил­ся (биб­лио­те­ка­ри отме­ча­ют, что люди ста­ли чаще ходить в биб­лио­те­ки, боль­ше читать клас­си­ку). А пото­му вовсе непо­нят­на была мне нена­висть со сто­ро­ны вовсе неиз­вест­ных мне людей, судя по все­му, укро­пат­ри­о­тов. Ну то, что нас вне­сут в реестр сай­та «Миро­тво­рец» и тем самым закро­ют нам въезд на тер­ри­то­рию Укра­и­ны, мы дога­ды­ва­лись. Но к чему эти про­пи­тан­ные зло­бой эска­па­ды, где выра­же­ние «путин­ская под­стил­ка» — самое цен­зур­ное из напи­сан­но­го?  Одна­ко тут я чёт­ко поня­ла, что ТАКИЕ люди спо­соб­ны на всё, и Гали­на Кали­ни­на, увы, пра­ва.  Зна­ко­мые, что успе­ли про­честь эти злоб­но  оскор­би­тель­ные ком­мен­ты, пыта­лись меня успо­ко­ить: «Потом­ки поли­ца­ев, что ты хочешь?». Зна­ко­мый поэт  ска­зал: «Слу­шай, вы, види­мо, хоро­шо высту­пи­ли в Донец­ке, раз такая зло­ба со сто­ро­ны укро­пат­ри­о­тов. Или ты забы­ла, что при­зна­ние «не в слад­ком лепе­те хва­лы, но в диких кри­ках озлоб­ле­нья»?»

Зато я опять же чёт­ко поня­ла, что воис­ти­ну «С Дону выда­чи нет». Наши дон­чане нас не оста­ви­ли на вир­ту­аль­ное рас­тер­за­ние. Хотя печаль­но, что соц­се­ти, кото­рые в иде­а­ле долж­ны помо­гать обще­нию, про­све­ще­нию и спло­че­нию людей, всё чаще ста­но­вят­ся  теат­ром воен­ных дей­ствий. Ну что ж, на войне, как на войне, пере­фра­зи­руя пес­ню, не толь­ко ору­жие и махор­ка в цене. Но и сло­во, обра­щён­ное к душам людей.


Диана Кан

КАН Диа­на Ели­се­ев­на – поэт, член Сою­за Писа­те­лей Рос­сии. Окон­чи­ла МГУ и ВЛК Мос­ков­ско­го Лит­ин­сти­ту­та. Автор книг: «Висо­кос­ная вес­на», «Под­дан­ная рус­ских захо­лу­стий», «Сог­ди­а­на», «Поку­да гово­рю я о люб­ви», «Обре­чён­ные на сла­ву». Лау­ре­ат мно­го­чис­лен­ных лите­ра­тур­ных пре­мий, в т.ч. Орен­бург­ской пре­мии им. В. Прав­ду­хи­на. (Гости­ный двор). Диа­на Кан роди­лась  в Узбе­ки­стане, в горо­де Тер­мез, с юно­сти мно­го лет жила в Орен­бур­ге, зани­ма­лась жур­на­ли­сти­кой, после жила в Москве, в Сама­ре, где рабо­та­ла руко­во­ди­те­лем лите­ра­тур­но­го объ­еди­не­ния «Отчий дом», сей­час ведет заня­тия лит­объ­еди­не­ния при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.