Из книги «Зазеркалье»

 ЛЮБОВЬ СУХАРЕВА 

Этот мир

Дого­ра­ли кост­ры надеж­ды,
Ветер пеп­лом раз­ве­ял веру,
А любовь все меч­та­ла стать преж­ней –
Что­бы быть до послед­не­го пер­вой.
Раз­би­ва­лись о небо пти­цы,
Остав­ляя леген­ды бра­тьям,
Шутов­ством про­мыш­ля­ли прин­цы,
Покло­ня­лись прин­цес­сы пла­тьям.
Эти ули­цы… Эти лица…
Этих дней моно­тон­ный скре­жет…
Мир – отча­ян­ный само­убий­ца –
Сам себя по живо­му режет.

Мамино

И все­гда, все­гда, когда сна­ру­жи страш­но,
Изнут­ри кто-то про­сит­ся к маме
Еле слыш­но, слег­ка про­тяж­но.
И ты буд­то бы сме­лый самый,
Пото­му что с тобой
Мама.
Изнут­ри.
Пони­ма­ешь, о чем я?
Совер­шен­но не важ­но,
сколь­ко было игру­шек,
Сколь­ко сло­ман­ных кукол
Сво­их и подру­жек,
Апель­си­нов, сла­до­стей и ватру­шек
Было сна­ру­жи.
Внут­ри
Было мами­но: «Кушай»,
«Не бол­тай нога­ми»,
«Дочень­ка, послу­шай».
Поз­же мами­но:
«Где ты?», «С кем?»,
«Сколь­ко мож­но шатать­ся?».
Силу­эт в окне, когда дав­но за две­на­дцать,
Про­по­ве­ди, нота­ции, от кото­рых самой же тош­но,
И в кон­це: «Про­хо­ди осто­рож­но,
Что­бы не раз­бу­дить отца».
(А на самой нет лица.)
Мами­но: «Доч­ка, у тебя таких еще будет море».
И все­гда финаль­ное: «Горе ты, горе».

Я не повзрос­лею, ну так уж вышло,
У меня внут­ри (вре­ме­на­ми)
Кто-то про­сит­ся к маме.
Прав­да, он с года­ми все про­сит­ся тише,
И я вме­сте с ним шеве­лю губа­ми.

Драмы

Скре­сти­ла руки на гру­ди,
Сквозь зубы хрип­ло: «Ухо­ди».
Сто­ять, не под­ни­мая глаз,
Сми­ная крик,
И знать, что он уйдет сей­час –
Вот в этот миг.
Ни сло­вом, ни дро­жа­щим жестом
Не выдать боль.
Реаль­ность про­ва­ли­лась с трес­ком,
И мне доста­лась в этой пьес­ке
Дрян­ная роль.
Я навсе­гда запом­ню сце­ну,
Когда лопат­ка­ми о сте­ну
Сте­ка­ла вниз.
Я вслед гля­деть тебе не ста­ну –
Я нена­ви­жу эти дра­мы,
Оста­вим, please.

Ты гово­рил, что я пустая,
Кор­ня­ми в серд­це про­рас­тая.

Спасибо

Каж­дой кош­ке – мис­ку моло­ка.
Каж­до­му ушед­ше­му – спа­си­бо.
Это долж­но и навер­ня­ка,
Осталь­ное чаще – либо/либо.
Каж­до­му ребен­ку – теп­лый дом,
Бабуш­ку, ола­дьи и мали­ну.
Каж­дой гру­сти – тан­цы под дождем.
Каж­до­му ножу – сталь­ную спи­ну.
Ты опять покру­тишь у вис­ка,
А во мне опять проснет­ся рыба.
Нали­вая кош­ке моло­ка,
Мыс­лен­но ска­жу тебе спа­си­бо.

Так и живем

Так и живем –
У тебя дру­зья, у меня дом,
У тебя дела, у меня забо­ты.
Все нор­маль­но. До рво­ты.
Так и живем,
С кем-то чужим каса­ясь пле­чом.
Я ничья, ты ни о чем
И ни при чем.
Дни папи­рос­ка­ми тянем, гло­та­ем дым,
Прес­ную неж­ность шли­фу­ем и гнез­да вьем.
Толь­ко чужое было и будет чужим.
Так и живем,
И ни жад­но­сти, и ни жало­сти –
Лишь уста­ло­сти
Синя­ки,
Отго­лос­ки вче­раш­ней радо­сти
И бес­по­мощ­ной злой тос­ки.
Обес­цве­че­ны, буд­то выжже­ны,
Буд­то выпо­тро­ше­ны
Живьем.
Обез­во­же­ны, обез­дви­же­ны…
Ты уве­рен, что мы живем?

Обезбоживание

Чело­век едва шеве­лит
Обез­во­жен­ны­ми губа­ми.
Пти­цы рук не взле­та­ют,
Засты­ли и буд­то мерт­вы.
Гла­за похо­жи на швы
Скро­ен­ной наспех души.
Взгляд стро­же.
Стал осто­ро­жен.
Болен?
Воз­мож­но –
Обез­бо­жен.

Пол­но­стью кни­гу сти­хо­тво­ре­ний Любо­ви Суха­ре­вой вы може­те про­чи­тать, ска­чав pdf-файл вот по этой ссыл­ке.


Суха­ре­ва Любовь Вик­то­ров­на. Роди­лась и вырос­ла в горо­де Орен­бур­ге.

С 2015 г. явля­юсь рези­ден­том куль­тур­но­го про­ек­та наше­го горо­да «Дру­гая Сре­да», кото­рый поз­во­ля­ет доно­сить поэ­зию со сце­ны. Пер­вый автор­ский сбор­ник «Дру­гой Сре­ды» — «Исто­рии вдох­но­ве­ний» — был пре­зен­то­ван 11 октяб­ря 2017 г., в него вошли и мои рабо­ты.

Луч­ший моло­дой поэт по ито­гам реги­о­наль­но­го семинара-совещания «Мы вырос­ли в Рос­сии» 2017 года, полу­чи­ла пра­во на изда­ние этой (пер­вой) кни­ги.

Моё твор­че­ство — это свое­об­раз­ный душев­ный стрип­тиз, в кото­ром я ого­ляю нер­вы и обна­жаю чув­ства настоль­ко откро­вен­но, что одни заво­ро­жен­но наблю­да­ют, а дру­гие в недо­уме­нии отво­ра­чи­ва­ют­ся.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.