Луни — степные пернатые хищники

 Юрий Полуэктов 

Еже­днев­но каж­дый, не рав­но­душ­ный к окру­жа­ю­ще­му миру чело­век, стал­ки­ва­ет­ся со мно­же­ством весё­лых, говор­ли­вых, пою­щих его пер­на­тых оби­та­те­лей: воро­бьёв, сини­чек, зяб­ли­ков, коноп­ля­нок, щег­лов, вара­ку­шек. Чаще, осо­бен­но вес­ной, мы толь­ко слу­ша­ем их задор­ную пере­клич­ку и непо­вто­ри­мые песен­ные рула­ды, доно­ся­щи­е­ся из лист­вен­ной сени, а, что­бы рас­смот­реть неве­ли­ких раз­ме­ра­ми непо­сед­ли­вых лета­ю­щих гово­ру­нов, нуж­ны не про­сто жела­ние, но и тер­пе­ние, и уда­ча. И всё же, несмот­ря на труд­но­сти, мно­гие люби­те­ли при­ро­ды виде­ли воочию пев­чих пичуг, кото­рых я, поль­зу­ясь теат­раль­ной тер­ми­но­ло­ги­ей, назвал бы мел­ки­ми лири­ка­ми.

НО СЕГОДНЯ мне хочет­ся пого­во­рить об их анти­по­дах: пер­на­тых тра­ги­ках, суро­вых обла­да­те­лях кри­во­го остро­го клю­ва и цеп­ких ког­тей, отне­сён­ных орни­то­ло­га­ми к семей­ству яст­ре­би­ных. Надо отме­тить, что круп­няк гораз­до осто­рож­нее и недо­вер­чи­вее мело­чёв­ки. Сфо­то­гра­фи­ро­вать паря­ще­го хозя­и­на неба срав­ни­тель­но лег­ко, а вот пой­мать в объ­ек­тив его, сидя­ще­го, намно­го слож­нее. Тем инте­рес­нее с ним встре­чи.

Нач­ну с луго­во­го луня — знат­ной пти­цы из семей­ства яст­ре­би­ных. Пти­ца ред­кая, и тем при­ят­нее были наши встре­чи. Самец стро­го­го, выдер­жан­но­го дизай­на — серо-сизый с чёр­ны­ми кон­чи­ка­ми кры­льев и с чёр­ной же поло­сой по кры­лу. Сам­ка не столь суро­ва, пове­се­лее:  повер­ху – тём­ная, бурая, сни­зу – свет­лая, охри­стая с буры­ми штрихами-пестринами, но нра­вом кру­та не менее гроз­но­го сам­ца.

Моло­дой лунь в паря­щем полё­те

Каза­лось, имен­но такая кра­са­ви­ца мне и повстре­ча­лась в кон­це июля око­ло камен­но­го овра­га на самом подъ­ез­де к саду. Хищ­ни­ки хоро­шие пари­те­ли, и эта, едва шеве­ля кры­ла­ми, лета­ла вдоль рус­ла, высмат­ри­вая птен­чи­ка, мыш­ку, ящер­ку или, на худой конец, злост­но­го вре­ди­те­ля полей саран­чу. Я оста­но­вил маши­ну и, не выхо­дя из авто, начал съём­ку гра­ци­оз­но­го неспеш­но­го полё­та. Пти­ца слов­но пози­ро­ва­ла: про­плы­ла мимо меня в одну сто­ро­ну, раз­вер­ну­лась, про­сле­до­ва­ла обрат­но и вдруг при­зем­ли­лась на чистый каме­ни­стый выступ пря­мо напро­тив окна, за кото­рым я зата­ил­ся. Отча­ян­ный посту­пок. Сра­зу понят­но – моло­дая, необ­стре­лян­ная. Уста­ла, несчаст­ная, а ничем не раз­жи­лась. При­се­ла пере­дох­нуть, собрать­ся с мыс­ля­ми. И дей­стви­тель­но: на фото вид­но, что в отли­чие от взрос­лой сам­ки грудь и живот луня не испещ­ре­ны кра­пи­на­ми. Жел­то­ро­тик, а взгляд-то какой дикий, совер­шен­но Стёп­ка Разин, ата­ман раз­бой­ный. Даже не верит­ся, что все­го через пол­то­ра меся­ца этот неопыт­ный птах дол­жен отпра­вить­ся в труд­ный мно­го­ки­ло­мет­ро­вый пере­лёт на юг.

Моло­дой лунь. Пер­вая в жиз­ни фото­про­ба

А ведь мы с его «папа­шей» зна­ко­мы – встре­ча­лись в самом нача­ле мая. Ехал я так­же в сад и непо­да­лё­ку от это­го овра­га наблю­дал, как перед авто разыг­ра­лась воз­душ­ная бата­лия меж­ду парой луней и неболь­шой стай­кой длин­но­хво­стых соколов-дербников. Соко­лы, хоть и помель­че раз­ме­ром, но поры­ви­стые, стре­ми­тель­ные, реши­тель­но набра­сы­ва­лись на более солид­ных кон­ку­рен­тов. А может быть, толь­ко ими­ти­ро­ва­ли ата­ку, пыта­лись дока­зать таки­ми вызы­ва­ю­щи­ми манёв­ра­ми, что они-то тут с само­го нача­ла и, вооб­ще, если по-честному, то это их род­ные пале­сти­ны. Увы – без успе­ха. Луни явно счи­та­ли дово­ды напа­дав­ших спор­ны­ми, не мель­те­ши­ли, поки­дать поле боя не соби­ра­лись. Кто из них прав, судить труд­но, в былые годы встре­ча­лись мне на этой тер­ри­то­рии и те, и дру­гие.

Самец луго­во­го луня на охо­те

Я, конеч­но, оста­но­вил­ся, вышел из маши­ны, начал фото­гра­фи­ро­вать. Дерб­ни­ки рас­те­ря­лись, почему-то реши­ли, что я за луней, и рети­ро­ва­лись на иные уго­дья. А мне на память оста­лись фото серо­го степ­но­го хищ­ни­ка.

***

Луни доволь­но часто попа­да­ют в объ­ек­тив мое­го фото­ап­па­ра­та. Поми­мо луго­во­го сни­мал луня болот­но­го, с харак­тер­ной рыжей, даже золо­ти­стой голо­вой и гор­лом, а одна­жды на поле­вой доро­ге столк­нул­ся с сам­кой степ­но­го луня. Дело было в деся­тых чис­лах сен­тяб­ря. Вре­мя, когда всё на зем­ле начи­на­ет, нако­нец, осо­зна­вать, что лето без­воз­врат­но пере­ва­ли­ло через гре­бень, раз­де­ля­ю­щий раз­ные реаль­но­сти бытия, и надви­га­ет­ся осень.

Ужин ари­сто­кра­та

Самы­ми сооб­ра­зи­тель­ны­ми ока­за­лись мои город­ские сосе­ди — чёр­ные стри­жи, уле­те­ли пер­вы­ми. Лод­жия, из кото­рой при­выч­но было наблю­дать заме­ча­тель­ные пти­чьи пред­став­ле­ния со стре­ми­тель­ны­ми полё­та­ми и изящ­ны­ми вира­жа­ми в лучах захо­дя­ще­го солн­ца, теперь утра­ти­ла своё теат­раль­ное рено­ме. На сме­ну стри­жам появи­лись пер­вые юркие синич­ки, дело­ви­то обсле­ду­ю­щие новые жилые про­стран­ства. У них тоже сме­кал­ка на уровне: зна­ют, где на зиму выстав­ля­ют кор­муш­ки. И орен­бург­ские луни доси­жи­ва­ли послед­ние денёч­ки перед доро­гой. Уле­та­ют они пооди­ноч­ке, кому когда в голо­ву взбре­дёт, но ино­гда неболь­ши­ми груп­па­ми.

Сам­ка степ­но­го луня

Я ехал к саду по пыль­ной грун­то­вой доро­ге. Уже на подъ­ез­де к цели перед лобо­вым стек­лом разыг­ра­лась ско­ро­теч­ная пти­чья дра­ма. Лунь на неболь­шой высо­те гонял оди­но­кую мел­кую птич­ку, похо­жую на житель­ниц мое­го сада — коноп­ля­нок. Я оста­но­вил маши­ну, начал гото­вить фото­ап­па­рат, но юркая пичу­га ока­за­лась гораз­до быст­рее меня: она обма­ну­ла сво­е­го пре­сле­до­ва­те­ля и, рез­ко ныр­нув к зем­ле, зата­и­лась в высо­кой сухой тра­ве. Поте­ряв из виду несо­сто­яв­шу­ю­ся добы­чу, хищ­ник, сде­лав неши­ро­кую дугу, при­сел на высо­кую коч­ку поза­ди маши­ны. Решил при­смот­реть новую жерт­ву.

Это был пер­вый год мое­го зна­ком­ства с пти­чьей общи­ной, пер­вые попыт­ки пой­мать лету­нов в каме­ру. Я тихо открыл двер­цу и вышел нару­жу, дер­жа наго­то­ве свой про­стень­кий «Canon». Лунь сидел мет­рах в пяти­де­ся­ти. Ста­ра­ясь сту­пать бес­шум­но, очень мед­лен­но я при­бли­жал­ся к нему, уже раз­ли­чал в видо­ис­ка­тель голо­ву, кото­рая насто­ро­жен­но пово­ра­чи­ва­лась во все сто­ро­ны и зами­ра­ла, вни­ма­тель­но в меня вгля­ды­ва­ясь. Пери­о­ди­че­ски я нажи­мал кноп­ку. Спи­на пти­цы была тём­ная, корич­не­вая, голо­ва пёст­рая, выде­лял­ся свет­лый ошей­ник. Под­пу­стив меня до два­дца­ти пяти мет­ров, хищ­ник взле­тел. Мне хоте­лось снять раз­мах его кры­льев в пла­ни­ру­ю­щем полё­те, но пти­ца, отле­тев на преж­нюю дистан­цию, села на оче­ред­ную коч­ку на обо­чине, а на фото полу­чил­ся рас­пу­шён­ный хвост, хоро­шо вид­ный сни­зу, – охри­стые перья с попе­реч­ны­ми тём­ны­ми поло­са­ми на кон­це.

При вто­рой попыт­ке сбли­зить­ся всё повто­ри­лось с точ­но­стью до мет­ра, толь­ко на этот раз при взлё­те запе­чат­ле­лась ещё и пёст­рая чёрно-белая ниж­няя часть кры­ла. Тре­тья попыт­ка уда­лась, как и две преды­ду­щие, но на финаль­ном сним­ке степ­ной лунь ока­зал­ся запе­чат­лён в началь­ный момент взлё­та — с при­под­ня­ты­ми кры­лья­ми, открыв­ши­ми пёст­рую светло-бежевую грудь, почти слив­шу­ю­ся с выго­рев­шей за лето степ­ной тра­вой. Я удив­лял­ся тер­пе­нию мое­го виза­ви, поз­во­лив­ше­го сде­лать трид­цать сним­ков с раз­но­го рас­сто­я­ния. Но на тре­тьей серии он всё же уле­тел, опи­сав надо мной широ­кую про­щаль­ную дугу и пода­рив на про­ща­ние желан­ные кад­ры пти­чье­го полё­та.

Я про­дол­жил путь и мет­ров через сто на обо­чине доро­ги уви­дел раз­бро­сан­ные свет­лые перья малень­кой пти­цы. Это была кух­ня хищ­ни­ка: здесь совсем недав­но, перед тем, как про­гло­тить, он ощи­пы­вал свой преды­ду­щий тро­фей.

Имя оче­ред­ной фото­мо­де­ли я опре­де­лял вече­ром помо­щью Интер­не­та. Степ­ной лунь, пере­лёт­ная пти­ца. Орен­бург­ские сте­пи про­сто по опре­де­ле­нию их род­ной дом. Круп­нее воро­ны, раз­мах кры­льев дости­га­ет ста два­дца­ти сан­ти­мет­ров. Добы­ва­ет на про­пи­та­ние в основ­ном гры­зу­нов, слу­ча­ет­ся, яще­риц и насе­ко­мых, но может ловить моло­дых птиц. Степ­ной лунь быст­рее про­чих луней, охо­та его стре­ми­тель­ней, в чём я убе­дил­ся, когда он на лету, подоб­но соко­лу, пытал­ся схва­тить пер­на­то­го сего­лет­ка. К сча­стью для малы­ша, неудач­но. Меж­ду про­чим, хищ­ная осо­ба из Крас­ной кни­ги и рос­сий­ской, и миро­вой.

А вот удав­шу­ю­ся стре­ми­тель­ную охо­ту тако­го пер­на­то­го раз­бой­ни­ка мне одна­жды всё-таки «посчаст­ли­ви­лось» наблю­дать. Я нето­роп­ли­во ехал по кол­че­ва­той степ­ной колее вдоль зарос­ше­го глу­бо­ко­го овра­га, выста­вив­ше­го к доро­ге из сво­ей мрач­ной утро­бы непро­хо­ди­мую зелё­ную поло­су из татар­ско­го клё­на и тер­нов­ни­ка. Как это часто быва­ет, перед маши­ной пор­ха­ли несколь­ко тря­со­гу­зок, раз­вле­ка­лись игрой в дого­нял­ки: сади­лись на доро­гу неда­ле­ко от маши­ны, под­пу­стив её побли­же, взле­та­ли и, как бы под­драз­ни­вая, уно­си­лись на несколь­ко мет­ров впе­рёд, что­бы сно­ва при­сесть и подо­ждать нерас­то­роп­но­го урча­ще­го мон­стра. Вдруг в одну толь­ко что сев­шую птич­ку уда­ри­ла чёр­ная мол­ния. Затем с зем­ли взле­тел охот­ник, дер­жа в ког­тях роня­ю­щий белый пух оце­пе­не­лый комо­чек – в роко­вой сте­пе­ни заиг­рав­шу­ю­ся жерт­ву, и, плав­но  пере­ле­тев кустар­ник, скрыл­ся в пучине овра­га. Ата­ка из при­до­рож­ных кустов  была пора­зи­тель­но быст­ра, глаз не успел зафик­си­ро­вать пике хищ­ни­ка, испол­нен­ное все­го в несколь­ких мет­рах от маши­ны. Я уви­дел лишь резуль­тат, при­чём дви­жу­щий­ся авто­мо­биль не сму­тил напа­дав­ше­го.

Пер­вым моим чув­ством было воз­му­ще­ние свер­шив­шей­ся неспра­вед­ли­во­стью, пер­вой реак­ци­ей – жела­ние бежать, спа­сти сим­па­тич­ную весё­лую пта­ху. Но, как и все про­чие,  эта ката­стро­фа была необ­ра­ти­ма. Кто это был: сокол или степ­ной лунь мне по тогдаш­ней неопыт­но­сти оста­лось неве­до­мо. Я про­дол­жил дви­же­ние. Что ж, каж­дый про­жи­тый день – это как оче­ред­ной рейс по зна­ко­мо­му марш­ру­ту с неожи­дан­ны­ми про­ис­ше­стви­я­ми, и этот, оче­ред­ной, завер­шал свой непред­ска­зу­е­мый ход на неве­сё­лой ноте. Маши­на, пока­чи­ва­ясь на кол­до­би­нах, тащи­лась на запад, и про­хлад­ный восточ­ный ветер, обго­няя авто, изо всех сил напол­нял баг­ря­ные, каза­лось, скорб­ные пару­са зака­та.


Юрий Лео­ни­до­вич Полу­эк­тов родил­ся в Дро­го­бы­че (Укра­и­на) в семье воен­но­го. Через три года семья пере­еха­ла в Орен­бург, где Юрий  позд­нее учил­ся в шко­ле №55. Окон­чил Ленин­град­ский элек­тро­тех­ни­че­ский инсти­тут. Рабо­тал в КБ «Ори­он», зани­мал­ся испы­та­ни­я­ми кры­ла­тых ракет. Увле­ка­ет­ся садо­вод­ством и фото­гра­фи­ро­ва­ни­ем живой при­ро­ды. Живёт в Орен­бур­ге, явля­ет­ся чле­ном област­но­го лит­объ­еди­не­ния име­ни С.Т. Акса­ко­ва при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров. 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *