В лесополосе

 Юрий Полуэктов 

Ну вот, нако­нец, и при­шла к нам в оче­ред­ной свой ноябрь насто­я­щая глу­бо­кая осень. Поле­вые доро­ги, рас­кис­шие от частых дождей, бла­го­да­ря ноч­ным замо­роз­кам ста­ли про­хо­ди­мы­ми. Садо­вые рабо­ты бла­го­по­луч­но завер­ше­ны, осво­бо­див­ше­е­ся вре­мя мож­но исполь­зо­вать на фото­охо­ту.

Я СНОВА ока­зал­ся в при­выч­ной лесо­по­сад­ке, пода­рив­шей мне мно­же­ство при­ят­ных зна­комств с самы­ми раз­ны­ми пти­ца­ми. Брат­ва меня встре­ти­ла всё та же: воро­бьи, синич­ки, коноп­лян­ки, овсян­ки, зяб­ли­ки, юрки, щег­лы, зеле­нуш­ки и даже сне­гирь. Лета­ли в сме­шан­ных ста­ях, за исклю­че­ни­ем, навер­ное, сини­чек, рез­ви­лись, игра­ли в дого­нял­ки, при­ста­ва­ли друг к дру­гу, ну чисто пацан­ва на школь­ной пере­мен­ке во вре­ме­на далё­кой моло­до­сти. Фото­гра­фа не при­вет­ство­ва­ли, сни­мать при­хо­ди­лось толь­ко изда­ли. Очень хоте­лось полу­чить при­лич­ное фото щег­ла, никак не хотел он мне пози­ро­вать, толь­ко под­драз­ни­вал: спря­чет­ся за веточ­ку и выгля­ды­ва­ет, мол, я здесь, но фото­гра­фи­ро­вать­ся не буду; шкод­ник, одним сло­вом. При­шлось при­бег­нуть к испы­тан­но­му при­ё­му: попро­сить помо­щи у сво­их небес­ных покро­ви­те­лей в реше­нии щег­ло­вой про­бле­мы. Небес­ные покро­ви­те­ли про­яви­ли отзыв­чи­вость, и в тот же день орга­ни­зо­ва­ли фото­сес­сию.

Север­ная гостья — обык­но­вен­ная чечёт­ка.

Вот толь­ко ока­за­лось, что тер­ми­но­ло­гия зем­ная и небес­ная не сов­па­да­ют: вме­сто запра­ши­ва­е­мо­го щег­ла мне подо­гна­ли коноп­ля­нок, прав­да, посни­мал я их с насла­жде­ни­ем. Было вре­мя обе­да и несколь­ко пти­чек, стар­ше­го воз­рас­та с крас­ны­ми пят­на­ми на голо­ве сте­пен­но, без суе­ты насла­жда­лись вку­сом слег­ка тро­ну­тых пер­вым замо­роз­ком семян цико­рия. Самое под­хо­дя­щее заня­тие в то вре­мя, когда моло­дёжь рез­вит­ся, отра­ба­ты­ва­ет лёт­ные навы­ки. Люби­те­ли цико­рия так увлек­лись, что под­пу­сти­ли меня на, вообще-то, недо­пу­сти­мые три мет­ра. Преж­де коноп­лян­ки нико­гда так себя не вели, види­мо, мои покро­ви­те­ли поста­ра­лись на совесть. Не знаю, что бы коноп­лян­ки пред­по­чли: семе­на кофе, если бы они рос­ли в Орен­бур­ге, или всё же цико­рия, но люди по моим наблю­де­ни­ям всё боль­ше пред­по­чи­та­ют цико­рий. Очень уж кофе напря­га­ет сер­деч­ную мыш­цу. Но это так, к сло­ву, из ува­же­ния к коноп­лян­кам, кото­рые из-за цико­рия всё-таки изряд­но рис­ко­ва­ли.

Обык­но­вен­ная овсян­ка.

Весь выше­из­ло­жен­ный текст нари­со­вал­ся в моей вос­тор­жен­ной голо­ве, когда я вече­ром весь­ма доволь­ный воз­вра­щал­ся домой. Сей­час, же когда пишу эти стро­ки,  конеч­но, уже посмот­рев фото в ком­пью­те­ре, чув­ствую себя, при­знать­ся, нелов­ко. Но тако­ва жизнь непро­фес­си­о­наль­но­го люби­те­ля пер­на­тых. Попро­бую оправ­дать­ся. Когда я лихо­ра­доч­но щёл­кал затво­ром каме­ры, мне неко­гда было вда­вать­ся в дета­ли того, что попа­да­ет в объ­ек­тив. На мони­тор, где мож­но уве­ли­чить изоб­ра­же­ние, я не смот­рел, пото­му, что для это­го, в силу моих воз­раст­ных вер­шин, нуж­но поме­нять очки. Как такое воз­мож­но  в «бое­вой» обста­нов­ке? Меня сму­ща­ло слиш­ком яркое крас­ное пят­но на лбу сам­ца. Но кто будет в азар­те съё­мок рас­кла­ды­вать все аргу­мен­ты по полоч­кам? К тому же, те места, где я испол­нял назна­че­ние сво­их небес­ных покро­ви­те­лей, кише­ли коноп­лян­ка­ми, ника­кие дру­гие птич­ки мне и в голо­ву не при­хо­ди­ли.

Поле­вые воро­бьи.

Дома, вклю­чив Интер­нет, я сра­зу же посмот­рел какая ещё пичу­га, кро­ме сам­ца коноп­лян­ки, на голо­ве носит крас­ную ермол­ку. Опре­де­ли­тель неза­мед­ли­тель­но ука­зал на обык­но­вен­ную чечёт­ку. И фото моих «коноп­ля­нок» один в один сов­па­ло с фото­гра­фи­ей чечёт­ки. Кон­фуз? Нет, не кон­фуз. Чечёт­ку я сни­мал впер­вые. А прак­ти­ка пока­зы­ва­ет, пока сам не сфо­то­гра­фи­ру­ешь, птич­ку как сле­ду­ет не запом­нишь. К тому же обе пти­цы отно­сят­ся к одно­му роду чечё­ток и внешне доволь­но схо­жи. Да и вооб­ще, к чему сму­щать­ся, новая, пусть и широ­ко извест­ная птич­ка в фото­кол­лек­ции – это здо­ро­во!

Жел­на – чёр­ный дятел.

Чечёт­ка — житель­ни­ца север­ных лес­ных окра­ин. В ноябре-декабре кочу­ет по рощам и садам сред­ней поло­сы, потом отле­та­ет южнее. Очень довер­чи­вые пта­хи, вот и мне поз­во­ли­ли нате­шить фогра­фи­че­ское эго вдо­сыть. Не орен­бур­жен­ка, а попа­ла в объ­ек­тив моей каме­ры. Для меня это боль­шая уда­ча, я ведь охо­чусь на птиц от слу­чая к слу­чаю. Мно­го азар­та при­да­ла мне эта встре­ча, да и про­чи­тал я, что чечёт­ки во вре­мя мигра­ций соби­ра­ют­ся в боль­шие стаи. Полу­ча­ет­ся, те несколь­ко пти­чек, что мне пози­ро­ва­ли, не в счёт, нуж­но ждать сооб­ще­ство побо­лее. Есте­ствен­но, на сле­ду­ю­щий же день с утра я про­гу­ли­вал­ся в той самой лесо­по­ло­се. Фото­гра­фи­ро­вал всех под­ряд. Фото­объ­ек­тив заце­пил­ся за юрка, зеле­нуш­ку, овсян­ку, сне­ги­ря и, конеч­но, за чечёт­ку. Север­ных при­шель­цев дей­стви­тель­но было мно­го. Пер­вых я при­ме­тил ещё кило­мет­ра за четы­ре до места вче­раш­ней встре­чи. Пти­цы на самом деле не из пуг­ли­вых, чаще про­чих попа­да­ли в кадр, да и под­пус­ка­ли доволь­но близ­ко.

Дол­го­ждан­ный щегол.

Всё шло пре­вос­ход­но, и я насла­ждал­ся фото­об­ще­ни­ем с пер­на­ты­ми. Пого­да вста­ла про­сто заме­ча­тель­ная: ночью было чуть ниже нуля, днём пере­ва­ли­ва­ло в зону поло­жи­тель­ных тем­пе­ра­тур, изред­ка сквозь высо­кие серо­ва­тые обла­ка напо­ми­на­ло о сво­ём суще­ство­ва­нии солн­це. Фото­гра­фи­ро­вать было удоб­но: дере­вья уже рас­про­ща­лись с задор­ны­ми зелё­ны­ми визи­тё­ра­ми, раз­об­ла­чив все насущ­ные тай­ны пер­на­тых сво­их оби­та­те­лей. Лишь изред­ка попа­да­лись осо­бо жиз­не­лю­би­вые топо­ли, кото­рые слу­чай­но сохра­ни­ли побу­рев­шие от дождя и моро­за ред­кие ком­па­нии лет­них пили­гри­мов, на рас­сто­я­нии удач­но ими­ти­ру­ю­щие стай­ку мел­ких воро­бьи­но­по­доб­ных. Я вёл­ся на под­вох, хва­тал­ся за фото­ап­па­рат и тут же спо­хва­ты­вал­ся, изоб­ли­чив под­дел­ку. Было ещё и весе­ло.

Погу­ляв по лесо­по­ло­се, воз­вра­щал­ся по доро­ге назад к машине и обра­тил вни­ма­ние на стай­ку боль­ших синиц, пор­хав­ших око­ло неве­ли­кой лужи­цы, нако­пив­шей­ся в дорож­ной лощин­ке, в колее, наби­той про­бе­гав­ши­ми в рас­пу­ти­цу авто­мо­би­ля­ми. Осто­рож­но под­крав­шись, посни­мал купа­ю­щих­ся, пью­щих води­цу жел­то­брю­хих непо­сед. Если водо­ём так при­гож сини­цам, зна­чит, и про­чие пичу­ги могут раз­за­до­рить­ся, да при­нять ледя­ную ван­ну. Я выбро­сил на берег кусоч­ки льди­нок, рас­чи­стив зер­ка­ло вод­ной гла­ди, рас­сы­пал по бере­гам семе­на под­сол­неч­ни­ка, при­нёс из маши­ны ста­рин­ную палат­ку для зим­ней рыбал­ки, при­вя­зал её вер­ши­ну к про­стёр­той вдоль доро­ги кле­но­вой вет­ке и зата­ил­ся в этом импро­ви­зи­ро­ван­ном схроне, под­жи­дая мучи­мых жаж­дой пер­на­тых. К мое­му удив­ле­нию лужа ока­за­лась «живой»: вре­ме­на­ми её поверх­ность будо­ра­жи­лась пере­ме­ще­ни­я­ми неве­до­мых под­вод­ных жите­лей.

Пти­цы дол­го ждать не заста­ви­ли. Пер­вы­ми при­ле­те­ли чечёт­ки в ком­па­нии с коноп­лян­ка­ми. Я уже упо­мя­нул, что птич­ки эти близ­кие род­ствен­ни­ки. Пред­ставь­те себе, что к вам при­е­ха­ли роди­чи из далё­ко­го Мур­ман­ска. На радо­стях вы и буты­лоч­ку рас­ку­по­ри­те, и пиро­гов напе­чё­те, и сво­ди­те гостей в цирк, аква­парк, музей ИЗО, про­ка­ти­те на белов­ском фуни­ку­лё­ре, исто­пи­те бань­ку. Так же и коноп­лян­ки: охот­но выпи­ва­ли с чечёт­ка­ми, купа­лись, лако­ми­лись семе­на­ми подо­рож­ни­ка и цико­рия, рос­ши­ми на сосед­ней обо­чине. Отме­ти­лись и овсян­ки, они самые близ­кие дру­зья коноп­ля­нок, вме­сте кочу­ю­щие белы­ми зим­ни­ми  меся­ца­ми. Я бла­жен­ство­вал: вокруг лужи сума­тоши­лись пре­лест­ные фото­мо­де­ли, весь­ма фото­ге­нич­но отра­жа­ясь в зер­ка­ле купе­ли, воз­дух над лесо­по­сад­кой зве­нел лас­ко­во – коноп­лян­ки и овсян­ки неж­но обща­лись с при­ле­тев­ши­ми в гости чечёт­ка­ми.

Вдруг, нару­шая царив­шую идил­лию, по доро­ге про­ка­тил авто­мо­биль с седо­ка­ми, удив­лён­но взи­рав­ши­ми на тор­чав­ший из пала­точ­ной щели объ­ек­тив. Пти­цы уле­те­ли. Водо­ём опу­стел, и под его зер­каль­ную гладь потек­ли томи­тель­ные мину­ты ожи­да­ния вто­ро­го пти­чье­го при­ше­ствия.

Пер­вым при­ле­тел воро­бей и обна­ру­жил дар­мо­вые семеч­ки. Стай­ная пти­ца тут же клик­ну­ла сото­ва­ри­щей и вско­ре бере­га оде­лись живым воро­бьи­ным покры­ва­лом. Любо­зна­тель­ные умни­цы синич­ки почу­я­ли сме­ну интри­ги вокруг бас­сей­на и тоже пожа­ло­ва­ли за семе­на­ми. Под­тя­ну­лись раз­го­вор­чи­вые чечёт­ки с коноп­лян­ка­ми, рас­се­лись на дере­вьях, пове­ли нето­роп­ли­вую, вполне интел­ли­гент­ную бесе­ду. Изну­ря­ю­щее ожи­да­ние пре­рва­лось, вре­мя вновь обре­ло кры­лья, стре­ми­тель­но уле­та­ло в небо слу­шать про­све­щён­ные пти­чьи раз­го­во­ры. Изред­ка в воробьино-синичковую ком­па­нию меша­лись про­чие пер­на­тые оби­та­те­ли лесо­по­сад­ки. Я едва поспе­вал фик­си­ро­вать чере­ду­ю­щи­е­ся мизан­сце­ны.

Мно­гие, навер­ное, заме­ча­ли, что в воро­бьи­ном пове­де­нии частень­ко слу­ча­ет­ся некий курьёз: разом, без види­мой при­чи­ны, в одно мгно­ве­ние стай­ка сры­ва­ет­ся с места и отле­та­ет куда-нибудь непо­да­лё­ку. И око­ло лужи они не пре­ми­ну­ли выкаб­лу­чи­вать­ся подоб­ным же спо­со­бом. Вме­сте с чири­ка­ю­щи­ми в пани­ку впа­да­ли все про­чие посе­ти­те­ли водо­хра­ни­ли­ща. Воро­бьям хоть бы что, отле­тев на при­бреж­ный клён, они через мину­ту воз­вра­ща­лись назад, но нер­вы чечё­ток не выдер­жа­ли, и они поки­ну­ли рас­пре­крас­ное, мож­но ска­зать, курорт­ное место. Вер­ну­лись после того, как скле­вав­шие весь под­сол­неч­ник воро­бьи и синич­ки убра­лись восво­я­си. Да толь­ко мне пора было соби­рать­ся домой. Когда я уже под­ни­мал­ся из заса­ды, над доро­гой, истош­но на меня накри­чав, про­ле­тел чёр­ный дятел и усел­ся в глу­би поло­сы на ста­рый, покры­тый цвет­ны­ми пят­на­ми лишай­ни­ка, кле­но­вый ствол. Уны­лая пти­ца ста­ла послед­ней фото­мо­де­лью дня.

Вы спро­си­те, а что же щег­лы? Помни­те, при­ме­ча­тель­ное: «Если в нача­ле пье­сы на стене висит ружьё, то оно долж­но выстре­лить»? Я в исто­ке сво­е­го повест­во­ва­ния такое ружьё пове­сил, упо­мя­нув небес­ных покро­ви­те­лей и жела­ние полу­чить фото щег­лов. Так вот, разъ­яс­няю: к покро­ви­те­лям я обра­щать­ся не стес­ня­юсь и доста­точ­но часто полу­чаю содей­ствие. Если кто-то поду­мал, что это был при­кол, он ошиб­ся. Глав­ное, нуж­но потом от души побла­го­да­рить за помощь. А щег­лы всё-таки слу­чи­лись — при­ле­те­ли к луже напить­ся и сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся.


Юрий Лео­ни­до­вич Полу­эк­тов родил­ся в Дро­го­бы­че (Укра­и­на) в семье воен­но­го. Через три года семья пере­еха­ла в Орен­бург, где Юрий  позд­нее учил­ся в шко­ле №55. Окон­чил Ленин­град­ский элек­тро­тех­ни­че­ский инсти­тут. Рабо­тал в КБ «Ори­он», зани­мал­ся испы­та­ни­я­ми кры­ла­тых ракет. Увле­ка­ет­ся садо­вод­ством и фото­гра­фи­ро­ва­ни­ем живой при­ро­ды. Живёт в Орен­бур­ге, явля­ет­ся чле­ном област­но­го лит­объ­еди­не­ния име­ни С.Т. Акса­ко­ва при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров. 

 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *