Критика критики

 СЕРГЕЙ ХОМУТОВ 

КРИТИКА КРИТИКИ,
или Кто такие «друзья народа»
и как они воюют с инакомыслием

физиологический очерк

– Мно­го чести – отве­чать на бред, – гово­ри­ли мне одни.

– Необ­хо­ди­мо обя­за­тель­но отве­тить, – убеж­да­ли дру­гие.

Из года в год, из номе­ра в номер газе­та «Вечер­ний Орен­бург», точ­нее ее редак­тор Алек­сандр Ста­рых, под­вер­га­ет зубо­дро­би­тель­ной «кри­ти­ке» выпус­ки лите­ра­тур­ных аль­ма­на­хов «Баш­ня» и книг орен­бург­ских авто­ров из Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей и облас­ки­ва­ет, бук­валь­но обли­зы­ва­ет кни­ги, выпу­щен­ные мест­ным отде­ле­ни­ем Сою­за писа­те­лей Рос­сии, а так­же аль­ма­нах «Гости­ный двор».

тенденция, однако

В дале­ком 91-м Союз писа­те­лей СССР рас­ко­лол­ся на Союз рос­сий­ских писа­те­лей и Союз писа­те­лей Рос­сии. Раз­де­лил­ся по поли­ти­че­ским моти­вам на «демо­кра­тов» и «застой­щи­ков». К каж­до­му при­кре­пи­лась клич­ка. К СРП – «рус­ско­языч­ные» писа­те­ли (намек на неко­то­рое коли­че­ство нерус­ских в их рядах), а к СПР – «кос­но­языч­ные» (из-за тяги к диа­лек­тиз­мам и путан­ным пафос­ным выступ­ле­ни­ям). Про­ще все­го было бы объ­яс­нить этот про­цесс оче­ред­ным деле­ни­ем на «сла­вя­но­фи­лов» и «запад­ни­ков», кото­рое рус­ская лите­ра­ту­ра уже про­хо­ди­ла. Одна­ко жизнь, лите­ра­тур­ная в том чис­ле, слож­нее любой типо­ло­гии.

Спу­стя 15 лет гра­ни­цы лит­со­ю­зов раз­мы­лись, и ста­ли воз­ни­кать меж­со­юз­ные ассо­ци­а­ции – Союз писа­те­лей Моск­вы или Ассо­ци­а­ция писа­те­лей Ура­ла, напри­мер.

Любой соци­аль­ный пси­хо­лог ска­жет вам, что есть люди (и сре­ди писа­те­лей, конеч­но), кото­рым лег­че иден­ти­фи­ци­ро­вать себя не как само­до­ста­точ­ную лич­ность со сво­и­ми исто­ри­че­ски­ми, язы­ко­вы­ми и куль­тур­ны­ми кор­ня­ми, а как чле­на жест­кой иерар­хи­че­ской струк­ту­ры. Так воз­ни­ка­ют тота­ли­тар­ные сек­ты, по таким зако­нам, если судить по пуб­ли­ка­ци­ям «Вечер­не­го Орен­бур­га», живет мест­ное отде­ле­ние Сою­за писа­те­лей Рос­сии. Спо­рить с таки­ми людь­ми бес­по­лез­но. В коре и под­кор­ке у них навсе­гда запи­са­ны гото­вые кли­ше еди­ных отве­тов, систе­ма под­мен и абсо­лют­ная уве­рен­ность в сво­ей право­те. Рас­смат­ри­вать чле­нов такой жест­кой струк­ту­ры как сово­куп­ность лич­но­стей бес­смыс­лен­но, нуж­но смот­реть на них, как на явле­ние. Этим и зай­мем­ся, вспом­нив осно­ва­тель­но под­за­бы­тый жанр физио­ло­ги­че­ско­го очер­ка.

что такое хорошо? и что такое плохо?

Жанр обя­зы­ва­ет. И поэто­му нач­нем не с лите­ра­тур­ных поня­тий, а с натур­фи­ло­со­фии.

Един­ствен­ное, что не поз­во­ля­ет лич­но­сти рас­тво­рить­ся в себе подоб­ных и одно­вре­мен­но сохра­нить связь с обще­ством, – рефлек­сия. Отсут­ствие рефлек­сии может при­ве­сти к абсо­лю­ти­за­ции соб­ствен­ной точ­ки зре­ния или точ­ки зре­ния кла­на, пар­тии, сою­за. Без рефлек­сии живет­ся, конеч­но, лег­че. Не надо срав­ни­вать, не надо думать, не надо делать выво­ды. «Уче­ние Марк­са все­силь­но, пото­му что вер­но», – ска­зал, как отре­зал, Ленин. И на одной шестой суши это повто­ря­ли за ним 70 лет.

Нехит­рое для любо­го здра­во­мыс­ля­ще­го чело­ве­ка раз­мыш­ле­ние пока­жет нам, что суще­ству­ют объ­ек­тив­ные оцен­ки – «хоро­шо» и «пло­хо» и субъ­ек­тив­ные – «нра­вит­ся» и «не нра­вит­ся». При этом дума­ю­щий чело­век пони­ма­ет, что воз­мож­но любое их соче­та­ние – даже «не нра­вит­ся, но хоро­шо», «нра­вит­ся, но пло­хо».

Мне, напри­мер, не нра­вит­ся поэ­зия Б. Пастер­на­ка, М. Цве­та­е­вой, того же И. Брод­ско­го (в чьи люби­те­ли почему-то запи­сал меня А. Ста­рых), но у меня язык не повер­нет­ся назвать ее пло­хой. Про­сто образ­ная и эмо­ци­о­наль­ная сто­ро­ны их сти­хов не соот­вет­ству­ют моим чита­тель­ским ожи­да­ни­ям. Могу при­знать­ся, что мне нра­вят­ся несколь­ко совре­мен­ных поп­со­вых песе­нок, свя­зан­ных с лич­ны­ми пере­жи­ва­ни­я­ми, но я не ста­нов­люсь фана­том какой-то музы­каль­ной груп­пы и не дока­зы­ваю с пеной у рта, какие хоро­шие пес­ни она рас­пе­ва­ет. Из подоб­ной про­стой рефлек­сии и вырас­та­ет худо­же­ствен­ная толе­рант­ность, смысл кото­рой так точ­но выра­зил худож­ник М. Сарьян, когда, под­хо­дя к убе­ди­тель­но­му худо­же­ствен­но­му полот­ну, напи­сан­но­му в несвой­ствен­ной ему мане­ре, гово­рил: «Так тоже мож­но».

Вспо­ми­на­ет­ся посе­ще­ние в 1981 году зна­ме­ни­той выстав­ки «Москва – Париж. 1900–1930». Мое вни­ма­ние при­влек один из залов, где в углу были выстав­ле­ны четы­ре рабо­ты П. Пикассо: «Порт­рет Оль­ги Хох­ло­вой в крес­ле» (супер­ре­а­ли­стич­ная рабо­та), «Поль в костю­ме Пье­ро» (так назы­ва­е­мый «голу­бой пери­од» худож­ни­ка – не путать с сек­су­аль­ной ори­ен­та­ци­ей!), «Этю­ды» (нача­ло кубиз­ма) и «Боль­шая обна­жен­ная» (напи­са­но несколь­ки­ми круп­ны­ми маз­ка­ми маляр­ной кистью, с поте­ка­ми крас­ки). В тот момент я понял, что нико­гда не вос­хи­щусь «Боль­шой обна­жен­ной», но одно­вре­мен­но нико­гда не захлеб­нусь гнев­ны­ми выкри­ка­ми в ее отно­ше­нии, пото­му что при­знаю сво­бод­ную волю ака­де­ми­че­ски обра­зо­ван­но­го и под­го­тов­лен­но­го худож­ни­ка на такое само­раз­ви­тие.

Ста­тьи в «Вечер­нем Орен­бур­ге», без пре­уве­ли­че­ния, пол­ны зоо­ло­ги­че­ской зло­бы ко все­му непо­нят­но­му и незна­ко­мо­му. Обще­ро­до­вая чер­та ста­тей Н. Еме­лья­но­вой, В. Пше­нич­ни­ко­ва, и, конеч­но, А.Старыха – нена­висть к пост­мо­дер­низ­му. Вряд ли они пред­став­ля­ют, что это такое, но в про­ти­во­вес ему кля­нут­ся друг дру­гу в вер­но­сти тра­ди­ци­ям рус­ской лите­ра­ту­ры. Нема­ло­важ­ное место в этих клят­вах зани­ма­ет «наше всё» – А.С. Пуш­кин. Како­во же будет их изум­ле­ние, когда они узна­ют, что, выра­жа­ясь совре­мен­ным язы­ком, пер­вым рус­ским пост­мо­дер­ни­стом явил­ся сам Алек­сандр Сер­ге­е­вич.

И это не пре­уве­ли­че­ние. Появ­ле­ние его поэ­мы «Рус­лан и Люд­ми­ла» было встре­че­но в шты­ки кри­ти­кой, подоб­ной «вечер­не­о­рен­бург­ской». Более того, поэ­ма была объ­яв­ле­на непри­лич­ной. Дело в том, что Пуш­кин, как пер­вый рус­ский пост­мо­дер­нист, сме­шал в сво­ем про­из­ве­де­нии несов­ме­сти­мые, с точ­ки зре­ния совре­мен­ни­ков, вещи – осси­а­нов­ские моти­вы, шут­ли­вую «бога­тыр­скую» поэ­му, изящ­ный эро­тизм с нату­ра­лиз­мом сти­хов и «воль­те­рьян­ски­ми» рас­суж­де­ни­я­ми. Более подроб­но об этом мож­но про­чи­тать у Ю. Лот­ма­на в ста­тье «Ана­лиз поэ­ти­че­ско­го тек­ста», в гла­ве «”Чужое сло­во” в поэ­ти­че­ском тек­сте».

Чужих, непо­нят­ных, незна­ко­мых слов упо­мя­ну­тые «рецен­зен­ты» боят­ся. Боят­ся до нена­ви­сти, до исте­ри­ки. В сво­ей ста­тье, посвя­щен­ной защи­те авто­ров орен­бург­ской «Баш­ни», извест­ная мос­ков­ская поэтес­са Рим­ма Каза­ко­ва так опре­де­ли­ла стиль ста­тей А. Ста­рыха: «Когда рецен­зии пишут­ся в таком тоне, они – вне того, что име­ет отно­ше­ние к лите­ра­ту­ре». Может быть, сгу­сти­ла крас­ки Рим­ма Федо­ров­на? Обра­тим­ся к язы­ку «рецен­зий».

язык твой – враг твой

Если Еме­лья­но­ва и Пше­нич­ни­ков, пыта­ясь удер­жать­ся в рам­ках при­ли­чия, обви­ня­ют собра­тьев по перу из СРП в «без­дар­но­сти, мно­го­сло­вии, смыс­ло­вой невня­ти­це, пусто­звон­стве, эпи­гон­стве, ремес­лен­ни­че­стве, често­лю­би­вом позер­ни­ча­ньи и т.д. и т.п.» (при­чем, обви­ня­ют апри­о­ри), то Ста­рых вынуж­ден в сата­нин­ской зло­бе ска­ты­вать­ся до эвфе­миз­мов. В част­но­сти, в раз­ных ста­тьях он пишет: «Срав­нил, к при­ме­ру, что-нибудь с паль­цем или при­ки­нул к носу – вот тебе уже и поэ­зия», или «как сер­пом по… неж­но­му месту», или «вам с ваши­ми вир­ша­ми, изви­ни­те, доро­га толь­ко на “х”». Всё. При­е­ха­ли. Финал-апофеоз. Даль­ше толь­ко мат.

Воз­ра­зить это­му мож­но лишь сло­ва­ми само­го Ста­рыха, кото­рый одно­вре­мен­но и кор­ре­спон­дент, и редак­тор само­му себе: «Пишу­щие и пуб­ли­ку­ю­щие подоб­ное забы­ва­ют, что лите­ра­ту­ру дела­ют не из экс­кре­мен­тов, в про­тив­ном слу­чае это уже отхо­жее место».

Но вот пара­докс: одну из сво­их ста­тей в сво­ей же газе­те Ста­рых под­пи­сы­ва­ет как глав­ный редак­тор газе­ты «Вечер­ний Орен­бург», обла­да­тель Наци­о­наль­ной жур­на­лист­ской пре­мии «Искра» за 2005 год в номи­на­ции «Рецен­зия». Так кто же прав? Рим­ма Каза­ко­ва или учре­ди­те­ли пре­мии с боль­ше­вист­ским назва­ни­ем «Искра»?

Суди­те сами. В ста­тье «Мы пти­цы с вет­вей Луко­мо­рья» Ста­рых при­зна­ет­ся в том, что он сам неудав­ший­ся поэт. Навер­ное, поэто­му столь рев­ни­во отно­сит­ся к чужим дости­же­ни­ям, осо­бен­но к тем, кото­рых не пони­ма­ет. Встре­тив в строч­ке поэта сол­ли­цизм или инстру­мен­тов­ку, пре­тен­ду­ю­щую на новую семан­ти­ку, «рецен­зент», борец за часто­ту рус­ско­го язы­ка, откро­вен­но вопро­ша­ет: «Это по-каковски?». Чув­ству­е­те изящ­ный слог? Так и хочет­ся отве­тить ему сло­ва­ми из ста­ро­го анек­до­та: «Алек­сандр Васи­лье­вич, не выде­лы­вай­тесь, слу­шай­те “Вален­ки”», если ниче­го более слож­но­го понять не дано.

Соби­рать язы­ко­вые огре­хи Ста­рыха – дело про­дук­тив­ное, но небла­го­дар­ное. Огра­ни­чим­ся парой при­ме­ров. Вот вам кон­струк­ция типа «в ого­ро­де бузи­на, а в Кие­ве дядь­ка»: «Зна­ме­нос­цы пута­ют себя с фла­гом, и за пеной порой не раз­гля­деть пото­ка». Это из руга­тель­ных ста­тей. А вот из хва­леб­ных: «Закры­вая сбор­ник, чув­ству­ешь руче­ек, через кото­рый в душу течет доб­ро». Обра­ти­те вни­ма­ние: не ручей­ком, а через руче­ек. Куда там Ляпису-Трубецкому с его «стре­ми­тель­ным дом­кра­том»!

бей первым, Фредди!

Одна из раз­гром­ных ста­тей в «Вечер­нем Орен­бур­ге» назы­ва­лась «Дру­гие или ника­кие?». Сло­во «дру­гие» в устах «рецен­зен­та» сино­ни­мич­но сло­ву «вра­ги». Ина­че зачем тра­тить столь­ко зве­ри­ной серьез­но­сти на раз­вен­ча­ние «ника­ких»? Для объ­яс­не­ния нам вновь потре­бу­ет­ся эле­мен­тар­ная пси­хо­ло­гия. Изви­ни­те за баналь­ность, но тип мыш­ле­ния у всех людей раз­ный. Он может быть утилитарно-прагматическим, худо­же­ствен­ным, рели­ги­оз­ным или фило­соф­ским. А может быть маги­че­ским. Онто­ло­ги­че­ски это самый древ­ний тип мыш­ле­ния. Люди, им обла­да­ю­щие, не могут понять всю слож­ность окру­жа­ю­ще­го мира, хотя, в отли­чие людей с утилитарно-прагматическим типом, пыта­ют­ся это сде­лать. Чем боль­ше они вгля­ды­ва­ют­ся в окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность, тем боль­ше ее не пони­ма­ют и тем боль­ше стре­мят­ся к объ­еди­не­нию. Увы, часто с целью поис­ков вра­гов и рас­кры­тия заго­во­ров. Объ­ек­та­ми их напа­док, в зави­си­мо­сти от эпо­хи, стра­ны и уров­ня обра­зо­ва­ния, ста­но­вят­ся: масо­ны, евреи, миро­вая бур­жу­а­зия, III Интер­на­ци­о­нал, демо­кра­ты, ком­му­ни­сты, ино­пла­не­тяне (про­дол­жи­те спи­сок по сво­е­му усмот­ре­нию). Вра­ги и иде­а­лы могут менять­ся, как с лег­ко­стью поме­ня­ли орен­бург­ские заедин­щи­ки имя сво­е­го лит­объ­еди­не­ния – с Мусы Джа­ли­ля на Вла­ди­ми­ра Даля. Одна­ко поме­нять тип соб­ствен­но­го мыш­ле­ния они не в состо­я­нии. Про­сто таки­ми их создал Гос­подь. Создал, что­бы окру­жа­ю­щие упраж­ня­лись в мило­сер­дии.

Не осуж­дая их как лич­но­сти, мож­но и нуж­но спо­рить с их взгля­да­ми. Тем более что общие взгля­ды харак­тер­ны для мно­гих (уве­рен, не для всех) чле­нов орен­бург­ской орга­ни­за­ции СПР. Слиш­ком уж одно­тип­ны их напад­ки. По зако­нам реак­тив­но­сти и пси­хо­ло­ги­че­ской про­ек­ции в соб­ствен­ных про­бле­мах они гото­вы обви­нять дру­гих.

Открою кол­ле­гам сек­рет Поли­ши­не­ля. Авто­ры Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей и Сою­за лите­ра­то­ров Орен­бур­жья объ­еди­ни­лись, в первую оче­редь, на осно­ве ува­же­ния к чужой точ­ке зре­ния и в сво­ем твор­че­стве исполь­зу­ют раз­ные, ино­гда поляр­ные взгля­ды на обще­ми­ро­вые и наци­о­наль­ные тра­ди­ции. Види­мо, допу­стить такое ни в сво­их, ни даже в чужих рядах «вечер­не­о­рен­бурж­цы» не в состо­я­нии. Отсю­да рож­да­ет­ся жела­ние уда­рить пер­вы­ми и по всем сра­зу. А если попут­но при­хо­дит­ся лука­вить, так что ж – цель оправ­ды­ва­ет сред­ства. Это еще иезу­и­ты заме­ти­ли.

всякое лыко – в строку!

В этой части очер­ка нам не обой­тись без цитат и срав­не­ний. Вла­ди­мир Пше­нич­ни­ков пишет: «Пат­ри­о­тизм братья-«однобашенники» пре­зи­ра­ют («кон­фуз и глу­пость»), а что из всех состав­ля­ю­щих талан­та ценят боль­ше все­го, сра­зу и не сооб­ра­зишь».

Попы­та­ем­ся разо­брать­ся в этой пор­ции лжи. Член СПР Пше­нич­ни­ков обви­нил всех (?!) «братьев-«однобашенников» (да мы вро­де и не бра­та­лись. – С.Х.) в пре­зре­нии (?!) к пат­ри­о­тиз­му лишь на осно­ва­нии четы­рех стро­чек ваше­го покор­но­го слу­ги из поэ­мы «Стра­на Поэ­зия»:

…Никем не понят и не при­знан,
Поэт пре­льща­ет­ся марк­сиз­мом.
Пат­ри­о­ти­че­ским при­том,
Что, в сущ­но­сти, кон­фуз и глу­пость…

Поми­луй­те, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич! Всем извест­но, что пат­ри­о­тизм апел­ли­ру­ет к наци­о­наль­ной идее, а марк­сизм – к клас­со­вой. Их объ­еди­не­ние, с моей точ­ки зре­ния, и есть кон­фуз и глу­пость. К тому же мысль эту я выра­зил в сво­ем про­из­ве­де­нии, и пенять всем авто­рам аль­ма­на­ха, по мень­шей мере, некор­рект­но. Хотя одно объ­яс­не­ние Ваше­му поступ­ку у меня есть. Раз­но­мыс­лие у вас в мест­ном СПР не в чести. Как это по-нашему, по-советски! Мы, сле­са­ря, тока­ря и бон­да­ря, все как один – осуж­дам! Или одоб­рям! Напи­сал один, под­пи­са­лись все.

Алек­сандр же Ста­рых пыта­ет­ся пой­мать на лжи Рим­му Каза­ко­ву, но ока­зы­ва­ет­ся в соб­ствен­ной ловуш­ке. Он пишет, что в руки Р. Каза­ко­вой аль­ма­нах «Баш­ня» «попал­ся», надо пони­мать, слу­чай­но, – ска­жем, в сто­лич­ном киос­ке зава­лял­ся. Повос­хи­щав­шись дости­же­ни­я­ми про­вин­ци­аль­ной лите­ра­ту­ры, Рим­ма Федо­ров­на наки­ну­лась на авто­ра «Вечер­не­го Орен­бур­га» (навер­ное, купи­ла нашу газе­ту там же, где-нибудь по доро­ге в мет­ро)…». Оти­ро­ни­зи­ро­вав по это­му пово­ду, Ста­рых по ста­рой при­выч­ке без­апел­ля­ци­он­но при­гвож­да­ет и мос­ков­ско­го мэт­ра, и кол­лег: «Тем более что обра­ще­ние за под­держ­кой к мос­ков­ско­му авто­ри­те­ту – лиш­нее под­твер­жде­ние инфан­ти­лиз­ма и бес­по­мощ­но­сти “баш­не­пис­цев”».

Иро­ния и пафос Ста­рыха мог­ли бы быть хоть как-то оправ­да­ны, если бы на стра­ни­цах все того же «Вечер­не­го Орен­бур­га» не появи­лись такие стро­ки, обра­щен­ные к его газе­те: «Мы искренне при­зна­тель­ны Вам за то, что в самые труд­ные для оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ры и куль­ту­ры годы (это не о воен­ном ком­му­низ­ме, репрес­си­ях или Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне, а о совре­мен­но­сти. – С.Х.Вы про­яви­ли вни­ма­ние к рус­ско­му сло­ву и рус­ским писа­те­лям (поче­му не рос­сий­ским? Мне ясно, а вам? – С.Х.). Не толь­ко в Орен­бур­ге, но и в Москве с инте­ре­сом чита­ют Ваши лите­ра­тур­ные стра­ни­цы… От име­ни Сою­за писа­те­лей Рос­сии – статс-секретарь Прав­ле­ния Лари­са Баранова-Гончаренко, г. Москва».

Все­го лишь два вопро­са оста­ет­ся задать глав­но­му редак­то­ру «ВО»: у какой стан­ции мет­ро в Москве поку­па­ет вашу газе­ту Баранова-Гончаренко, и не жела­е­те ли полу­чить назад свои сло­ва об инфан­ти­лиз­ме и бес­по­мощ­но­сти?

Могу при­ве­сти еще десят­ки при­ме­ров, в кото­рых упре­ки «кри­ти­ков» из «Вечер­не­го Орен­бур­га» бьют по сво­им же чле­нам СПР. Ста­рых упре­ка­ет И. Мало­ва в том, что его сти­хо­тво­ре­ние «Кино­ме­ха­ник» слиш­ком часто пуб­ли­ку­ет­ся. При этом начи­сто забы­вая, что горя­чо люби­мый им Г. Хому­тов (не путать с авто­ром этих строк. –С.Х.) за свою жизнь издал с пол­сот­ни сти­хо­тво­ре­ний. Зато пере­из­да­ния их выхо­дят у него то для взрос­лых, то для детей. И что – пенять ему за это по-старыховски?

Люди, захо­див­шие в лит­объ­еди­не­ние име­ни Джалиля/Даля, ведо­мое Ген­на­ди­ем Федо­ро­ви­чем, рас­ска­зы­ва­ли мне, что он пере­во­дов не любит и о неко­то­рых судит так: мол, под­строч­ник луч­ше пере­во­да. Чита­ем Пше­нич­ни­ко­ва, о «Башне» конеч­но: «…Зачем тут же поме­щать, напри­мер, пло­хой поэ­ти­че­ский пере­вод из Поля Вер­ле­на, у кото­ро­го даже поэ­ти­че­ский под­строч­ник яснее и выра­зи­тель­нее?». Заметь­те – ни Г. Хому­тов, ни В. Пше­нич­ни­ков ни одно­го ино­стран­но­го язы­ка не зна­ют в такой мере, что­бы сде­лать хотя бы тот самый под­строч­ник. Отку­да же такая само­уве­рен­ность? Мол­чат писа­те­ли. Нет отве­та.

Про­сто оско­ми­на воз­ни­ка­ет, когда оче­ред­ной «вечер­не­о­рен­бур­жец» сно­ва обви­ня­ет авто­ров «Баш­ни» в само­па­ро­ди­ро­ва­нии – как все­гда, либо без­до­ка­за­тель­но, либо с помо­щью пере­дер­ги­ва­ния, либо исхо­дя из сво­их фрей­дист­ских про­ек­ций. Это и неуди­ви­тель­но, ибо само­па­ро­дий­ны­ми строч­ка­ми вовсю бле­щут сами «мэт­ры». Вот стро­фа, напи­сан­ная Ген­на­ди­ем Хому­то­вым на пол­ном серье­зе:

О паш­ни! Надо мной вер­ши­те суд.
Лети­те в бороз­ды, сло­ва мои, ско­рее.
И ямбы гру­бые на пашне про­рас­тут,
Зако­ло­сят­ся дикие хореи…

Про­дол­же­ние про­сит­ся само собой:

И амфи­бра­хии тихонь­ко упол­зут…

«Кри­ти­ки» из «Вечер­не­го Орен­бур­га» напро­па­лую лгут и чита­те­лям, и самим себе. И в пер­вом, и во вто­ром слу­чае это дела­ет­ся, что­бы дока­зать: СПР луч­ше СРП, а аль­ма­нах «Гости­ный двор» луч­ше «Баш­ни». Но ведь нет ниче­го тай­но­го, что не ста­ло бы явным.

Мно­го раз хва­лил в «ВО» «Гости­ный двор» А. Ста­рых. Не вспом­нить пре­вос­ход­ных сте­пе­ней всех хва­леб­ных при­ла­га­тель­ных для вос­про­из­ве­де­ния его подви­га. В одной из сво­их ста­тей он заяв­ля­ет: «У «Гости­но­го дво­ра» счаст­ли­вая изда­тель­ская и чита­тель­ская судь­ба,.. он выхо­дит доволь­но регу­ляр­но тира­жом 2500 экзем­пля­ров и не зале­жи­ва­ет­ся на пол­ке». Обра­тим­ся к фак­там. В январ­ском интер­вью по пово­ду откры­тия в Орен­бур­ге ново­го книж­но­го мага­зи­на пре­зи­дент фон­да «Евра­зия» Игорь Хра­мов сооб­щил, что СПР предо­ста­вил в доста­точ­ном для про­да­жи коли­че­стве пол­ный ком­плект аль­ма­на­ха «Гости­ный двор» начи­ная с 1995 года. Я не поле­нил­ся зай­ти в мага­зин и про­ве­рить. Так оно и есть. Зна­чит, за 12 лет суще­ство­ва­ния «ГД» авто­ры и изда­те­ли не смог­ли про­дать или хотя бы раз­дать все номе­ра сво­е­го аль­ма­на­ха. Он все же зале­жал­ся на пол­ках. И ника­кие кам­ла­ния и обма­ны не изме­нят этой исти­ны.

литературный донос: как это делается

Обсуж­дая с дру­зья­ми неко­то­рые тези­сы это­го очер­ка, встре­тил­ся с такой точ­кой зре­ния: «Ты пере­оце­ни­ва­ешь, – гово­ри­ли мне, – сво­их оппо­нен­тов. На самом деле их рефлек­сы при­ми­тив­ны. Они хотят денег и сла­вы. Любы­ми путя­ми. Даже пус­ка­ясь во все тяж­кие». Мож­но взгля­нуть на это и под таким углом.

Вот вам обра­зец «кри­ти­ки», дати­ро­ван­ный не 1937-м, а 2005 годом. Автор – В. Пше­нич­ни­ков. Раз­дав затре­щи­ны напра­во и нале­во, он вопро­ша­ет: «Но посколь­ку аль­ма­нах («Баш­ня». – С.Х.стал явле­ни­ем в нашей лите­ра­тур­ной жиз­ни, надо бы разо­брать­ся: что, кого и кому он «явля­ет», чему слу­жит». Из выспренне-сбивчивых стро­чек ясно, что явля­ет не тем и слу­жит не тому. Пря­мо про­лет­культ, РАПП какой-то. Но эти при­зы­вы — обра­зец лите­ра­тур­но­го доно­са преж­них вре­мен. А вот вам вполне рыноч­ный при­мер. Н. Еме­лья­но­ва пишет: «Ведь соста­ви­те­ли «Баш­ни» с такой яро­стью доби­ва­лись денег на изда­ние сво­е­го дети­ща, так уве­ря­ли в его непре­хо­дя­щей цен­но­сти». Обра­ти­те вни­ма­ние на оче­ред­ной под­лог. Еме­лья­но­ва мог­ла про­чи­тать, кто спон­си­ро­вал аль­ма­нах, но при­сут­ство­вать на пере­го­во­рах по это­му пово­ду она конеч­но не мог­ла. Зна­чит, раз­мыш­ле­ния о яро­сти и аргу­мен­тах она про­сто выду­ма­ла. В кон­це ста­тьи кри­ти­кес­са, конеч­но, не удер­жа­лась от без­до­ка­за­тель­ных оце­нок: «А на повер­ку – общий худо­же­ствен­ный уро­вень аль­ма­на­ха ока­зал­ся бли­зок к гра­фо­ман­ству». К сло­ву, боль­ше дру­гих доста­лось от нее поэ­ме «Кот Баюн» М. Резин­ки­на. А он тут же возь­ми и полу­чи за нее Все­рос­сий­скую пре­мию име­ни П.П. Бажо­ва! Навер­ное, в Ека­те­рин­бур­ге (кото­рый Ста­рых спу­стя пол­то­ра деся­ти­ле­тия с момен­та воз­вра­ще­ния горо­ду име­ни про­дол­жа­ет име­но­вать Сверд­лов­ском), где про­хо­ди­ло вру­че­ние пре­мии, его газе­ту не чита­ют. А то не видать бы Резин­ки­ну бажов­ской пре­мии…

«Кри­ти­кам» оста­лось сде­лать послед­нее дви­же­ние – сбро­сив мас­ки, гром­ко крик­нуть спон­со­рам: «Не давай­те этим денег на их изда­ния. Луч­ше дай­те нам!». Это дви­же­ние и этот крик вир­ту­оз­но выпол­ня­ет А. Ста­рых с пря­мым обра­ще­ни­ем к депу­та­ту Гос­ду­мы О. Нау­мо­ву – зачем дал денег на «Баш­ню»? и к губер­на­то­ру А. Чер­ны­ше­ву – зачем помог издать­ся Л. Бура­ко­ву? Всё. Круг замкнул­ся. «Кри­ти­ки» теперь могут лишь бегать по нему. Что они и дела­ют.

Завер­шая эту ста­тью, спе­шу сооб­щить чита­те­лям, что в сле­ду­ю­щем очер­ке они смо­гут узнать, кто такие «сер­до­бо­лы зем­ли рус­ской», и как они метят тер­ри­то­рию, что такое ата­ка кло­нов, и поче­му писатели-«патриоты» не зна­ют Биб­лии, зачем ездил Ста­рых на Свя­тую зем­лю, и что из это­го полу­чи­лось.

Спе­ци­аль­ное разъ­яс­не­ние авто­ра для «вечер­не­о­рен­бурж­цев»: сфор­му­ли­ро­ван­ные в этом очер­ке воз­зре­ния явля­ют­ся толь­ко мои­ми, и могут раз­де­лять­ся или не раз­де­лять­ся все­ми людь­ми доб­рой воли, вклю­чая моих кол­лег по Сою­зу рос­сий­ских писа­те­лей; это не редак­ци­он­ная ста­тья, она напи­са­на не по зака­зу, а по убеж­де­ни­ям, и гоно­ра­ра за нее я не полу­чу – в отли­чие от вас.


Сер­гей Нико­ла­е­вич Хому­тов родил­ся в 1960 году, окон­чил Орен­бург­ский пед­ин­сти­тут, пре­по­да­вал, рабо­тал на теле­ка­на­лах «Реги­он», «РИАД-ТВ» и «ОРЕН-ТВ», в пресс-службах губер­на­то­ра и «Орен­бург­га­з­про­ма», был редак­то­ром газе­ты «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец» в Орен­бур­ге». Член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей. Печа­тал­ся в сам­из­да­тов­ских жур­на­лах, мест­ных газе­тах, аль­ма­на­хах «Баш­ня» и «Чаша кру­го­вая», жур­на­ле «Урал». В 1998 году издал под одной облож­кой четы­ре кни­ги сти­хов: «Вто­рое зре­ние», «Свет­лые пес­ни», «Арьер­гард», «Зим­няя раду­га», в 2003-м в серии «Авто­граф» вышла кни­га «При­вкус веч­но­сти», в 2006-м – повесть-сказку «В поис­ках Живой воды» (в соав­тор­стве с Вяче­сла­вом Мои­се­е­вым).

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *