Злость, помноженная на ложь и глупость

 ВСЕВОЛОД ПАНКРАТОВ 

О приемах критики в «Литературном Оренбурге»

Все пуб­ли­ка­ции ано­ни­мов бло­га «Лите­ра­тур­ный Орен­бург» (ЛО) име­ют обще­ро­до­вые чер­ты, кото­рые неслож­но выде­лить и опре­де­лить. «Хва­ли сво­их, ругай чужих!» — это, конеч­но же, основ­ная цель и зада­ча авто­ров бло­га. Злость в отно­ше­нии «чужих» пере­хле­сты­ва­ет через край. Но сего­дня нам инте­рес­на не «писа­тель­ская зло­ба», а мето­ды и при­е­мы, кото­рые ано­ни­мы исполь­зу­ют в отно­ше­нии этих самых «чужих». Как вы пони­ма­е­те, речь пой­дет о лжи и глу­по­сти.

сам себе редактор, или Бездарь агрессивная

Раз­бе­рем мето­ды ано­ни­мов «ЛО» на кон­крет­ном при­ме­ре одной, с поз­во­ле­ния ска­зать, рецен­зии. Начи­на­ет­ся она сло­ва­ми: «Обра­тим­ся к голо­су про­фес­си­о­наль­ной кри­ти­ки…». И далее: «Твор­че­ство Сер­гея Хому­то­ва полу­чи­ло сле­ду­ю­щую оцен­ку у про­за­и­ка, эссе­и­ста, кри­ти­ка, чле­на Сою­за писа­те­лей Рос­сии Алек­сандра Ста­рых».

Зада­ча пер­вых строк, в общем-то, ясна. Пер­вое – нада­вить на чита­те­лей несу­ще­ству­ю­щим авто­ри­те­том, пусть даже солгав. А.В. Ста­рых (А.В.С) — по про­фес­сии жур­на­лист, по обра­зо­ва­нию учи­тель лите­ра­ту­ры и рус­ско­го язы­ка. К про­фес­сии чело­ве­ка, зара­ба­ты­ва­ю­ще­го лите­ра­тур­ной кри­ти­кой на жизнь, он не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния, за исклю­че­ни­ем напи­са­ния несколь­ких ста­тей (не рецен­зий) руга­тель­но­го харак­те­ра. Доста­точ­но было ано­ни­мам открыть сло­варь и посмот­реть зна­че­ние сло­ва «про­фес­сия», что­бы понять: с таким опре­де­ле­ни­ем Алек­сандра Васи­лье­ви­ча они, мяг­ко гово­ря, пого­ря­чи­лись. Это все рав­но, что вра­та­ря дво­ро­вой коман­ды назвать про­фес­си­о­наль­ным гол­ки­пе­ром.

Лите­ра­тур­ный же при­го­вор Ста­рых вынес­ла извест­ней­шая совет­ская поэтес­са Рим­ма Каза­ко­ва, пись­мен­но ото­звав­шись о его «кри­ти­ке»: «Когда рецен­зии пишут­ся в таком тоне, они… вне лите­ра­ту­ры». Рим­ма Федо­ров­на очень точ­но опре­де­ли­ла жанр Саши­ных экзер­си­сов – «заказ­ное убий­ство».

Здесь мож­но было бы поста­вить точ­ку, но мы обе­ща­ли подроб­ный ана­лиз. Толь­ко одно пред­ва­ри­тель­ное заме­ча­ние. На прось­бу одно­го из чита­те­лей «ЛО» рас­крыть лица, был полу­чен ответ в том смыс­ле, что ано­ним­ность есть чуть ли не фун­да­мен­таль­ный прин­цип рабо­ты это­го сай­та. Ну и «ано­ни­мо­ва­ли» бы поти­хонь­ку, зачем же ссыл­ка на кон­крет­ных авто­ров (А.В.С), с их про­из­ве­де­ни­я­ми деся­ти­лет­ней дав­но­сти?

Впро­чем, мы отвлек­лись, а меж тем неа­но­ним­ный Ста­рых пишет: «Сер­гей Хому­тов не один год пыта­ет­ся убе­дить окру­жа­ю­щих в нали­чии у него неза­у­ряд­ных поэ­ти­че­ских спо­соб­но­стей».

Уме­ние при­пи­сы­вать чело­ве­ку несу­ще­ству­ю­щие мыс­ли и моти­вы – яркий при­знак мето­да А.В.С., как, впро­чем, и всех авто­ров «ЛО». Про­ци­ти­ро­ван­ное пред­ло­же­ние пред­став­ля­ет собой утвер­жде­ние, кото­рое не под­ра­зу­ме­ва­ет ни малей­ших сомне­ний или пред­по­ло­же­ний. У чита­те­лей долж­но воз­ник­нуть ощу­ще­ние, что Сер­гей Хому­тов не про­сто печа­та­ет где-то сти­хи, а ходит и убеж­да­ет окру­жа­ю­щих в соб­ствен­ном талан­те. Но заду­ма­ем­ся над таким фак­том: ни в одном сред­стве мас­со­вой инфор­ма­ции, в кото­ром рабо­тал Хому­тов – в каче­стве кор­ре­спон­ден­та, ком­мен­та­то­ра, заме­сти­те­ля глав­но­го редак­то­ра, глав­но­го редак­то­ра, – его про­из­ве­де­ния и рецен­зии о нем не пуб­ли­ко­ва­лись. В про­фес­си­о­наль­ной сре­де это назы­ва­ет­ся индек­сом этич­но­сти или эти­кой пуб­ли­ка­ций.

А.В.С., напро­тив, кро­ме как в автор­ских бро­шюр­ках, свою «про­зу, эссе и кри­ти­ку» пуб­ли­ко­вал толь­ко в «Вечер­нем Орен­бур­ге» (газе­те общественно-политической, отнюдь не лите­ра­тур­ной), где дол­гие тру­дил­ся … глав­ным редак­то­ром! Ну и где Хому­тов, и где Ста­рых? И кто, а глав­ное – как убеж­да­ет окру­жа­ю­щих?

Далее – А.В.С. при­во­дит две цита­ты из двух раз­ных сти­хо­тво­ре­ний (!), двух раз­ных книг (!!!) Хому­то­ва и дела­ет вывод: «В сти­хах «масте­ра сереб­ря­ной риф­мы» рус­ской лите­ра­ту­ры Сер­гея Хому­то­ва всё слу­чай­но, как на база­ре в бара­холь­ных рядах, с той лишь раз­ни­цей, что там ино­гда мож­но най­ти что-нибудь полез­ное». Ста­рых даже не заме­тил, как в без­удерж­ной зло­бе, в этот раз помно­жен­ной на само­уве­рен­ную глу­пость, он, как унтер-офицерская вдо­ва, сам себя высек, пото­му что и в сти­хах, и на бара­хол­ке его кри­ти­че­ский ум ищет… полез­ное. На база­ре я согла­сен, но в сти­хах…

Уме­ние пре­вра­щать соб­ствен­ное незна­ние в пре­тен­зии к оце­ни­ва­е­мым авто­рам у А.В.С. про­сто пора­жа­ет. Вот в одной сво­ей ста­тье – всё о том же Хому­то­ве – он обиль­но рас­став­ля­ет вопро­си­тель­ные и вос­кли­ца­тель­ные зна­ки в скоб­ках у тех или иных строк поэта. Из его даль­ней­ших ком­мен­та­ри­ев сле­ду­ет, что таким обра­зом он пока­зы­ва­ет сво­им чита­те­лям всю несу­раз­ность тех или иных автор­ских раз­мыш­ле­ний. Вот при­мер.

«Как золо­то над сереб­ром,
В три­на­дцать с лиш­ним раз» (?)

напи­сал Хому­тов».

Поста­вив вопро­си­тель­ный знак, А.В.С. раз­ра­жа­ет­ся язви­тель­ным ком­мен­та­ри­ем. Саше невдо­мек, что у Герод­о­та имен­но это соот­но­ше­ние в цене золо­та и сереб­ра при­во­дит­ся в каче­стве основ­но­го в древ­нем мире (V век до Р.Х.). Но где Герод­от и где Ста­рых?

В дру­гой раз, срав­ни­тель­но недав­но, Алек­сандр Васи­лье­вич при­це­пил­ся к строч­кам Хому­то­ва:

«Как Тют­чев, в море ноч­ном
Я утоп­лю свою душу». 

Вот уж где А.В.С., что назы­ва­ет­ся, ото­рвал­ся по пол­ной. С осо­бым сар­каз­мом напи­рая на то, что сам Федор Ива­но­вич вро­де бы не топил­ся, не пытал­ся и дру­гим не сове­то­вал. Одна­ко, если бы автор ста­тьи пере­стал кичит­ся соб­ствен­ной недо­об­ра­зо­ван­но­стью перед чита­те­ля­ми и задал бы в любом интернет-поисковике строч­ку «Тют­чев, ноч­ное море, душа…», то лег­ко обна­ру­жил бы сти­хо­тво­ре­ние Федо­ра Ива­но­ви­ча, кото­рое начи­на­ет­ся сло­ва­ми «Как хоро­шо ты, о море ноч­ное, — // Здесь луче­зар­но, там сизо-темно…», а закан­чи­ва­ет­ся  таки­ми: «О, как охот­но бы в их оба­я­нье // Всю пото­пил бы я душу свою…». Таким обра­зом, един­ствен­ная пре­тен­зия к Хому­то­ву может све­стись лишь к замене им гла­го­ла с «потоп­лю» на «утоп­лю».

В рас­ска­зе совет­ско­го фан­та­ста Сер­гея Сне­го­ва «Тяже­лая кап­ля тще­сла­вия» при­во­дит­ся шка­ла «Высо­ко­ча­стот­но­го изме­ри­те­ля талан­та», кото­рая начи­на­ет­ся с «Дура­ка эле­мен­тар­но­го», а закан­чи­ва­ет­ся «Гени­ем». Автор этих строк до сих пор пыта­ет­ся подо­брать опре­де­ле­ние А.В.С., раз­ры­ва­ясь меж­ду девя­той и седь­мой пози­ци­я­ми, где, соот­вет­ствен­но, сто­ят «Дурак само­до­воль­ный» и «Без­дарь агрес­сив­ная».

доморощенные стилисты или атака клонов

Вслед за А.В.С. в бой всту­па­ют и сами ано­ни­мы «ЛО». Всё тот же без­ого­во­роч­ный тон, голо­слов­ные утвер­жде­ния, хваст­ли­вая необ­ра­зо­ван­ность. Поч­ко­ва­ни­ем они, что ли, раз­мно­жа­ют­ся или ново­мод­ным кло­ни­ро­ва­ни­ем?

В этот раз они берут­ся за кни­гу Хому­то­ва «Нарас­та­ю­щий итог».

«Бух­гал­тер­ское назва­ние кни­ги, конеч­но же, явля­ет­ся отго­лос­ком лите­ра­тур­ных тра­ди­ций Сереб­ря­но­го века», — иро­ни­зи­ру­ют ано­ни­мы. Им, по-видимому, окон­чив­шим лишь бух­гал­тер­ские кур­сы, и невдо­мёк, что «Нарас­та­ю­щий итог» — уни­вер­саль­ный тер­мин, исполь­зу­ю­щий­ся и в мате­ма­ти­ке, и в физи­ке, и в социо­ло­гии, и в ста­ти­сти­ке. Озна­ча­ет он итог чего-то за весь ука­зан­ный пери­од. Такое назва­ние сбор­ни­ка сти­хов не про­ти­во­ре­чит «Поэ­ти­ке» Ари­сто­те­ля, кото­рый утвер­ждал, что мета­фо­ра «есть пере­не­се­ние име­ни или с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по ана­ло­гии».

С пред­став­ле­ни­ем о тро­пах (в поэ­ти­че­ском зна­че­нии это­го опре­де­ле­ния) в целом и о мета­фо­ре в част­но­сти у недо­об­ра­зо­ван­ных сти­ли­стов явные про­бле­мы. Вот что они пишут: «Сер­гей Хому­тов умуд­ря­ет­ся сме­шать несов­ме­сти­мые пред­ме­ты, пре­вра­щая свои сти­хо­тво­ре­ния в нево­об­ра­зи­мую меша­ни­ну. Напри­мер, поэт срав­ни­ва­ет осен­ний сад с «дорий­ским ладом, рас­пах­ну­тым для всех».

Речь идет о сле­ду­ю­щих строч­ках:

«Осен­ний парк – пред­мет фото­этю­да,
Дорий­ский лад, рас­пах­ну­тый для всех,
Созда­ние изыс­кан­ной при­чу­ды
Гедо­ни­сти­че­ских утех». 

Как види­те все-таки парк, а не сад (ну да лад­но, точ­но­стью не стра­да­ет и «мэтр» А.В.С.). Из тек­ста совер­шен­но оче­вид­но сле­ду­ет, что автор созна­тель­но сме­ши­ва­ет совре­мен­ность, Древ­нюю Гре­цию и XVII век. В сле­ду­ю­щих стро­фах поэт и вовсе ухо­дит в мифы и вновь воз­вра­ща­ет­ся в совре­мен­ность, а объ­еди­ня­ет все это «вто­рым зре­ньем фан­та­зии». С фан­та­зи­ей у ано­ни­мов не мень­шие про­бле­мы, но они вцеп­ля­ют­ся почему-то во вто­рую строч­ку и пишут: «Мало того, что зри­мый образ (сад) срав­ни­ва­ет­ся с музы­каль­ной гам­мой, так еще и к музы­ке при­ме­ня­ет­ся совсем непод­хо­дя­щее при­ча­стие «рас­пах­ну­тый».

Соот­но­ше­ние пла­сти­че­ских (так пра­виль­нее, см. «Ремес­ло поэта» В. Брю­со­ва) и абстракт­ных обра­зов актив­но раз­ра­ба­ты­ва­лось в тео­рии сти­хо­сло­же­ния. Упрек в их непра­виль­ном соот­но­ше­нии был бы спра­вед­лив, если бы музы­ка была абстракт­ным поня­ти­ем. Что­бы не гру­зить неокреп­шие умы Брю­со­вым и Шен­ге­ли, посо­ве­ту­ем им в Интер­не­те най­ти «Кон­спект откры­то­го уро­ка в 5 клас­се. «Мож­но ли уви­деть музы­ку? Мож­но ли услы­шать живо­пись?». Дума­ет­ся, уро­вень пято­го клас­са им будет все же под силу.

Если бы в уже при­ве­ден­ной нами цита­те они напи­са­ли о не совсем под­хо­дя­щем к музы­ке при­ча­стии «рас­пах­ну­тый», их мож­но было про­стить. В конеч­ном сче­те, даже столь глу­пые оце­ноч­ные суж­де­ния име­ют пра­во на жизнь. Но они поз­во­ли­ли себе утвер­жде­ние (при­вет Алек­сан­дру Васи­лье­ви­чу!), и поэто­му при­дет­ся обра­тить­ся к обра­зо­ван­ным чита­те­лям: может ли в поэ­ти­че­ском тек­сте музы­ка быть рас­пах­ну­той? То есть вне­зап­но открыв­шей­ся, доступ­ной, откры­той, зани­ма­ю­щей боль­шие про­стран­ства? Ответ, пола­гаю, оче­ви­ден.

Домо­ро­щен­ные сти­ли­сты не уни­ма­ют­ся: «Сти­хи Сер­гея Хому­то­ва пест­рят сти­ли­сти­че­ски­ми неточ­но­стя­ми. Поэт допус­ка­ет сме­ше­ние сти­лей, при­чем отнюдь не с целью иро­нии.

«Убить. В этом сло­ве инстинкт пер­во­род­ный
Уют­но устро­ен­ных и не голод­ных».

Вто­рая фра­за (осо­бен­но сло­во «устро­ен­ные» в сво­ем совре­мен­ном зна­че­нии, ср. выра­же­ние «хоро­шо устро­и­лись») слов­но бы взя­та из совет­ских оче­ре­дей».

В этой длин­ной цита­те идет речь о гон­чих псах, пре­сле­ду­ю­щих вол­ка. Обра­ти­те вни­ма­ние на абсурд послед­ней фра­зы ано­ни­мов. Мало того, что совре­мен­ность для них закон­чи­лась в совет­ских оче­ре­дях (еще один при­вет Алек­сан­дру Васи­лье­ви­чу!), так они вооб­ще не дога­ды­ва­ют­ся, что мож­но уют­но устро­ить не толь­ко жили­ще чело­ве­ка, но и соба­ку на псарне.

Вооб­ще, раз­мыш­ле­ния о сти­ли­сти­ке и у ано­ни­мов, и у А.В.С. напо­ми­на­ют геро­ев сти­хо­тво­ре­ния «Сти­ли­сты» Саши Чер­но­го:

«– Эти вазы, милый Филя,
Иони­че­ско­го сти­ля!
 — Брось, Пет­ру­ша! Стиль дорий­ский
 Слиш­ком явно в них скво­зит…»

Я взгля­нул: лицо у Фили
Было проб­ко­во­го сти­ля,
А из гал­сту­ка Пет­ру­ши
Бил в гла­за армей­ский стиль».

очевидное-невероятное, или Люди в футлярах

Ано­ни­мы пута­ют­ся не толь­ко в слож­ных, но и в крайне про­стых темах. Им почему-то не понра­ви­лась строч­ки Хому­то­ва из сти­хо­тво­ре­ния «Дон-Жуан»:

«– Мой след, остав­лен­ный в веках,
Пунк­тир­но­му подо­бен сле­ду».

Далее начи­на­ет­ся «кри­ти­че­ский» раз­бор. Вот что пишут ано­ни­мы:

«Чему же мож­но упо­до­бить остав­лен­ный в веках след? Толь­ко какому-то пунк­тир­но­му сле­ду. Види­мо, пунк­тир­ный след – это и есть след, остав­лен­ный в веках». Как ни читай это умо­за­клю­че­ние, понять его смысл невоз­мож­но. Это какая-то само­уве­рен­ная глу­пость. Навер­ное, даже школь­ни­ку понят­но, что пунк­тир­ный след – след пре­ры­ва­ю­щий­ся, то появ­ля­ю­щий­ся, то исче­за­ю­щий. Ано­ни­мам чужое мне­ние (за исклю­че­ни­ем А.В.С.) не указ, но попы­та­ем­ся сослать­ся на авто­ри­те­ты. На пор­та­ле «Федор Михай­ло­вич Досто­ев­ский. Анто­ло­гия жиз­ни и твор­че­ства» раз­ме­ще­на ста­тья «Пунк­тир­ный» след клас­си­ка», о Досто­ев­ском, конеч­но. Иссле­до­ва­те­лям твор­че­ства писа­те­ля пока­зал­ся воз­мож­ным такой заго­ло­вок. А по мыс­ли авто­ров «ЛО», Дон-Жуан такой след оста­вить не мог.

Не най­дя в сти­хах Хому­то­ва ни одной реаль­ной ошиб­ки, ано­ни­мы вынуж­де­ны вцеп­лять­ся в любые сло­во­со­че­та­ния. Доля у них не может быть роб­кой, нель­зя запла­тить леп­ту (для тех, кто не зна­ет, леп­та – моне­та), нель­зя сле­дить курс дол­ла­ра, а мож­но толь­ко отсле­жи­вать. Пред­став­ляю, как бы они вце­пи­лись в строч­ки Лер­мон­то­ва:

«Не встре­тит отве­та
 Средь шума мир­ско­го
 Из пла­мя и све­та
 Рож­ден­ное сло­во».

Давай­те друж­но крик­нем: «Из пла­ме­ни, а не из пла­мя, Миха­ил Юрье­вич!».

Или, ска­жем, пожу­рим Пуш­ки­на за его «Что в име­ни тебе моем?» и тоже вос­клик­нем: «Алек­сандр Сер­ге­е­вич, ну не ста­вят­ся, соглас­но пра­ви­лам рус­ско­го язы­ка, два место­име­ния в пред­ло­же­нии рядом!».

Если ано­ни­мы дей­стви­тель­но верят в то, о чем пишут и тре­бу­ют от поэтов исполь­зо­вать устой­чи­вые соче­та­ния, то они отри­ца­ют сам метод поэ­зии, кото­рая стро­ит­ся на неожи­дан­ных ассо­ци­а­ци­ях, ори­ги­наль­ных срав­не­ни­ях, даже созна­тель­ных непра­виль­но­стях (см. «соле­цизм»). Авто­ры «ЛО» упо­доб­ля­ют себя чело­ве­ку в футля­ре, изре­ка­ю­ще­му про­пис­ные исти­ны. Скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что их кон­суль­ти­ру­ет какая-то учи­тель­ни­ца началь­ных клас­сов, кото­рая вызуб­ри­ла все пра­ви­ла рус­ско­го язы­ка, но поэ­ти­ку не оси­ли­ла. Не пото­му ли они хва­лят на сво­ем сай­те сти­хи баналь­ные – с «белым сне­гом, зеле­ной тра­вой, ярким солн­цем»?

Еще одно поже­ла­ние ано­ни­мам – не выдер­ги­вай­те стро­чек из кон­тек­ста. А то у вас полу­ча­ет­ся, что строч­ка «Узел, стя­ну­тый тобой» — из ста­рин­ной воров­ской пес­ни (см. «Поч­то­вый ящик «Сати­ри­ко­на»).

лей Сену, слушай «Валенки»

Ано­ни­мы из «ЛО» не были бы насто­я­щи­ми трол­ля­ми, если бы в сво­ем зоо­ло­ги­че­ском неве­же­стве не взя­лись пораз­мыш­лять о пере­во­дах. Эту часть раз­го­во­ра они начи­на­ют так: «В кни­жеч­ке «При­вкус веч­но­сти» (Хому­то­ва, вести­мо. – Авт.) есть раз­дел «Пере­во­ды с фран­цуз­ско­го». Уни­чи­жи­тель­ное «кни­жеч­ке» понят­но. Ну не писать ведь, что те же пере­во­ды поме­ще­ны в кни­ге «На язы­ке степ­ных вет­ров», где собра­ны пере­во­ды лау­ре­а­тов Откры­то­го Евразий­ско­го кон­кур­са пере­вод­чи­ков, кото­рый при­ни­ма­ет рабо­ты в хоро­шем смыс­ле ано­ним­но – толь­ко под шиф­ром. Кста­ти, в ней поме­ще­ны в том чис­ле и сде­лан­ные Хому­то­вым пере­во­ды Вик­то­ра Сер­жа, сын кото­ро­го, все­мир­но извест­ный худож­ник Вла­ди­мир Кибаль­чич, ото­звал­ся о них самым лест­ным обра­зом. По-видимому, Хому­тов так гром­ко кри­чал «о нали­чии у него неза­у­ряд­ных поэ­ти­че­ских спо­соб­но­стей», что ано­ни­мы это­го фак­та не рас­слы­ша­ли. Ну да Бог с ними, с Кибаль­чи­ча­ми. Пола­ко­мим­ся раз­мыш­ле­ни­я­ми насто­я­щих зна­то­ков язы­ков и пере­во­дов.

Вот они: «Пер­вым постав­ле­но извест­ное сти­хо­тво­ре­ние Гий­о­ма Апол­ли­не­ра «Мост Мира­бо». Пер­вая стро­ка пере­ве­де­на так:

«Под мостом Мира­бо течет Сены вода».

Какое глу­бо­ко­мыс­лен­ное уточ­не­ние! Поче­му вода, а не керо­син? Не моло­ко? Не иная жид­кость?».

Так и хочет­ся на вопрос «Поче­му?» отве­тить извест­ным «По коча­ну!», что вполне соот­вет­ству­ет духу и сти­ли­сти­ке «зна­то­ков». Не знаю, оси­лят ли ано­ни­мы сле­ду­ю­щую часть тек­ста, но закон­чим вна­ча­ле их при­ми­тив­ный пас­саж:

«Вме­сте с тем, в ори­ги­на­ле стро­ка зву­чит так: «Sous le pont Mirabeau coule la Seine». Бук­валь­но «Под мостом Мира­бо льет­ся Сена». Всё. Апол­ли­не­ру доста­точ­но ука­за­ния на дей­ствие («льет­ся») и на имя соб­ствен­ное реки («Сена»). Сер­гею Хому­то­ву необ­хо­ди­мо дать поня­тие теку­щей суб­стан­ции».

Пере­во­ды сти­хов с фран­цуз­ско­го на рус­ский име­ют дав­нюю тра­ди­цию. Но уже после Тре­ди­а­ков­ско­го поэтов Фран­ции пере­во­ди­ли в сил­ла­би­че­ском строе, несмот­ря на то, что фран­цуз­ская поэ­зия тони­че­ская. Одна­ко мно­гие пере­вод­чи­ки, в том чис­ле Хому­тов, пыта­ют­ся ста­вить перед собой опре­де­лен­ные фор­маль­ные зада­чи, харак­те­ри­зу­ю­щие эту ино­стран­ную речь. Во всех фран­цуз­ских сло­вах уда­ре­ние пада­ет на послед­ний слог, а зна­чит, все риф­мы муж­ские. Это усло­вие Хому­тов и соблюл, доба­вив сло­во «вода». Обра­ти­те вни­ма­ние, что все его пере­во­ды с фран­цуз­ско­го име­ют толь­ко муж­скую риф­му. Наде­ем­ся, это понят­но.

Непо­нят­но дру­гое – как это ано­ни­мы смог­ли «бук­валь­но пере­ве­сти» строч­ку «Под мостом Мира­бо льет­ся Сена». Ведь, соглас­но сло­ва­рям, упо­треб­лен­ный Апол­ли­не­ром гла­гол «couler» в этом кон­тек­сте может быть пере­ве­ден одно­знач­но как «течет». Може­те пред­ста­вить, что Люд­ми­ла Зыки­на поет «Из дале­ка дол­го льет­ся река Вол­га»? И дело не в сбое рит­ма, а в том, что в рус­ском язы­ке река лить­ся не может. Она у нас все­гда течет!

Объ­яс­не­ние при­шло само собой и ока­за­лось очень про­стым. Если «забить» строч­ку «Sous le pont Mirabeau coule la Seine» в тех­ни­че­ский интернет-переводчик, то полу­чим «Под мостом Mirabeau лей Сену». Вот отку­да, ока­зы­ва­ет­ся, «льет­ся Сена»! Но, как гово­рит­ся, «лить лей, да дело разу­мей», вер­нее не дове­ряй тех­ни­че­ским пере­во­дам, а то ведь с ними может полу­чить­ся, что «Собор Париж­ской Бого­ма­те­ри» Вик­то­ра Гюго ока­жет­ся «Нашей дамой из Пари­жа».

Вывод из все­го напи­сан­но­го очень прост и может быть закон­чен при­зы­вом к ано­ни­мам:

- Ребя­та (дев­ча­та?), ну не пытай­тесь вы раз­мыш­лять о том, что вам неиз­вест­но, недо­ступ­но или непо­нят­но. Ниче­го хоро­ше­го из это­го не вый­дет. Не застав­ляй­те обра­щать­ся к вам сло­ва­ми ста­ро­го анек­до­та: «Иван Ива­но­вич, не выё­жи­вай­тесь, слу­шай­те Ваши «Вален­ки».

Все­во­лод Пан­кра­тов

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *