Блуждающая клетка Оренбурга

 ГАЛИНА ФОМИНА 

Вячеслав Рыбкин стал лауреатом губернаторской премии «Оренбургская лира» за 2012 год

«Я родил­ся на свет и сра­зу заду­мал­ся. Не смог­ли выве­сти меня из это­го состо­я­ния ни дет­ский сад, ни шко­ла, ни армия, ни мно­го­чис­лен­ное началь­ство, ни женить­ба и уж тем более – вуз. Поэто­му кро­ме дур­ных мыс­лей я ниче­го не нажил». Вот с тако­го откро­ве­ния начал писа­тель Вяче­слав РЫБКИН свою кни­гу «Орен­бург. Романс в про­зе», вышед­шую в кон­це про­шло­го года в Изда­тель­ском доме «Орен­бург­ская неде­ля». За эту кни­гу, пол­ную авто­био­гра­фи­че­ских рас­ска­зов и лич­ных дета­лей исто­рии Орен­бур­га, под­ме­чен­ных с тон­ким юмо­ром и само­иро­ни­ей, он полу­чил в мар­те «Орен­бург­скую лиру» — глав­ную твор­че­скую пре­мию обла­сти.

– Вяче­слав Геор­ги­е­вич, я «Романс в про­зе» чита­ла два­жды. Вто­рой раз перед интер­вью, что­бы осве­жить в памя­ти. Но откры­ла и зачи­та­лась сно­ва, как в пер­вый раз. Это уди­ви­тель­ное свой­ство вашей кни­ги – затя­ги­вать – под­ме­ти­ла не толь­ко я. 

Вячеслав Рыбкин

– Спа­си­бо.

– А отку­да у вас такая любовь к Орен­бур­гу?

– Я в седь­мом поко­ле­нии орен­бур­жец. Мои пред­ки жили здесь со дня осно­ва­ния горо­да. По матуш­ки­ной линии, по край­ней мере, точ­но.

– Я знаю, что вы все­гда ходи­те пеш­ком.

– Да. Не люб­лю я транс­порт. Скуч­но, наро­ду мно­го. А пеш­ком при­ят­нее. Куда торо­пить­ся?

– Поэто­му вы назы­ва­е­те себя в сво­ей кни­ге «блуж­да­ю­щей клет­кой» Орен­бур­га?

– Думаю, что в Орен­бур­ге нет места, где я бы не побы­вал.

– А какое у вас самое люби­мое место в горо­де?

– Пере­улок Дорож­ный, 6. Это место, где я родил­ся. Рань­ше я там почти каж­дый день бывал. Там рас­по­ла­га­лось родиль­ное отде­ле­ние желез­но­до­рож­ной боль­ни­цы. Теперь – кур­сы по пере­под­го­тов­ке работ­ни­ков подвиж­но­го соста­ва.

– И об этом тоже есть глав­ка в вашей кни­ге. Рас­ска­же­те подроб­нее?

– Я пред­по­ла­гаю, есть доля моей вины в том, что родиль­ное отде­ле­ние пре­вра­ти­лось в обще­жи­тие для повы­ша­ю­щих ква­ли­фи­ка­цию маши­ни­стов теп­ло­во­зов. Пер­вое сло­во, кото­рое я про­из­нес через два года после рож­де­ния, было «зяк­си». Мы жили тогда в Каза­лин­ске, в двух­этаж­ном бара­ке. Кро­ме меня из детей там была толь­ко казах­ская девоч­ка мое­го воз­рас­та. Но она уже вовсю бол­та­ла по-казахски. И все вре­мя спра­ши­ва­ла: «Зяк­си?» Я ей отве­тил «Зяк­си». Когда отец при­е­хал из поезд­ки на стро­ив­ший­ся тогда Бай­ко­нур, я спро­сил у него: «Зяк­си?» Он погро­зил мне паль­цем и запре­тил гово­рить на казах­ском язы­ке. Потом пока­зал свой теп­ло­воз и даже немно­го на нем пока­тал. После это­го я ска­зал свое вто­рое сло­во: «Тата­ля­воз»… Теперь на месте, где я тогда жил, мусор­ные баки сто­ят. Когда там бываю, на душе ста­но­вит­ся пусто, как в дет­стве после похо­рон деда.

А 23-й мик­ро­рай­он и Степ­ной не люб­лю.

– Вам нико­гда не хоте­лось уехать из Орен­бур­га навсе­гда?

– Нет, конеч­но. Кому и где я нужен?

– Есть какое-нибудь место на Зем­ле, в Рос­сии, кото­рое по зна­чи­мо­сти для вас сто­ит на вто­ром месте после Орен­бур­га?

– Ленин­град. У меня там сест­ра живет. Был там в послед­ний раз в 1990 году. И не хочет­ся боль­ше. Ленин­гра­да уже нет. А Санкт-Петербург – город совсем дру­гой. Того горо­да уже нет. Любил я его. Все изме­ни­лось. Ленин­град­цы – это же были свя­тые люди. А сей­час пона­е­ха­ли бан­дю­ги вся­кие.

– В кни­ге мно­го упо­ми­на­ний о пере­име­но­ва­нии орен­бург­ских улиц. Инте­рес­ные наблю­де­ния, с этим свя­зан­ные. Все про­ис­хо­ди­ло на ваших гла­зах? А может, вы в архи­вах иска­ли какую-то инфор­ма­цию?

– Я в архи­ве ни разу не был. У меня на пыль аллер­гия. Все про­ис­хо­ди­ло на моих гла­зах. Кое-что узнал из рас­ска­зов мате­ри, отца, бабуш­ки, дедуш­ки. Они меня люби­ли. Я их любил. Меня нико­гда никто не вос­пи­ты­вал, меня про­сто люби­ли. Дет­ство у меня было счаст­ли­вое.

– Да. Чего сто­ит хотя бы эпи­зод, когда вас в полу­то­ра­го­до­ва­лом воз­расте «тетеш­кал» сам Юрий Гага­рин… И об этом вы напи­са­ли в кни­ге. 

– Да. И о Высоц­ком, когда он при­ез­жал давать кон­церт к нам в мос­ков­ское обще­жи­тие МВТУ име­ни Бау­ма­на, где я учил­ся по спе­ци­аль­но­сти «Тех­но­ло­гия про­из­вод­ства сва­роч­но­го обо­ру­до­ва­ния». Он мне руку пожал. Мы с ним мик­ро­фон настра­и­ва­ли. Да я вооб­ще счаст­ли­вый чело­век.

– А что же, по-вашему, сча­стье?

– Рас­ска­зы писать. В общем, ниче­го не делать, лежать на диване.

– Так же мож­но от без­де­лья уме­реть.

– Нет, я могу уме­реть толь­ко от рабо­ты.

– А меч­та у вас есть какая-нибудь?

– Полу­чить Нобе­лев­скую пре­мию! (Сме­ет­ся.) Ну и на море я не был нико­гда.

– Поде­ли­тесь ваши­ми твор­че­ски­ми пла­на­ми. О чем ваши новые рас­ска­зы?

– Я сказ­ку напи­сал про котен­ка. Вый­дет в сле­ду­ю­щем номе­ре наше­го аль­ма­на­ха «Баш­ня». Нашел его на ули­це. Сидит на Коро­сте­ле­вых с лох­ма­ты­ми уша­ми. Я таких ушей в жиз­ни не видел. Малень­кий такой. У меня бес­сон­ни­ца, а он на гру­ди сидит, охра­ня­ет. Потом сосед­ские дев­чон­ки куда-то его ута­щи­ли.

– Вяче­слав Геор­ги­е­вич, Вла­ди­мир Познер зада­ет сво­им собе­сед­ни­кам вопро­сы по Мар­се­лю Прусту. Хочу после­до­вать его при­ме­ру и вос­поль­зо­вать­ся помо­щью фран­цуз­ско­го писа­те­ля.

– Да, конеч­но.

– Итак, вопрос пер­вый: какую чер­ту харак­те­ра вы счи­та­е­те глав­ной?

– Да они у меня все такие мерз­кие. Луч­ше не вспо­ми­нать.

– Ну как же? Вы же весе­лый.

– Да. Это с дет­ства. Кло­уном меч­тал стать. Но не полу­чи­лось. Пожар­ным рабо­тал в цир­ке. Роди­те­ли – тех­на­ри, ска­за­ли: «Иди учись! Какой кло­ун?».

– Каче­ства, кото­рые вы цени­те в жен­щи­нах?

– Доб­ро­ту, конеч­но.

– А в муж­чи­нах?

– А что в них хоро­ше­го, в муж­чи­нах?

– Если бы вы не были самим собой, то кем бы хоте­ли быть?

– Кло­уном. Или Гого­лем. Люб­лю Гого­ля.

– Ну вот, на вопрос о люби­мом писа­те­ле вы уже отве­ти­ли. А поэт есть люби­мый?

– Мая­ков­ский.

– Ваш люби­мый лите­ра­тур­ный пер­со­наж?

– Киса Воро­бья­ни­нов из «Две­на­дца­ти сту­льев». Он такой несу­раз­ный, несчаст­ный. Еще Обло­мов. Но его лень по срав­не­нию с моей – это цве­точ­ки.

– Момен­ты в воен­ной исто­рии, кото­рые вы цени­те боль­ше все­го.

– Я паци­фист. И кате­го­ри­че­ски про­тив вой­ны. И дед был паци­фист, и дядя. Его уби­ли на Вели­кой Оте­че­ствен­ной.

– Есть исто­ри­че­ские лич­но­сти, кото­рые вызы­ва­ют у вас анти­па­тию?

– Не люб­лю я все эти лич­но­сти. Я вождей любых вооб­ще не люб­лю.

– У вас есть какое-нибудь люби­мое изре­че­ние?

– В филь­ме «Бла­го­сло­ви­те жен­щи­ну» есть ста­руш­ка, кото­рая гово­рит: «Живи по люб­ви, живи – не тужи, нико­му не доса­ждай, нико­го не осуж­дай. И наше вам почте­ние». Луч­ше не ска­жешь.

– Вы сле­ду­е­те это­му выска­зы­ва­нию?

– Да не полу­ча­ет­ся. Посто­ян­но кому-то доса­ждаю. Осуж­даю. Живу и тужу.

– Что вы счи­та­е­те самым боль­шим несча­стьем?

– Болез­ни. Зато когда боль зати­ха­ет – это сча­стье. И ниче­го боль­ше не надо.

– К каким поро­кам вы чув­ству­е­те наи­боль­шее нис­хож­де­ние?

– М-м-м… К пре­лю­бо­де­я­нию.

– Ваш люби­мый худож­ник и ком­по­зи­тор?

– Бот­ти­чел­ли. «Гра­чи при­ле­те­ли» Сав­ра­со­ва. В Тре­тья­ков­ке часа два сто­ял перед ней. А ком­по­зи­тор – Пол Мак­карт­ни.

– Есть какая-нибудь спо­соб­ность, кото­рой вы бы хоте­ли обла­дать?

– Рисо­вать научил­ся бы. Все, что видел, то и рисо­вал бы.

– Когда вы пред­ста­не­те перед Богом, что вы ему ска­же­те?

– Он сам спро­сит. Я вообще-то ате­ист. Ком­со­мо­лец.

– И ни во что сверхъ­есте­ствен­ное не вери­те?

– Я во вну­ка верю. Ему будет 13 лет. Он чем­пи­он Яку­тии по воль­ной борь­бе. 1 мая в гости при­е­дет.

ДОСЬЕ «ОН»
Вяче­слав Геор­ги­е­вич Рыб­кин родил­ся в 1954 году в Орен­бур­ге. При­об­рел мно­же­ство про­фес­сий, слу­жил в армии, был мос­ков­ским сту­ден­том. Име­ет дочь, сына и вну­ка. Пер­вая пуб­ли­ка­ция появи­лась 20 сен­тяб­ря 1999 года в газе­те «Новое поко­ле­ние». Рас­ска­зы и рас­ска­зи­ки Рыб­ки­на пуб­ли­ко­ва­лись в аль­ма­на­хах «Баш­ня» (Орен­бург), «Чаша кру­го­вая» (Ека­те­рин­бург), «Под часа­ми» (Смо­ленск), в жур­на­ле «Москва». В 2004 году в серии «Авто­граф», выпус­ка­е­мой Орен­бург­ским отде­ле­ни­ем Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей (СРП), вышел сбор­ник рас­ска­зов и про­за­и­че­ских мини­а­тюр Вяче­сла­ва Рыб­ки­на «Рас­чет», в 2012-м – романс в про­зе «Орен­бург». Состо­ит в СРП.

Гали­на Фоми­на, фото авто­ра

Газе­та «Орен­бург­ская неде­ля», апрель 2013 года

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *