Наша «часовая» «Башня»

 АНДРЕЙ ЮРЬЕВ 

Но проснув­шись в то утро так рано,
Я уви­дел за окна­ми снег,
И я понял, что это чуть боль­ше,
Чем все осталь­ное.
Олег Рука­ви­цын

Выход каж­до­го номе­ра «Баш­ни» в наших реа­ли­ях – побе­да. Побе­да, с одной сто­ро­ны, над кос­но­стью это­го мира, неумо­ли­мо тре­бу­ю­ще­го адап­та­ции к сво­им усло­ви­ям, ком­про­мис­са или пол­но­го пре­кло­не­ния перед собой; с дру­гой сто­ро­ны – над непре­стан­ной теку­че­стью пото­ка жиз­ни, либо выно­ся­ще­го к отме­лям уста­лой тиши­ны, либо захле­бы­ва­ю­ще­го­ся роко­том собы­тий­ных поро­гов, пере­кри­ки­ва­ю­ще­го сво­им повсе­днев­ным шумом голос жела­ю­щих хоть нена­дол­го вырвать­ся из тече­ния и нето­роп­ли­во пове­дать о сво­их догад­ках и про­зре­ни­ях отно­си­тель­но Смыс­ла все­го про­ис­хо­дя­ще­го. Побе­да над хро­ни­че­ским без­де­не­жьем в сфе­ре финан­си­ро­ва­ния куль­тур­ных про­ек­тов, над неже­ла­ни­ем госу­дар­ства обра­тить­ся к нуж­дам твор­цов куль­ту­ры – види­мо, еще не до кон­ца усво­е­но, что все-таки созна­ние опре­де­ля­ет бытие, и толь­ко чело­век созна­ю­щий (вос­пи­та­ние кото­ро­го явля­ет­ся целью куль­тур­но­го про­цес­са) может быть дее­спо­соб­ным сози­да­те­лем сво­ей жиз­ни и пол­но­прав­ным участ­ни­ком всех соци­аль­ных про­цес­сов. Побе­да над запо­ло­нив­шим при­лав­ки книж­ных мага­зи­нов хла­мом детек­тив­щи­ны и болез­нен­ных фан­тазмов, выда­ва­е­мых за фан­та­сти­ку и фэнт­э­зи. Побе­да над эко­но­ми­че­ским нерав­но­пра­ви­ем сто­лиц и реги­о­нов – не сек­рет, что боль­шие [точ­нее – боль­шу­щие:-)] горо­да охот­нее жерт­ву­ют сред­ства на под­держ­ку искус­ства, бла­го­да­ря чему сто­лич­ные авто­ры извест­ны чита­те­лю боль­ше, чем про­вин­ци­аль­ные: по месту про­жи­ва­ния, но не по духу сво­их тво­ре­ний – и побе­да над неосве­дом­лен­но­стью чита­те­ля, наив­но пола­га­ю­ще­го, что «сто­ят вни­ма­ния толь­ко те, кто про­бил­ся, а про­бив­ши­е­ся ныне в Москве и Пите­ре»…

Вышед­ший номер необы­чен: и сво­ей исто­ри­че­ской частью – экс­кур­сом во вре­ме­на, «Когда пира­мид еще не было» («…метал­лур­ги Южно­го При­ура­лья снаб­жа­ли медью всю Евра­зию», мате­ри­ал Сер­гея Род­ниц­ко­го), когда воз­дви­га­лись кур­га­ны над моги­ла­ми скифов-сарматов-савроматов, побе­ди­те­лей Кира и Дария (ста­тья Вяче­сла­ва Мои­се­е­ва и Ната­льи Хому­то­вой), в исто­рию более близ­кую – «Исход ата­ма­на Дуто­ва в Китай и его гибель» (Вик­тор Скиф); так­же при­ме­ча­тель­но пред­став­ле­ние «гостей с чистым сло­гом», Вик­то­ра Захар­чен­ко из Тюме­ни, Алек­сандра Кер­да­на (Ека­те­рин­бург), груп­пы авто­ров из Смо­лен­ска.

Конеч­но же, такая мас­сив­ная под­бор­ка впе­чат­ля­ет – сти­хо­тво­ре­ния «стар­ших» лите­ра­то­ров пора­жа­ют сво­ей выно­шен­но­стью, про­ду­ман­но­стью, муд­ро­стью – на их фоне несколь­ко зате­ря­лись тво­ре­ния моло­дых орен­бург­ских авто­ров Сми­ти­ен­ко, Саво­сто­вой, Смир­но­вой. Вне­зап­ное, прон­зи­тель­ное, режу­щее «…в моем серд­це металл, в моем взгля­де бес­сон­ные ночи» Ека­те­ри­ны Сми­ти­ен­ко уми­ро­тво­ря­ет­ся спо­кой­ным «…сча­стье – запах вна­ча­ле и горечь потом» Кер­да­на, преждевременно-усталое «…и боль­ше нече­го ждать… может, мне и не нуж­но уже ниче­го назы­вать» Оль­ги Смир­но­вой под­бад­ри­ва­ет, под­ни­ма­ет с колен зре­лое «поэт по долж­но­сти – меч­та­тель, несу­щий в мир небес­ный свет» Юрия Сели­вер­сто­ва. Поне­во­ле жале­ешь, что 208 стра­ниц аль­ма­на­ха не смог­ли вме­стить всё, напи­сан­ное моло­ды­ми за год – эта пере­клич­ка воз­рас­тов, опы­та и наив­но­сти, мог­ла бы отоб­ра­зить гораз­до боль­ше взгля­дов на жизнь, настро­е­ний и пере­жи­ва­ний…

По-своему раз­ви­та тема «пере­клич­ки воз­рас­тов» в пове­сти Сер­гея Хому­то­ва «Минус четыр­на­дцать» – герой повест­во­ва­ния осмыс­ля­ет пода­рок мате­ри на день рож­де­ния 14 лет назад как Дар, помо­га­ю­щий раз­вить­ся талан­ту – вот толь­ко что это за Дар? Опо­сты­лев­шее ремес­ло Кон­струк­то­ра или столь ожи­да­е­мый полет оза­ре­ний Худож­ни­ка? Что в этом Даре от пред­ков, а что от лич­но­го выбо­ра само­го пер­со­на­жа? Немно­го удив­ля­ет точ­ка зре­ния авто­ра на воз­мож­ность тако­го про­из­воль­но­го «толч­ка» душев­но­му раз­ви­тию про­стым неудач­ным поступ­ком роди­те­лей – хотя, этим и под­чер­ки­ва­ет­ся важ­ность роди­тель­ско­го вни­ма­ния к духов­но­му ста­нов­ле­нию ребен­ка, необ­хо­ди­мо­сти соиз­ме­рять соб­ствен­ные фан­та­зии с меч­та­ни­я­ми под­рас­та­ю­ще­го чело­ве­ка.

Вновь стал­ки­ва­ют­ся «опыт и невин­ность» в рас­ска­зе Вале­рия Жили­на «Три встре­чи с Ксю­шей» – видав­ший виды вах­то­вик заво­дит роман со слу­чай­ной попут­чи­цей и по сво­е­му искрен­не­му жела­нию меня­ет ее жизнь, помо­гая при­нять реше­ние о пере­ло­ме бытий­ной рути­ны и пере­ез­де на суро­вый, но «денеж­ный» Север. Совсем ина­че эта тема зву­чит в корот­ком рас­ска­зе Ген­на­дия Голо­ви­на «Испы­та­ние»: вете­ран, столк­нув­шись на дач­ном участ­ке с моло­ды­ми гра­би­те­ля­ми, кале­чит одно­го из незва­ных гостей и попа­да­ет под суд, – и в рас­ска­зе «Дед» Еле­ны Тара­сен­ко: от него веет холод­ным оди­но­че­ством мно­гое пере­жив­ше­го чело­ве­ка, оста­ю­ще­го­ся наедине со сво­и­ми тяж­ки­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми – впро­чем, тема оди­но­че­ства и непо­ни­ма­ния окру­жа­ю­щи­ми вооб­ще харак­тер­на для твор­че­ства Тара­сен­ко.

Осо­бен­но же инте­рес­но «столк­но­ве­ние вре­мен и эпох» в «роман­се в про­зе» Вяче­сла­ва Рыб­ки­на «Орен­бург». Про­стран­ство и вре­мя в нем пере­кру­че­ны, пере­плав­ле­ны, собы­тия фраг­мен­тов «роман­са» не име­ют зри­мой свя­зи, кро­ме места их оби­та­ния – души пер­со­на­жа, а он, по при­зна­нию авто­ра, «…не житель это­го горо­да, я его часть. Я его блуж­да­ю­щая клет­ка» – и мно­го­звуч­но, мно­го­кра­соч­но пере­жи­ва­ет­ся этой «клет­кой» коло­рит наше­го горо­да, точ­ки пере­се­че­ния мно­гих наци­о­наль­ных тра­ди­ций, столк­но­ве­ния совре­мен­но­сти и арха­и­ки, где панель­ные мно­го­этаж­ки сосед­ству­ют с дома­ми, пом­нив­ши­ми Пуш­ки­на и Даля…

«С жад­ным любо­пыт­ством вгля­ды­вал­ся я в лица ребят и деву­шек, что учат­ся здесь сего­дня… пытал­ся… понять… каки­ми ста­нут через 10, 20, 40 лет» – это из мате­ри­а­ла Сер­гея Миро­но­ва об Орен­бург­ском тех­ни­ку­ме желез­но­до­рож­но­го транс­пор­та. Дума­ет­ся, эти же сло­ва мож­но отне­сти и ко все­му номе­ру аль­ма­на­ха, в кото­ром нашлось место и замет­ке Алек­сея Калаш­ни­ко­ва о заме­ча­тель­ном орен­бург­ском лите­ра­то­ре Льве Алек­сан­дро­ви­че Бура­ко­ве, и сти­хо­тво­ре­нию Мак­си­ма Коль­цо­ва «Закат» – «Баш­ня», как маши­на вре­ме­ни, объ­еди­ня­ет «под сво­и­ми часа­ми» поко­ле­ния и судь­бы. И – мне кажет­ся, «это чуть боль­ше, чем все осталь­ное».


ЮРЬЕВ Андрей Ген­на­дье­вич родил­ся в 1974 году в Печо­ре (Рес­пуб­ли­ка Коми), в 1996 году окон­чил элек­тро­тех­ни­че­ский факуль­тет Орен­бург­ско­го госу­ни­вер­си­те­та, рабо­тал дизайнером-верстальщиком в орен­бург­ских газе­тах и в Фон­де Эффек­тив­ной Поли­ти­ки (Москва).
С 1993 по 1995 год – вока­лист и автор тек­стов песен груп­пы «Лич­ная Соб­ствен­ность». Лау­ре­ат спе­ци­аль­но­го дипло­ма «За фило­со­физм лири­ки» област­но­го поэ­ти­че­ско­го кон­кур­са «Яиц­кий Мост – 96». Повесть «Те, Кого Ждут» вошла в сбор­ник «Про­за – то, чем мы гово­рим» (Сара­тов, 2000), пуб­ли­ка­ции в газе­те «Орен­бур­жье» и аль­ма­на­хах «Баш­ня», «Гости­ный двор». Побе­ди­тель кон­кур­са «Орен­бург­ский край — XXI век» в номи­на­ции «Авто­граф» в 2014 году, при­зом ста­ло изда­ние отдель­ной книж­кой пове­сти «Юрки­ны беды».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *