Кукла

 ВАЛЕРИЙ ЛЕВАНОВСКИЙ 

Вале­рию ЛЕВАНОВСКОМУ – 60

«Лета к суровой прозе клонят…» 

Имен­но эта клас­си­че­ская стро­ка Алек­сандра Пуш­ки­на при­хо­дит на ум, когда чита­ешь сего­дняш­ние рас­ска­зы Вале­рия Лева­нов­ско­го, про кото­ро­го трид­цать лет тому назад мэтр оте­че­ствен­ной дет­ской лите­ра­ту­ры Агния Бар­то в книж­ке «Выхо­ди на ули­цу» (М., «Малыш», 1977) писа­ла: «Чув­ству­ет народ­ный юмор Вале­рий Лева­нов­ский. Вот, к при­ме­ру, его «Сосе­ди»:

Лает соба­ка
Сквор­цу со дво­ра:
– Ох, и мала же
Твоя кону­ра!
Ей отве­ча­ет
Весе­лый скво­рец:
– Да и скво­реч­ня твоя –
Не дво­рец…

Содер­жа­тель­но и зани­ма­тель­но. И мож­но ска­зать, что корот­кое это сти­хо­тво­ре­ние «лад­но скро­е­но и креп­ко сши­то».
Сего­дня сти­хи для детей В. Лева­нов­ский не пишет. «Не идут, не полу­ча­ют­ся, как хоте­лось бы, – сокру­ша­ет­ся автор, – а вот про­за…»
Что про­за? По наше­му мне­нию, она есте­ствен­ное про­дол­же­ние твор­че­ско­го пути ода­рен­но­го чело­ве­ка. Так же «содер­жа­тель­но и зани­ма­тель­но», так же «лад­но скро­е­но и креп­ко сши­то» (но пусть судит чита­тель!). И что до «суро­во­сти», то здесь, как гово­рит­ся, все то же «се ля ви» – тако­ва жизнь, во все вре­ме­на под­бра­сы­ва­ю­щая нам мас­су горе­стей и печа­лей, дабы мы не очень-то упо­ва­ли лишь на радо­сти бытия – поте­хе час, гос­по­да, не более. Нор­маль­но все.
Иное дело – быть вер­ным само­му себе, сво­е­му пред­на­зна­че­нию на зем­ле. У мое­го дру­га и сото­ва­ри­ща, пред­се­да­те­ля прав­ле­ния Обще­ствен­но­го бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да «Алень­кий цве­то­чек» Вале­рия Лева­нов­ско­го это вполне полу­ча­ет­ся. Учи­тель, писа­тель и жур­на­лист, а еще обще­ствен­ный дея­тель, он про­дол­жа­ет будо­ра­жить умы и чув­ства слу­ша­те­лей и чита­те­лей, вызы­вать у них живые мыс­ли и эмо­ции, чут­ко вслу­ши­ва­ясь и всмат­ри­ва­ясь в ответ­ную реак­цию.
Она не все­гда адек­ват­на ска­зан­но­му им. «Куда нас зовет гос­по­дин Лева­нов­ский?!» – гнев­но вопро­ша­ет один из его земляков-оппонентов на стра­ни­цах газе­ты горо­да, где Вале­рий Нико­ла­е­вич живет и рабо­та­ет. И сам же отве­ча­ет: «В тар­та­ра­ры, невесть куда», – под­ра­зу­ме­вая под этим под­дер­жи­ва­е­мые авто­ром демо­кра­ти­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния в стране, кото­рые – чего уж там! – и впрямь катят­ся не по самой про­то­рен­ной дорож­ке. Но – катят­ся.
Не дво­рец нынеш­ний наш скво­реч­ник, гос­по­да, не дво­рец. Но дворцы-то не сра­зу стро­ят­ся. И все же посте­пен­но мно­го чего доб­ро­го воз­во­дит­ся кру­гом. А что не все­гда про нашу честь – кого винить? Давай­те будем жить и тво­рить даль­ше, как это дела­ет один из нас – Вале­рий Лева­нов­ский. Ему стук­ну­ло 60. Воз­раст не маль­чи­ка, но мужа. А теперь уже и деда четы­рех внуков-пацанов. Ради них, их сча­стья и бла­го­по­лу­чия упи­ра­ем­ся. Туда зовем, туда и ведем. В том чис­ле и суро­вой про­зой. При­ят­ных (или не очень) впе­чат­ле­ний, гос­по­да чита­те­ли, от встре­чи с новы­ми тру­да­ми Вале­рия Лева­нов­ско­го, мое­го дру­га и това­ри­ща по сов­мест­ным обще­ствен­но полез­ным делам!
Ана­то­лий АЛЕКСЕЕВ,
член прав­ле­ния
Обще­ствен­но­го бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да
«Алень­кий цве­то­чек».

Бугу­рус­лан.

ПО ИМЕНИНАМ и вече­рин­кам Петя не ходил. Стес­нял­ся. А тут доч­ка гла­вы муни­ци­паль­но­го обра­зо­ва­ния – город­ка, что учи­лась в их клас­се, как репей при­ста­ла: при­гла­шаю на день сво­е­го рож­де­ния (шест­на­дцать лет!) – при­хо­ди, не при­дешь – оби­жусь. Весь класс, намек­ну­ла, будет.

Ска­за­ла так, что отне­ки­вать­ся, как он это обыч­но делал, было на сей раз никак.

Настыр­ной была Анна, вид­ной ростом и ста­тью – впе­ре­ди всех дев­чо­нок при постро­е­нии в спорт­за­ле сто­я­ла.

Учи­лась нор­маль­но.

Слы­ла про­стой, весе­лой, непо­сред­ствен­ной – сим­па­тич­ной дев­чон­кой была. Чего было отне­ки­вать­ся?

Но не ходил Петя по име­ни­нам и вече­рин­кам. Нико­гда.

Было толь­ко одно вер­ное сред­ство не пой­ти – забо­леть. Да не болел Петя. Здо­ро­вым был – и в смыс­ле здо­ро­вья, и вооб­ще. Сло­мать что-нибудь? Дурь. И папи­ну маши­ну под скри­пу­чее кры­леч­ко их ста­рень­ко­го дома Анна под­го­нит. За ней не ста­нет.

Оста­ва­лось – идти.

В чем? В школь­ном оде­я­нии? В един­ствен­ном выход­ном костю­ме, из кото­ро­го за минув­шее лето вырос?

С чем?! Кото­рые покру­че – мобиль­ни­ков нада­рят, циф­ро­вых фото­ап­па­ра­тов, доро­гу­щих без­де­лу­шек; кто попро­ще – книг, духов, еще что-нибудь более-менее при­лич­ное. Петя себе ниче­го это­го поз­во­лить не мог – жало­ва­ние у мате­ри, вос­пи­та­тель­ни­цы дет­са­да, было ника­кое. Пен­сия у баб­ки – шиш-кукиш.

Но что име­нин­ни­це до его про­блем!

При­хо­ди – и все тут.

Лег­ко ска­зать…

* * *

Мать его поня­ла сра­зу.

Она вооб­ще его пони­ма­ла и под­дер­жи­ва­ла во всем – неглу­пым пар­нем рос.

Был почти отлич­ни­ком, спортс­ме­ном, пел, играл на всем, что в руки попа­да­ло, рисо­вал. Прав­да, толь­ко при сво­их, при домаш­них.

Шко­ле талан­ты не являл – тут же на сце­ну потя­ну­ли бы, в круж­ки вся­кие, ред­кол­ле­гии.

Нуж­но было еще за бабуш­кой уха­жи­вать – неко­му боль­ше за лежа­чей при­смат­ри­вать было. Такие дела.

Мате­ри по рабо­те помо­гал – то укра­шал к празд­ни­кам игро­вые ком­на­ты, то на пиа­ни­но подыг­ры­вал малышне, по мело­чам стулья-столики дет­ские ремон­ти­ро­вал.

Мами­ной гор­до­стью, сло­вом, был.

И в общем-то, не ком­плек­со­вал. Знал свое место в про­кли­на­е­мой мно­ги­ми жиз­ни. Как все, наде­ял­ся на луч­шее буду­щее. Осно­ва­ния для того были.

– Пода­рок мы орга­ни­зу­ем, – ска­за­ла мать. – Одеть тебя вот во что… Когда именины-то?

– После­зав­тра. В суб­бо­ту.

– Вряд ли бабуш­ке пен­сию при­не­сут… Зай­му. Что надо-то?

– Брю­ки и пиджак.

– А туфли?

– Эти начи­щу.

– Что там чистить-то?.. Каб­лу­ки ско­со­бо­чи­лись.

– Под­ре­жу.

– И в тапоч­ках пой­дешь?

– На плат­фор­ме.

– При­дет­ся и туфли поку­пать… А идти надо, если весь класс. Не белая же воро­на… А девочка-то хоть хоро­шая? С пони­ма­ни­ем?

– С пони­ма­ни­ем.

– Ну и сла­ва Богу…

* * *

К вече­ру того же дня при­ба­рах­ли­лись. И не осо­бо потра­ти­лись. Рубаш­ку при­ку­пи­ли, посколь­ку из заня­той сум­мы поло­ви­ну не истра­ти­ли. Доволь­ны оста­лись.

Прой­дясь по низ­ко­ва­той для него ком­на­те, Петя покру­тил­ся воз­ле бабуш­ки­ной кро­ва­ти: мол, как?

– Жених, – толь­ко и про­ше­ле­сте­ла она сла­бым голо­сом. В послед­нее вре­мя уга­са­ла все замет­ней и замет­ней. Но опти­миз­ма не теря­ла: выка­раб­ка­юсь! Не зна­ла (не гово­ри­ли ей), что к тяже­лей­ше­му инсуль­ту при­ба­вил­ся рак желуд­ка. Счет пошел на неде­ли…

– Конеч­но, жених! – согла­си­лась сто­яв­шая тут же мать. Отчего-то легонь­ко вздох­ну­ла: — К неве­сте идем.

Петя гля­нул на нее скорб­но и выра­зи­тель­но: к какой неве­сте?! Анну дав­но самые кру­тые жени­хи горо­да и рай­о­на, если не обла­сти, засва­та­ли. Куда ему до них… При пер­вой воз­мож­но­сти сбе­жит из-за сто­ла.

* * *

К вече­ру дру­го­го дня мать при­нес­ла пода­рок – боль­шу­щую короб­ку в лен­тах и бан­ти­ках. Было кра­си­во, но ста­ро­мод­но.

– И что там? – поин­те­ре­со­вал­ся Петя.

– О, там такая кра­са – глаз не отве­сти! – зака­ти­ла мама свои гла­за к потол­ку.

– А имен­но?

– Кук­ла.

– Что-о-о?! – от неожи­дан­но­сти Петя даже задох­нул­ся.

– Кук­ла.

– Какая еще, к чер­ту, кук­ла?! – побаг­ро­ве­ло лицо у сына. – Ты что, мама, совсем? – повер­тел паль­цем у вис­ка.

– А что плохого-то? – явно не поня­ла на сей раз мать. – Кук­ла – она кук­ла и есть. Мне, кста­ти, пред­на­зна­ча­лась. Но уж коль такое дело – дари…

– Сама дари! – захо­дил по ком­на­те Петя, чем встре­во­жил и при­тих­шую было бабуш­ку – заше­ве­ли­лась. – Ты хоть сооб­ра­жа­ешь, что ты пред­ла­га­ешь дарить?! Луч­ше бы пару дис­ков купи­ла – и то было бы при­стой­ней. А то – кук­ла… На кой черт этой дыл­де кук­ла?! С ума сой­ти…

– Да ты хоть посмот­ри на пода­рок! Жаль, конеч­но, раз­во­ра­чи­вать… Ну да лад­но. Упа­ку­ем еще раз, – и мать лов­ко раз­вя­за­ла бан­ти­ки и раз­мо­та­ла лен­ты. Сня­ла с короб­ки крыш­ку.

Кук­ла была боль­шой и кра­си­вой. И, сла­ва Богу, не Бар­би и не Син­ди. Это­го добра у Анны, долж­но, было нава­лом. Явно доро­гой игруш­ка была. Но – кук­ла!

Мать пере­во­ди­ла взгляд с кук­лы на Петю, с Пети на кук­лу и пони­ма­ла: не тот пода­рок, не тот…

– А ты короб­ку не раз­во­ра­чи­вай, – осто­рож­но посо­ве­то­ва­ла мать. – Вру­чи – и все дела. Потом сама раз­вер­нет… Нет у меня дру­го­го подар­ка. Этот от серд­ца отры­ваю…

Упа­ко­вал Петя короб­ку уже по сво­е­му усмот­ре­нию – безо вся­ких лен­то­чек и бан­ти­ков. Про­сто в доро­гую обер­точ­ную бума­гу завер­нул, в кра­си­вый поли­эти­ле­но­вый пакет засу­нул. С тем на име­ни­ны и отпра­вил­ся.

* * *

И, конеч­но, про­ко­лол­ся. Про цве­ты не поду­мал. А если бы и поду­мал – веточ­кой хри­зан­те­мы при­шлось бы отбо­яри­вать­ся, что было бы еще более убо­го. Гол­ланд­ские тюль­па­ны с роза­ми ему были не по кар­ма­ну. А таки­ми уже все углы шикар­ной гости­ной шикар­но­го особ­ня­ка мэра были заты­ка­ны.

Анна в рос­кош­ном розо­вом пыш­ном баль­ном пла­тье с откры­ты­ми пле­ча­ми и гру­дью пор­ха­ла от одно­го гостя к дру­го­му, при­ни­мая цве­ты, короб­ки, поце­луи (от дев­чо­нок, маль­чи­шек сама чмо­ка­ла в щеки и куда при­дет­ся, остав­ляя сле­ды яркой губ­ной пома­ды, — стес­ня­лись маль­чиш­ки. Да и было отче­го стес­нять­ся – Анна с сия­ю­щи­ми сини­ми оча­ми, слег­ка рас­крас­нев­ша­я­ся и взвол­но­ван­ная смот­ре­лась вели­че­ствен­ной и пре­крас­ной юной коро­ле­вой. Коро­ны на пыш­ной при­чес­ке недо­ста­ва­ло).

Почему-то очень обра­до­ва­лась Пет­ру. Запры­га­ла про­сто.

Под­ско­чи­ла, сама выхва­тил из его рук пакет с подар­ком и при­ло­жи­лась к щеке, потом к дру­гой и совсем уж неожи­дан­но для Пет­ра и для всех – поце­ло­ва­ла в губы. Звон­ко и точ­но:

– Спа­си­бо, Петень­ка, что при­шел! За пода­рок спа­си­бо! Кста­ти, что тут?

Не ото­шед­ший от поце­луя Петя, совсем сму­тил­ся:

– Кук­ла.

– Что-о-о?

– Кук­ла.

– Насто­я­щая?!

– А какая же еще…

Анна тут же при нем и при всех рас­по­тро­ши­ла оберт­ку и короб­ку, под­хва­тив едва не упав­шую на пол игруш­ку. Пакет, оберт­ка и короб­ка поле­те­ли, конеч­но, на пол – на пар­кет.

Петя замер ни жив ни мертв. Ему было стыд­но и жар­ко…

* * *

Анна тем вре­ме­нем, дер­жа на вытя­ну­тых руках, с вос­хи­ще­ни­ем рас­смат­ри­ва­ла кук­лу. И чем боль­ше всмат­ри­ва­лась, тем замет­нее меня­лось выра­же­ние ее еще боль­ше рас­крас­нев­ше­го­ся лица – от вос­хи­ще­ния к изум­ле­нию.

При­тих­ли и гости, кото­рые, похо­же, собра­лись почти все – боль­ше из их клас­са, но были и дру­гие, незна­ко­мые девуш­ки и пар­ни. Все так же уста­ви­лись на его пода­рок.

Кук­ла, как и ее новая хозяй­ка, была в пыш­ном розо­вом баль­ном пла­тье, с такой же чуть рыже­ва­той при­чес­кой, оста­ва­лось туфель­ки срав­нить…

Потря­сен­ная име­нин­ни­ца осто­рож­но при­под­ня­ла край куколь­но­го пла­тьи­ца. Из-под него выгля­ну­ли розо­вые туфель­ки на низ­ком каб­луч­ке. Такие же были на Анне…

Она ахну­ла.

Ахну­ли и гости.

Разом обер­ну­лись на Пет­ра, кото­рый, похо­же, сам от неожи­дан­но­сти обо­млел – не очень-то он дома кук­лу рас­смат­ри­вал. И как при­оде­нет­ся Анна – отку­да было знать? Такое стран­ное сов­па­де­ние вышло…

Апло­дис­мен­ты гря­ну­ли, что твой лет­ний ливень, хотя за окном завер­шал­ся на ред­кость сухой и теп­лый октябрь.

Счаст­ли­вая име­нин­ни­ца еще раз при­ло­жи­лась сво­и­ми губа­ми к губам Пет­ра, схва­ти­ла его за руку и пота­щи­ла за собой к вхо­див­шим под апло­дис­мен­ты (при­ня­ли на свой счет) в гости­ную папе-мэру с женой, выста­вив впе­ред кук­лу. Папа с мамой уста­ви­лись на игруш­ку.

– Вот, – засу­е­ти­лась Анна, – это Петя (ост­ро взгля­ну­ла на одно­класс­ни­ка), а это (при­под­ня­ла кук­лу) его пода­рок. А это я. Похо­же?

– Очень даже, – про­сто согла­сил­ся отец.

– Более чем, – не ста­ла воз­ра­жать и мать. – А теперь, гос­по­да, к сто­лу! При­гла­шай, име­нин­ни­ца.

* * *

Петю Анна уса­ди­ла в торец сто­ла рядом с собой, при­ютив на близ­ко сдви­ну­тых сту­льях кук­лу, маму с папой – по бокам. Выгля­де­ло все, как на сва­дьбе. Сви­де­те­лей толь­ко недо­ста­ва­ло…

И потек­ли под звон хру­сталь­ных бока­лов с без­ал­ко­голь­ным шам­пан­ским речи, в кото­рых то и дело упо­ми­на­лись не Петя, так кук­ла; не кук­ла, так Петя. Мол, всем подар­кам его пода­рок име­нин­ни­це!

Анна на каж­дое упо­ми­на­ние отзы­ва­лась если не любя­щим взгля­дом на него, так креп­ким пожа­ти­ем руки под сто­лом. Силь­ным и неж­ным одно­вре­мен­но.

Петя уж не знал, куда гла­за девать от изум­лен­ных лиц одно­класс­ни­ков и взгля­дов незна­ко­мых пар­ней и дев­чат.

Хотя, конеч­но, ему было как нико­гда хоро­шо, теп­ло, уют­но. При­ят­но было, чего уж там…

Не выпус­ка­ла Аня кук­лу из рук и во вре­мя тан­цев. При­гла­ша­ли ее прак­ти­че­ски все маль­чиш­ки клас­са, все незна­ко­мые ему ребя­та, но она пред­по­чи­та­ла Пет­ра. Толь­ко с ним и тан­це­ва­ла.

Выра­же­ние лиц то и дело пере­гля­ды­ва­ю­щих­ся папы-мэра и пер­вой леди горо­да – Ани­ной мамы – было сплош­ным боль­шим зна­ком вопро­са. Петю они зна­ли лишь заоч­но, по Ани­ным же рас­ска­зам. Как и всех осталь­ных. А здесь…

* * *
НАКОНЕЦ, зна­ка­ми выма­ни­ли дочь в дру­гую ком­на­ту. Это Петя точ­но под­ме­тил, что зна­ка­ми и что выма­ни­ли. И хоро­шо. Самое вре­мя было исчез­нуть, что он дав­но соби­рал­ся сде­лать.

Не полу­чи­лось.

Попал в плот­ное окру­же­ние одно­класс­ни­ков.

– Это вы с Аней насчет кук­лы дого­во­ри­лись? – после­до­вал глав­ный вопрос из уст луч­шей Ани­ной подруж­ки – Таси Стрел­ко­вой.

– Если ска­жу «да» – пове­ришь?

– Нет.

– Вот и я гово­рю: нет. Слу­чай­но вышло…

Вокруг загал­де­ли: ска­жи кому – слу­чай­но… Так не быва­ет!

– Зна­чит, быва­ет, – вздох­нул Петя. – Я вообще-то дис­ки хотел ей пода­рить…

– Да кому они нуж­ны, твои дис­ки! – всплес­ну­ла рука­ми Тася. – Кук­ла – это да! Это класс­но! Мне бы кто пода­рил… – и печаль­но обве­ла гла­за­ми одно­класс­ни­ков. Те отве­ли взгля­ды…

Сно­ва загал­де­ли обо всем и ни о чем, не заме­тив подо­шед­шей к ним Ани. Заме­тив, рас­сту­пи­лись. Она подо­шла к Пет­ру, поло­жи­ла на его пле­чи руки и, обра­ща­ясь ко всем, выда­ла:

– А сей­час наш гость сыг­ра­ет на фор­те­пи­а­но «Танец кук­лы»!

Это был пол­ный облом… Кто-то что-то шеп­нул на ушко Ане. Воз­мож­но, сама мать Ани. Она рабо­та­ла в управ­ле­нии обра­зо­ва­ния мето­ди­стом по садам…

Пока все недо­умен­но пере­гля­ды­ва­лись, Петя как ни в чем не быва­ло подо­шел к сто­яв­ше­му здесь же, в гости­ной, роя­лю, выдви­нул вин­то­вой стул, чуть под­кру­тил, под­го­няя под свой нема­лый рост, открыл крыш­ку инстру­мен­та и – уда­рил по кла­ви­шам: «Миш­ка с кук­лой гром­ко топа­ют, гром­ко топа­ют – раз, два, три…».

Аня (с кук­лой!) пусти­лась в пляс. К ней при­со­еди­ни­лись роди­те­ли. Через мину­ту пры­га­ли, топа­ли и хло­па­ли уже все гости. Вспом­ни­ли дет­ство!

Так мог­ло про­дол­жать­ся дол­го – репер­ту­ар у Пет­ра был осно­ва­тель­ный… Но Аня сде­ла­ла кому-то знак, и зву­ки фор­те­пи­а­но заглу­ши­ла музы­ка из дина­ми­ков…

* * *

Они вышли на бал­кон вто­ро­го эта­жа. Ночь была не по-осеннему теп­лой и звезд­ной. Аня поло­жи­ла ему руки на пле­чи, повер­ну­ла к себе, всмот­ре­лась в его счаст­ли­вые гла­за и опять выда­ла неждан­ное:

– Сей­час я тебя убью…

– Толь­ко не это! – шутей­но взмо­лил­ся Петр. – Но уж если уби­вать, так хоть дай знать: за что?

– За все.

– За что же имен­но?

– Хоть неудоб­но, но ска­жу… За белье у кук­лы.

Петр насто­ро­жил­ся. Вдруг что-то не так?!

– За белье?

– Да, оно точ­но такое же, как у меня… Ты что, под­гля­ды­вал?

– Ага… Делать-то мне боль­ше нече­го…

– А серьез­но?

– А серьез­но – домой мне пора, Анеч­ка. Пошел я…

Аня при­тя­ну­ла его к себе, при­жа­лась к нему, отчего-то всхлип­ну­ла:

– Нет уж, милень­кий, теперь ты от меня нику­да не уйдешь…


Вале­рий Нико­ла­е­вич Лева­нов­ский родил­ся 10 мая 1947 года. Опуб­ли­ко­вал более 20 книг для детей и взрос­лых, его про­из­ве­де­ния выхо­ди­ли в Москве, печа­та­лись в «тол­стых» жур­на­лах, пере­ве­де­ны на несколь­ко язы­ков стран ближ­не­го и даль­не­го зару­бе­жья. Он так­же автор более ста песен для детей и их роди­те­лей, балета-мюзикла «Алень­кий цве­то­чек». В раз­ное вре­мя был соб­ко­ром газет «Южный Урал», «Новое поко­ле­ние», инфор­ма­гент­ства «Апри­о­ри», изда­вал жур­нал «Феникс», дет­скую газе­ту «Цап-царап, или Кошки-мышки». Живет в Бугу­рус­лане. В.Н. Лева­нов­ский окон­чил Орен­бург­ский пед­ин­сти­тут, Выс­шую шко­лу госу­дар­ствен­ной служ­бы Ака­де­мии гос­служ­бы при Пре­зи­ден­те РФ. Рабо­тал учи­те­лем, заву­чем, дирек­то­ром шко­лы. Руко­во­дил лит­объ­еди­не­ни­ем при редак­ции газе­ты «Бугу­рус­лан­ская прав­да», был орга­ни­за­то­ром дет­ских фести­ва­лей «Акса­ко­во. Рос­сии осень золо­тая». Член Сою­за писа­те­лей СССР с 1982 года, Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей – с 1991 года.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *