Три встречи с Ксюшей

 ВАЛЕРИЙ ЖИЛИН 

три встречи с Ксюшей

из днев­ни­ков вах­то­ви­ка

ВСЕ ДНЕВНИКИ мои, если их так мож­но назвать, велись не как у людей, а в боль­ших кар­ман­ных запис­ных книж­ках. Не надо мно­го вре­ме­ни и акку­рат­но­сти, что­бы сде­лать запись в любое вре­мя. И это мож­но сде­лать в элек­трич­ке, в само­ле­те, в гости­ни­це, дома на диване. Таких кар­ман­ных дневников-блокнотов у меня набра­лось штук восемь. Потер­тые и про­пы­лен­ные, они валя­лись в ниж­нем ящи­ке шка­фа в одно­ком­нат­ной квар­ти­ре у мате­ри, жив­шей под Сама­рой.

Когда мы «раз­бе­жа­лись» с женой и я стал летать вах­той на Край­ний Север, запи­си почти пре­кра­ти­лись. Взяв в руки блок­нот, я как-то поли­стал один из них.

«8.12.84 г. В 6.00 при­был в Сур­гут. Минус 38 гра­ду­сов. Я думал, что у наше­го само­ле­та кры­лыш­ки отва­лят­ся. Такой гряз­ный аэро­порт. Повез­ло. Сра­зу к кас­сам – и взял билет до Ноябрь­ска. Посмот­рим, что это за Ноябрьск и что за шту­ка – вах­та. Око­ло деся­ти при­зем­ли­лись в Ноябрь­ске. Кру­гом какие-то малень­кие дере­вян­ные стро­е­ния. Не впе­чат­ля­ю­щее малень­кое зда­ние аэро­пор­та. Гово­рят, моро­зя­ка око­ло пяти­де­ся­ти».

На этом запи­си обры­ва­лись, и я взял блок­нот посве­жее. В нем девя­но­стым годом была сде­ла­на един­ствен­ная запись:

«30.06.90 г. Опять в Сама­ре. В коман­ди­ров­ке. Вче­ра в элек­трич­ке встре­тил Ксе­нию. Пили с ней лимо­над в кафе и дого­во­ри­лись о встре­че».

встреча первая

ОНА ВОШЛА в вагон элек­трич­ки где-то при под­хо­де к Сама­ре, минут за два­дцать. Шел деся­тый час утра, в вагоне было почти пусто. Весь тру­до­вой и базар­ный люд уже про­ехал более ран­ни­ми элек­трич­ка­ми. В вагон пада­ло нежар­кое солн­це и бега­ло пят­на­ми по сте­нам и спин­кам сиде­ний, когда элек­трич­ка дела­ла неболь­шой пово­рот по отно­ше­нию к све­ти­лу. Вете­рок вры­вал­ся через спу­щен­ные верх­ние рамы окон. Было то вре­мя лета, когда баб­ки начи­на­ют про­да­вать виш­ню в газет­ных кулеч­ках, а сосед­ки по дачам хва­ста­ют­ся друг перед дру­гом пер­вым сорван­ным огур­цом.

Оки­нув взгля­дом вагон, она про­шла почти до сере­ди­ны и села, не дохо­дя два крес­ла от меня, в сво­бод­ный купей­чик, несмот­ря на то, что рядом со мной тоже сиде­нья были сво­бод­ны.

Я уткнул­ся опять в свою газе­ту, но что инте­рес­но­го мож­но про­честь в про­вин­ци­аль­ной газет­ке, да еще трех­днев­ной дав­но­сти?! Я поша­рил в сво­ей сум­ке – что бы еще поли­стать, но все дав­но уже было пере­смот­ре­но.

Элек­трич­ка, отхо­дя от оче­ред­ной стан­ции, тужи­лась, наби­рая ско­рость, выхо­дя на пря­мой уча­сток. В вагоне ста­ло еще мало­люд­ней. Сво­бод­ны­ми были боль­ше поло­ви­ны мест.

Она сиде­ла, сняв про­стень­кие туфли и поста­вив ноги в след­ках на край про­ти­во­по­лож­но­го сиде­нья, накрыв юбкою-трапецией ноги, чуть-чуть накло­нив­шись впе­ред, дер­жа руки на коле­нях. Неза­тей­ли­вая при­чес­ка. Пря­мые, чистые, каш­та­но­вые воло­сы едва дохо­ди­ли до плеч и частич­но скры­ва­ли их более чем уме­рен­ный загар. Ни колец, ни перст­ней на руках, ни сере­жек в ушах. Небреж­но бро­шен­ные под сиде­нье туфли и взгляд, направ­лен­ный чаще в окно, чем на про­ис­хо­дя­щее в вагоне, гово­ри­ли о том, что она отнюдь не ско­ван­ная, а про­сто окру­жа­ю­щее мало ее инте­ре­су­ет.

На рас­сто­я­нии двух кре­сел наши взгля­ды вынуж­ден­но встре­ти­лись пару раз, и мне даже пока­за­лось, что она неви­ди­мо улыб­ну­лась, лег­ко и про­сто, без вся­ко­го зна­че­ния, одни­ми гла­за­ми.

Я ска­тал в тру­боч­ку все свои газе­ты и, отва­лив­шись на спин­ку сиде­нья, стал смот­реть перед собой, неволь­но ее раз­гля­ды­вая. Наши взгля­ды еще раз непри­нуж­ден­но мель­ком встре­ти­лись, затем она отвер­ну­лась и ста­ла смот­реть куда-то дале­ко – неве­до­мо куда. Но это не мог­ло про­дол­жать­ся дол­го, и она, лишь бы что-то делать, ста­ла пери­о­ди­че­ски скло­нять голо­ву к коле­ням и, паль­ца­ми заби­рая неболь­шую прядь волос, тро­гать ее губа­ми и зуба­ми, как бы про­буя отку­сить. Это повто­ри­лось раза три-четыре, при этом ее взгляд направ­лял­ся куда-то в ноги, в пол.

Я не выдер­жал. Тихо, но так, что­бы она слы­ша­ла, инто­на­ци­ей и взгля­дом обра­ща­ясь к ней, шут­ли­во, тре­бо­ва­тель­но ска­зал:

– Пере­стань! Малень­ких за это руга­ют!

Она чуть сму­ти­лась, без­звуч­но засме­я­лась сво­им при­ят­ным, акку­рат­ным ртом и гла­за­ми, пря­ча взгляд в пол. Затем ее взгляд опять стал блуж­дать по ваго­ну и за окна­ми, ино­гда про­ска­ки­вая по мне.

А через пару минут она опять, навер­ное, сама не осо­зна­вая это­го, под­нес­ла паль­ца­ми прядь к губам, но спо­хва­ти­лась, быст­ро попра­ви­ла обе­и­ми рука­ми воло­сы, а уви­дев, что я это заме­тил, опять засме­я­лась, как бы с доса­дой о слу­чив­шем­ся.

– Ну я, кажет­ся, зай­мусь тво­им вос­пи­та­ни­ем! – я встал и, под­хва­тив лег­кую сум­ку, пошел к ней в купей­чик.

Пока я шел к ней эти четы­ре шага, она успе­ла спу­стить ноги, и когда я садил­ся на сиде­нье, где они толь­ко что сто­я­ли, она уже встав­ля­ла их в туфли.

– Сколь­ко тебе лет? – про­дол­жил я без оста­нов­ки. – Тебя мама учи­ла, что это­го делать нель­зя?

Мы уже сме­я­лись вме­сте, почему-то нам было весе­ло.

– Нет. Меня бабуш­ка вос­пи­ты­ва­ла, – услы­шал я тихий полу­ше­пот.

И опять мы сме­я­лись, и меня понес­ло даль­ше в шутливо-серьезный треп.

– Это­го делать нель­зя! Вы когда-нибудь слы­ша­ли о мик­ро­бах? – про­дол­жал я.

– Про­хо­ди­ли что-то в шко­ле, но зна­е­те, я никогда-никогда их не виде­ла, – при­ня­ла она шут­ку.

– Вы може­те про­гло­тить малень­ко­го мик­ро­ба и забо­леть. Попа­де­те в боль­ни­цу, – фан­та­зи­ро­вал я, – вам будут делать уко­лы. Ост­ры­ми игол­ка­ми про­ка­лы­вать вашу заго­ре­лую, шоко­лад­ную кожу. И все из-за каких-то маленьких-маленьких… и говорить-то не сто­ит о кото­рых. Кста­ти, вы бра­ли билет? – Я заме­тил вхо­дя­щих из там­бу­ра кон­тро­ле­ров, но она их еще не виде­ла, они были у нее за спи­ной.

– Вы что – из орга­нов? – посе­рьез­не­ла она.

– Что вы, нет! Но сей­час будут зани­мать­ся про­вер­кой люди в фор­ме, – я знаком-взглядом дал ей понять, что про­ис­хо­дит.

– Ой, а я у подруж­ки задер­жа­лась… Торо­пи­лась… Про­сто бежа­ла… – она явно встре­во­жи­лась.

– Вот види­те! Я так и знал, что вы задер­жа­лись у подруж­ки, и взял на вас билет с самой Восточ­ной!

У меня дей­стви­тель­но было два биле­та. Сосед, встре­тив меня во дво­ре, когда я отправ­лял­ся на вок­зал, попро­сил взять билет и на него, ска­зав, что тоже едет в Сама­ру. Вок­зал был на дру­гой сто­роне желез­ной доро­ги, и поез­да посто­ян­но отсе­ка­ли к нему про­ход, а поль­зо­вать­ся пере­ход­ным мостом было неудоб­но, пото­му что он нахо­дил­ся в дру­гом кон­це поса­доч­ной пло­щад­ки. Я взял билет на Вик­то­ра Ива­но­ви­ча, но при посад­ке то ли мы не встре­ти­лись в тол­чее, то ли он опоз­дал к элек­трич­ке.

– Двое. С женой, – съяз­вил я, гля­дя на мою спут­ни­цу, предъ­яв­ляя биле­ты кон­тро­ле­рам.

Они, не пони­мая моей шут­ки, дело­ви­то пора­бо­та­ли ком­по­сте­ром, дви­ну­лись даль­ше. Попут­чи­ца моя при этом зырк­ну­ла гла­за­ми, сме­ясь и отво­дя взгляд в окно.

– Возь­ми­те ваш про­ды­ряв­лен­ный билет на память, «женуш­ка».

В этот раз она мед­лен­но повер­ну­ла голо­ву, взгляд ее оста­но­вил­ся на мне.

– Я не соби­ра­юсь замуж, – тихо, ров­но ска­за­ла она, про­дол­жая смот­реть на меня.

Я толь­ко сей­час заме­тил, что гла­за у нее синие-синие – такие, что я рань­ше, кажет­ся, таких и не видел. Они как-то не соче­та­лись с ее воло­са­ми, одеж­дой, зага­ром, ртом. В них было что-то для меня недо­ступ­ное, недо­по­знан­ное. Они были в каком-то мет­ре от меня, и я понял, что взвол­но­ван. Она, веро­ят­но, это поня­ла.

– Ах, ты уже успе­ла вый­ти?! – про­дол­жал я свой треп после неко­то­ро­го заме­ша­тель­ства, обра­ща­ясь к ней то на «ты», то на «вы», то гово­ря о ней в тре­тьем лице.

Она вос­при­ни­ма­ла все мои шут­ки, сме­ясь без­звуч­но, одни­ми губа­ми, ино­гда пока­чи­вая голо­вой, а ино­гда под­дер­жи­вая шут­ку корот­кой фра­зой очень удач­но, при этом ничуть не пере­бар­щи­вая и не пус­ка­ясь в мело­чи и подроб­но­сти.

За какие-то пят­на­дцать минут обще­ния мы уже чув­ство­ва­ли себя, как дав­но зна­ко­мые. Раз­го­вор касал­ся все­го поне­мно­гу. Я узнал, что она рабо­та­ет шве­ей в ате­лье, что ей два­дцать пять. Пого­во­ри­ли о пого­де и о сезоне купа­ния, о том, где самые луч­шие пля­жи, и о про­чем пустом, ниче­го не зна­ча­щем.

– А ты не здеш­ний, – вдруг сде­ла­ла заклю­че­ние она.

Я был удив­лен.

– Да, пра­виль­но. Но я здесь, под Сама­рой, дол­го жил и теперь часто бываю. Я отсю­да летал два года на Север вах­той, в Ноябрьск. Сей­час там живу.

– О! Ноябрьск! Почти зем­ля­ки, быв­шие, прав­да. Я была в Пыть-Яхе. Но недол­го. Чуть боль­ше года. Слы­шал о такой стан­ции? – ожи­ви­лась она.

– Конеч­но! Это на подъ­ез­де к Неф­те­юган­ску, Сур­гу­ту. И что же вы там дела­ли?

– В дет­ском саду рабо­та­ла. Езди­ла на тру­до­вой подвиг… Я окон­чи­ла Сверд­лов­ское дошколь­ное учи­ли­ще. А ты посто­ян­но сей­час в Ноябрь­ске? А здесь как? – спро­си­ла она.

– В коман­ди­ров­ке в Тольят­ти. Под Сама­рой у меня мама, ездил к ней в гости на вос­кре­се­нье…

Не сго­ва­ри­ва­ясь, мы вме­сте сошли из ваго­на и втя­ну­лись в поток при­ез­жих. Под­няв­шись на пере­кид­ной мост, ста­ли дрей­фо­вать, не обго­няя тол­пу, теку­щую к выхо­ду в город. После спус­ка, кра­ем пло­ща­ди, уже реде­ю­щей мас­сой пас­са­жи­ров нас понес­ло в сто­ро­ну рын­ка.

Я чув­ство­вал, что вот сей­час мы рас­ста­нем­ся и, недол­го думая, спро­сил:

– Как зовут мою попут­чи­цу из Пыть-Яха?

– Ксе­ния, – корот­ко отве­ти­ла она, – или про­сто Ксю­ша.

– А меня зовут Сер­ге­ем. А как смот­рит Ксе­ния на то, что­бы попить водич­ки?

– Поло­жи­тель­но смот­рит. Толь­ко мне бы к две­на­дца­ти успеть на рабо­ту. Это на дру­гом кон­це горо­да, – но голос ее не выра­жал бес­по­кой­ства и тороп­ли­во­сти.

– А мы в тем­пе, – заве­рил я и спро­сил: – Это на Тольят­тин­ском?.. На Мос­ков­ском шос­се?

– Да. Воз­ле УТЭПа.

Я знал такую служ­бу – уча­сток тех­но­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ци­он­ных пере­во­зок. Мне при­хо­ди­лось поль­зо­вать­ся услу­га­ми такой служ­бы. Она дает дан­ные для порож­них машин – что и где мож­но взять, загру­зить попут­но при меж­об­ласт­ных про­бе­гах транс­пор­та.

– Это что? – спро­сил я на вся­кий слу­чай.

– А это там, где шофе­ры оста­нав­ли­ва­ют­ся. Даль­но­бой­щи­ки, – пояс­ни­ла, отмах­нув­шись, она.

На какое-то мгно­ве­ние во мне мельк­ну­ло что-то непри­ят­ное от таких ее позна­ний. Я, как снаб­же­нец, совсем недав­но с помо­щью такой служ­бы при­ра­бо­тал два длин­но­мер­ных «КамА­За» для пере­брос­ки про­ка­та с Тюмен­ской Багон­ди­ки на завод ЖБИ в Сама­ре. У меня был уже готов наряд, но я вынуж­ден был тор­чать двое суток на окра­ине горо­да у подоб­ной кон­то­ры, под­би­рая попут­ный порож­няк.

Мне попа­лись тогда два води­те­ля и тре­тий под­мен­ный. Было уже позд­но ехать гру­зить­ся, и я зано­че­вал с ними пря­мо в посад­ке, неда­ле­ко от УТЭПа. Там сто­я­ли само­сва­лы, фуры, вме­ща­ю­щие чуть ли не вагон гру­за, длин­но­мер­ные «КамА­Зы» со спаль­ни­ка­ми, АЛКи – кто даль­ше, в Сибирь, кто отту­да.

У води­те­ля Васи в кузо­ве за ноги были при­вя­за­ны три утки, где-то доро­гой, оче­вид­но, слям­зен­ные. По кузо­ву рас­сы­па­но зер­но для под­корм­ки. Еще висе­ло вед­ро с зер­ном, при­вя­зан­ное к бор­ту, – про запас. Там же лежа­ли пол­меш­ка кар­тош­ки и пол­меш­ка мор­ко­ви с бес­край­них полей Сиби­ри. Я толь­ко поди­вил­ся, какой это быва­лый и при­спо­соб­лен­ный ко вся­кой ситу­а­ции народ и сколь­ко его про­хо­дит через УТЭПы.

Я чуть при­дер­жал Ксе­нию на углу, и мы свер­ну­ли на дру­гую ули­цу. Здесь в трид­ца­ти шагах было кафе.

В зале было почти пусто. Я взял две бутыл­ки лимо­на­да и по пор­ции соси­сок с греч­кой. Нам так не хоте­лось торо­пить­ся, несмот­ря на то, что меня тоже жда­ли дела в управ­ле­нии желез­ной доро­ги – надо было похло­по­тать о кон­тей­не­ре под груз из Тольят­ти. Мы пере­го­ва­ри­ва­лись о незна­чи­тель­ных пустя­ках, но оба зна­ли, что пора нам уже раз­бе­гать­ся по сво­им делам.

– Ксю­ша, а давай зака­тим­ся купать­ся и заго­рать в суб­бо­ту? Я сго­няю в Тольят­ти, у меня будут еще дня два-три до отъ­ез­да. Как ты на это смот­ришь? Я пока­жу тебе такие пля­жи! Не то что под набе­реж­ной в Сама­ре.

Я знал, что встре­чусь с ней еще.

– Это как? – спро­си­ла она, почти не удив­ля­ясь и боль­ше выяс­няя, каким обра­зом все это будет.

– В восемь утра встре­ча­ем­ся на вод­ном вок­за­ле. Зна­ешь? В Ста­ром горо­де. Там сядем на «Раке­ту» и поплы­вем вниз по Волге-реке. Схо­дим у дерев­ни Крю­ко­во, – пояс­нил я.

– Там, где поги­бал взвод? Не-е-ет! – шут­ли­во воз­ра­зи­ла она.

Но я понял, что она согла­ша­ет­ся.

– Это я пошу­тил, назва­ние услов­ное. Сой­дем в Кали­нов­ке, там до мое­го дома, то есть до мате­ри, восемь кило­мет­ров. Я там каж­дое боло­то знаю. У нас будет маши­на. День заго­ра­ем, вече­ром назад «Раке­той». Как?

– Надо поду­мать. В прин­ци­пе, мож­но… Если я не уеду.

– Куда-то собра­лась?

– Я – нет, но может коман­ди­ров­ка быть.

– Швея в коман­ди­ров­ках быва­ет?

– Быва­ет, по обме­ну опы­том, – как-то шут­ли­во улыб­ну­лась она. – Пере­стра­и­ва­ем­ся. Рабо­тать ста­ло невоз­мож­но. Сто тысяч не зара­бо­та­ешь… Эти вауче­ры… Началь­ство с бух­гал­те­ри­ей выку­пи­ли ате­лье. Моло­дежь вся раз­бе­га­ет­ся.

Она гово­ри­ла, не вкла­ды­вая в сло­ва эмо­ции, но я уло­вил какую-то гру­стин­ку.

– Не надо печа­лить­ся, – про­пел я.

– Да, вся жизнь впе­ре­ди, – уже почти весе­ло про­дол­жа­ла она. – Я при­еду, если, конеч­но, не слу­чит­ся что-нибудь непред­ви­ден­ное. Одна­ко, Сере­жа, нам пора. Все было, как гово­рят, о‘кей!

– Я буду ждать тебя. Подру­гу при­гла­си. Я тоже буду с дру­гом.

Мы рас­ста­лись на пере­крест­ке. Она пере­шла на про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну ули­цы, к оста­нов­ке, и через пару минут ее вме­сте с мало­чис­лен­ной куч­кой ожи­да­ю­щих широ­ки­ми две­ря­ми заглот­нул авто­бус.

встреча вторая

В СУББОТУ в пять утра я подо­шел к гара­жу Андрея с дву­мя сум­ка­ми и связ­кой раз­бор­ных уди­лищ. Ждать почти не при­шлось. Он появил­ся, натя­ги­вая на ходу кур­точ­ку и позвя­ки­вая клю­ча­ми. Сум­ки со съест­ным мы раз­ме­сти­ли в багаж­ни­ке. Туда же вошли кани­стра с водой, уди­ли­ща, садок, кар­тош­ка в поли­эти­ле­но­вом мешоч­ке и про­чее.

Утром ехать при­ят­но. Наша «копей­ка» нес­лась, почти не изда­вая зву­ков. Мы пере­ки­ды­ва­лись с Андре­ем шут­ка­ми, как это у нас при­ня­то, когда мы оста­ем­ся наедине, но не успе­ли друг дру­га как сле­ду­ет под­ко­выр­нуть, как уже подъ­ез­жа­ли к зна­ко­мой при­ста­ни в бли­жай­шем селе, на левой Вол­ге.

Вда­ли по искри­стой под солн­цем воде к при­ста­ни при­бли­жа­лась «Раке­та» на под­вод­ных кры­льях.

– Ну, ты, навер­ное, рас­счи­тал? – похва­лил я Андрея.

– Как запла­ни­ро­ва­но, това­рищ коман­дир, – отре­а­ги­ро­вал он.

Через счи­тан­ные мину­ты я уже смот­рел из оваль­но­го окна «Раке­ты» на доро­гу, по кото­рой отъ­ез­жал Андрей на сво­ей виш­не­вой машине к окра­ине села. Там было озер­ко, на кото­ром, ожи­дая мое­го воз­вра­ще­ния, он меч­тал поры­ба­чить удоч­ка­ми и встре­тить меня с гостя­ми око­ло деся­ти часов.

На про­ме­жу­точ­ных при­ста­нях в «Раке­ту» под­са­жи­ва­лось по несколь­ку чело­век, боль­шей частью пожи­лые люди с кор­зи­на­ми, вед­ра­ми – вез­ли в Сама­ру яго­ды, ово­щи, яйца.

Через час с неболь­шим наш катер, раз­ми­нув­шись с отхо­дя­щим паро­хо­дом, швар­то­вал­ся у бетон­но­го при­ча­ла город­ско­го реч­но­го вок­за­ла. Все шло, как наме­че­но. Не было еще и вось­ми. Сой­дя, я про­шел в зал ожи­да­ния, затем в кас­со­вый зал. Там было совсем пусто. Я вышел через глав­ный вход и стал про­ха­жи­вать­ся в ожи­да­нии.

Она появи­лась не со сто­ро­ны авто­бус­ных и трол­лей­бус­ных оста­но­вок, а шла по набе­реж­ной. Меня она, навер­ное, уви­де­ла пер­вой, когда я, про­ха­жи­ва­ясь, пери­о­ди­че­ски пово­ра­чи­вал­ся к ней спи­ной. Я же уви­дел ее в шагах пят­на­дца­ти, неожи­дан­но. В одной руке у нее был све­жий поли­эти­ле­но­вый мешо­чек с бол­та­ю­щим­ся в нем то ли кошель­ком, то ли каким-то маки­яж­ным набо­ром, а дру­гой рукой она при­дер­жи­ва­ла пере­ки­ну­тую через пле­чо коф­точ­ку, взя­тую, как я понял, на слу­чай непо­го­ды. Но пого­да была отмен­ная. Солн­це уже в этот час сво­им теп­лом гла­ди­ло пле­чи и руки, синее небо сли­ва­лось с сине­вой Вол­ги.

– Доволь­но точ­но, одна­ко, – заго­во­рил я.

Мы улыб­ну­лись друг дру­гу, как буд­то наша недав­няя встре­ча и не пре­ры­ва­лась. Она кос­ну­лась меня мешоч­ком, кач­нув его на двух паль­чи­ках, при­вет­ствуя меня. Я тро­нул ее за пле­чо, весе­ло улы­ба­ясь и откро­вен­но раду­ясь.

– За биле­та­ми, за биле­та­ми… – взяв ее руку вме­сте с мешоч­ком, я пота­щил ее к кас­сам. В оче­ре­ди было все­го два чело­ве­ка. Мы тут же взя­ли два биле­та до Кали­нов­ки. Немно­гие пас­са­жи­ры это­го рей­са уже собра­лись око­ло при­ча­ла. У нас еще было несколь­ко минут, и я увлек Ксе­нию к тор­го­вым палат­кам, кото­рые толь­ко откры­ва­лись.

Там мы взя­ли гото­во­го, но холод­но­го шаш­лы­ка. В то вре­мя еще не вошли в ход пла­сти­ко­вые бутыл­ки с «Пеп­си» и «Тони­ком». Мы зата­ри­ли лимо­на­дом и малень­ки­ми буты­лоч­ка­ми «Колы» один пакет, в дру­гой набра­ли було­чек, каких-то хлеб­ных пало­чек, пря­ни­ков.

– Без­ал­ко­голь­ная дие­та, – заме­ти­ла Ксю­ша.

– У нас в машине все есть, – пояс­нил я, – даже моло­ко в тер­мо­се, «четы­ре звез­доч­ки» и «Сто­лич­ная». И сырая кар­тош­ка. Будем печь на кост­ре?

Она боль­ше улы­ба­лась, чем гово­ри­ла, – всем была доволь­на и была в отлич­ном настро­е­нии.

В чис­ле опаз­ды­ва­ю­щих пас­са­жи­ров мы вошли на ниж­нюю палу­бу той же «Раке­ты», на кото­рой я при­е­хал пят­на­дцать минут назад. Сей­час она выхо­ди­ла в обрат­ный рейс. Идя вниз по тече­нию, суда на под­вод­ных кры­льях захо­дят на доза­прав­ку, задер­жи­ва­ясь при этом на пятнадцать-двадцать минут, и вре­мя их пути вниз по Вол­ге ста­но­вит­ся рав­ным пути вверх по тече­нию.

Мы усе­лись в крес­ла на сол­неч­ной сто­роне. В окна вры­ва­лась, как бы отра­жа­ясь от воды, сол­неч­ная сине­ва. Дале­ко в окне, на краю воды, уплы­ва­ли назад еще почти пустые пля­жи Вол­ги, куда забра­сы­ва­ют купаль­щи­ков реч­ные трам­вай­чи­ки и вла­дель­цы мото­рок.

Ксе­ния щури­лась, улы­ба­лась, кру­ти­ла голо­вой, смот­ре­ла то в свое окно, то в окно про­ти­во­по­лож­но­го бор­та. Затем как-то неза­мет­но выхва­ти­ла из сво­е­го мешоч­ка доволь­но мод­ные тем­ные очки и, надев их, успо­ко­и­лась.

– Давай устро­им мини-завтрак, – пред­ло­жил я, немно­го пого­дя, когда мы вышли на фар­ва­тер, на пря­мую доро­гу, извест­ную лишь штур­ма­ну да капи­та­ну.

– Мож­но, – не раз­ду­мы­вая, согла­си­лась она, – я ведь вста­ла рано, целый час доби­ра­лась до реч­но­го вок­за­ла.

Мы выта­щи­ли немно­го шаш­лы­ка и буты­лоч­ки, а потом при­шлось откры­вать лимо­над. Ста­ка­нов не было. Пили из гор­ла. Она отпи­ла пер­вая, обте­рев гор­лыш­ко пла­точ­ком, за один раз доволь­но мно­го – по-мужски. Потом, когда попил я и мы сде­ла­ли неболь­шую убор­ку, она съе­жи­лась, подо­дви­ну­лась ко мне, при­жа­лась пле­чом и даже сде­ла­ла дви­же­ние голо­вой, как трет­ся кош­ка. Я поло­жил руку на спин­ку сиде­нья за ее пле­чом, что­бы было удоб­нее и уют­нее. Где-то впе­ре­ди в каю­ту вры­вал­ся встреч­ный воз­дух.

Мы гово­ри­ли так, ни о чем, не каса­ясь ниче­го серьез­но­го и не рас­спра­ши­вая напря­мую друг о дру­ге. Бол­та­ли о том, кто и как под­ни­ма­ет­ся утром, как при­го­то­вить самый быст­рый зав­трак, как выра­щи­ва­ют тюль­па­ны, на каком году у детей выпа­да­ют молоч­ные зубы…

И тут она меня как-то опять рас­ку­си­ла, спро­сив спо­кой­но:

– А ты ведь, насколь­ко я пони­маю, женат или был женат? Тебе, навер­ное, трид­цать пять-тридцать шесть?

Я не захо­тел отве­тить пря­мо.

– Да… Вот у меня друг Андрей женат, а ниче­го, нор­маль­ный чело­век… А, пожа­луй­ста, ска­жи­те, какое это име­ет отно­ше­ние к нашей вод­ной про­гул­ке? Я не слы­шал, что­бы для про­ез­да тре­бо­ва­лось запол­нять анке­ты. При­том такой хоро­ший день. Посмот­ри­те, Ксю­ша, – боль­шой тор­го­вый порт. При­стань – дерев­ня «Малые пру­ды».

Оче­вид­но, пони­мая мои уверт­ки и то, что я не хочу касать­ся этой темы, она оста­ви­ла раз­го­вор.

Наш катер сбра­сы­вал ход и, опус­ка­ясь на под­вод­ных кры­льях, под­ру­ли­вал к при­ста­ням, уве­шан­ным ста­ры­ми авто­по­крыш­ка­ми для смяг­че­ния уда­ров о борт при швар­тов­ках. Малю­сень­кие при­ста­ни ожи­ва­ли с при­хо­дом судов. В какой-то дере­вуш­ке, лежа­щей в меж­го­рье, похо­жем на два гор­ба вер­блю­да, мы уви­де­ли малень­кую рас­пис­ную дере­вян­ную цер­ковь.

– В такой день без пана­мы или шля­пы будет пло­хо. Жара… – весе­ло ска­за­ла Ксю­ша.

– Да, вы пра­вы. Дождя не будет, – засме­ял­ся я. – Вы оккульт­ны­ми нау­ка­ми не зани­ма­е­тесь? Сей­час мод­но… Юрий Лон­го, Алан Чумак…

– Нет, – сме­я­лась она, – я толь­ко немно­го на кар­тах могу… Так, люби­тель­ское, раз­вле­ка­тель­ное гада­ние.

Мне так нра­ви­лась ее мане­ра гово­рить – без суе­ты, слег­ка улы­ба­ясь.

Мы вышли на откры­тую часть палу­бы, гото­вясь к высад­ке, еще за пол­ки­ло­мет­ра до при­ста­ни. Здесь было про­хлад­но от встреч­но­го пото­ка воз­ду­ха. На бере­гу уже нево­ору­жен­ным гла­зом были вид­ны створ­ные зна­ки и крас­ные буи на вол­нах на под­хо­де к бере­гу. Стоя у бор­та, мы насла­жда­лись огром­ной мас­сой воды, ее голу­биз­ной и све­же­стью.

– Я пер­вый раз еду на таком… – при­зна­лась Ксе­ния. – Я рос­ла в Сверд­лов­ске, у нас таких не было.

Сой­дя с «Раке­ты», мы под­ня­лись на высо­кий берег и напра­ви­лись к кон­цу села.

– А где же маши­на? «Мер­се­де­са» не вижу, – бес­по­кой­но про­из­нес­ла она.

– Вот он, – я пока­зал на крас­нев­ший вда­ли авто­мо­биль. – Андрей, как вид­но, не теря­ет вре­ме­ни – сов­ме­ща­ет рыб­ную лов­лю с ожи­да­ни­ем… тво­ей подру­ги, – потом доба­вил я.

– Ну, что я мог­ла… – пожа­ла пле­ча­ми Ксю­ша.

– Одна­ко, непро­сти­тель­но, – про­дол­жал я уже про Андрея, – мог бы и подъ­е­хать. Навер­ное, не заме­тил под­хо­да кате­ра, кара­си одо­ле­ли… Ну ниче­го, здесь мет­ров три­ста.

Я нес мешо­чек, что поболь­ше, ста­ра­ясь не обо­рвать руч­ки, а Ксю­ша – что помень­ше, коф­точ­ку и свой мешо­чек с туа­ле­том.

Андрей нас так и не заме­тил, пока мы не подо­шли на рас­сто­я­ние раз­го­во­ра.

– Вы не осо­бен­но любез­ны, одна­ко, – обра­тил­ся я к нему. Это сло­во «одна­ко» уже дав­но не выхо­ди­ло у нас из обра­ще­ния. – Согла­сись, от при­ста­ни подъ­е­хать было бы при­ят­нее, чем пеш­ком идти.

– Вино­ват, това­рищ гене­рал, но эти про­кля­тые рыбы все мое вни­ма­ние при­ко­ва­ли! – пари­ро­вал Андрей.

– Здрав­ствуй­те, – кив­нул он Ксе­нии, при­под­нял при этом видав­шую виды соло­мен­ную шля­пу, извле­ка­е­мую из гара­жа толь­ко для рыбал­ки, и пред­ста­вил­ся: – Андрей.

– Это Ксе­ния, – ска­зал я, – пред­ста­ви­тель­ни­ца област­но­го цен­тра по кон­тро­лю за рыб­ной лов­лей и кон­цен­тра­ци­ей кома­ров в здеш­ней фло­ре.

– У-у-у! – уди­вил­ся Андрей. – А я поду­мал, это все­го лишь «Мисс Вечер­няя Сама­ра», а ока­зы­ва­ет­ся, вы еще и при долж­но­сти!

– Что вы, я не тяну даже на «Ноч­ную Сама­ру» – про­сто Ксю­ша…

– Я глу­бо­ко сожа­лею, – про­дол­жал Андрей, – что не предо­став­ля­ет­ся воз­мож­но­сти позна­ко­мить­ся с вашей подру­гой… или мужем, – понес­ло его даль­ше.

– Сожа­лею и я, конеч­но, но у меня подру­га сего­дня рабо­та­ет, – подыг­ры­ва­ла Ксю­ша. – А муж… – она немно­го заду­ма­лась. – Муж… муж объ­ел­ся груш, – улыб­ну­лась она.

Минут через тридцать-сорок, отъ­е­хав кило­мет­ров пять от села, мы уже раз­жи­га­ли костер на бере­гу озе­ра, где лесок из берез­ня­ка и хвой­ни­ков под­сту­пал почти вплот­ную со сто­ро­ны его низ­ко­го бере­га. Андрей в счи­тан­ные мину­ты при­го­то­вил уху в боль­шой алю­ми­ни­е­вой кастрю­ле с руч­ка­ми, при­вя­зан­ны­ми мед­ной про­во­ло­кой, что­бы вешать ее над огнем.

Еди­но­глас­но под уху мы реши­ли открыть «Сто­лич­ную», оста­вив коньяк на потом. Ели дву­мя лож­ка­ми на тро­их. Дере­вян­ную мы, конеч­но, выде­ли­ли Ксю­ше, как «име­ю­щей долж­ность». А чуть спу­стя, когда аппе­тит совсем при­шел, я отыс­кал в сум­ке малень­кую круж­ку и стал дей­ство­вать ею – бла­го, блю­до, из кото­ро­го мы ели, было доста­точ­но про­стор­ным. Этим я не на шут­ку рас­стро­ил Андрея, кото­рый непре­рыв­но нахва­ли­вал свою кух­ню, спо­соб­но­сти и рыбо­лов­ное уме­ние.

– Ты сво­ей круж­кой не даешь нам почув­ство­вать всю пре­лесть. Они меня, – шеп­тал он Ксю­ше, – берут на рыбал­ку, что­бы с голо­ду не погиб­нуть. Зна­ют, что я пой­маю и сго­тов­лю по выс­ше­му клас­су.

Опро­ки­нув вто­рую стоп­ку, Андрей пошел купать­ся. Прой­дя  по мел­ко­во­дью в рубаш­ке навы­пуск, он оку­нул­ся в ней в глу­би­ну. Попла­вав недол­го, вышел на берег. Опо­лос­нув рубаш­ку, отжал ее, раз­ве­сил на кусти­ке и пошел сно­ва на глу­би­ну. Он это про­де­лы­вал, что­бы потом было про­хлад­нее.

Вер­нул­ся Андрей так же неожи­дан­но, как ушел. Он на ходу махал сво­ей еще не про­сох­шей рубаш­кой. Мы толь­ко чуть-чуть убра­ли с бре­зен­та съест­ное. Ксе­нии я рас­сте­лил вто­рой кусок бре­зен­та, что­бы ей поне­жить­ся на солн­це, но она все нахо­ди­ла какие-то дела и даже не раз­де­лась поза­го­рать.

– А сей­час вы меня пове­зе­те домой… Доста­точ­но, все запла­ни­ро­ван­ные про­це­ду­ры я уже полу­чил: рыбал­ка, уха, купа­ние, загар. Меня ждут более важ­ные дела, товарищи-господа, – неожи­дан­но заго­во­рил Андрей. Он подо­шел ко мне совсем близ­ко. – Не хочу быть тре­тьим лиш­ним, да и дел море. Дис­сер­та­ция вто­рой год лежит, не при­тро­нусь никак. Вый­дем на маги­страль­ную доро­гу, а там пере­ся­ду к кому-нибудь на попут­ную. Маши­ной поль­зуй­ся, утром при­го­нишь. Объ­яв­ляю пяти­ми­нут­ную готов­ность.

Напор у него был такой, что воз­ра­жать я не пытал­ся, да и это было нам на руку. Мы с Ксе­ни­ей мог­ли исполь­зо­вать маши­ну пол­су­ток и боль­ше.

Ксе­ния мало что поня­ла из ска­зан­но­го, погля­ды­вая то на меня, то на Андрея и, нако­нец, кажет­ся, скло­ни­лась к мыс­ли: что ни дела­ет­ся – все к луч­ше­му.

– Как это? Ты у нас води­тель, а мы на отды­хе, при­том «под­шо­фе», под «нар­ко­зом». Ника­ко­го пра­ва не имею садить­ся за руль, – воз­ра­жал я, но уже толь­ко для при­ли­чия.

– Ниче­го, в город мы уже не поедем, а в здеш­них местах если и попа­дет­ся ГАИ, то это сер­жант Петь­ка, да и то с глу­бо­ко­го боду­на от тещи еду­щий. Зато вы вдво­ем и буде­те там, где захо­ти­те быть. Арен­да по самым низ­ким ценам. Посчи­та­ем зав­тра.

Он сел на зад­нее сиде­нье, отпра­вив Ксе­нию на перед­нее. Без кон­ца он ей что-то рас­ска­зы­вал и, кажет­ся, зани­мал все ее вни­ма­ние.

Мы про­еха­ли минут два­дцать до асфаль­та на рай­центр. Дви­же­ния там почти не было. Оста­но­ви­лись у моста через речуш­ку. Спу­сти­лись к реке, подо­ждав немно­го, уви­де­ли малень­кий авто­бус. Андрей оста­но­вил его и, обна­ру­жив в нем зна­ко­мых, мах­нул нам и, сев в него, захлоп­нул дверь.

– Итак, «Мисс Сама­ра», куда? Париж? Мад­рид? Дерев­ня Ива­нов­ка? – раз­вер­нул я маши­ну в обрат­ную сто­ро­ну.

– Купать­ся, купать­ся. Туда, где были. Или еще луч­ше, может, есть место? – пове­се­ле­ла Ксе­ния.

Мы свер­ну­ли немно­го даль­ше того сверт­ка, отку­да выеха­ли на асфальт, и почти непри­мет­ной доро­гой через низ­ко­рос­лый ель­ник, про­би­ра­ясь по уха­бам и про­ти­во­по­жар­ной вспаш­ке, выеха­ли к тому же озе­ру. Толь­ко здесь берег был под­нят над водой пло­щад­кой. Мет­рах в два­дца­ти от воды закан­чи­вал­ся сос­ня­чок, озе­ро в этом месте дела­ло неболь­шой изгиб, спра­ва и сле­ва от пло­щад­ки по бере­гам рос высо­кий камыш.

Я загнал маши­ну под елки, в тене­чек, выби­рая что повы­ше, и мы ста­ли опять выгру­жать­ся, обо­ру­до­вать стол, лежан­ку и спуск к воде, устра­и­вая его из жер­до­чек и кам­ней. Бре­зен­то­вый полог рас­сте­ли­ли меж­ду маши­ной и спус­ком.

Ксе­ния неза­мет­но для меня сня­ла лег­кую коф­точ­ку, и я уви­дел пра­виль­но сло­жен­ное тело. Верх­няя часть бики­ни едва при­кры­ва­ла грудь. Я застыл, выпу­чив гла­за, она же заулы­ба­лась:

– Мы же в Испа­нии, у нас та-ак…

Вско­ре и я раз­дел­ся, было очень жар­ко. Мы поста­ви­ли в воду лимо­над и колу, недо­пи­тую «сто­лич­ную», что­бы не так все согре­ва­лось.

Я раз­вел косте­рок невда­ле­ке, доволь­но дол­го фор­ми­руя угли для подо­гре­ва шаш­лы­ка. Ксе­ния спо­лос­ну­ла лож­ки и нехит­рую посу­ду, раз­ло­жи­ла съест­ное на поли­эти­лен и тарел­ки, а потом улег­лась на бре­зент, под­ста­вив под солн­це голую спи­ну и яго­ди­цы в тру­си­ках из жел­той, мах­ро­вой, как поло­тен­це, вере­воч­ки.

Мы выпи­ли немно­го конья­ку. Ели подо­гре­тый шаш­лык. В горя­чие угли и золу нака­та­ли кар­тош­ки.

Шел вто­рой час, солн­це сто­я­ло над нами и пали­ло нещад­но. Все же мы дол­го про­гре­ва­лись, пере­во­ра­чи­ва­ясь, лежа и сидя на горя­чем бре­зен­те. Пер­вой сда­лась Ксю­ша. Спу­стив­шись к воде, она строй­но вытя­ну­лась, под­няв в сто­ро­ны руки, ста­ла делать осто­рож­ные шаги. Она мед­лен­но вхо­ди­ла в воду, дер­жа руки над водой, не дер­га­ясь, не ежась, ров­но и плав­но, смот­ря перед собой, не тро­гая воду рука­ми. Вода под­ни­ма­лась все выше и выше, а она все шла и шла, без­звуч­но погру­жа­ясь, как бы совер­шая доб­ро­воль­ную пыт­ку. И толь­ко когда вода ста­ла дохо­дить ей почти до под­мы­шек, она плав­но опу­сти­ла руки в вол­ны и поплы­ла тихо, без вся­ких всплес­ков и брызг. Про­плыв мет­ра три, повер­ну­лась улы­ба­ясь:

– А здесь глу­бо­ко! Пой­дем, Сере­жа, попла­ва­ем, я что-то одна боюсь.

Мы пла­ва­ли дол­го, я ино­гда заплы­вал подаль­ше и даже выплы­вал на про­ти­во­по­лож­ный берег. Она же пла­ва­ла мед­лен­но, без брызг, не отда­ля­ясь от бере­га, Потом я при­нес ей из маши­ны волей­боль­ный мяч, и мы ста­ли пере­ки­ды­вать его на пла­ву.

Это дли­лось, пока она не замерз­ла и пер­вая, выбрав­шись из воды, не упа­ла на горя­чий бре­зент. Затем мы погре­лись, при­няв еще конья­ку, раз­бав­ляя его колой, лежа­ли, обсы­хая и гре­ясь, потом игра­ли в мяч и опять лез­ли в воду. Когда в оче­ред­ной раз она захо­те­ла пить, я пред­ло­жил ей холод­но­го моло­ка.

– Да, я попро­шу один ста­кан из холо­диль­ни­ка, – пошу­ти­ла она.

Обна­ру­жив, что кар­тош­ка испек­лась, мы ста­ли палоч­ка­ми выка­ты­вать ее из кост­ра и чистить.

Часа через три мы лежа­ли лени­вые, нае­тые, устав­шие – почти испе­чен­ные солн­цем.

– Надо оку­нуть­ся еще, – ска­за­ла Ксю­ша.

Я лежал голо­вой на ее спине, заки­нув руки за голо­ву, и мне попа­лись в руки ее застеж­ки от бики­ни. Как-то про­сто они рас­стег­ну­лись, и когда она вста­ла, эта самая верх­няя часть оста­лась лежать на бре­зен­те.

– О, я не нудист­ка, но и не хан­жа, могу и без это­го.

Мы шли к воде, она нес­ла в руке эту малень­кую жел­тень­кую «тряпочку-веревочку», не сму­ща­ясь, а я улы­бал­ся и раз­гля­ды­вал ее.

Мы еще иску­па­лись, дале­ко не отплы­вая. Она про­по­лос­ка­ла и отжа­ла свою жел­тень­кую тря­поч­ку и, под­няв­шись на берег, пошла к машине. Я сел на бре­зент, думая, что бы еще поже­вать, налил еще немно­го конья­ку, уже почти высох под солн­цем, но она не воз­вра­ща­лась.

Подой­дя к машине, я уви­дел обе части ее бики­ни, раз­ве­шен­ные рядом – на кусту. Ксе­ния лежа­ла в машине в одной юбке-трапеции, спин­ка перед­не­го сиде­нья была отки­ну­та. Маши­на была почти вся в тени, перед­нее стек­ло накры­то сна­ру­жи кус­ком ста­ро­го покры­ва­ла, а обе левые двер­ки откры­ты.

– Непло­хо устро­и­лась!

– Я хочу немно­го в холод­ке отдох­нуть, – отве­ти­ла Ксе­ния. – Зале­зай, здесь не так жар­ко. Толь­ко с дру­гой сто­ро­ны.

Я открыл двер­цу со сто­ро­ны елок, осто­рож­но влез и закрыл ее. Затем подо­дви­нул впе­ред перед­нее сиде­нье и отки­нул спин­ку. Мы ока­за­лись рядом – она, обна­жен­ная по пояс, я – в одних плав­ках.

– Не надо это­го делать, – ска­за­ла она, когда я уже почти вплот­ную при­бли­зил свои губы, что­бы ее поце­ло­вать,

Это было ска­за­но мяг­ко, но настой­чи­во, пове­ли­тель­но. Она как-то лов­ко увер­ну­лась и под­ста­ви­ла щеку. Я чмок­нул ее и пере­клю­чил­ся на сосоч­ки. Это про­дол­жа­лось не очень дол­го, и когда она обхва­ти­ла мою голо­ву, я рас­пах­нул ее тра­пе­цию, поти­хонь­ку ее выдер­нул и пере­дал Ксю­ше. Она не пре­пят­ство­ва­ла, поло­жи­ла ее под голо­ву вме­сте с под­ня­ты­ми рука­ми…

Потом мы мол­ча лежа­ли минут пять. Она отды­ха­ла, поло­жив руку тыль­ной сто­ро­ной на пере­но­си­цу и гла­за. Я хотел ее поце­ло­вать, но она опять как-то неж­но, не оби­жая, не далась.

– Купать­ся надо, одна­ко… – под­ко­выр­ну­ла она нашей шуткой-поговоркой и, обмо­тав­шись сво­ей тра­пе­ци­ей, как сари, пошла к озе­ру.

Я попла­вал доволь­но дол­го. Мы опять взя­ли ста­кан­чи­ки с конья­ком, откры­ли шпро­ты и ста­ли делать бутер­бро­ды, накла­ды­вая их на хлеб.

– Ксю­ша, – обра­тил­ся я, когда мы по глот­ку выпи­ли и заку­сы­ва­ли, – а ты не любишь цело­вать­ся? Нелас­ко­вая поче­му?

Она, мне пока­за­лось, рас­сер­ди­лась или оби­де­лась. На неко­то­рое вре­мя наш раз­го­вор пре­кра­тил­ся. Она ходи­ла как-то сует­но, как бы что-то отыс­ки­вая на нашей пло­щад­ке или соби­ра­ясь с мыс­ля­ми.

Потом она при­се­ла на кор­точ­ки напро­тив меня и, смот­ря мне в гла­за, ска­за­ла:

– Зна­ешь, Сере­жа, я – гуля­щая дев­ка. Хоть верь, хоть не верь… – и, поло­жив руку мне на колен­ку, про­дол­жа­ла. – Не бой­ся, все чисто. Я и сама боюсь… Но это так… Почти совсем недав­но… У меня доч­ка есть, вто­рой годик. А муж…

Она даль­ше гово­рить не ста­ла.

Меня оглу­ши­ли эти сло­ва, я ниче­го не мог ска­зать.

– Тебе это не инте­рес­но? – про­дол­жа­ла она.

– Ты мне понра­ви­лась сра­зу… Инте­рес­но, – все, что мог ска­зать я.

А она про­дол­жа­ла даль­ше:

– Так вот, окон­чи­ла дошколь­ное учи­ли­ще в Сверд­лов­ске – дет­са­дов­ский работ­ник, вос­пи­та­тель. Мам­ка – пья­ни­ца, отец – нерод­ной, алкаш. Уеха­ла под Неф­те­юганск. Там рабо­та­ла в сади­ке, жила в обще­жи­тии. Замуж соби­ра­лась. Забе­ре­ме­не­ла… Да пар­ни подра­лись из-за меня, пере­ре­за­лись… Пере­са­жа­ли их. А я рожать к мам­ке в Сверд­ловск уеха­ла. Рабо­ту поте­ря­ла, Мать пьет, отчим при­ста­ет. Уеха­ла к бра­ту в Сама­ру. Он на шесть лет стар­ше меня, женат, ребен­ку два годи­ка. А жена – моя одно­год­ка, Лида. Дома сидит пока. Я устро­и­лась в швей­ное ате­лье неда­ле­ко, от дома рядом. День тыл­ды­ка­ешь на этих машин­ках – трид­цат­ки не зара­бо­та­ешь… А потом акци­о­ни­ро­ва­лись. Молод­няк весь выме­та­ют – какие мы спе­ци­а­ли­сты? Сей­час ате­лье под какой-то мага­зин пере­обо­ру­до­вать соби­ра­ют­ся.

Мы сиде­ли рядом, лицом к озе­ру, к воде. Солн­це нежи­ло нам спи­ны, вете­рок чуть-чуть обду­вал, все было так хоро­шо, и я до кон­ца не верил во все, что она рас­ска­зы­ва­ет.

Она замол­ча­ла.

– Может, хва­тит об этом? А?.. И кому это надо? Зачем знать друг о дру­ге все? Съе­ха­лись, отдох­ну­ли, разъ­е­ха­лись. Иллю­зии, обма­ны… И у тебя, вид­но, свои про­бле­мы. Весе­лись да отды­хай, пока уда­ет­ся при такой сквер­ной жиз­ни. Ведь у нас о хоро­шем гово­рят толь­ко в про­шед­шем вре­ме­ни или в буду­щем, меч­тая: «Вот при­дет вре­мя…». Но надо и в насто­я­щем хоро­шее искать и полу­чать…

Она загля­ды­ва­ла мне в лицо, как бы спра­ши­вая: а что дума­ешь ты?

– Ну поче­му же? Все не так уж пло­хо, – воз­ра­зил я.

Ксе­ния неве­се­ло засме­я­лась:

– У кого-то, у кого-то, у кого-то щи пусты, а у дру­гих жем­чу­га мел­ки. У всех свои беды.

Она вста­ла и, как муж­чи­на, при­ку­ри­ла от кост­ра, от недо­го­рев­шей палоч­ки, раз­мяв сига­ре­ту, а после про­дол­жи­ла:

– Не хочет­ся гово­рить обо всем этом в такой хоро­ший день. Я полу­чаю восем­на­дцать тысяч – посо­бие на ребен­ка – и этим живу око­ло бра­та. А у него сво­их двое. Ате­лье наше при­кры­ли, не знаю, что там даль­ше… На что жить? А хочет­ся все­го. С шофе­ра­ми ино­гда мота­юсь, даль­но­бой­щи­ка­ми. Так – поешь, выпьешь на халя­ву, про­ка­тишь­ся, на людей, на доро­ги посмот­ришь… А деньги-то, они текут. На Север бы уехать… – она опять посмот­ре­ла на меня выжи­да­ю­ще – что я ска­жу? – Один выки­нул меня недав­но под Уфой, так еле домой добра­лась. При­шла, как обо­дран­ная кош­ка. Лад­но, три десят­ки были в поя­се заши­ты.

– Как же это? – спро­сил я.

– Так, любез­но­стя­ми обме­ня­лись. Едет под сто, полез под коф­точ­ку. По рукам хлыст­ну­ла, гово­рю: «Смот­ри на доро­гу». Он оста­но­вил, открыл двер­цу: «Вылазь, суч­ка!». Я прыг­ну­ла с под­нож­ки и сра­зу бежать. Кто зна­ет, что у него там на уме? Потом он посто­ял мину­ту, газа­нул и уехал, а я оста­лась…

Я не знал, что ска­зать. Она сиде­ла у кост­ра, поло­жив руки на коле­ни, а на руки под­бо­ро­док.

Мы помол­ча­ли. Потом она тихо запе­ла:

– Милень­кий ты мой, возь­ми меня с собой. Там, в краю дале­ком, буду тебе женой.

– Милая моя, там дочь взрос­лая у меня, – не в лад про­пел я, – и жена при­ез­жа­ет пери­о­ди­че­ски.

Опять мы помол­ча­ли. Пере­до мной вста­ла вся ее кош­мар­ная жизнь, при кото­рой она еще уме­ет оде­вать­ся, сле­дить за собой и вести себя без вуль­гар­щи­ны. Затем я ска­зал:

– Да, для тебя Север и дет­ский сад были бы самым вер­ным вари­ан­том. Обще­жи­тие дадут. Семей­ное, может быть, хоть у нас тоже сей­час жизнь меня­ет­ся не к луч­ше­му… Ксю­ша, на Север я тебя пере­ве­зу, но толь­ко ты сама будешь даль­ше устра­и­вать­ся, ина­че меня не пой­мут…

– Да, я пони­маю, – ожи­ви­лась она, – мне бы хоть какую-то заце­поч­ку. Сколь­ко туда билет?

– Неваж­но, сколь­ко билет, я тебе его возь­му. А твоя зада­ча быть кра­си­вой, здо­ро­вень­кой и умнень­кой.

– Нет, серьез­но? – спро­си­ла она.

– Да. Отправ­ку я тебе сде­лаю, а дет­ский сад посе­лит куда-нибудь. Работ­ни­ки им нуж­ны. У нас в горо­де десят­ка четы­ре дет­ских садов. Будешь детиш­кам играть на фоно и петь: «Я на сол­ныш­ке лежу…».

После тако­го раз­го­во­ра настро­е­ние у нас под­ня­лось. В бутыл­ке еще оста­лось доста­точ­но, и мы нали­ли в ста­кан­чи­ки – «по капель­ке».

– За успех наме­чен­но­го пред­при­я­тия, – про­из­нес я.

Мы стук­ну­ли глу­хо ста­кан­чи­ка­ми и выпи­ли каж­дый до дна. Пошли вдоль бере­га, око­ло леса набра­ли боль­шой букет цве­тов. Ксе­ния сло­жи­ла его акку­рат­но, а я под­ре­зал ножом тор­ча­щие стеб­ли и кореш­ки, свя­зал лос­кут­ком.

Было уже око­ло семи вече­ра. Оче­ред­ная «Раке­та» на Сама­ру ухо­ди­ла в восемь. Мы поти­хонь­ку ста­ли уби­рать наше «стой­би­ще». О гово­рен­ном ранее не вспо­ми­на­ли.

– Ксю­ша, – ска­зал я, – там в тер­мо­се еще есть моло­ко, ты пей его, что­бы отбить коньяч­ные пары.

– Я вро­де ниче­го, – ска­за­ла она весе­ло, – но сде­лаю, коман­дир, как ска­жешь. Я ведь долж­на быть умни­цей.

Я рас­сме­ял­ся и обнял ее, чмок­нул в щеку. Вывел маши­ну из укры­тия, а Ксе­ния вышла на берег и посто­я­ла немно­го. Я подъ­е­хал и стал рядом.

– Сади­тесь, мисс. Что вас так оза­бо­ти­ло?

– Не мно­го ли мы здесь нафан­та­зи­ро­ва­ли под кай­фом? – про­го­во­ри­ла она, садясь на сиде­нье и закры­вая двер­ку.

– Ксе­ния, я нико­гда не был отступ­ни­ком. Как ска­за­но, так и дела­ем. В сре­ду быть в аэро­пор­ту с веща­ми. Дочь на месяц-полтора пору­чи бра­то­вой жене. Вы в хоро­ших отно­ше­ни­ях?

– Да, навер­ное, мож­но будет, долж­но быть, согла­сит­ся.

– Бери толь­ко то, что надо для пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. Если тебя не будет в сре­ду, то… – я помол­чал. – Тогда буду счи­тать, что ты бол­туш­ка несе­рьез­ная, веша­ла лап­шу мне на уши.

– Нет, Сере­жа, если ты мне в этом помо­жешь, я не знаю… Я буду твоя долж­ни­ца.

– Об этом боль­ше не гово­рим. Выпи­сы­вай­ся. Соби­рай доку­мен­ты. В сре­ду, к четыр­на­дцать ноль-ноль. Я стро­гий.

Даль­ше мы раз­го­ва­ри­ва­ли мало. Доро­га была уха­би­стая, и, виляя, объ­ез­жать при­хо­ди­лось чуть ли не каж­дое дере­во. Ксе­ния мол­ча­ла, дер­жась за руч­ку, что-то обду­мы­вая. Навер­ное, реше­ния были опас­ны­ми и скольз­ки­ми, при­ни­ма­лись с тру­дом.

Подъ­е­хав к при­ста­ни, уви­де­ли мно­го собрав­ших­ся к отъ­ез­ду и у кас­сы, и на самой при­ста­ни. На бере­гу сто­я­ло око­ло десят­ка авто­ма­шин. Ксю­ша доста­ла пома­ду и зер­каль­це, ста­ла под­кра­ши­вать­ся, а я отпра­вил­ся за биле­том для нее. Когда вер­нул­ся к машине, Ксю­ша сиде­ла, непри­нуж­ден­но отки­нув­шись, под­кра­шен­ная и эффектно-красивая.

– Толь­ко ты сра­зу надень еще коф­точ­ку, на воде будет про­хлад­но от встреч­но­го вет­ра. А это – на так­си, вече­ром будет пло­хо­ва­то с транс­пор­том, – и я сунул несколь­ко деся­ток в ее мешо­чек с цве­та­ми.

Она ниче­го не ска­за­ла. Ни бла­го­дар­но­сти, ни отка­за. Про­сто была немно­го груст­на.

Когда подо­шел катер, я видел, как она шла по тра­пу, под­ни­ма­лась на верх­нюю палу­бу. Устро­ив­шись у перил, она пома­ха­ла мне паке­том с цве­та­ми. Катер плав­но и бес­шум­но отча­лил, потом тиши­ну разо­рвал звук вклю­чен­ных дизе­лей. Я подо­ждал, про­во­жая суд­но взгля­дом, несколь­ко минут, пока «Раке­та» не ото­шла за буи и не взя­ла пря­мой курс, а потом завел мотор авто­мо­би­ля.

В вос­кре­се­нье вече­ром, как обыч­но, инфор­ми­руя из коман­ди­ров­ки началь­ни­ка управ­ле­ния по теле­фо­ну, я обри­со­вал про­ве­ден­ную рабо­ту по отгруз­ке из Тольят­ти, заве­рил, что в сре­ду воз­вра­ща­юсь в Ноябрьск, толь­ко под­чи­щу кое-какие мело­чи.

Васи­лий Гри­го­рье­вич, мой началь­ник, был пре­дан рабо­те до фана­тиз­ма. Он оце­нил все резуль­та­ты моей недель­ной рабо­ты, не поску­пил­ся на похва­лу, но тут же оза­да­чил новым боль­шим делом, и пло­хо было то, что оно не име­ло ника­ко­го нача­ла, не толь­ко кон­ца.

В Тольят­ти я дол­жен был встре­тить­ся с чело­ве­ком, кото­рый мне даст теле­фо­ны и под­хо­ды к заво­ду в Сара­тов­ской обла­сти, зани­ма­ю­ще­му­ся пилов­кой мра­мо­ра и гра­ни­та. Я дол­жен был ого­во­рить усло­вия и соста­вить дого­вор на постав­ку этих мате­ри­а­лов для стро­и­тель­ства и отдел­ки ряда зда­ний, в том чис­ле зда­ния «Неф­те­ком­бан­ка».

Это сры­ва­ло все мои про­ек­ты в отно­ше­нии Ксю­ши.

встреча третья

В СРЕДУ в аэро­порт «Куру­моч» я при­е­хал из Тольят­ти око­ло две­на­дца­ти. Выпив чаш­ку кофе в зда­нии аэро­пор­та, вышел на оста­нов­ку встре­чать авто­бус из Сама­ры.

Втор­ник почти весь я отды­хал, посвя­тив его само­об­слу­жи­ва­нию и быто­вым дорож­ным при­об­ре­те­ни­ям. После обе­да полу­чил обе­щан­ный Васи­ли­ем Гри­го­рье­ви­чем пере­вод на глав­поч­там­те. Началь­ник рабо­тал чет­ко, знал, что налич­ность моя на исхо­де, и обе­ща­ние было выпол­не­но бух­гал­те­ри­ей в срок.

Ксю­шу я уви­дел спус­ка­ю­щей­ся из две­ри «Ика­ру­са» с дорож­ной боль­шой сум­кой в сопро­вож­де­нии жен­щи­ны одних с ней лет, толь­ко та была худень­кой и блед­ной. Я понял, что это Лида, жена бра­та. Она нес­ла сум­ку помень­ше. Я взял у них кладь. Она была не осо­бен­но тяже­лой.

Под­кра­шен­ная Ксю­ша выгля­де­ла празд­нич­но. У вхо­да в зда­ние аэро­пор­та я взял у нее пас­порт и спро­сил:

– Ты выпи­са­лась?

– Да. Я теперь могу хоть на боль­шую зем­лю ехать.

Я засме­ял­ся:

– «Боль­шой зем­лей» у нас назы­ва­ют то, где мы сей­час нахо­дим­ся.

С биле­та­ми затруд­не­ний не было. В счи­тан­ные мину­ты мне пода­ли в око­шеч­ко билет, ее пас­порт и сда­чу. Я пере­дал все это Ксю­ше, гля­нув на обо­зна­чен­ное в биле­те место, и ска­зал:

– Место 8Г – маги­че­ская вось­мер­ка, – и отвел ее в сто­ро­ну. – Теперь слу­шай даль­ше: обсто­я­тель­ства изме­ни­лись, я этим рей­сом не лечу.

Она встре­во­жи­лась и одни­ми гла­за­ми как бы спра­ши­ва­ла: «Как же мне быть?».

– Из аэро­пор­та поедешь на авто­бу­се «Аэро­порт – вок­зал». Девят­ка. Он у нас бес­плат­ный. Сой­дешь в горо­де на оста­нов­ке «Сла­ву­тич» и прой­дешь назад по той же сто­роне мет­ров две­сти. Там будет гости­ни­ца «Таеж­ная», в ней и устра­и­вай­ся. День отдох­нешь, а потом тру­до­вую книж­ку в руки – и по дет­ским садам. Я подъ­еду в суб­бо­ту и най­ду тебя там. Думаю, ты уже будешь с рабо­той. А с жильем надо поста­рать­ся полу­чить место в семей­ном обще­жи­тии, что­бы через месяц-два забрать дочь.

Я пере­дал ей лист с запи­сью и схе­мой – где сой­ти и как най­ти «Таеж­ную».

– Помень­ше обра­щай­ся с вопро­са­ми. Ищи все инту­и­ци­ей и мето­дом проб. А то нач­нут к тебе сра­зу при­вя­зы­вать­ся, а это тебе сей­час никак не надо.

Мы напра­ви­лись к стой­ке реги­стра­ции.

– Ты само­ле­том лета­ла? – спро­сил я.

– Толь­ко до Сверд­лов­ска.

– Вот и отлич­но. Здесь пере­са­док тоже нет. Одну сум­ку сдашь в багаж, а ту, что помень­ше, возь­мешь с собой в салон.

Мы сиде­ли в верх­нем зале ожи­да­ния.

– Самое глав­ное – будь умни­цей, кра­си­вой и здо­ро­вень­кой, – повто­рял я, – осталь­ное все потом.

Мы поулы­ба­лись, а после я пред­ло­жил шутя:

– Может, ты у нас теперь вах­то­ви­ком будешь?

И про­из­нес:
Когда не вид­но гори­зон­та,
Когда посад­ки нелег­ки,
Сол­да­ты неф­тя­но­го фрон­та, 
Летят, летят вах­то­ви­ки…

– О, Сере­жа, на что ты спо­со­бен! – уди­ви­лись они с Лидой.

А я про­дол­жал:
За сот­ни верст, вда­ли от дома, 
Когда мороз, когда жара,
В Ноябрь­ске, горо­де зна­ко­мом,
Их ждут в пор­ту про­жек­то­ра.

Мы дви­ну­лись к окну реги­стра­ции. Когда был сдан багаж, закон­чи­лись про­це­ду­ры с биле­том, и Ксю­ше надо было идти в «отстойник-ожидаловку», она улыб­ну­лась немнож­ко рас­те­рян­но.

Я обод­рил ее:

– Жди нас с Лидой в гости.

Лида заулы­ба­лась – навер­ное, что­бы не омра­чать про­ща­ние.

послесловие

В НОЯБРЬСК я при­был не в суб­бо­ту, как пла­ни­ро­вал, а на неде­лю поз­же. В тот же день вече­ром зашел в гости­ни­цу «Таеж­ная» и разыс­кал Вероч­ку, или Веру Пав­лов­ну, как ее ува­жи­тель­но назы­ва­ли кли­ен­ты, – жен­щи­ну неопре­де­лен­ных лет. Я с ней был свя­зан тем, что при надоб­но­сти она в любое вре­мя по моей прось­бе посе­ля­ла одного-двух коман­ди­ро­ван­ных в наше управ­ле­ние.

Любез­но поздо­ро­вав­шись и спра­вив­шись о житье друг дру­га, мы пили чай в ее камор­ке с малень­ким слу­жеб­ным око­шеч­ком на вход­ной две­ри. Я спро­сил:

– Пав­лов­на, а не про­жи­ва­ет или, может, про­жи­ва­ла недав­но у вас девуш­ка Ксе­ния из Сама­ры? – и я назвал ее фами­лию.

Пав­лов­на поду­ма­ла и отве­ти­ла:

– Да, жила у нас сине­гла­зая из Сама­ры, съе­ха­ла три дня назад. Уеха­ла в посе­лок Мурав­лен­ко, по-моему. В дет­ские ясли, кажет­ся, устро­и­лась рабо­тать. Что, зна­ко­мая какая, или?..

Я не дал дого­во­рить:

– Род­ня ее из Сама­ры про­си­ла спра­вить­ся, как да что. Зна­чит, жива-здорова. При слу­чае так и пере­дам.

Зазво­нил теле­фон…

Я вышел от Веры Пав­лов­ны, слад­ко заку­рил с филь­тром и пошел, не спе­ша, по кута­ю­щей­ся в сумрак ули­це. Мимо про­ле­та­ли маши­ны. На душе было лег­ко, торо­пить­ся мне было неку­да.

г. Ноябрьск, 1997 г.


Вале­рий Мар­ке­ло­вич Жилин родил­ся в 1939 году в Куй­бы­ше­ве (Сама­ре). Окон­чил Бузу­лук­ский стро­и­тель­ный тех­ни­кум, слу­жил в армии. Рабо­тал в Чим­кент­ской, Орен­бург­ской, Самар­ской обла­стях, на Край­нем Севе­ре – в Ямало-Ненецком авто­ном­ном окру­ге. С 1960-х годов его сти­хи печа­та­ют­ся в бузу­лук­ской прес­се. Выпу­стил сбор­ни­ки сти­хов «Труд­ный раз­го­вор» (1996), «Мини­а­тю­ры» (2003), «Сне­ги­ри» (2004), «Поло­во­дье» (2007). Соста­ви­тель и участ­ник кол­лек­тив­ных сбор­ни­ков авто­ров горо­да Ноябрь­ска «Янтар­ный город на заре» (1997) и бузу­лук­ских авто­ров «Рос­сий­ские исто­ки» (2002). Член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *