Рассказики

 ВЯЧЕСЛАВ РЫБКИН 

реинкарнация

Я КОТ. И уже не пом­ню, когда меня реин­кар­ни­ро­ва­ли. И теперь я – кот. И нет в этом ниче­го хоро­ше­го, пото­му что я кот не домаш­ний, а с помой­ки.

Здесь таких мно­го. Самый гнус­ный из них был рань­ше пода­ю­щим надеж­ды зуб­ным тех­ни­ком. И вот, поди ж ты, такая теперь сво­лочь. Он отнял у меня уже семь рыбьих хво­стов – и я голо­даю.

Не луч­ше и его подруж­ка, быв­шая алко­го­лич­ка. Эту вооб­ще мож­но было бы и не реин­кар­ни­ро­вать: все рав­но жила на помой­ке. Она изби­ла меня из-за какой-то гадо­сти. Я эту гадость и попробовать-то не успел, толь­ко поню­хал. А она реши­ла, что мне нуж­на ее любовь. Кош­ка дра­ная. Пусть луч­ше бы со сво­им зуб­ным тех­ни­ком пере­ню­хи­ва­лась.

А я жрать хотел!

Но у них свя­зи… Это их помой­ка. Помой­ка… Попал – жди… Что будешь. Будешь? Будешь!..

А потом меня забра­ли. Доб­рая и лас­ко­вая.

ОНА ПОИЛА МЕНЯ МОЛОКОМ!

Но недол­го. Слиш­ком уж была ста­рень­кая. Я сидел перед ее подъ­ез­дом и пла­кал.

Но кому теперь нужен без­дом­ный пла­чу­щий кот?

узбеки

СТОЯЛ я как-то на трол­лей­бус­ной оста­нов­ке часов так при­мер­но в две­на­дцать ночи. Под­хо­дит ко мне какой-то чудик и спра­ши­ва­ет:

– Я похож на узбе­ка?

– Еще как, – вполне искренне отве­тил я.

Тогда он уда­рил себя кула­ком в грудь и про­ры­дал:

– А я не узбек, я баш­кир!

– Сочув­ствую.

– Я – баш­кир! Я толь­ко живу в Таш­кен­те, пото­му что я там родил­ся. А я – баш­кир! У меня здесь род­ствен­ни­ки, я к ним при­е­хал.

– Хоп май­ли!* – зачем-то вырва­лось у меня.

– Ты узбек?

– Да нет, рус­ский.

– Нет, ты узбек! Зачем без акцен­та ска­зал?

– Да рус­ский я! Ну, слу­жил там у вас.

– Где?

– В Тер­ме­зе.

– Нет, ты узбек! Зачем без акцен­та гово­ришь? Идем, пока­жи, что ты не обре­зан­ный!

Тут я, есте­ствен­но, заки­пел и выдал ему все, что пом­нил из ненор­ма­тив­ной узбек­ской лек­си­ки: «…. … ……., ……. …….. …, … …. ….., … …?!».

Любой нор­маль­ный узбек меня за такие сло­ва если бы не заре­зал, то гор­ло бы точ­но пере­грыз. А этот толь­ко еще шире открыл гла­за и сно­ва выдох­нул:

– Ты узбек! Зачем так без акцен­та гово­рил?

– Слу­шай, ошна**, – пере­шел я тогда на рус­ский язык. – Иди-ка ты на …! А здесь ты трол­лей­бу­са уже не дождешь­ся. Тебе куда ехать?

– На Харь­кивьсь­кий.

– А куда на Харьковскую-то?

– Толь­чок рядм.

– Так иди пря­мо, нику­да не сво­ра­чи­вай, и через десять минут будешь на сво­ей Харь­ков­ской.

– Ой, рах­мот джён, окя!*** Ой, рах­мот джён! Ска­жи толь­ко: ты узбек?

– Да узбек я, узбек!

– Ой, рах­мот джён! Я же гово­рил, что ты узбек!

Он хлоп­нул от радо­сти в ладо­ши, обнял меня за пле­чи и начал что-то напе­вать лас­ко­во по-узбекски. Потом под­вел к ларь­ку, купил мне бутыл­ку пива, еще раз ска­зал «рах­мот джён, окя!» и пошел в свой «Харь­кивьсь­кий».
__________
* Ну и ништяк! (узб.).
** При­я­тель, дру­жи­ще, коре­фан (узб.).
*** Спа­си­бо, брат! (узб.).

0,5 : 3

«Осно­ва наше­го бла­го­со­сто­я­ния –
это тер­пе­ние наше­го наро­да».
В.С. Чер­но­мыр­дин

В ТЕВРЕМЕНА, когда кар­ман­ный каль­ку­ля­тор был не толь­ко недо­сту­пен, но боль­шин­ству граж­дан и про­сто неиз­ве­стен, Реуц­кий такую шту­ко­ви­ну умуд­рил­ся где-то «ском­му­н­из­дить» и при­шел ко мне похва­стать добы­чей.

Я взял каль­ку­ля­тор и тут же раз­де­лил 0,5 на 3. На малень­ком экран­чи­ке высве­ти­лись зеле­нень­кие цифир­ки: ноль, а через запя­тую – еди­ни­ца и шесть шесте­рок. Или, как гово­рят мате­ма­ти­ки, шесть в пери­о­де.

Реуц­кий усмех­нул­ся и про­це­дил:

– Вось­мой.

– Кто вось­мой? – спро­сил я.

– Да ты!

– Поче­му?

– Пото­му. Я его сего­дня уже семе­рым пока­зы­вал и все тут же начи­на­ли делить ноль пять на три!

«Един­ство наше­го наро­да непо­ко­ле­би­мо», – как-то сама собой при­шла в мою голо­ву свет­лая мысль.

незавершенная пародия

МАКСИМ Алек­се­е­вич Пеш­ков, сын наше­го вели­ко­го и могу­че­го Алек­сея Мак­си­мо­ви­ча, выдал в свое вре­мя такие стро­ки:
«Подойду-ка я к окну
И на ули­цу как­ну…».

Руко­вод­ству­ясь исклю­чи­тель­но чер­ной зави­стью к Сер­гею Сал­да­е­ву, я про­сто не мог не напи­сать на эти стро­ки паро­дию. Полу­чи­лось вот это:
Глу­пый голубь роб­ко гадит
Папе Горь­ко­му на темя…

Потом захо­те­лось доба­вить что-то еще… Самое глав­ное… Но тру­до­лю­бие, как все­гда, вдруг поки­ну­ло меня, и паро­дия оста­лась неза­вер­шен­ной. Может быть, оно и к луч­ше­му.

отрешение

ЧТО ДЕЛАТЬ с води­те­ля­ми, ковы­ря­ю­щи­ми в носу за рулем? Ведь в этот момент они пол­но­стью отре­ша­ют­ся от окру­жа­ю­щей их дей­стви­тель­но­сти. Их мыс­ли под­чи­не­ны толь­ко одной цели.

В отли­чие от тех, кто за рулем раз­го­ва­ри­ва­ет по сото­во­му теле­фо­ну.

время

НА РАССВЕТЕ посре­ди ули­цы Совет­ской сто­ит, согнув стан и слег­ка пока­чи­ва­ясь, без­на­деж­ный мужик и смот­рит, куда ушел вче­раш­ний день…

литература и жизнь

ПОШЕЛ я как-то запи­сы­вать­ся в читаль­ный зал нашей област­ной биб­лио­те­ки. На вопрос девуш­ки о месте рабо­ты и долж­но­сти отве­тил: «Лите­ра­тор».

Девуш­ка тут же напи­са­ла в соот­вет­ству­ю­щей гра­фе: «Без­ра­бот­ный».


Вяче­слав Геор­ги­е­вич Рыб­кин родил­ся в 1954 году в Орен­бур­ге. При­об­рел мно­же­ство про­фес­сий, слу­жил в армии, был мос­ков­ским сту­ден­том. Име­ет дочь, сына и вну­ка. Рас­ска­зы и рас­ска­зи­ки В.Г. Рыб­ки­на пуб­ли­ко­ва­лись в област­ной пери­о­ди­че­ской печа­ти и в аль­ма­на­хе «Баш­ня». В мар­те 2004 года, к 50-летию авто­ра, в серии «Авто­граф», выпус­ка­е­мой Орен­бург­ским отде­ле­ни­ем Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей, вышел сбор­ник рас­ска­зов и про­за­и­че­ских мини­а­тюр Вяче­сла­ва Рыб­ки­на «Рас­чет».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *