Из книги «Бездомные ангелы»

 АЛЕКСЕЙ ХАЛЬЗУНОВ 

«я ещё не старею…»

Каждая книга истинного поэта – не просто факт его личной биографии, но и событие для читателей, для тех, кто ценит и уважает его дарование. Тем более, если этот небольшой том подводит некие промежуточные итоги, позволяет «остановиться, оглянуться», оценить сделанное и представить идущее следом.

«Бездомные ангелы» Алексея Хальзунова – именно такая книга. В строгой хронологии стихотворений автор словно пересматривает кинопленку своей жизни, перепроверяет собственные позиции и взгляды. И мы, следуя за поэтом, знакомимся с его мужественными, по‐настоящему мужскими строчками.

Плачут ивы в исступлении,
только, как ни голоси, –

все победы с отступления
начинались на Руси!

В окнах солнечные зайчики
кувыркаются опять.

Но начитанные мальчики
повернули танки вспять.

Трезвый взгляд стихотворца выхватывает из окружающего мира отнюдь не только героические картины прошлого, он трезво видит и пишет то, что не могло быть напечатано в официальных изданиях:

Со святостью мы, видно, не в родстве,
и оттого все тише и все ниже.

Но гении рождаются в Москве,
а умирают гении в Париже.
(«Памяти Вадима Делоне»)

Алексей Хальзунов пришел в литературу на излете советской эпохи, его становление пришлось на безвременье девяностых, и в стихах этого периода болью отразились все разрывы и потери «смутного времени». Тогда многие вообще переставали пытаться соединить рифмой расколотое время, и поэзия, обращенная, казалось бы, в никуда, требовала немалого мужества.

Пожинаем то, что посеяли,
ведь десятки лет – не столетия.
Мы – потомки великой Империи,
обреченные на бессмертие.

Перепачканы глиной ноги –
на пути песок и каменья.
Мы – несбывшиеся пророки,
обреченные на забвенье.

Именно тогда поэт, судя по его стихам, особенно напряженно искал духовные опоры и находил их в любви, в надежности дружеского круга, в самой поэзии наконец! И, как многие его ровесники, да и старшие литераторы, обращал свои надежды к возвращению тех вечных ценностей, которые минувшая эпоха так старательно пыталась уничтожить.

Мы с веком в соответствии
живучи и упрямы.
Меняются правительства,

но нас не поменять.

Мои друзья‐художники
расписывают храмы.

На перемены в обществе
им просто наплевать!

.….….….….….….….….……
Идущие на исповедь,
мы, в сущности, безбожники.
Поклоны бьем неистово,

а в душах – просто хлам!
Но вера есть в спасение,
пока друзья‐художники

весь год – с утра до вечера –
расписывают храм!

Это стихи зонговые, я их представляю исполняемыми на большую аудиторию или просто под гитару в дружеском кругу. Не знаю, близка ли Алексею Хальзунову стихия авторской песни, поет ли он сам, но многие его строчки просятся на бардовские струны.

«Посошок» напоследок
в граненом стакане на вынос
мне протянут друзья,

поднесут к сигарете огня.

Я еще не старею,
я просто немного лишь вырос
и, конечно, вернусь!

А пока провожайте меня…

В стихах и конца 1990‐х, и первого десятилетия нового века много горечи от ощущения невосполнимости потерь. В них постоянно прорывается глубокое сочувствие и к ветеранам Великой Отечественной, и к ребятам, брошенным в огонь «горячих точек»:

У него ничего, кроме ордена
и открытки с цветочком к празднику.
И как мачеха смотрит Родина,
равнодушная, словно к пасынку.

Пожалуй, самое сильное впечатление на меня произвела глава «Несбывшиеся поэмы». Автор лукавит, поэмы состоялись и, безусловно, достойны стать фактом литературы. И «Старик», написанный свободным стихом, – напряженное и затягивающее повествование о странной встрече на кладбище, где похоронен Сергей Есенин… И эскиз юношеской, еще армейских времен поэмы о декабристах «Четырнадцатое число» – с интереснейшими комментариями, написанными уже в следующем тысячелетии… И, конечно, мощный, яростный поток «Штрафников». В этой поэме содержание намного шире привычного, здесь переплелись судьбы и расстрелянных маршалов, и фронтовых смертников…

Ответственно и сложно представлять читателю новую книгу поэта. Но я делаю это с радостью и верой в добрую судьбу стихов Алексея Хальзунова.

Ян Бруштейн,
лауреат литературной премии имени

Николая Гумилёва

* * *
Мы расстались. Мы просто ушли.
Все, что было когда‐то, забыли.
Вот уже потерялся вдали
дом, в котором мы счастливы были.

Мир огромный расколот на части,
перепутаны нити‐пути.
Как легко потерять свое счастье,
как потом его трудно найти.

Ничего мы с тобою не знаем
и от прошлого быстро уходим.
Как легко мы любовь теряем,
как потом тяжело находим.

В мире бешено бьется вьюга,
снег и иней уносит к звездам.
Как легко мы теряем друг друга,
как найти друг друга непросто.

Ветер нас разбросал по свету.
До тебя – путь в веках проложен.
Мы пройдем, пробежим планету –
только встретиться мы не сможем.

Я тебе протяну свою руку.
Разве это, скажи, безрассудно?
Как легко принимаем разлуку,
как потом избежать ее трудно.
1983 год

игра

Он заплатил за нелюбовь Натальи.
Все остальное – мелкие детали…

Д. Самойлов

За суету постылого двора,
за нелюбовь жены – ему расплата.
А жизнь, по сути, только лишь игра,
в которую играть все время надо.

Судьба к нему была не так щедра,
как к остальным, хитрил кто и лукавил.
А жизнь, по сути, это лишь игра,
но только без названия и правил.

Когда вдруг прокричат тебе «пора!»
и годы‐птицы пронесутся мимо,
тогда поймешь, что жизнь – всего игра,
в которой быть собой необходимо.
1985 год

Никколо Паганини

Из ненаписанной поэмы

Как над башнями
в Генуе
занялись колокола:
Паганини утром
умер –
жизнь мала!

Не просил небес
прощения
неспроста…
После смерти –
отлучение
от креста!

Нет душе
у Бога места –
крест как кнут…
Где найдете Вы,
маэстро,
свой приют?

Запер трепетные
звуки
на крючок
и в талантливые
руки
взял смычок,

и по струнам,
как по нервам, –
сверху вниз!
Если стал ты
в жизни первым –
так держись!

Не найти теперь
забвенья –
грусть чиста…

После смерти –
отлученье
от креста!

Не уйти теперь от Бога,
не успеть…
Впереди лежит дорога –
смерть…

Без оваций
и оркестра,
в тишине,
как живется Вам,
маэстро,
в той стране?

Неоконченных  прелюдий
нотный хлам
и клевещущие люди
по углам.

Как и прежде,
так и ныне,
шепот злой,
что о жизни Паганини
за спиной.

Загасили жизнь
с судьбою,
как свечу.
После смерти
нет покоя
скрипачу.

Все дела его
и думы – под учет!
Не понять,
кто все же умер: Бог иль черт?!
1985 год
(в редакции 2004 года)

другие произведения из книги «Бездомные ангелы» вы можете найти по этой ссылке или перейдя в раздел «Наши книги»


Алексей Анатольевич Хальзунов родился в 1968 году в Оренбурге. В 1988 году, отслужив в армии, поступил на исторический факультет Оренбургского педагогического института. Получив диплом, работал в образовательных учреждениях Оренбурга. С 1999 года – начальник пресс‐службы управления исполнения наказаний Министерства юстиции России по Оренбургской области. Стихи Алексея Хальзунова публиковались в оренбургских газетах, в альманахе «Башня». В 2003 году вышла первая книга поэта «Крестики‐нолики», открывшая серию «Автограф», издаваемую Оренбургским отделением СРП. Готов к выходу второй сборник стихотворений Хальзунова. 

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *