Простые вещи

 АЛЕКСЕЙ ГРИГА 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

*
зелёный и серый –
два цвета
возникший из бесконечности
летний дождь
никто не плачет –
ни он, и ни я
всё мимолетно и прекрасно 

*
небесный художник
хочет окрасить починенный парус
якорь надежды
оставлю на берегу
там, на берегу
китайцы играют в го
и я здороваюсь с ними
каждое утро

*
всю пыль
снёс ливень с ветвей
и я – такой же молодой
но лет мне больше

*
жизнь
блестит на солнце первой крапивой
чёрные липы помнят юность мою
я стою у воды
немой и благодарный
кончилось всё
земля ведет меня к небу

*
чёрные полыньи
бездонные окна по Сакмаре‐реке
я иду в эту ночь
от берега к берегу
люди –
как снег на поверхности льда
а внизу – глубина
и вечное время

*
над дикими горами
с белизной ледников
во весь рост
поднялся орел
раскинув
невозмутимые крылья
он стоял твёрдо
и неподвижно
и горы казались
карликами
в сравнении с ним
и мы застыли в случайных позах
увидев это
светило солнце
и лёгкий ветер
трогал
суетливой любви и мечтаний
обрывки
в наших руках

*
давай зажжём великую страну
молчанием невысказанных слов
горячий пепел вьюгой заметёт
до тошноты обжитые дома
на безнадёжном празднике ума
поздравь дорогой тех, кто не идёт

*
я иду
за тёмно‐зелёной водой
по хмурому плёсу осени
и
я замираю
почуяв тихую тайну
первых капель дождя

*
ветер стынет в оковах
лишь парус укажет путь
куда ему дуть
отец теряет сына во тьме
чтобы возжечь огонь

*
поленница дров
скрипучая дверь
щемящий запах трухи
и кажется мне – это я
под серой соломой
горячий комок воробья

*
апрельской ночью
дождь непрестанно шумит
о том, что смерть –
это сердце мира

*
когда самоцветы
всех твоих дней
собраны нитью и
мерцают у ней на шее
старуха
мгновенно преображается

*
налетел огонь
набежал огонь
на сухие цветы моей памяти
распустилась ночь
над сырой землёй
развела костры моей памяти
разошлись костры
да по всей земле
да по всей земле, где стоит война
разошлись костры
где стоит война
где взошла вина
где огонь пожёг её призрак‐свет
где идёт рассвет
где заклятье моё
крепче крепкого неба
и где слово моё
крепче крепких оков
и где мысли мои
легче лёгкого дыма
и где ворот веков

*
и светит Русь окошком в снежной пустоте
и собирают по кустам репьи
бродяжные оравы

*
из Шримад‐Бхагаватам

боясь меня
дует ветер
солнце пожаром светит
боясь меня
Индра дождит
и огонь горит
и смерть чарует
боясь меня

*
чёрт поселился во всех городах
уходит Дерсу
на дальние звёзды
видят шаманы
Чёрную Грязь
люди взрываются
ранят других
осколками
всё призывает к молчанью
и быть осторожным

*
ветреной ночью
нет сна и нет мыслей
сквозь толпу облаков
меня
ищет в потёмках луна

*
рассыпаны крошки
по белому снегу
для вёртких синиц
и жизнь свою
рассыпаем
так же

*
ребёнок захвачен калейдоскопом
он смотрит, и он зачарован
время свернулось
вокруг его взгляда
и там, на другом конце
где‐то в цветных узорах
ты затерялся

*
я молча протянул
свою любовь земле
телёнка своего
корова облизала
и я безмерно счастлив

*
под мелким ночным дождём
мокнут холмы и степь
и это – вне времени

*
я выткал песню
в полотенце Млечного Пути
смотрите вверх, на звёзды
там она звучит

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

*
и шаг земной мятежной твари
и сполох крыльев вдалеке
и шип железный душу тянет
приколотить к руке
и рвётся дым из дома прочь
и тихо дремлет бестолочь

*
и в пустоте людской густой я задыхаюсь
фальшиво ищется загадочная скрепа
и репа дорога, но я скрепляюсь
и звёздная дорога здесь нелепа

и подпоясаны враньём идут толпЫ в поход
несут свои ужасные напевы
и, спотыкаясь, ходит бренный хоровод
во славу то ли жабы, то ли девы

багор дежурный, чтоб достать рассвет
припасен загодя, вот только неисправен
однако, можно передать всегда привет
и вот уже ты чтим и достославен

ну а моя телега накренилась
обочина во мне сомнения растит
стругаю колесо, и кажется
что жизнь моя приснилась
и я смотрю на пыль

пыль звёздами блестит

*
как лодка месяца
над призраком заката
в груди затеплилась душа
и март
нагрудил снега и куда‐то
пошёл весне дорогу разрешать

*
кольцо созвездий продолжает веселиться
а ты, во многом видишь ты одно
и стрелы песен с тем не могут примириться
что смерть уже глядит в твоё окно
а завязь набухает ясным светом
в том, что когда‐то назвалось поэтом

*
грёзы приветили
косы Тарима
милой улыбке твоей
многие тысячи лет
тысячи лет ты небом хранима
камень твоих утрат
пламя твоих побед
в прах и песок
время смололо
слово твоё -
как туча расколота
взгляды торопят на запад
и слёзы текут по душе
и ищет рассветное золото
прежний народ
на чужом рубеже

*
и старые любови
ведут тебя во тьму
и старые сомненья
вернуть да некому
и жирный город ждёт
привычных подношений
но вот -
его черёд
изведать пыль крушений
и бурные истоки
и детская звезда
сметают смело сроки
и дышит борозда
для семени иного
в уверенной руке
и — цели вдалеке

не названо никем
горит над небом слово

*
хилые заплаты
на родных дорогах
заплутали боги
в наших трёх порогах
сон, приятель смерти,
с богатырских спален
подымает веки
коллективный сталин
губошлёпам впору
властные кафтаны
понукают кошек
мыши‐капитаны
скорчились под грузом -
мало воли ели
прописали бесов
одеревенели
наломает дитятко
веточек осины
да поставит дитятко
крестик у трясины
жалостливо песенку
запоёт, поплачет
и к иным затеям
навсегда ускачет

*
шагаю в туман
движенье сильней -
и сон твой сгустился вокруг
шагаю в туман
трава под ногами
плачет
ветка упала в тихом лесу
о чём ты подумала?

*
поворотился небосвод
скоты опять в почёте
рогатый вылез когтем
насилие в семнадцать лет
поминки восемнадцатого года
гулял по облакам пожар
сгорал
заканчивались угли
и какой‐то прохожий
сказал перед самым концом -
революция — это не Че Гевара
революция -
это майка с его лицом

*
кричала птица незнакомо
леса завесились туманом
что строил ум, судьбой влекомый
всё вдруг рассыпалось обманом
и отразился взгляд в осколках
сойдя с недвижной высоты
в тот час в сомненьях, кривотолках
в мечтах, в страстях
нашёлся ты

*
и серенький рассвет
расплавленный зарёю
в огне преображения
являет первый взгляд
весна, встряхнувшись
к новому покрою
приготовляет свой наряд
и вечный жаворонок
счастья торопыга
трепещет трелями
возносит небосвод
земля лежит
как начатая книга
и что в конце -
уже никто не разберёт
там, где старуха листьев
накрошила
и дева юный суд вершит
летит, летит несокрушимо
засадный полк
моей души

*
спрятала степь
табуны деревень
под выгоревшим покрывалом
кружка годов
наполнена всклень
давай, оттащи всё менялам
что судят и рядят
и гимны поют
обходчикам сонной отары
в горькой пыли
где след новый бьют
век выглядывал старый

*
в облачных дворцах
мы плыли над землёй
внизу стелилась степь
внизу толпились горы
ты смотрела вдаль
где горизонт смущался кисеёй
и отступала спесь
и утихали споры
над тихою страной
гармония ложилась
безмолвной музыкой
в домах теплели свечи
ты смотрела вдаль
и горизонт дрожал вспухающей луной
и было всем легко
и начинался вечер

*
свидетели тебя
расскажут отражения свои
свидетели тебя
запомнят только узнанные мысли
свидетели тебя
непогрешимо над тобой нависли
громкоголосые
свидетели тебя

*
степь светла
прозрачен воздух
мягкое тепло лучей
так сентябрь дарит роздых
после раскалённых дней
плёсы выгнуты дугою
обмелевшая река
приготовилась к покою
стала тихою тропою
прямо в облака

*
на башнях в колючей степи
горят подземные духи
какие изыски судьбы
таятся в глазах побирухи?
рушится гневный порог
прячется в камни гадюка
под мелом начертанный крест
нагнувшись вхожу я без стука
надмирные светятся нити
можно лететь — догоните!
высох невестин венок
пока собирали оброк
вот корчится листьями осень
вот тянется тонкий ручей
и пью я, взыскуя истока
и в небе пустом только облак ничей

*
стоит косматая судьба
за тёмными кустами
и удивлённо кажет — ба!
как неожиданно
всё, что случилось с вами!
Плеяды сгрудились
в гадательной горсти
вот‐вот сорвутся с небосвода
чтобы скорее вести отвезти
и пошатнуть основы огорода
когда ползёшь по кроличьей норе
всегда следи, что в боковых проходах
мелькают трупы дней в календаре
косматая судьба
присутствует при родах

*
ночь выдалась тёплой
луна — великой
я помню тебя улыбкою зыбкой
флейтой в Карпатских горах
там, за буграми веков
мальчика мама зовёт
там, за буграми веков
заворожённого, перед рассветом

янтарная капля души
осталась там навсегда

- миленький мой,
идём же домой…
тысячелетий узоры
стоят Карпатские горы

*
вечер звёздный
время на весну
я метеором небо полосну
и хлынет радость
острая
как смерти поцелуй
и хлынет радость
та,
что в муках открывается двоим
и не таим
привычкой
тугой фонтан в открытой ране
весна заплачет
это значит -
любовь замёрзшей птичкой
лежит в моём кармане

*
некто
вечно сидящий за столиком
в тёмном дальнем углу
вечно в гостях, ждущий
жующий однообразную пищу
всегда
в поисках ответного взгляда
что же ты скажешь
когда
она умирает в пустыне

бомж
воняющий, приятель королей
цедящий воспоминания
в кружку забвенья
беззубый камикадзе
на чей голос
оглядываются вороны
что же ты скажешь
когда
она умирает в пустыне

 

индеец
без роду и племени
с хитрым прищуром
глядящий с холма
на город белых людей
хранящий
им не нужные тайны
что же ты скажешь
когда
она умирает в пустыне

 

где были вы
когда
она умирала

*

быть может
все мои стихи
сметёт весёлый дворник
и только девушка
с земли возьмёт одно
чтоб засушить его
среди листов
своей любимой книги

*
кто мои подруги — липа да осина
кто мой побратим — ветер‐шалопай
птица в облаках так плывёт красиво
так летит красиво
прямо в светлый рай


Алексей ГРИГА: «Поскольку я не считаю своё творчество литературой, поэзией, а, скорее, записками путешественника, путевым дневником, то, соответственно, вся моя биография находится в моих стихах и песнях. И с годами происходит медленное превращение из точки, бредущей по дороге времени, в протяжённую полосу тумана на этой дороге».

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *