Пересмешник

 ЛАРИСА КОВАЛЕВА 

Худож­ни­ки, писа­те­ли, поэты, актё­ры – Орен­бург богат на талан­ты. Есть у нас все состав­ля­ю­щие для интел­лек­ту­аль­ной тусов­ки. И всё же дол­гое вре­мя горо­ду чего-то не хва­та­ло. Если про­во­дить ана­ло­гию с кух­ней, сле­до­ва­ло бы доба­вить в это твор­че­ское блю­до неболь­шое коли­че­ство пер­ца. Но одна­жды звёз­ды выстро­и­лись в пра­виль­ном поряд­ке и мы обре­ли сво­е­го поэта-пародиста.
Теперь у нас есть Сер­гей Сал­да­ев.

– Итак, чем пита­ет­ся сани­тар лите­ра­тур­но­го леса? Вер­нее, кем?

– Преж­де все­го поэ­ти­че­ски­ми тек­ста­ми или сти­хо­твор­ны­ми попыт­ка­ми авто­ров, у кото­рых ино­гда или посто­ян­но отсут­ству­ет внут­рен­ний цен­зор. Нет ниче­го пло­хо­го в сочи­ни­тель­стве как тако­вом. Пло­хо, если за этим заня­ти­ем сто­ит боль­ное тще­сла­вие, кото­рое застав­ля­ет людей стре­мить­ся все­ми прав­да­ми и неправ­да­ми к пуб­ли­ка­ции. Сти­хо­сло­же­ние не порок. Что пло­хо­го в жела­нии выра­зить в сти­хо­тво­ре­нии чув­ства и мыс­ли? Но, к сожа­ле­нию, у нас в горо­де очень мно­го «само­про­воз­гла­шён­ных» поэтов на один квад­рат­ный метр. К нам недав­но при­ез­жал про­за­ик, глав­ный редак­тор «Лите­ра­тур­ной газе­ты» Юрий Поля­ков, так он вспо­ми­нал, что при всём заси­лье в СССР цен­зу­ры и идео­ло­гии Союз писа­те­лей выпол­нял роль филь­тра и свое­об­раз­но­го проф­со­ю­за для пишу­щей бра­тии. В то вре­мя суще­ство­ва­ла пара­док­саль­ная ситу­а­ция: что­бы стать чле­ном Сою­за писа­те­лей СССР, нуж­но было издать две кни­ги, а что­бы издать эти самые кни­ги, нуж­но было чис­лить­ся чле­ном Сою­за. Такая вот «улов­ка 22». А сей­час изда­вай­ся – не хочу. Отку­да берёт­ся оби­лие «писа­те­лей» и поче­му все они сра­зу име­ют столь высо­кое мне­ние о себе, не знаю. Вооб­ще, ко мне чаще все­го попа­да­ют с уже запу­щен­ны­ми, кли­ни­че­ски­ми слу­ча­я­ми… Поэто­му, как пра­ви­ло, не могу ска­зать, что автор изме­нит­ся и нач­нёт выда­вать более или менее каче­ствен­ный текст.

saldaev_view

– Зна­чит, в ито­ге вы не може­те ска­зать, что пода­ри­ли горо­ду вме­сто пло­хо­го поэта хоро­ше­го сто­ро­жа, напри­мер?

– Зву­чит, конеч­но, забав­но, но я себе не ста­вил такой цели. Про­сто меня не остав­ля­ла мысль: как заста­вить само­влюб­лён­ных авто­ров обра­тить вни­ма­ние на свои вир­ши? Пери­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ло жела­ние напи­сать кри­ти­че­скую ста­тью о «поэтах», пишу­щих абы как и как попа­ло. Под­нять тему: поче­му зача­стую удо­ста­и­ва­ет­ся пуб­ли­ка­ции совер­шен­но немыс­ли­мая чушь? Но сколь­ко чело­век про­чтёт такую ста­тью? 15 – 20 в луч­шем слу­чае. Я даже рас­смат­ри­вал вари­ант вый­ти на сце­ну на каком-нибудь собра­нии лите­ра­то­ров и рас­ска­зать о заси­лье гра­фо­ма­нии, взять да и руба­нуть правду-матку. Но поду­мал и понял: посту­пить так было бы сущей глу­по­стью.

А вот жанр лите­ра­тур­ной паро­дии поз­во­ля­ет обна­ру­жить и пока­зать мно­гие огре­хи в сти­хах. Не прой­тись «во зло­бе» по чело­ве­ку и его каче­ствам, а обра­тить его вни­ма­ние и вни­ма­ние чита­те­лей на напе­ча­тан­ный текст. Как гово­рил Гоголь, насмеш­ки боит­ся даже тот, кто ниче­го не боит­ся. Дол­жен ска­зать, что отно­шусь к сво­ей рабо­те доволь­но серьёз­но и ред­ко берусь писать паро­дию, про­чи­тав толь­ко одно сти­хо­тво­ре­ние авто­ра. Ста­ра­юсь осво­ить как мини­мум сбор­ник его сти­хов, что­бы раз­гля­деть твор­че­ское миро­ощу­ще­ние авто­ра. При­мер­но так паро­дия и полу­ча­ет­ся.

Ян Бру­ш­тейн

Если жен­щи­на любит Фав­на,
Зна­чит, Фав­ну лег­ко и слав­но,
Зна­чит, взгля­ды не слиш­ком стро­ги
И окош­ки в душе откры­ты!
Ниче­го, что мох­на­ты ноги
И под ними ост­ры копы­та.
Вот и бро­дят, раз­ве­сив губы,
Эти  фав­ны… Они от века,
Если жен­щи­ны их полю­бят,
Пре­вра­ща­ют­ся в чело­ве­ков.

Сер­гей Сал­да­ев

Если жен­щи­на любит Пана,
То счи­тай, что она про­па­ла.
Зна­чит, в дом к ней при­шли тре­во­ги,
Голо­ва чёрт-те чем заби­та!
Вы вида­ли у Пана ноги?
Вы вида­ли его копы­та?
С виду вро­де они как люди –
Эти  Паны…
Любовь же зла:
Если жен­щи­на его полю­бит,
Пре­вра­ща­ет­ся он в коз­ла.

– Кри­ти­ков не любят преж­де все­го за то, что сами они не про­из­во­дят твор­че­ско­го про­дук­та.

– Это как раз не мой слу­чай. Во-первых, я не кри­тик. А во- вто­рых, у меня есть лири­ка, я даже опуб­ли­ко­вал одно лири­че­ское сти­хо­тво­ре­ние в аль­ма­на­хе «Баш­ня» у Вяче­сла­ва Мои­се­е­ва. Я очень дове­ряю ему, он мой бес­смен­ный редак­тор и кри­тик, его авто­ри­тет для меня бес­спо­рен. Но это совсем не зна­чит, что у меня на него нет паро­дий… А если гово­рить вооб­ще о моих кни­жи­цах, уж так полу­чи­лось, что я автор паро­дий­ных сбор­ни­ков «Здо­ро­во, братцы-тараканы», «Раз­го­вор­чи­ки», «Уку­си меня за риф­му» и дет­ской книж­ки «Дом, где музы пре­бы­ва­ют». Так что у меня име­ет­ся в нали­чии неболь­шой набор про­из­ве­де­ний. Что­бы было понят­но, по како­му прин­ци­пу я строю паро­дии, пред­ставь­те себе ситу­а­цию — иллю­стра­цию к анек­до­там. Мне такие зари­сов­ки очень нра­вят­ся, пото­му что в них сра­зу понят­на суть явле­ния. В моём слу­чае как раз под­хо­дит анек­дот про бок­сё­ра. Его спра­ши­ва­ют: «Вы за что уда­ри­ли тёщу?» А он отве­ча­ет: «Да я про­сто на кух­ню зашёл, а она взя­ла и откры­лась…» Вот и у меня как-то так и выхо­дит: нико­го не тро­гаю, поэты сами откры­ва­ют­ся.

– Вот, кста­ти, насчёт бок­са…

– Да, было вре­меч­ко… Боль­ших высот я на рин­ге не достиг, но полу­чил нечто более важ­ное. У меня было две уста­нов­ки в моло­до­сти: пер­вая – про­явить себя интел­лек­ту­аль­но, и ради это­го я играл в КВН, вто­рая – попро­бо­вать про­явить себя как боец, как мужик, в смыс­ле не спа­со­вать, не испу­гать­ся, суметь решить про­бле­му, когда она воз­ни­ка­ет. А еди­но­бор­ства и бокс в част­но­сти поз­во­ля­ют не отсту­пить в кри­ти­че­ской ситу­а­ции. Так что это обя­за­тель­ная про­грам­ма для любо­го маль­чиш­ки – вот моё твёр­дое мне­ние.

– Дав­но хоте­ла вас побла­го­да­рить за поэ­ти­че­скую анти­пре­мию «Орен­бург­ская кало­ша». На фоне офи­ци­аль­ных кон­кур­сов про­сто гло­ток све­же­го воз­ду­ха. Одни толь­ко назва­ния номи­на­ций раду­ют! Вы буде­те про­дол­жать, прав­да?

– Обя­за­тель­но. «Кало­ше» уже четы­ре года, но бла­го­да­ря пло­до­ви­то­сти наших авто­ров мате­ри­ал неис­чер­па­ем. Номи­на­ций у нас восемь: «Люб­лю Отчиз­ну я, но стран­ною любо­вью» – за горе-патриотизм, «Мели, Еме­ля, твоя неде­ля» – за откро­вен­ное пусто­сло­вие в сти­хах, «Завы­ли соба­ки голод­ные» – за суро­вые и жесто­кие сти­хи, «Правда-матка» – за непри­кры­тую муку и стра­да­ния авто­ра, «Я поэт, зовусь я Цве­тик» – за див­ную при­ят­ность и про­сто­ту в сти­хо­сло­же­нии, «Име­нем Тара­бар­ско­го коро­ля» – за ахи­нею в тек­сте, «Акро­ба­ты пера» – за стран­но­ва­тый смысл напи­сан­но­го, «Не вся­кое лыко в стро­ку» – за офи­ги­тель­ные риф­мы. Ну что тут ска­жешь, опять выла­зит моё кавэ­энов­ское про­шлое. Авто­ры в ито­ге поощ­ря­ют­ся памя­тью и любо­вью народ­ной.

Зачем вооб­ще всё это дела­ет­ся? В конеч­ном счё­те из люб­ви к поэ­зии. И одна из при­чин – удив­ле­ние, что неко­то­рые сти­хо­твор­цы полу­ча­ют совер­шен­но неза­слу­жен­но вся­че­ские пре­мии, испол­ня­ясь от это­го чув­ством соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти и вели­чия. Я, так ска­зать, отря­саю мишу­ру с этих «пре­ми­аль­ных ёлок».

– Что для вас паро­дия? Раз­вле­че­ние, хоб­би?

– Ско­рее, при­зва­ние, кото­рое при­но­сит удо­воль­ствие и, наде­юсь, поль­зу. Удо­вле­тво­ря­ет твор­че­ский зуд и даёт ни с чем не срав­ни­мый кураж. Одно из глав­ных усло­вий для состо­яв­шей­ся паро­дии – она по опре­де­ле­нию долж­на быть смеш­ной. И добить­ся это­го доро­го­го сто­ит. Есть два услов­ных пути: иро­нич­ной, тон­кой, под­ра­жа­тель­ной сти­ли­за­ции или доста­точ­но жёст­ко­го, но точ­но, ярко и смеш­но пока­зы­ва­ю­ще­го огре­хи авто­ра гро­тес­ка. Если давать опре­де­ле­ние паро­дии, то мож­но ска­зать, что это крат­кая смеш­ная кри­ти­че­ская ста­тья в поэ­ти­че­ской фор­ме. Состав­ля­ю­щая сме­ха обя­за­тель­на, ина­че до чело­ве­ка не досту­чишь­ся. Хоро­шо, если она завер­ша­ет­ся пара­док­саль­но и неожи­дан­но, тогда всё полу­чит­ся. Конеч­но, важ­но соблю­де­ние стро­фы, раз­ме­ра, но это не все­гда глав­ное. Важ­нее пой­мать кураж во вре­мя напи­са­ния паро­дии и, конеч­но, пони­мать, что ты дела­ешь. Я немно­го изу­чал тео­рию жан­ра: Тыня­но­ва, Моро­зо­ва, Фрей­ден­бер­га, Нови­ко­ва. Уди­ви­тель­но, что лите­ра­тур­ную паро­дию как жанр фило­ло­ги фак­ти­че­ски не изу­ча­ют. А ведь у неё, как у осо­бо­го жан­ра, свои тра­ди­ции, спо­со­бы, мето­ды и воз­мож­но­сти для само­вы­ра­же­ния.

– Вас не сму­ща­ет, что это, по сути, вто­рич­ная фор­ма?

– Мало кто пони­ма­ет, что есть автор­ский текст и есть текст паро­ди­ста. А то, что оста­ёт­ся у чита­те­ля в голо­ве от сопо­став­ле­ния тек­стов, и есть паро­дия. Это пар, кото­рый полу­ча­ет­ся от того, что на рас­ка­лён­ные кир­пи­чи плес­ну­ли холод­ную воду. Кста­ти, паро­дия – пар, игра слов.

– Как скла­ды­ва­ют­ся у вас отно­ше­ния с авто­ра­ми, кото­рые ста­ли мише­ня­ми для ваших острот?

– Тут, навер­ное, я ниче­го ново­го не ска­жу. Неко­то­рые демон­стри­ру­ют оби­ду и пре­зре­ние к паро­ди­сту. Зато вме­ня­е­мые лите­ра­то­ры про­сят напи­сать паро­дию на себя, а мои друзья-поэты даже оби­жа­ют­ся, если я их дол­го обхо­жу вни­ма­ни­ем. Вооб­ще, всё зави­сит от чело­ве­ка. Кто-то спо­со­бен от души посме­ять­ся, кто-то обли­ва­ет­ся холод­ным потом и пря­чет гла­за.

Вла­ди­мир Наполь­нов

Уже успо­ко­и­лись пти­цы,
Закон­чив свои тру­ды,
Без­молв­ные рыбьи лица
Выгля­ды­ва­ют из воды.

Сер­гей Сал­да­ев

Не мухо­мо­ры при­чи­на,
И я не вку­шал лебе­ды,
Про­сто поэт-мужчина
Закон­чил свои тру­ды.

Не убе­жать, не скрыть­ся –
Наг­ло, не зная сты­да,
Лещей пры­ща­вые лица
Лени­во гля­дят из пру­да.

– Гово­рят, что нет в повсе­днев­ной жиз­ни людей, менее склон­ных к юмо­ру, чем сати­ри­ки…

– В обыч­ной жиз­ни я такой же обыч­ный чело­век, но очень наде­юсь, что чув­ство юмо­ра не утра­тил. Быва­ли слу­чаи, что мог удер­жи­вать зал из ста чело­век и более в тече­ние часа, а это совсем непро­сто – при­ко­вать вни­ма­ние незна­ко­мых людей и вызвать у них улыб­ки или даже смех.

– Вы не жалу­е­те лау­ре­а­тов пре­мий, а вот за вами пре­мии чис­лят­ся?

– Пока нет. Зато для меня опре­де­лён­ный пока­за­тель попу­ляр­но­сти – тот факт, что мои кни­ги вору­ют из биб­лио­тек. А одна знакомая-филолог при­зна­лась, что мои кни­ги её сын читал в туа­лет­ной ком­на­те – сте­ны от хохо­та содро­га­лись. Я это при­ни­маю как ком­пли­мент и при­зна­ние мое­го скром­но­го даро­ва­ния. Что же каса­ет­ся пре­мий… Попро­буй­те назвать навскид­ку хотя бы 20 нобе­лев­ских лау­ре­а­тов по лите­ра­ту­ре. Полу­чит­ся? Вряд ли. Так что пре­мия не гаран­тия того, что тебя вспом­нят потом­ки. Ежу понят­но, толь­ко вре­мя и чита­тель опре­де­лят, состо­ял­ся ли ты как автор.

Лари­са КОВАЛЁВА
Фото Оле­га РУКАВИЦЫНА

В ори­ги­на­ле интер­вью пред­став­ле­но здесь — 17.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *