Воланчик

 АНДРЕЙ ЮРЬЕВ 

ОДНИ на дачах лопа­тят зем­лю, дру­гие в пар­ках на облю­бо­ван­ных аттрак­ци­о­нах меня­ют моне­ты на радость малы­шей, а я? А я жду зар­пла­ты, что­бы купить нашей радуш­ке новую заба­ву. Нет, с бОль­шим нетер­пе­ни­ем я, конеч­но, жду появ­ле­ния в HDTracks1 ново­го аль­бо­ма Майк­ла Шен­ке­ра2 и наде­юсь, что пес­ни с него будут не хуже, чем Lord Of Lost And Lonely3.

Пока Нату­ля с при­выч­ным дев­ча­чьим вере­ща­ни­ем взбе­га­ет на «гор­ку», пря­чась от водя­ще­го в салоч­ки – «чик-чик, я в доми­ке!» – я слег­ка пока­чи­ваю голо­вой под рокот гита­ры в науш­ни­ке. «Sing my song and I’ll give you all the love»4 – пой мою пес­ню и я ода­рю тебя любо­вью! Да, я на дво­ро­вой лавоч­ке при­смат­ри­ваю за пле­мяш­кой и отды­хаю от воз­ни с каче­ля­ми.

– Крест­ный, крест­ный, давай с нами в «выши­ба­лы»! Ну пожаааа­а­лу­у­уй­ста!

– Ага, опять вы все буде­те толь­ко в меня мячом пулять! Я ж не такой быст­рый, как вы! Девя­но­сто пять кило­грамм, пред­ставь себе, как мне бегать-то за вами!

Я и вправ­ду запы­хал­ся от бегот­ни. Мамоч­ки с ближ­них подъ­ез­дов толь­ко улы­ба­ют­ся – дядя носит­ся за девоч­ка­ми рез­вее всех детей, эх, не каж­дый отец поше­ве­лит­ся ради малы­шов­ских весе­ло­стей, да, иди­те поиг­рай­те, иди­те, Нату­лин дядя при­смот­рит за вами.

Двор-то у нас попро­стор­нее неко­то­рых будет: и фут­боль­ной про­пле­шине место нашлось, и тур­ни­кам, и асфаль­то­вой дорож­ке под ябло­ня­ми, меж­ду лавоч­ка­ми, от песоч­ни­цы к бесед­ке. По ней она и про­шлась пря­мо ко мне, с ракет­ка­ми напе­ре­вес. Росточ­ком пони­же Натуль­ки, ну не вполне кро­ха, но всё же, а гла­за уже под­ве­де­ны тушью и веки под­си­не­ны.

– Поиг­рай­те со мной в бад­мин­тон, а?

– Ой, подруж­ка, я так устал, вон, смот­ри – девоч­ки на гор­ке! Попро­си их, кто-нибудь да согла­сит­ся!

Слов­но холо­дом пове­я­ло – кри­вые усмеш­ки: «Играй сама с собой!» Опу­стив голо­ву и пле­чи, побре­ла к подъ­ез­дам – к маль­чи­ше­ским ком­паш­кам.

Чего-то я в этой жиз­ни в свои сорок два так и не пони­маю. «Она какая-то не наша», – и ребе­нок из дома в почти три сот­ни квар­тир бре­дет, пону­рив­шись, меж­ду весе­лых кри­ков – толь­ко весе­лье совсем не её.

Я смот­рел, как она идет сквозь тол­чею деток, с дро­жа­щей улыб­кой, и…

– Никто не хочет со мной играть. Может, все-таки вы ста­не­те?

– А давай! – что-то под­ки­ну­ло меня с места. – Смотри-ка, волан у тебя какой! Как у насто­я­ще­го про­фес­си­о­на­ла!

Он и впрямь был из нату­раль­ных перьев, с утя­же­лен­ной голов­кой – не чета наше­му шир­по­треб­но­му, из гру­бой жел­той пласт­мас­сы. С Натой боль­ше двух уда­ров наш не дер­жал­ся в воз­ду­хе – летал, куда ему взду­ма­ет­ся, а этот…

Под смех Инны – так она и пред­ста­ви­лась – я отби­вал раз! И два! Тре­тий! Отлич­но сыг­ра­лись! Дер­жи удар! Пять! Шесть!

Пер­вой под­бе­жа­ла Нату­ля.

– Крест­ный, а поче­му у вас так дол­го на зем­лю не пада­ет?

Инна отби­ва­ла волан в воз­дух. Ната обыч­но торо­пи­лась вре­зать так, что­бы я не пой­мал – «аля­ля, про­пу­стил, про­пу­стил!» Как объ­яс­нить раз­ни­цу «без жертв и раз­ру­ше­ний»?

Сле­дом при­мча­лась Мар­го:

– А мож­но я с вами?

Инна кру­ти­ла раке­ту и раз­гля­ды­ва­ла кле­точ­ки струн­ной сет­ки.

– Хозяин-барин! Как Инну­ся решит!

Она высо­ко под­ня­ла голо­ву:

– Сыг­ра­ем! Толь­ко недол­го, мне с дядей Андре­ем понра­ви­лось!

С гор­ки при­ле­те­ла стай­ка зри­тель­ниц.

– Это волан­чик! Из-за волан­чи­ка всё! Все ясно, ваш не годит­ся!

– Инна, как, не уста­ла играть?

– Нет, что вы, я толь­ко разо­гре­лась!

– Вот вырас­тешь, ста­нешь извест­ной на весь мир тен­ни­сист­кой – волан­чик сохра­ни, пока­зы­вать будешь: «С это­го начал­ся мой путь в боль­шую игру!»

И сия­ю­щие гла­за отве­ти­ли: «Конеч­но!»

Я под­ки­нул на руке штам­пов­ку из жел­той пласт­мас­сы.

Зав­тра мы идем в «Спорт­то­ва­ры», толь­ко как объ­яс­нить ребен­ку, что не всё про­да­ет­ся в мага­зине?

А сей­час я веду Нату домой и напе­ваю: «I’m the Lord of lost and lonely, sing my lullaby!»5
 
Ночь 22–23 июля 2016 года
_____________
1 Интернет-магазин циф­ро­вой музы­ки высо­ко­го раз­ре­ше­ния.
2 Гита­рист, осно­ва­тель несколь­ких музы­каль­ных про­ек­тов, брат Рудоль­фа Шен­ке­ра, вока­ли­ста «Scorpions»
3 Пове­ли­тель поки­ну­тых и оди­но­ких
4 Из упо­мя­ну­той пес­ни
5 Я гос­по­дин оди­но­ких, пой мою колы­бель­ную!


ЮРЬЕВ Андрей Ген­на­дье­вич родил­ся в 1974 году в Печо­ре (Рес­пуб­ли­ка Коми), в 1996 году окон­чил элек­тро­тех­ни­че­ский факуль­тет Орен­бург­ско­го госу­ни­вер­си­те­та, рабо­тал дизайнером-верстальщиком в орен­бург­ских газе­тах и в Фон­де Эффек­тив­ной Поли­ти­ки (Москва).
С 1993 по 1995 год – вока­лист и автор тек­стов песен груп­пы «Лич­ная Соб­ствен­ность». Лау­ре­ат спе­ци­аль­но­го дипло­ма «За фило­со­физм лири­ки» област­но­го поэ­ти­че­ско­го кон­кур­са «Яиц­кий Мост – 96». Повесть «Те, Кого Ждут» вошла в сбор­ник «Про­за – то, чем мы гово­рим» (Сара­тов, 2000), пуб­ли­ка­ции в газе­те «Орен­бур­жье» и аль­ма­на­хах «Баш­ня», «Гости­ный двор». Побе­ди­тель кон­кур­са «Орен­бург­ский край — XXI век» в номи­на­ции «Авто­граф» в 2014 году, при­зом ста­ло изда­ние отдель­ной книж­кой пове­сти «Юрки­ны беды».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.