Богу — Богово…

 ДИАНА КАН 
 

Попа­лась (ой, попа­лась! ина­че не ска­жешь!) мне в руки одна любо­пыт­ная кни­жи­ца так назы­ва­е­мой пра­во­слав­ной поэтес­сы. Име­ни её я назы­вать не буду, имя это ни о чем нико­му не ска­жет, ведь кни­ги сего­дня не изда­ет толь­ко тот, кто не уме­ет най­ти спон­со­ров, до это­го отнюдь не счи­тая нуж­ным оза­бо­тить­ся поис­ком редак­то­ра. А уж пра­во­слав­ная гра­фо­ма­ния ныне цве­тёт похле­ще, чем рань­ше сти­хи о пар­тии и о Ленине!

ОБИЛИЕ «при­ход­ских» сти­хов, кото­рые назы­ва­ют духов­ны­ми лишь по той при­чине, что коли­че­ство «поми­на­ния Бога всуе» там зашка­ли­ва­ет, кон­ста­ти­ру­ет­ся ныне повсе­мест­но. Слов­но люди забы­ли напрочь, что талант на Руси искон­но назы­вал­ся Божьим даром, и, ста­ло быть, «нетлен­ки», не отме­чен­ные этим самым даром, не могут счи­тать­ся духов­ны­ми в прин­ци­пе.

Хоть сто раз повто­ри ХАЛВА, во рту сла­ще не ста­нет, если нет во рту хал­вы. Хоть тыся­чу раз ска­жи БОГ, боже­ствен­нее сти­ша­та не ста­нут, если не отме­че­ны Божьей искрой. К сожа­ле­нию, это вро­де бы про­пис­ные исти­ны, но, види­мо, надо вре­мя от вре­ме­ни их ожив­лять в памя­ти. К тому же спе­ци­фи­ка духов­ной и пра­во­слав­ной поэ­зии в том, что тон­ко­сти там име­ют прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние, их не при­кро­ешь так назы­ва­е­мой «автор­ской волей свое­воль­ной», они долж­ны быть пове­ре­ны кано­на­ми Пра­во­сла­вия. Поче­му я не назы­ваю фами­лию горе-поэтессы? Да пото­му, что буду раз­би­рать не её, а её кни­гу, и не из каких-то там лич­ност­ных момен­тов (с нею я едва зна­ко­ма), а само явле­ние, а явле­ние это – при­ход­ская гра­фо­ма­ния – прак­ти­че­ски типич­ное. Даже талант­ли­вые авто­ры порой могут в неё впасть. 

Тут я немно­го отвле­кусь от гра­фо­ман­ской кни­ги в сто­ро­ну кни­ги хоро­шей. Для иллю­стра­ции, что даже талант­ли­вый автор порой иску­ша­ем в сти­хах пра­во­слав­ной направ­лен­но­сти… Вспо­ми­на­ет­ся одна кни­га, кото­рую дове­лось мне состав­лять и редак­ти­ро­вать. Автор – жен­щи­на судь­бы непро­стой, но талант­ли­вая, обла­да­ет и тем­пе­ра­мен­том, и язы­ком, при­чём, что очень важ­но, язы­ком объ­ём­ным, само­цвет­ным, не стёр­тым, как сего­дня часто быва­ет. Но с дру­гой сто­ро­ны, сама автор дале­ко не все­гда мог­ла совла­дать с таким богат­ством, что доста­лось ей по пра­ву талан­та и гене­ти­ки. Я согла­си­лась редак­ти­ро­вать кни­гу Оль­ги пото­му, что мне было инте­рес­но и самой сопри­кос­нуть­ся с этой пер­во­здан­ной само­быт­ной «цели­ной». Когда редак­ти­ро­ва­ла, частень­ко изум­ля­лась тем наход­кам, кото­рым, судя по все­му, сама автор Оль­га не все­гда мог­ла воз­дать долж­ное, и при­хо­ди­лось её, слов­но ребён­ка, брать за руку и под­во­дить к её же сло­вес­ной наход­ке. Ткнуть и ска­зать: «Най­дя брил­ли­ант, бро­са­ешь его на пол­пу­ти и начи­на­ешь низать на риф­мы стек­ляш­ки!». Пона­ча­лу Оль­га ерши­лась, но потом, види­мо, до неё дошла вся оче­вид­ность моих тре­бо­ва­ний… В общем, хотя я и стро­га была, но рас­ста­лись мы с ней очень хоро­шо, она до сих пор пишет мне дове­ри­тель­ные пись­ма. Но это бы лад­но, отно­ше­ния авто­ра и редак­то­ра всё-таки не глав­нее каче­ства кни­ги, над кото­рой они сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми – как роже­ни­ца и врач-акушер – рабо­та­ют. А кни­га полу­чи­лась очень хоро­шая даже по моим, как меня порой упре­ка­ют, чрез­мер­но стро­гим, тре­бо­ва­ни­ям. И, кста­ти, эта кни­га была пра­во­слав­ная, по бла­го­сло­ве­нию батюш­ки. На самом послед­нем эта­пе я всё-таки попро­си­ла кни­гу посмот­реть ещё одно­го кол­ле­гу (лите­ра­тур­но­го кри­ти­ка, мне­нию кото­ро­го я очень-очень дове­ряю). И вот тут выяс­ни­лось, что название-то, кото­рым я, как редак­тор, почему-то не оза­бо­ти­лась (так порой быва­ет, сна­ча­ла родят ребён­ка, а потом уже дума­ют, как бы назвать, нет бы зара­нее имя при­ду­мать!), так вот назва­ние нику­да для пра­во­слав­ной кни­ги не годит­ся. Хотя назва­ние очень хоро­шее – БЕРЕГИНЯ. Тут тебе и берёза-матушка, и про­сто матуш­ка, и Россия-берегиня, и так далее. Очень удач­ное, мно­го­гран­ное назва­ние для кни­ги сти­хов. Но не для кни­ги ПРАВОСЛАВНЫХ сти­хов! Пото­му что бере­ги­ня­ми были язы­че­ские деви­чьи духи леса, вопло­щён­ные в берё­зе, оли­це­тво­ря­е­мые ею. Это тот самый слу­чай, когда то, что удач­но для поэ­зии вооб­ще, для пра­во­слав­ной поэ­зии непри­ем­ле­мо в прин­ци­пе. Назва­ние, конеч­но, поме­ня­ли, кни­га вышла, в этой кни­ге Оль­га пред­ста­ла дей­стви­тель­но очень само­быт­ным авто­ром, а пото­му неуди­ви­тель­но, что её вско­ро­сти при­ня­ли в Союз писа­те­лей Рос­сии. Но этот слу­чай с «пра­во­слав­ной бере­ги­ней» я запом­ни­ла надол­го!

Ну, а теперь вер­нусь к кни­ге, кото­рая, ска­жем так, име­ет уклон в гра­фо­ма­нию… Для нача­ла раз­бе­рём толь­ко одну стро­фу:

И пусть не пре­льща­ют вас радо­сти мира,
Где зависть и злость раз­вра­ща­ют умы…
Луч­ше послед­ней рабой быть у Бога,
Чем пер­вою леди в руках сата­ны.

Ну, оста­вим на сове­сти авто­ра и столь частый в псевдо-духовных сти­хах дидак­тизм, и нази­да­тель­ность, слов­но автор есть исти­на в послед­ней инстан­ции. Ведь не зря же ска­за­но, что глав­ный грех – это грех гор­ды­ни! И еще ска­за­но: не суди­те, да не суди­мы буде­те, ибо глав­ная пра­во­слав­ная доб­ро­де­тель – кро­тость. Оста­вим так­же на сове­сти авто­ра боль­шие про­бле­мы с фор­мой, как то пол­ное отсут­ствие риф­мы МИРА=БОГА, и очень-очень отно­си­тель­ную риф­му УМЫ-САТАНЫ. Сосре­до­то­чим­ся на двух послед­них стро­ках, на кон­цов­ке сти­хо­тво­ре­ния. Не ста­нем тре­бо­вать от пра­во­слав­ных сти­хов того, что обыч­но гово­рит­ся авто­рам, что кон­цов­ка сти­хо­тво­ре­ния – это кон­троль­ный выстрел в голо­ву чита­те­ля. Выра­же­ние это я впер­вые услы­ша­ла от Евге­ния Семи­че­ва, извест­но­го «маги­стра кон­цо­вок», выра­же­ние сколь жёст­кое, столь же и хлест­ко про­фес­си­о­наль­ное, про­фес­си­о­на­лы вооб­ще ред­ко быва­ют доб­рень­ки­ми, где вы виде­ли доб­рень­ко­го хирур­га, кото­рый из доб­ро­ты не стал выре­зать аппен­ди­цит у паци­ен­та? Но не устаю повто­рять авто­рам, что сла­бой кон­цов­кой мож­но испор­тить даже самое силь­ное сти­хо­тво­ре­ние. И напро­тив – силь­ной кон­цов­кой мож­но спа­сти любое, даже самое сред­нень­кое, сти­хо­тво­ре­ньи­це. В жан­ре пра­во­слав­ной поэ­зии о «кон­троль­ных выстре­лах» гово­рить него­же, одна­ко это не избав­ля­ет пра­во­слав­ных авто­ров от того, что закан­чи­вать сти­хо­тво­ре­ние надо кра­си­во и гар­мо­нич­но. А что мы видим в дан­ном кон­крет­ном слу­чае и поче­му кон­цов­ка «не стре­ля­ет»? А пото­му, что авто­ром взят за осно­ву совер­шен­но лож­ный посту­лат о «послед­нем рабе Бога». У Бога, как извест­но, нет ни пер­вых, ни послед­них. Перед Богом рав­нО рав­нЫ – и монарх, и нищий, и стран­ству­ю­щий певец, и слу­га наро­да – депу­тат… И к тому же есть еще на тему «первые-последние» такой хри­сти­ан­ский посту­лат, что те, кто был пер­вым, будут послед­ни­ми, и наобо­рот… Пото­му и сове­тую авто­рам быть очень обра­зо­ван­ны­ми и вни­ма­тель­ны­ми, если замах­ну­лись, пони­ма­е­те ли, на пра­во­слав­ные сти­хи. Пра­во­слав­ные сти­хи не есть место сбы­та неис­чис­ли­мо повто­ря­е­мых слов ДУША, БОГ, АНГЕЛ и про­чее. В пра­во­слав­ных сти­хо­тво­ре­ни­ях дол­жен быть имен­но по фак­ту – дух Бога и, конеч­но ж, обра­зо­ван­ность авто­ра, ибо поэ­зия неве­же­ства не тер­пит, а уж пра­во­слав­ная поэ­зия и подав­но.

На этом пока раз­бор кни­ги яко­бы пра­во­слав­ных вир­шей закон­чим. Впро­чем, про­дол­же­ние «раз­бо­ра полё­тов» сле­ду­ет.

… … …

ПРОДОЛЖАЮ неспеш­но, гла­зом редак­то­ра, читать кни­гу поэтессы-имярек, пози­ци­о­ни­ру­ю­щей себя пра­во­слав­ным авто­ром. А пото­му в дан­ном кон­крет­ном слу­чае буду на при­ме­рах пока­зы­вать, насколь­ко состо­я­тель­на такая само­ха­рак­те­ри­сти­ка. То есть раз­го­вор будет о том, насколь­ко автор состо­я­те­лен:
А) по пунк­ту «пра­во­слав­ность»;
Б) по пунк­ту – поэтес­са. 

Что­бы раз­го­вор был пред­мет­ным, а не что-то о чём-то где-то и почему-то, буду опи­рать­ся, как водит­ся, на сти­хи само­го авто­ра. Кото­рые в иде­а­ле, долж­ны быть луч­ши­ми дру­зья­ми авто­ра, но очень часто ста­но­вят­ся его вра­га­ми. Итак, цита­та:

Бла­го­да­рю Тебя, Гос­подь,
Что в этот мир при­шла не пусто­цве­том,
Что дет­ским сме­хом и теп­лом согре­та,
Бла­го­да­рю Тебя, Гос­подь…

На поверх­ност­ный взгляд сред­не­ста­ти­сти­че­ско­го чита­те­ля, обыч­ное рито­ри­че­ское чет­ве­ро­сти­шие, повест­ву­ю­щее о при­ят­ной ситу­а­ции, что жен­щи­на ста­ла мате­рью. Одна­ко в тек­сте по воле и задум­ке авто­ра при­сут­ству­ет пре­тен­зия на не житей­ское, но бытий­ное про­чте­ние ситу­а­ции, ибо име­ет быть обра­ще­ние к Богу. Что ж, в миру ника­кое обра­ще­ние к Богу любо­го из нас лиш­ним не быва­ет. Дру­гое дело, когда к Богу обра­ща­ет­ся не про­сто рядо­вой молит­вен­ник, но чело­век, пози­ци­о­ни­ру­ю­щий себя поэтом. Не будем пере­чить авто­ру, про­чи­та­ем чет­ве­ро­сти­шие с бытий­но­го ракур­са. А с точ­ки зре­ния бытия поня­тие ПУСТОЦВЕТ отнюдь не растительно-ботаническое опре­де­ле­ние. Сра­зу хочу ого­во­рить­ся, что в дан­ный момент я раз­би­раю чет­ве­ро­сти­шие отнюдь не с пози­ций жен­щи­ны, кото­рая не удо­су­жи­лась про­из­ве­сти на свет ребён­ка. А как редак­тор, при­зван­ный ана­ли­зи­ро­вать текст авто­ра с тех пози­ций, кото­рые автор сам себе обо­зна­чил. В кано­ни­че­ском Пра­во­сла­вии пло­да­ми явля­ют­ся отнюдь не толь­ко «мате­ри­аль­ные» вещи, к кото­рым при­над­ле­жат и дети. Это в миру обы­ден­ном народ про без­дет­ную жен­щи­ну гово­рит ПУСТОЦВЕТ. А в жиз­ни духа и души порой девушка-девственница, при­няв­шая мона­ше­ский постриг и остав­ша­я­ся, по сути, без­дет­ной, никак к пусто­цве­там быть отне­се­на не может. И часто такая вот женщина-«пустоцвет», молит­вен­ни­ца, с бытий­ных пози­ций более пло­до­нос­на, чем мно­го­дет­ная мама. При­ме­ров мож­но мно­го при­ве­сти, назо­ву лишь навскид­ку Свя­тую Евфро­си­нию Полоц­кую. Ибо пло­да­ми жиз­ни тако­го «пусто­цве­та», с житей­ской точ­ки зре­ния, явля­ют­ся молит­вы к Богу и то послу­ша­ние, что она несёт. А пото­му не луч­ше ли авто­ру выше­про­ци­ти­ро­ван­но­го фраг­мен­та, еже­ли есть наме­ре­ние напи­сать о женщинах-пустоцветах, не при­пря­гать в повест­во­ва­ние имя Бога, кото­рое сра­зу опро­вер­га­ет всю ситу­а­цию? А про­сто напи­сать о сво­ей радо­сти не остать­ся без­дет­ной с житей­ских жен­ских пози­ций. Ибо чем боль­ше неоправ­дан­ный пафос – тем мень­ше веры авто­ру!
Далее ещё одна цита­та:

…И пусть мне при­дёт­ся всю жизнь мою
Спо­рить с жесто­ким веком.
Рос­кошь поз­во­лю себе одну –
Быть чело­ве­ком.

ОПЯТЬ ЖЕ, если бы это сти­хо­тво­ре­ние напи­сал чело­век, не пози­ци­о­ни­ру­ю­щий себя пра­во­слав­ным поэтом, оно бы и ниче­го. Хотя ника­ких новых откры­тий чита­те­лю не даёт. Таких сти­хов нема­ло писано-переписано в совет­ское вре­мя кило­мет­ра­ми, и все они так или ина­че выте­ка­ют из горь­ков­ско­го, силь­но отда­ю­ще­го ниц­ше­ан­ством, посту­ла­та: «Чело­век – это зву­чит гор­до». Гор­ды­ня в Пра­во­сла­вии, сами зна­е­те, самый тяж­кий грех, как сми­ре­ние – едва ли не самое боль­шое досто­ин­ство. Мы сей­час не будем обсуж­дать, хоро­шо это или пло­хо, про­сто в Пра­во­сла­вии ЭТО ТАК по фак­ту. И уж если рас­су­дить мета­фи­зи­че­ски, то БЫТЬ чело­ве­ком и СТАТЬ чело­ве­ком – это две боль­шие раз­ни­цы. По сути, все мы посто­ян­но – ежедневно-ежечасно – сда­ём экза­мен на зва­ние чело­ве­ка. То есть наше воче­ло­ве­чи­ва­ние – есть ско­рее про­цесс, неже­ли резуль­тат. Соб­ствен­но, об этом напи­са­ны едва ли не самые луч­шие сти­хи самых луч­ших поэтов – о том, как душа и дух чело­ве­че­ские пре­воз­мо­га­ют телес­ную юдоль, что гово­рит­ся, с пере­мен­ным успе­хом. Сего­дня тело побе­ди­ло душу, но зав­тра есть надеж­да, что побе­дит дух. В этом вели­кая мета­фи­зи­ка и про­ти­во­ре­чи­вость чело­ве­ка. Сего­дня мы бес­плат­но сда­ли кровь незна­ко­мо­му ребён­ку, но рас­слаб­лять­ся нель­зя. Вполне воз­мож­но, что зав­тра мы попро­сту не заме­тим уми­ра­ю­ще­го на доро­ге пса и не про­тя­нем ему кусок хле­ба. То есть, попро­сту в силу раз­ных «телес­ных» при­чин не сда­дим оче­ред­ной экза­мен на зва­ние Чело­ве­ка, хотя намед­ни, отда­вая кровь, про­шли его… В сти­хо­тво­ре­нии авто­ра нет этой самой мета­фи­зи­че­ской дина­ми­ки, кото­рой толь­ко и быва­ет инте­рес­но любое сти­хо­тво­ре­ние. Зато есть неоправ­дан­ный дидак­тизм, кото­рый я уже с при­скор­би­ем отме­ча­ла ранее, и кото­рый ско­рее уме­стен в речи про­по­вед­ни­ка, неже­ли поэта, пусть даже пра­во­слав­но­го. Ибо поэт обли­че­ние несо­вер­шен­но­го мира начи­на­ет с обли­че­ния себя, никак ина­че! Пра­во­слав­ность поэта не в том, что­бы нази­да­тель­но поучать чита­тель­скую «паст­ву» пра­во­слав­но­сти, а в первую оче­редь – в осо­бо жёст­ком осо­зна­нии изна­чаль­ной соб­ствен­ной гре­хов­но­сти. Толь­ко из это­го осо­зна­ния могут вытечь по-настоящему духов­ные сти­хи! 

Ну да отвле­чём­ся от пра­во­слав­но­сти, ибо в кни­ге есть не толь­ко сти­хи с обра­ще­ни­ем к Богу. Вот, к при­ме­ру, обра­ще­ние авто­ра к род­но­му дому. Цита­та:

Здесь изба саман­ная лет уж пять не маза­на.
Здесь малина-ягода рас­тёт не под­вя­за­на.
И тос­кою нали­та чёр­ная смо­ро­ди­на.
Заще­ми­ло серд­це – про­сти меня, Роди­на…
…Про­сти меня, Роди­на, я при­еду надол­го
Избу свою выбе­лю, собе­ру все яго­ды…

Сра­зу ска­жу, что, несмот­ря на мно­же­ство кося­ков с непра­виль­ны­ми уда­ре­ни­я­ми, инто­на­ци­он­но это сти­хо­тво­ре­ние выгод­но выде­ля­ет­ся из мно­гих про­чих в кни­ге – имен­но есте­ствен­но­стью и отсут­стви­ем выспрен­но­сти, кото­ры­ми отме­че­ны прак­ти­че­ски все так назы­ва­е­мые «пра­во­слав­ные сти­хи» в кни­ге. А здесь песенно-просторечная инто­на­ция, озна­чен­ная пред­ме­ти­ка – что явля­ет­ся несо­мнен­ным плю­сом. Хотя, риф­ма РОДИНА-СМОРОДИНА, конеч­но, не есть плюс. 

ВСЕГДА гово­рю, что я отнюдь не про­тив этих неори­ги­наль­ных, но весь­ма твёрдо-устойчивых рифм вро­де РОЗЫ-МОРОЗЫ, КРОВЬ-ЛЮБОВЬ… В их риф­мов­ке есть нечто фаталь­ное, и отсю­да твер­дость этой риф­мы. Я не при­над­ле­жу к тем писа­те­лям, что с места в карьер начи­на­ет гно­бить риф­мы подоб­но­го типа. Ска­жу боль­ше: сде­лать такие баналь­ные риф­мы пред­ме­том поэ­зии куда слож­нее, чем при­ду­мать новые фор­мы рифм. И уже тут, в эту обка­тан­ную века­ми фор­му ЛЮБОВЬ-КРОВЬ надо вло­жить настоль­ко неожи­дан­ное содер­жа­ние, настоль­ко пре­воз­мочь глу­би­ной и неожи­дан­но­стью содер­жа­ния баналь­ность фор­мы, что сде­лать это под силу толь­ко либо высо­ким про­фес­си­о­на­лам, либо под вли­я­ни­ем неко­е­го оза­ре­ния… Если подоб­ные риф­мы не наполнены-реанимированы содер­жа­ни­ем, при­зван­ным их обну­лить и выве­сти в плюс, то таких рифм луч­ше избе­гать. Так что РОДИНА-СМОРОДИНА в дан­ном слу­чае не есть наход­ка авто­ра, а с точ­но­стью до наобо­рот – косяк, сво­дя­щий на нет есте­ствен­ность най­ден­ной инто­на­ции. 

Инто­на­ци­он­но текст орга­ни­зо­ван так, что в обо­их слу­ча­ях сло­во ПРОСТИ про­из­но­сит­ся с уда­ре­ни­ем на пер­вый слог, что про­сто негра­мот­но! Теперь послед­няя строч­ка. Ясно, что «избу свОю выбе­лю», сло­во СВОЮ – тоже уда­ре­ние не на тот слог, и вполне мож­но заме­нить это непра­виль­но «уда­рен­ное» и не несу­щее ника­кой смыс­ло­вой окрас­ки сло­во СВОЮ, пред­по­ло­жим, на такой вари­ант:

Избу МЕЛОМ выбе­лю…

Впро­чем, вари­ан­тов при автор­ском жела­нии и доб­рой редак­тор­ской воле мож­но най­ти мно­же­ство, что­бы косяч­ное сло­во заме­нить на сло­во само­цвет­ное, кото­рое укра­сит текст, из мину­сов строч­ку не толь­ко обну­лит, но и выве­дет в плюс. А вот теперь по смыс­ло­во­му содер­жа­нию. Автор наме­рен собрать яго­ды, хотя их не под­вя­зы­вал. То есть пра­во­слав­ный автор наце­лен не на про­цесс тру­да, а на про­цесс потреб­ле­ния резуль­та­тов. Эта малень­кая тон­кость, кото­рая с точ­ки зре­ния пра­во­слав­ной, когда награ­дой чело­ве­ку явля­ет­ся сам труд, мало сты­ку­ет­ся с посту­ла­та­ми веры. Автор здесь, в одном сло­ве, что гово­рит­ся, «про­ка­лы­ва­ет­ся», и после этой строч­ки я, как чита­тель, начи­наю силь­но сомне­вать­ся в его поэ­ти­че­ской пра­во­слав­но­сти. Ну напи­са­ла бы ОБНИМУ смо­ро­ди­ну, и то было бы луч­ше. Обни­му – не так потре­би­тель­ски, во-первых. Во-вторых, тем самым, обни­мая рас­те­ние, лири­че­ская геро­и­ня как бы выво­дит его в раз­ряд людей, то есть дела­ет из без­душ­но­го рас­те­ния нечто живое, почти чело­ве­че­ское. 

Попут­но вспом­нил­ся мне Нико­лай Михай­ло­вич Руб­цов, нико­гда не пози­ци­о­ни­ро­вав­ший себя пра­во­слав­ным поэтом, но быв­ший тако­вым по сво­е­му, что гово­рит­ся, изна­ча­лью. Помни­те его зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние «Гор­ни­ца»:

Буду ПОЛИВАТЬ цве­ты,
Думать о сво­ей судь­бе…

Заметь­те, не СОБИРАТЬ цве­ты, но ПОЛИВАТЬ, т.е. забо­тить­ся. Это и есть самый, что ни на есть пра­во­слав­ный взгляд на мир, и очень духов­ное и пра­во­слав­ное по сути сти­хо­тво­ре­ние, хотя о Боге речи не идёт и имя Бога всуе не упо­ми­на­ет­ся. Но в самом лири­че­ском герое, поли­ва­ю­щем цве­ты, вме­сто того, что­бы соби­рать их, явлен такой дух боже­ствен­ный, что… Доба­вить к это­му нече­го!


Диана Кан

КАН Диа­на Ели­се­ев­на – поэт, член Сою­за Писа­те­лей Рос­сии. Окон­чи­ла МГУ и ВЛК Мос­ков­ско­го Лит­ин­сти­ту­та. Автор книг: «Висо­кос­ная вес­на», «Под­дан­ная рус­ских захо­лу­стий», «Сог­ди­а­на», «Поку­да гово­рю я о люб­ви», «Обре­чён­ные на сла­ву». Лау­ре­ат мно­го­чис­лен­ных лите­ра­тур­ных пре­мий, в т.ч. Орен­бург­ской пре­мии им. В. Прав­ду­хи­на. Диа­на Кан роди­лась  в Узбе­ки­стане, в горо­де Тер­мез, с юно­сти мно­го лет жила в Орен­бур­ге, зани­ма­лась жур­на­ли­сти­кой, после жила в Москве, в Сама­ре, где рабо­та­ла руко­во­ди­те­лем лите­ра­тур­но­го объ­еди­не­ния «Отчий дом», сей­час ведет заня­тия лит­объ­еди­не­ния при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *