О новизне в поэзии

 ДИАНА КАН 

ТЕМА эта суще­ству­ет столь­ко, сколь­ко и сама поэ­зия, но по-прежнему акту­аль­на. Сего­дня неред­ки упрё­ки в «нераз­ви­тии» рус­ской поэ­зии, её затя­нув­шем­ся застое, исчер­пан­но­сти силлабо-тонического регу­ляр­но­го сти­ха. При этом кива­ют на Запад, где дав­но отка­за­лись от таких «глу­по­стей», как метр, риф­ма, ритм. Суще­ству­ют поклон­ни­ки это­го направ­ле­ния и в Рос­сии.

Но вот вопрос: а что же соб­ствен­но такое новиз­на в поэ­зии? Поиск новых форм,  новых смыс­лов, ново­го поэ­ти­че­ско­го язы­ка? Где гра­ни­цы это­го поис­ка? Не при­ве­дёт ли это (уже не при­ве­ло ли?) к реа­ли­за­ции про­ро­че­ства Гёте: «Будет поэ­зия без поэ­зии, где всё будет заклю­чать­ся в дела­нии: будет мануфактур-поэзия».

Труд­но спо­рить  с тем, что под поиск новых форм лег­че мас­ки­ро­вать откро­вен­ную гра­фо­ма­нию: тут поле для про­фа­на­ции бес­пре­дель­ное. Но оче­вид­но и то, что меня­ет­ся мир, меня­ем­ся мы сами и то, что рабо­та­ло в преды­ду­щем веке, сего­дня на чита­те­ля зача­стую не дей­ству­ет.

Вопро­сов и ответв­ле­ний этой темы зна­чи­тель­но боль­ше, чем я тут опи­сал. Наде­юсь, меня допол­нят кол­ле­ги.

Вик­тор Кирю­шин,
Пред­се­да­тель Сове­та по поэ­зии СП Рос­сии


 

«Стихи должны быть превосходны,
Иль лучше не писать совсем!..»

 Твёр­до дер­жусь мне­ния, что вся­кая инно­ва­ция есть лишь хоро­шо забы­тая тра­ди­ция, в про­тив­ном слу­чае инно­ва­ция вряд ли при­жи­вёт­ся, остав­шись «разо­вым завих­ре­ни­ем». Взять даже на быто­вом уровне нашу любовь к фей­ер­вер­кам, кото­рая, вро­де бы, была при­ви­та Пет­ром Пер­вым. А на деле? А на деле наши предки-славяне за сот­ни лет до Пет­ра пры­га­ли через кост­ры во все­воз­мож­ных купаль­ских и про­чих обря­дах. Пётр Пер­вый про­сто поме­нял живой огонь на искус­ствен­ный.

ЭТО ЛИШЬ один из при­ме­ров инновации-забытой-традиции, кото­рый я при­ве­ла навскид­ку, бла­го Новый год с его фей­ер­вер­ка­ми ещё на слу­ху. А пото­му любые раз­го­во­ры об уста­рев­шем и о новом отно­си­тель­ны. Нов толь­ко талант! Мысль не моя, а одно­го из гени­ев миро­вой лите­ра­ту­ры. Нет талан­та – ника­кие фор­ма­ли­сти­че­ские экзер­си­сы не помо­гут. Ибо фор­ма долж­на логич­но выте­кать из содер­жа­ния, ну про един­ство фор­мы и содер­жа­ния не буду тут рас­про­стра­нять­ся, это акси­о­ма.  При­смот­ри­тесь вни­ма­тель­но, кто ста­ра­тель­но мус­си­ру­ет мысль о том, что риф­ма и силлабо-тоника уста­ре­ли, и как след­ствие Пуш­ки­на пора ски­нуть с кораб­ля совре­мен­но­сти, а Рас­пу­ти­на читать неин­те­рес­но? Кто эти люди и писа­те­ли ли они? Как пра­ви­ло, это те, кто сам клас­си­че­ской фор­мой так и не сумел овла­деть. Как в басне лиси­ца, что не может достать высо­ко вися­щий вино­град, с доса­дой гово­рит: «Зелен вино­град и кис­лый!». С чего надо начи­нать? Надо все­гда смот­реть не толь­ко ЧТО гово­рит­ся, но и КЕМ гово­рит­ся. Дав­но заме­че­но: пло­хие поэты очень любят учить всех, как надо писать. Уме­ют отли­чить амфи­бра­хий от дактиля-птеродактиля, и всё-то вро­де склад­но, пока слу­ша­ешь их дидак­ти­че­ские рас­суж­де­ния. До тех пор, пока не нач­нёшь читать то, что они пишут сами, назы­вая это сти­ха­ми. Вот тут и насту­па­ет момент исти­ны. Как гово­рит­ся, име­ю­щий мускус не гово­рит о муску­се, ибо запах муску­са столь оче­ви­ден, что в сло­вах не нуж­да­ет­ся.

Теперь о риф­ме. Рас­суж­де­ния диле­тан­тов от поэ­зии, так и не «раз­ру­лив­ших» свои отно­ше­ния с силлабо-тоникой, рас­счи­та­ны преж­де все­го на моло­дёжь, кото­рая тоже риф­мо­вать не рвёт­ся, а поэта­ми назы­вать­ся не прочь. Уже не одно, увы, поко­ле­ние потен­ци­аль­ных авто­ров ушло в пусты­ню, назы­ва­е­мую сво­бод­ным сти­хом, да так отту­да и не вер­ну­лось. Хотя, может, это и непло­хо, а то бы толк­лись под нога­ми, мешая рабо­тать талант­ли­во­му мень­шин­ству?.. Что­бы всту­пить в еди­но­бор­ство с фор­мой, надо обла­дать нема­лым муже­ством и тер­пе­ни­ем. Не лег­че ли своё баналь­ное неуме­ние риф­мо­вать попы­тать­ся выдать за твор­че­ский метод — гля­дишь, и про­ка­тит? Тем же моло­дым, что «от риф­мы не лыта­ют, а риф­му пыта­ют», я обыч­но гово­рю сло­ва­ми това­ри­ща Саа­хо­ва: «Тот (та, риф­ма), кто нам меша­ет, тот (та, риф­ма) нам и помо­жет!». Риф­ма – не про­сто эле­мент фор­мы. Это суще­ствен­ная состав­ля­ю­щая содер­жа­ния, некая мета­фи­зи­че­ская суб­стан­ция, суще­ству­ю­щая на сты­ке двух «миров» – фор­мы и содер­жа­ния, и явля­ю­ща­я­ся неким свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду эти­ми мира­ми. Очень часто в поис­ке наи­бо­лее точ­ной (ну или наи­бо­лее ори­ги­наль­ной, что так­же не воз­бра­ня­ет­ся!) риф­мы автор может вый­ти на такие глу­би­ны и высо­ты содер­жа­ния, о кото­рых даже не дога­ды­вал­ся изна­чаль­но сам, зате­вая сти­хо­тво­ре­ние. Поэто­му риф­ма – отнюдь не про­бле­ма фор­мы для поэта, риф­ма – воз­мож­ность реше­ния про­бле­мы содер­жа­ния, воз­мож­ность углуб­ле­ния и рас­ши­ре­ния смыс­ла сти­хо­тво­ре­ния, ибо порой риф­мы гораз­до умнее нас, надо про­сто слы­шать их. А для это­го надо, как мини­мум, обла­дать лите­ра­тур­ным слу­хом, кото­рый дале­ко, как и музы­каль­ный слух, не у всех авто­ров нали­че­ству­ет. И вот такие глу­хие на поэ­зию, как пра­ви­ло, и начи­на­ют гово­рить, что пение по нотам уста­ре­ло, что толь­ко пол­ная сво­бо­да от музы­каль­ной гра­мо­ты спа­сёт музы­ку. Ситу­а­ция абсурд­ная, и любой музы­кант, услы­шав такое от кого-то, про­сто не ста­нет это­го кого-то вос­при­ни­мать серьёз­но. Так поче­му в поэ­зии вся­кий, кому насту­пил на ухо мед­ведь, пыта­ет­ся свою глу­хо­ту выда­вать за твор­че­ский метод? А закон­чу тем, с чего нача­ла. Толь­ко талант обла­да­ет спо­соб­но­стью быть новым. Но талант дол­жен дока­зать, что он спо­со­бен и к систе­ма­ти­че­ско­му тру­ду. Ибо есть обла­сти, где посред­ствен­ность про­сто невы­но­си­ма: тако­вы поэ­зия и ора­тор­ское искус­ство. «Сти­хи долж­ны быть пре­вос­ход­ны, // Иль луч­ше не писать совсем!». Вот так и никак ина­че!


КАН Диа­на Ели­се­ев­на – поэт, член Сою­за Писа­те­лей Рос­сии. Окон­чи­ла МГУ и ВЛК Мос­ков­ско­го Лит­ин­сти­ту­та. Автор книг: «Висо­кос­ная вес­на», «Под­дан­ная рус­ских захо­лу­стий», «Сог­ди­а­на», «Поку­да гово­рю я о люб­ви», «Обре­чён­ные на сла­ву». Лау­ре­ат мно­го­чис­лен­ных лите­ра­тур­ных пре­мий, в т.ч. Орен­бург­ской пре­мии им. В. Прав­ду­хи­на. Диа­на Кан роди­лась  в Узбе­ки­стане, в горо­де Тер­мез, с юно­сти мно­го лет жила в Орен­бур­ге, зани­ма­лась жур­на­ли­сти­кой, после жила в Москве, в Сама­ре, где рабо­та­ла руко­во­ди­те­лем лите­ра­тур­но­го объ­еди­не­ния «Отчий дом», сей­час ведет заня­тия лит­объ­еди­не­ния при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *