Из книги «Здесь озноб»

 ВИКТОРИЯ ШИШКИНА 

Дорога в обратную сторону

Желез­ной доро­ге под силу лечить меня,
Билет про­ве­рять на оши­боч­ность в име­нах,
Бежать вдоль ваго­нов за рель­со­вой кри­виз­ной
И как инга­ля­цию впи­ты­вать кре­о­зот.

Пусть лекари-машинисты (не мал-мала –
Затыл­ки и боро­ды сно­ше­ны дого­ла)
Сулят, что любая недужь про­хо­дит сквозь,
Как перед Сур­гу­том желез­но­до­рож­ный мост.

Лечи меня, вос­кре­шай, ведь уже видать
Доро­гу в обрат­ную сто­ро­ну – навсе­гда.
Летят поез­да­ми, едва поспе­вая, дни
При­выч­ных к корот­ким про­ща­ни­ям про­вод­ниц.

Сли­ва­ют­ся снеж­ные окна в видео­ряд.
Сосед по купе, как сугро­бы, голу­бо­ват.
Но толь­ко доро­ге под силу меня лечить
Марш­ру­том «С пер­ро­на – и к чер­ту на кули­чи».

Выходное

Анто­ни­на Семе­нов­на верит в Бога по выход­ным.
Анто­ни­на не ищет божень­ку в руко­твор­ном,
Ни в пустом ее доме, боль­шом, про­стор­ном,
Ни в бутыл­ке ста­рой свя­той воды.
Анто­ни­на так­же верит в ботокс и тре­на­жер.
Сла­ва богу, дав­но забы­то сиде­ние на мели.
И недав­но пира­том вет­ре­ным Сома­ли
Поте­рял­ся ее моло­день­кий уха­жер.
Анто­ни­на ничуть не жале­ет. Да и о ком?
У нее в смарт­фоне похо­жих еще деся­ток.
Анто­ни­на Семе­нов­на ходит на свой бал­кон
Поку­рить в япон­ском цвет­ном хала­те.
Отче­го Анто­нине Семе­новне нелег­ко?
Для чего вооб­ще вспо­ми­нать ей порой o Боге
В хищ­ном пла­ме­ни брил­ли­ан­то­вых огонь­ков,
Оза­ря­ю­щих каж­дый угол ее бер­ло­ги?
Пото­му что Бог гово­рит с нею, как с род­ным
Чело­ве­ком, достиг­шим вер­ши­ны дна.
Пото­му что если Тоня не верит в Бога по выход­ным,
Оста­ет­ся совсем одна.

На севере

Где вет­ра нашеп­ты­ва­ют про­кля­тия,
Где мороз­ным солн­цем пуга­ет день,
Где учеб­ный год затя­нул­ся, мать его!
Сре­ди лест­нич­ных кле­ток, меж­ду кафель­ных стен.
Под звез­дой, про­жи­га­ю­щей дыры в серд­це,
Нет воз­мож­но­сти вво­лю нахо­хо­тать­ся
И воз­мож­но­сти нет от нее согреть­ся,
И в лицо мне летят ледя­ные жаль­ца.
Ско­ро ли? Ско­ро ль насып­лют звез­ды
В рас­то­пы­рен­ные нами на бед­рах кар­ма­ны?
А пока мы запер­ты, риф­мо­пле­ты
Или про­сто упер­тые гра­фо­ма­ны.

Мамина песня

Мама мне пела, что­бы я луч­ше спал.
Голос ее фаль­ши­вил. Еще дро­жал.
Голос такой из тон­ких пче­ли­ных жал,
Вот поче­му я лежал и лежал спо­кой­но.
Мама так пела, буд­то бы это боль
Ей не дава­ла вытя­нуть си бемоль.
Вро­де бы пела, что жил-был один король,
Толь­ко лицо печаль­нее, чем ико­на.
И не чита­ет, не вяжет, не гово­рит,
Не сочи­ня­ет китай­ские фона­ри.
Так у меня начи­на­ет стран­неть внут­ри,
Если она поет у моей кро­ва­ти.
Мы остав­ля­ем в кухне негром­кий свет,
Мы с ней вдво­ем, и у нас посто­рон­них нет.
Мама допе­ла послед­ний уже куп­лет.
— Хочешь еще?
— Нет, – гово­рю ей, – хва­тит.

Про чистоту

Снег на крыль­це – как дет­ская ман­ная каша:
Кро­ме боти­нок рва­ных, никто не ест.
Мать бата­рей­ных кошек доб­рая баба Маша
Ран­ним суб­бот­ним утром метет подъ­езд.
Каж­дый пустяк, остав­лен­ный днем вче­раш­ним,
Ста­рые руки сме­та­ют в облез­лый таз.
Так баба Маша пря­чет ули­ки наши
От посто­рон­них, непо­свя­щен­ных глаз.
Если на пятом ржа­вая бан­ка за ночь
Нерв­ных окур­ков умно­жи­ла до кра­ев,
Зна­чит, несчаст­ный муж Алек­сей Ива­ныч
Позд­но гля­дел­ся в окна и ждал Её.
Ниже, в вось­мой квар­ти­ре, боле­ет маль­чик,
Мама ему всю ночь при­но­си­ла чай.
Воз­ле подъ­ез­да смя­тый листок мая­чит:
«Не закры­вай­те две­ри, мы ждем вра­ча».

Доб­рая фея метет и метет быст­рей –
В ста­ром тазу совсем не оста­лось места.
Чтоб поут­ру они вышли из всех две­рей
В чистую бабы-Машину синь подъ­ез­да.

Молодость

Тыся­чу раз откла­ды­вай на потом,
Ведь потом – это много-премного мест.
Вот она, наша моло­дость. Думать лбом.
Учить­ся. Ни в какое дерь­мо не влезть.
Наше­му опы­ту нын­че гро­шо­вая сто­и­мость.
Ред­кие боро­ды, Моло­тов из бутыл­ки.
Вот она какая, наша моло­дость:
Зама­ну­хи, шуте­ры и бро­дил­ки.
Хоть на вши­вость, хоть на ощупь про­буй нас.
Наш ответ сви­де­те­лям Иего­вы:
Вот она какая, наша моло­дость,
Ниче­го завет­но­го и свя­то­го!..
Мод­ная небри­тость – усы да боро­ды,
То ль поэт слег­ка, то ли чья-то дра­ма.
Вот она какая, наша моло­дость:
Убе­ри детей сво­их от экра­на…

Пол­но­стью про­чи­тать кни­гу сти­хов Вик­то­рии Шиш­ки­ной Вы може­те, ска­чав pdf-файл из раз­де­ла «Наши кни­ги» или файл элек­трон­ной кни­ги (надпись-ссылка под био­гра­фи­ей авто­ра)


Вик­то­рия Алек­сан­дров­на Шиш­ки­на роди­лась 16 авгу­ста 1984 года в Респу­блике Удмур­тия. Учи­лась и жила в горо­де Мурав­лен­ко Ямало-Ненецкого автоном­ного окру­га. В 2012 году вме­сте с мужем и детьми пере­еха­ла в Орен­бург. Окон­чи­ла Ижев­ский госу­дар­ствен­ный тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет по спе­ци­аль­но­сти «Систе­мы авто­ма­ти­зи­ро­ван­но­го про­ек­ти­ро­ва­ния». Рабо­та­ет пре­по­да­ва­те­лем в Орен­бург­ском кол­ле­дже эко­но­ми­ки и инфор­ма­ти­ки, учит­ся в маги­стра­ту­ре Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Публико­валась в газе­те «Наш город» (2003–2010), на Наци­о­наль­ном сер­ве­ре поэ­зии Stihi.ru с 2014 года.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *