Разговор с поэтом

 сергей ушаков 

разговор с поэтом или портретом

«Поэт в России – больше, чем поэт…»?
Смешно ей богу, вроде взрослый дядя.
Устроил поэтический концерт,
Воспламенился на поклонниц глядя?
Я не шучу, я говорю всерьёз:
– Дрянь самогонка – мутная водица!
Нет, я не пьян, как стеклышко тверёз.
Тверёз‐берёз… запомню, пригодится.
Поэтов на Руси хоть пруд пруди
И я рифмую, Вы читали? Складно?
Ты к нам на сайт почаще заходи.
Мы… не на «ты»? Обидно и досадно…
А на мою страницу как проник?
Ещё скажи…те: «есть своя страница»
Не может быть! Узнать позвольте ник.
Ну не хрена ……………! Пора опохмелиться.
А где анонс? С копейками напряг?
Гляди бодрей, не будь таким сердитым.
Ты ж выходил из всяких передряг.
Не дрейфь, прорвёшься, будешь знаменитым!
Давай на посошок…  Лететь в Нью‐Йорк?..
Привет поэту – Токареву Вилли!
А может, к чёрту этот городок –
И посидим на Вашей скромной вилле?
Мы водим вилы‐перья по воде…
За всю страну поэты не в ответе…
Вращаемся в сомнительной среде…
Гуд‐бай поэт, до встречи в интернете…

мартовское

Весна календарного марта с прошедшей зимою на «ты».
Мой город – краплёная карта, (я видел во сне, с высоты)
Вистует с привычным азартом, рискованно – норов таков.
В наш век невозможно без фарта,
А впрочем, во веки веков…
Воздушные тёплые массы ласкают ветрами дома,
Разбужены снежные барсы – лавинами сходят с ума,
Летят в состоянии транса с металла расплавленных крыш,
Транзитом  с далёкого марса…
Проснись!
Если ты ещё спишь.
Капельная азбука Морзе стучит марсианам отчёт:
Охапками вянут мимозы, и солнце всё жарче печёт,
Сосульки накапали морсу,
Но тают фужеры гостей…
Разбавят банальную прозу детали дневных новостей:
Беременна листиком почка, волнуется – скоро апрель…
А дальше:
Торговая точка.
У входа в подземный тоннель
«Работает» с матерью дочка – лежит на ступенях судьбы
Невинное счастье в кулёчке.
(Прохожие хмурили лбы)
Контрастом игривой погоде сквозит ощущенье тоски.
Старуха с иконкою, вроде, торговка, платочки, носки…
Сидит нищета в переходе, в наивной своей простоте
Ища состраданья в народе – в такой же, увы, нищете.
Чуть ниже, в нелепом берете, зачем‐то глаза опустив,
Девчонка играет на флейте хрустальный весенний мотив,
Мужчина мечтая о лете
Монетками звякает: «бис!»
Как странно, что есть на планете ступени ведущие вниз…

Южно‐Уральские звёзды

«…если звёзды зажигают…» 
В. Маяковский

Южно‐Уральские звёзды.
Знаешь, а это красиво.
Не говори: «слишком  поздно»
Холодно.
Заморосило.
Ветер. Порывистый, дерзкий…
Встречу тебя у вокзала.
Ты удивишься по‐детски: «Что, как всегда опоздала?..»
Если тебе это нужно,
(я не шучу, я серьёзно)
в небе сомнительно южном
я разожгу тебе звёзды.
Климат души – микро, макро…
В местности этой брутальной
холодно мне или жарко,
резко ли континентально…
мне всё равно –
это вечер,
ночь или раннее утро,
поздняя осень и встреча…
поздняя?
Вовремя.
Мудро
и не случайно,
так нужно,
закономерно,
не поздно…
В небе сомнительно южном – Южно‐Уральские звёзды…

я не видел войны…

Я не видел войны,
Не вчерашней, не позавчерашней.
Я «счастливчик» Застоя, «не знавший афганской чумы».
Не сидел в блиндажах, не испытывал жуть рукопашной,
Я убит наповал: рикошетом, осколком вины.

По метро, по утрам,
Колесящему мирно по кругу,
Опуская глаза, проходил молодой ветеран,
Проходил виновато, нет, он не протягивал руку,
Да и что протянуть? Лишь обрубки безжалостных ран!

Со спортивной сумой,
Вещмешком, или старой котомкой
Перекинутой ловко, быть может невзгодой самой.
«Разминулся случайно, с могильной, глубокой воронкой,
Извините, — глаза говорили, — вернулся домой…»

Кошельки теребя,
Доставали «Червонцы» и «сотки».
Виноватым почувствовал каждый, наверно, себя?
Старики и студенты, рабочие, негры, красотки.
А чиновники? Нет! ИХ в метро не бывает, а зря.

Заблудилась во тьме,
Заплутала чиновничья совесть,
Поминая по праздникам павших на страшной войне.
Не дописана? видимо, вечная, скорбная повесть:
О цене лицемерья, предательства горькой цене.

жизнь — неслыханный джаз

Ты берёшь ноту «Фа»,  может, третьей октавы и выше,
Я беру только «до», после третьей, когда уже пьян,
В джазе полный профан, баритон мой картавый чуть слышен,
«Рэ» даётся с трудом, чёрту лысому продан баян.

«Ми»-«ми»-но, мон-а-«ми» –  невпопад, продолжаю распевку
«Фа», «соль», «соль»… полный бред:  пересолен фасолевый суп.
Говоришь – «обними, нежно, словно распутную девку.
Нотный стан моих бед,  что не смеешь? Ах, как же ты глуп.»

Жизнь – неслыханный джаз, и не надо «ля»-«ля» про былое.
Перемен перелом по хребётному хрусту знаком.
Пара нот, пара фраз… ты задела меня за живое
Воронёным крылом  или острым калёным клинком.

Я забыл про распев, а мелодия льётся и льётся,
Кровью хлещет из ран недоступно высокая — «си»
Свою низость презрев, слабый голос в заоблачность рвётся,
В мой придуманный храм вознеси… сохрани и спаси!


Ушаков Сергей Александрович родился в 1964 г. в Оренбурге, в 1983 г. закончил Оренбургское художественное училище.
С мая 2008 г. публикуется на сайте «Стихи.ру» под ником Йегрес Вокашу. Является членом Ассоциации поэтов Урала.

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *