Суворов против Пугачева, или метафизика патриотизма

 ДИАНА КАН 

 

О пат­ри­о­тиз­ме не гово­рит сего­дня толь­ко немой. А уж наше­го брата-писателя хле­бом не кор­ми, а дай пораз­мыс­лить на темы исто­ри­че­ских пери­пе­тий.

ДУМАЮ, про­фес­си­о­наль­ные исто­ри­ки не в вос­тор­ге от такой нашей актив­но­сти, когда вме­сто того, что­бы сеять разум­ное, доб­рое, веч­ное на поле худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры, мы пасём­ся на их проф­де­лян­ке. Но в душе каж­до­го поэта-прозаика (о пуб­ли­ци­стах уж вовсе помол­чу!) исто­рик отнюдь не дрем­лет и дре­мать не соби­ра­ет­ся. А пат­ри­о­тизм дело непро­стое и даже мета­фи­зи­че­ское. Кто-то счи­та­ет послед­не­го рус­ско­го импе­ра­то­ра един­ствен­но воз­мож­ным пат­ри­о­том, клей­мя при этом «зве­ря» Ста­ли­на. Дру­гие пат­ри­о­ты, напро­тив, при­зна­ют истин­ным пат­ри­о­том имен­но Ста­ли­на, а Нико­лая Вто­ро­го счи­та­ют сла­ба­ком на гра­ни пре­да­тель­ства… В общем, стра­сти кипят и, пока, похо­же, пере­ки­пать в некий, хотя бы отно­си­тель­ный, экви­ва­лент не соби­ра­ют­ся.

Что дале­ко ходить? Как-то, ещё живя в бра­ке с поэтом Евге­ни­ем Семи­че­вым, и, по наше­му тогдаш­не­му утрен­не­му обык­но­ве­нию, раз­го­ва­ри­вая впри­хлёб за кофе о судь­бах лите­ра­ту­ры и Оте­че­ства, мы тоже, как и пола­га­ет­ся пат­ри­о­там, заспо­ри­ли на повы­шен­ных тонах о пат­ри­о­тиз­ме. Не пом­ню уж, кто и что кон­крет­но яви­лось объ­ек­том наших раз­но­гла­сий. Но досе­ле памят­на фра­за, кото­рую выдал Семи­чев, разом пре­кра­тив спор и дав мне повод для раз­мыш­ле­ний. Спро­сил: «Емель­ка Пуга­чёв, по-твоему, пат­ри­от Рос­сии и рус­ско­го наро­да?». Я отве­ти­ла: «Ну разу­ме­ет­ся, он ведь фак­ти­че­ски умер, желая сде­лать народ хоть чуточ­ку счаст­ли­вее». Тогда Семи­чев задал ещё вопрос: «А гене­ра­лис­си­мус Суво­ров, по-твоему пат­ри­от Рос­сии?». «Ну разу­ме­ет­ся, — отве­ти­ла я, — Что опилки-то пилить?». «А вот тогда объ­яс­ни мне, — при­щу­рил­ся Семи­чев, — Поче­му один пат­ри­от дру­го­го пат­ри­о­та в желез­ной клет­ке кон­во­и­ру­ет  на казнь? Вот когда ты мне это объ­яс­нишь, тогда и вер­нём­ся к раз­го­во­ру!».

…И тут пре­до мной въяве-вживе в памя­ти встал огром­ный пом­пез­ный бан­нер, что я неза­дол­го до это­го уви­де­ла в Пест­рав­ском рай­оне Самар­ской обла­сти, куда была при­гла­ше­на на фести­валь. Бан­нер гор­до вещал, что имен­но через село Мосты Пест­рав­ско­го рай­о­на буду­щий гене­ра­лис­си­мус Суво­ров эта­пи­ро­вал Еме­лья­на Пуга­чё­ва к месту каз­ни в сто­ли­цу. Пом­нит­ся, я тогда была шоки­ро­ва­на: «Нашли чем гор­дить­ся!». Но потом при­за­ду­ма­лась:  этапировал-то не абы кто, а сам Суво­ров! Кста­ти, чёт­ко выве­рен­ная исто­ри­че­ская нау­ка совет­ско­го пери­о­да и совет­ские учеб­ни­ки по исто­рии, весь­ма деталь­но осве­щая народ­ные вос­ста­ния, как-то так­тич­но умал­чи­ва­ли, что народ­но­го заступ­ни­ка Еме­лья­на (а имен­но так одно­знач­но пози­ци­о­ни­ро­вал­ся во вре­ме­на СССР Пуга­чёв!), гру­бо гово­ря, «повя­зал» такой ува­жа­е­мый чело­век, как Суво­ров.  Бан­нер вдруг открыл пре­до мной малень­кую исто­ри­че­скую деталь, кото­рая застав­ля­ла по-новому взгля­нуть на про­шлое Рос­сии.

Соб­ствен­но, раз уж речь зашла о Пуга­чё­ве и Суво­ро­ве, надоб­но  уточ­нить­ся, что заслу­га поим­ки Еме­лья­на Ива­но­ви­ча Пуга­чё­ва  при­над­ле­жа­ла на 98 про­цен­тов Иоган­ну Иоган­но­ви­чу  Михель­со­ну, рус­ско­му баро­ну немец­ко­го про­ис­хож­де­ния, талант­ли­во­му воен­но­му дея­те­лю. Но, види­мо, пре­муд­рая немка-императрица Ека­те­ри­на Вели­кая учла, что пле­не­ние рус­ско­го народ­но­го заступ­ни­ка немец­ким баро­ном, да ещё в цар­ство­ва­ние императрицы-немки, может стать туше­ни­ем пожа­ра керо­си­ном. И попро­си­ла все­на­род­но­го любим­ца Суво­ро­ва эта­пи­ро­вать загнан­но­го в угол Михель­со­ном Пуга­чё­ва. Пре­муд­рая была жен­щи­на наша цари­ца! И, дума­ет­ся, Суво­ров про­де­лал эту (не вполне одно­знач­ную для него, воен­но­го чело­ве­ка) рабо­ту отнюдь не за буду­щие монар­шии  пре­фе­рен­ции. А пото­му, что пони­мал – так будет  луч­ше для рос­сий­ской госу­дар­ствен­но­сти.  Дума­ет­ся так­же, что барон Михель­сон так­же не был в вос­тор­ге от того, что он выпол­нил глав­ную часть рабо­ты, а пожи­нать пло­ды его тру­дов назна­чен Суво­ров. Но немец Михель­сон был вер­но­под­дан­ный рус­ской цари­цы, кото­рая впо­след­ствии хоро­шо отбла­го­да­ри­ла его,  сде­лав генерал-губернатором одной из запад­ных обла­стей Рос­сий­ской Импе­рии. Поче­му Еме­лья­на Пуга­чё­ва эта­пи­ро­ва­ли через Пест­рав­ский рай­он? А пото­му, что имен­но в этих местах, на бере­гах реки Иргис, в одном из ста­ро­об­ряд­че­ских ски­тов Еме­льян и был пле­нён. Самар­ские кра­е­ве­ды пого­ва­ри­ва­ют, что Сер­гей Есе­нин, когда по при­ме­ру Пуш­ки­на заин­те­ре­со­вал­ся лич­но­стью Емель­ки Пуга­ча, пла­ни­ро­вал при­е­хать в Пест­рав­ский рай­он, что­бы воочию уви­деть места пле­не­ния народ­но­го героя Емель­ки. Пуш­кин ездил по Пуга­чёв­ским местам в Орен­бург и Уральск, а Есе­нин, види­мо, хотел уви­деть место, где была постав­ле­на точ­ка эпо­халь­но­го вос­ста­ния.

Итак, поче­му пат­ри­от Суво­ров помог уни­что­жить пат­ри­о­та Пуга­чё­ва?  А может, име­ет смысл задать этот вопрос поэтам? Тому же Пуш­ки­ну, кото­рый в дан­ном слу­чае одно­вре­мен­но явля­ет­ся исто­ри­ком, глу­бо­ко изу­чав­шим «пуга­чёв­щи­ну»: «Весь чёр­ный народ был за Пуга­чё­ва. Духо­вен­ство ему доб­ро­же­ла­тель­ство­ва­ло. Одно дво­рян­ство было на сто­роне пра­ви­тель­ства…». Или дать себе удо­воль­ствие про­ци­ти­ро­вать гени­аль­ное сти­хо­тво­ре­ние Юрия Куз­не­цо­ва, кото­рое осмыс­ли­ва­ет пуга­чёв­ский фено­мен отнюдь не с зем­ных  пози­ций.

ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

Не поми­най про Стень­ку Рази­на
И про Емель­ку Пуга­ча.
На то доро­жень­ка зака­за­на
И не постав­ле­на све­ча.
Была пого­душ­ка недоб­рою,
Ты нало­мал нема­ло дров,
И нама­хал­ся ты оглоб­лею
Посе­ре­ди род­ных дво­ров.
Уж нет дво­ров — одни рас­те­ния,
Как буд­то ты в краю чужом
Живешь, и мер­зость запу­сте­ния
Разит неви­ди­мым коз­лом.
Куда ты дел мотор, оря­си­на?
Аль снес за чет­верть пер­ва­ча?
И все поешь про Стень­ку Рази­на
И про Емель­ку Пуга­ча.
Тру­дись, душа ты ока­ян­ная!
Что­бы когда-нибудь потом
Све­ча горе­ла поми­наль­ная
Во гра­де Ките­же свя­том.

Ока­ян­ность и пока­ян­ность – вот аверс-реверс той меда­ли, на кото­рой начер­та­но «Пат­ри­о­тизм». Ведь наша жизнь, и пат­ри­о­тизм в том чис­ле, апри­о­ри про­ти­во­ре­чи­вы и мета­фи­зич­ны. И имен­но в этой  про­ти­во­ре­чи­во­сти кро­ет­ся исти­на. Про­ил­лю­стри­рую исто­ри­че­ски­ми при­ме­ра­ми. Каж­дый час прав­ле­ния «люби­те­ля выпить» Уин­сто­на Чер­чил­ля при­бли­жал Бри­та­нию к вели­чию. Но каж­дый час прав­ле­ния «люби­те­ля выпить» Бори­са Ель­ци­на при­бли­жал Рос­сию к кра­ху! То есть и выпи­вать, и быть пат­ри­о­том мож­но по-разному! Или вот ещё: нахо­дя­ща­я­ся фак­ти­че­ски в воен­ной окку­па­ции США Япо­ния – одна из самых раз­ви­тых, наци­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ных и бога­тых  стран мира. И это при пол­ном отсут­ствии в Япо­нии зем­ли и при­род­ных ресур­сов. А рас­по­ла­га­ю­щая креп­кой арми­ей Рос­сия, при её неис­чис­ли­мо­сти при­род­ных ресур­сов, кото­рые не дают покоя все­му «циви­ли­зо­ван­но­му миру», пар­дон, отнюдь не про­цве­та­ет в мате­ри­аль­ном смыс­ле… 

Вот толь­ко не надо непа­три­о­тич­но гово­рить, что япон­цы тру­дя­ги, а рус­ские совсем даже наобо­рот. Ничуть не ста­вя под вопрос тру­до­лю­бие япон­ской нации, я тем не менее отнюдь не уве­ре­на, что лени­вая мно­го­на­ци­о­наль­ная рос­сий­ская общ­ность была бы спо­соб­на не толь­ко худо-бедно обжить, но и столь­ко лет удер­жи­вать огром­ную евразий­скую тер­ри­то­рию.

Дол­го раз­мыш­ляя над этим и подоб­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, я при­шла к выво­ду, что имен­но духовно-нравственное состо­я­ние эли­ты явля­ет­ся пер­во­при­чи­ной все­го и вся в госу­дар­стве. Стра­на начи­на­ет про­цве­тать не столь­ко тогда, когда народ неустан­но и осо­бен­но охот­но тру­дит­ся, ибо любой народ тру­дит­ся посто­ян­но, что­бы выжить! Стра­на идёт на взлёт тогда, когда эли­та, управ­ля­ю­щая госу­дар­ством, пони­ма­ет свою ответ­ствен­ность перед стра­ной и перед наро­дом. Поня­тие чести для эли­ты отнюдь не абстрак­ция! Ну с япон­ца­ми понят­но. У  них века­ми суще­ство­вал обряд хара­ки­ри (упа­си Бог, не при­зы­ваю наших эли­та­ри­ев ему сле­до­вать!), когда япон­ский дво­ря­нин, дабы сохра­нить честь, про­сто обя­зан был совер­шить риту­аль­ное само­убий­ство. Если помни­те недав­ний ката­клизм в Япо­нии, свя­зан­ной с Фуку­си­мой, ава­ри­ей на атом­ной стан­ции — тогда премьер-министр Япо­нии Нао­то Кан, пони­мая, что он не в состо­я­нии кон­тро­ли­ро­вать ситу­а­цию, про­сто подал в отстав­ку. И это при том, что кон­троль в подоб­ной ситу­а­ции при­род­но­го ката­клиз­ма про­бле­ма­ти­чен в прин­ци­пе. А мно­го вы виде­ли в новей­шей Рос­сии элитариев-управленцев, кото­рые, поняв, что «не тянут», ушли бы с сытой долж­но­сти сами? О какой я такой чести, если нынеш­ним рос­сий­ским эли­та­ри­ям «парал­лель­но», что их име­на поло­щут в СМИ, а народ похо­ха­ты­ва­ет над их пер­со­на­ми.

Рос­сия была вели­кой стра­ной, с кото­рой счи­та­лись в мире, имен­но в те эпо­хи, когда поня­тия чести в сре­де эли­ты были незыб­ле­мы. Настоль­ко, что  царь был даже вынуж­ден запре­тить дуэ­ли, поняв, что золо­той кад­ро­вый резерв фак­ти­че­ски во мно­гом занят само­уни­что­же­ни­ем. Запретить-то царь-батюшка дуэ­ли запре­тил, но поня­тия чести упразд­нить было не в его вла­сти. Про­сто дуэ­ли ста­ли тай­ны­ми. Оба наши вели­ких поэта – Пуш­кин и Лер­мон­тов – ста­ли фак­ти­че­ски залож­ни­ка­ми чести в дуэль­ном фор­ма­те.  Но, по сути, дуэль была при­ме­той эли­тар­но­сти! Как ска­зал  один дво­ря­нин куп­цу: «Я  не могу оскор­бить вас, пото­му что вы же даже не смо­же­те потре­бо­вать сатис­фак­ции через дуэль». То есть эли­тар­ное  пра­во дуэ­ли на купе­че­ское сосло­вие не рас­про­стра­ня­лось.

В воен­ное вре­мя в ство­лах Лепа­жа пули дре­ма­ли куда чаще, ибо было не до выяс­не­ний меж собой: речь шла о судь­бе Оте­че­ства! И в этой свя­зи хочу вспом­нить заме­ча­тель­ное сти­хо­тво­ре­ние Евге­ния Семи­че­ва, спор с кото­рым, соб­ствен­но, и вывел меня на эти раз­мыш­ле­ния. Сти­хо­тво­ре­ние о кодек­се дво­рян­ской чести в усло­ви­ях воен­но­го вре­ме­ни, напи­сан­ное по реаль­ным исто­ри­че­ским собы­ти­ям:

ЕВГЕНИЙ СЕМИЧЕВ

ПОД САЛТАНОВКОЙ, 1812 год

Нико­лай Раевский-старший
На фран­цу­зов в бой идёт.
Гене­рал — герой бес­страш­ный
Сыно­вей на смерть ведёт.
Пото­му, что эти дети,
Шалу­ны и дра­чу­ны,
Путь к побе­де на рас­све­те
Ука­зать для всех долж­ны.
Взяв­ши за руки обо­их,
Роко­вой свя­зал судь­бой,
И ведёт по полю боя
Полк пехот­ный за собой.
Он зовёт: «Солдаты-братцы,
За детьми иди­те вслед.
Одно­му из них сем­на­дцать,
А дру­го­му десять лет.
Эти юные герои,
Я руча­юсь голо­вой,
Путь в бес­смер­тие откро­ют
Вашей сла­ве бое­вой…»
Шквал фран­цуз­ской бата­реи
Всё сме­та­ет на пути.
Смерть над полем бра­ни реет,
И к вра­гу не подой­ти.
Высо­ко в небес­ном хра­ме,
При­к­ло­нив­шись к алта­рю,
В ноги Гос­по­ду, как зна­мя,
Сте­лют анге­лы зарю.
И кри­чит Раевский-младший,
Окли­кая Божью рать:
«Дай­те зна­мя! В руко­паш­ной
Я умею уми­рать!»
И вста­ёт откры­той гру­дью
На вра­га пехот­ный полк.
И бур­лит под гул ору­дий
Заре­вой зна­мён­ный шёлк.
Гене­рал по полю бра­ни
Сыно­вей на смерть ведёт.
Он кар­те­чью вра­жьей ранен,
Но из боя не уйдёт.
Пото­му, что эти дети,
Эти кров­ни­ки вой­ны,
Путь к побе­де на рас­све­те
Ука­зать и нам долж­ны.
…Эти юные герои
Под Сал­та­нов­кой в бою
Воз­нес­ли над рат­ным стро­ем
Сла­ву звон­кую свою.
На Руси лихие были
Забияки-барчуки,
Но Оте­че­ство люби­ли
И води­ли в бой пол­ки.

Когда сол­да­ты не смог­ли под­нять­ся в бой на шкваль­ный встреч­ный огонь фран­цу­зов, гене­рал Раев­ский не стал орать из око­па: «Солдатушки-братушки, поды­ми­те­ся!», а сам встал и, взяв за руки сыно­вей, пошёл с ними фак­ти­че­ски на смерть. Понят­но, что вооду­шев­лён­ные при­ме­ром сол­да­ты не смог­ли отси­деть­ся в око­пах и вста­ли, и пле­чом к пле­чу с люби­мым гене­ра­лом.

Пока­за­тель­на в кон­тек­сте наше­го раз­го­во­ра даль­ней­шая  судь­ба «гене­раль­ских сыно­вей» —  оба в той бит­ве оста­лись живы, слов­но хра­ни­мые  свы­ше.  Более изве­стен Нико­лай Раев­ский, тёз­ка отца, став­ший вид­ным госу­дар­ствен­ни­ком Рос­сии и даже дру­гом Пуш­ки­на. Судь­ба вто­ро­го сына менее извест­на, но есть сви­де­тель­ства, что он был свя­зан с рос­сий­ским декабризмом-масонством, ста­вя­щим целью «зачист­ку» монар­хии в Рос­сии. Но ничуть не сомне­ва­юсь, что и он тоже, будучи декаб­ри­стом, желал Рос­сии бла­га,.. И уж, конечно-конечно, не вызы­ва­ет сомне­ния, что оба сына гене­ра­ла Раев­ско­го были пат­ри­о­та­ми Рос­сии до глу­би­ны души.

Вот мы и воз­вра­ща­ем­ся к тому, с чего, соб­ствен­но, и нача­ли   – поче­му два пат­ри­о­та порой ока­зы­ва­ют­ся по  раз­ные сто­ро­ны бар­ри­ка­ды, как Суво­ров и Пуга­чёв, как послед­ний рус­ский импе­ра­тор и сталь­ной ген­сек, как два бра­та Раев­ские…  И если гля­нуть ещё глуб­же – поче­му любя­щие отца Каин и Авель ста­но­вят­ся по раз­ные сто­ро­ны жиз­нен­но­го «барье­ра»? Ох, уж эта мета­фи­зи­ка бытия и пат­ри­о­тиз­ма, кото­рая так тра­ги­че­ски  про­явит­ся в Рос­сии во  вре­ме­на граж­дан­ской вой­ны. Но это уже совсем дру­гая  (хотя дру­гая ли?) исто­рия.


Диана Кан

КАН Диа­на Ели­се­ев­на – поэт, член Сою­за Писа­те­лей Рос­сии. Окон­чи­ла МГУ и ВЛК Мос­ков­ско­го Лит­ин­сти­ту­та. Автор книг: «Висо­кос­ная вес­на», «Под­дан­ная рус­ских захо­лу­стий», «Сог­ди­а­на», «Поку­да гово­рю я о люб­ви», «Обре­чён­ные на сла­ву». Лау­ре­ат мно­го­чис­лен­ных лите­ра­тур­ных пре­мий, в т.ч. Орен­бург­ской пре­мии им. В. Прав­ду­хи­на. (Гости­ный двор). Диа­на Кан роди­лась  в Узбе­ки­стане, в горо­де Тер­мез, с юно­сти мно­го лет жила в Орен­бур­ге, зани­ма­лась жур­на­ли­сти­кой, после жила в Москве, в Сама­ре, где рабо­та­ла руко­во­ди­те­лем лите­ра­тур­но­го объ­еди­не­ния «Отчий дом», сей­час ведет заня­тия лит­объ­еди­не­ния при Орен­бург­ском Доме лите­ра­то­ров.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.