Тризна по елке

 ЕЛЕНА СУРИНА 

* * *
Та девочка, что плакала давно
над сказкою изысканно‐жестокой
уайльдовской
и бегала в кино
с мальчишкой,
забывая про уроки,
а по ночам,
себя от всех тая,
бросала строчки в мятую тетрадку,
любила дождь,
весну
и шоколадки, -
не я.

* * *
Первый снег – нелепица,
Не лежит, не лепится,
Кисея – в мороз,
В пустоте – вопрос…
Но ему ответ –
Чей‐то – первый! – след.

* * *
Ночь сгустилась за окном,
Ночь уперлась рогом в дом.
Дом, как воин на посту,
Не пускает темноту.

Дом отважен, зол и груб:
Словно в тело – волчий зуб,
Словно в пашню – корень пня,
В ночь вонзает три огня.

Слева – горько и одна
Плачет бывшая жена,
Ждет постель, но не с кем лечь, –
Не сумела уберечь.

Справа – боевой старик
К телевизору приник,
Жадно пьет чужую быль,
рядом – рюмка и костыль.

На последнем этаже
Стих завис на вираже,
На него изводит свет
Спелой лампочки поэт.

Голод белого листка,
Злая женская тоска,
Пульса старческого нить
Ночь сумеют победить.

Утром, чистым как слеза,
Раны ночь уйдет лизать,
Дом, как был, – непобедим,
Встанет в улицу к другим.

* * *
Город такой родной,
Что, приходя на погост,
я – абсолютно свой, –
Родственник, а не гость.
Только кого здесь нет:
Бабушка, папин брат,
Прадед. Вот только дед
Выпал из тех оград,
Нет его средь имен,
Ведь неизвестно родным,
Где он  лежит со времен
победоносной войны.

* * *
Закрывает листопад рейсы
На прощальной золотой ноте,
Завтра смоет дождь его рельсы –
Осень выбрала свои квоты.

На последний рейс спешу, в парке
Не воротами пройду – щели
Есть в ограде, и в одну Парки
Нить моей судьбы опять вдели.

Ветер крикнет тенорком в спешке,
В крупных каплях, как в поту кони,
Замелькают дерева – вешки;
Стало больше облаков в кроне.

На корнях не седина – плесень,
Прелый бархат теребит ясень,
Лист срывает за листом – тесен…
Он нагой уйдет с тобой, осень.

Ой, ты гой еси, пенек лысый!
По годам твоим веду пальцем.
Как же правятся легко мысли
на точильном круговом глянце.

Вот и кончился мой путь – скоро…
Фонари сдувают с век сырость,
Остановка, листопад – город
Свой туннель не для тебя вырыл.

* * *
В реки впадают ручьи,
Воды свои даря,
Реки впадают в моря,
Ну а моря – ничьи.

И оттого морям
Нет ни краев, ни дна,
Там хорошо ветрам
И хорошо волнам.

* * *
Отпустили на волю, захлопнули дверь…
Грязной лестницы стонут перила,
По подъезду – кошачья бездомная тень,
Все, что было, что было, что было.

Смотрят бранные буквы из темных углов,
Ждут ступени – бессчетные мили…
Сколотили крест‐накрест любовь‐нелюбовь
И на плечи мои возложили.

На пролете – подарком скупым этажу –
Солнце бросило желтые пятна.
Я все ниже спускаюсь и вверх восхожу
На высокую гору распятья.

Не минует теперь одиночества бич
И терновая память о прошлом;
Восхожу – ухожу, не пытаясь постичь,
Что такое бывает возможным.

Дверь входная в подъезде – по счастью пустом,
Проскрипит то ли плачем, то ль смехом,
И цветаевским стоном – «мой милый, за что?» –
Отзовется прощальное  эхо

тризна по елке

1.
На руках внесут тебя в дом,
И, бранясь, что ладони исколоты,
Встать заставят над ржавым крестом,
Дав венец из мишурного золота.

Выполняя покорно обряд,
Ты, к веселью приговоренная,
Будешь царский терпеть тот наряд,
Истекая душою и кроною.

А потом – через несколько дней –
Или лет – иль веков языческих –
Мерзлой свалке по воле своей
Ты остатки отдашь девичества.

2.
Каждой ночью –
роняешь иголки,
Каждый день –
собираю осколки
от шаров и
колядок не петых,
что текут
с безыгольчатых веток,
и прошу потихоньку
прощения,
что держу – неживой –
до Крещения.

3.
Все – открасовалась и отмучилась,
Вознеслась на лаке фотографий…
Возгордись, что названа ты лучшей
Елкою в домашней эпитафье,

Что от Рождества девчонке маленькой
Под твоею кружевною веткой
Ссыпались сполна в заветный валенок
Пряники, игрушки и конфетки.

Что, когда вчера по полу лапами
Волоча, несли тебя из дому,
По тебе девчонка эта плакала,
как ни по кому еще другому.

непонятное

Приумножу,
приплюсую
слово к слову со стараньем,
но, как маленькие дети,
спотыкнусь на вычитанье,
где от минуса налево –
я одна от боли вою,
а от минуса направо –
ты вдвоем стоишь с другою.

* * *
Выгорают травы в августе
по степям.
В этот месяц мало радости
без тебя,
засыхает в скучной благости
сочный рот,
и висит забытым лакомством
грешный плод.

* * *
Не люблю осенних огородов.
Где их овощная благодать?..
У земли ретиво садоводы
Взяли все, что только можно взять,

И, отдав последние поклоны
За свое безбедное житье,
Зимней белой вечности студеной
До весны оставили ее.

Пусто все, по грядкам с тихим вздохом
Ветер гонит высохший листок…
Только кто же там, сжимая посох,
Высится, как древний русский бог?

Нет, не бог, — в поддевочке с заплатой,
В паре исторических штиблет
Все‐то не рассстанется с лопатой
Тоже древний и упрямый дед.

Пусть в руках уже немного силы,
И давно ушла в морщины стать, –
Он сажает свой чеснок озимый
И никак не может не сажать.

Почему? А в том его победа
И для стылой вечности урок:
Если вдруг весной не станет деда, -
Все равно взойдет его чеснок.

лисы в винограднике 

1. июль

Виноград еще зелен, но легкой походкой
Между лоз ходит девушка с громкой трещоткой:

«Прочь, сороки, лисицы и вы, лисенята!»
Не печалит ее, что на платье заплата,

И лица она в смуглости милой не белит,
Все и так хорошо – виноград еще зелен.

2. август

Зреют сочные кисти под радостным светом,
Виноград нынче дорог, за меру – монета,

Но все чаще, томясь от мечтаний и солнца,
Ищет юная стражница тень незнакомца,

И тогда добывают чуть‐чуть винограда
Сами лисы и лисьи голодные чада.

3. сентябрь 

Янтарями сменила лоза изумруды,
Урожая хватает довольному люду,

Наполняет ладонь тяжесть теплая ягод –
Вот награда б тебе после зноя и тягот…

Только где же ты, девушка в стареньком платье?
Прячут взгляд от соседей угрюмые братья.

4. октябрь

О внезапные радости осени поздней!
О изюмная сладость нетронутой грозди!

На земле темным следом чужой неудачи
То ли сок, то ли капельки лисьего плача,

И, открытая бедностью лоз ненарядных,
Лента алая плещет на кольях оградных.

баллада

Я тебя никогда не держала,
Но твоею любовью держалась,
А теперь, как змеиное жало,
За улыбками прячется жалость,

Для тебя обозначились цели,
Мне к таким не подняться высотам.
Кто я? Маленький камушек белый
Чуть отмытый от грязи болота…

Ты легко прикоснешься к ладони
Торопливым и ласковым жестом,
Трубы зовом натужным уронят
Небо в топот начавшихся шествий.

В сером платьице, накрест косынка,
Я сольюсь со стеной провожатых –
Просто пятнышко, капля, пылинка,
Слабый отблеск на доблестных латах,

Даже меньше – исчезла бесследно
Я из памяти, сердца и взгляда,
Знаменосцу в походе победном
Ничего в прошлой жизни не надо.

Вот и все. Без печали, без грусти
Вдаль идут навсегда пилигримы…
Под ногою осколком я хрустну,
Ты, смотри, не поранься, любимый!

* * *
В переходе грязном, где мерзнет кафель,
Он стоит, толпы затрудняя трафик,
Тоже чей‐то сын, а скорей – родитель,
В войлоке волос – клочья серых нитей.

Тянет руку к вам в знаке низшей касты,
Одинаков цвет обшлагов с запястьем.
У него – запой, но у вас – кредиты,
Вам гораздо хуже – не подадите.

В высоте брезгливой замкнете губы,
В кулаке спасенный нагрелся рубль,
Без усилий сделав себя незрячим,
Пронесетесь мимо рысцой собачьей.

Тени на стене опускают лапки,
Два рубля  в горсти – от какой‐то бабки…
Простояв весь день, он не верит в манну,
Даже без надежд – все равно обманут.

Столько лет кресты вопиют без толку,
Ни один верблюд не прошел в иголку;
Меркнет длинный луч в голубом тумане,
И ржавеет ключ у Петра в кармане.

* * *
Меня сегодня миновали
Любые тайны мирозданья,
И легкий ангел откровенья
Не осенил своим крылом,
Я не пригубила ни капли
Из чаши горького познанья,
И не увидела знаменья
Ни в будущем и ни в былом.
Я с вечностью не говорила,
И ливень истин не пролился,
И к сердцу мира не летела,
Чтоб изменить извечный бег,
Мне время мудрость не дарило,
Язык вселенский не открылся,
Я просто из окна смотрела
На то, как падал первый снег.

* * *
Тянет ветром из всех заплат
На когда‐то парадном платье.
Но итог от своих утрат,
Так велик, что не стоит плакать,

И не стоит кричать «Спаси!» –
Все спасенье уже исчерпано,
И до смерти теперь сносить,
Что судьба как углем исчеркана.

И, привычно связав в узелок,
Самых верных друзей остатки,
Ты опять замечаешь: клок
Вырван напрочь из ткани гладкой.

Значит, снова бери иглу
И, из сердца вытянув жилку,
Затяни ненадолго мглу,
Без которой охотно жил бы.

Длится долго печальный ряд,
И конец далеко не близок,
И когда‐то красивый наряд
Из одних заплат будет снизан.

* * *
Опоздал, мой друг, – уехал поезд,
Только ветер по лицу хлестнул,
И мелькает меж вагонов прорезь,
И стоит твой собранный баул.

Подвели колеса стуком счеты,
Паровоз сильнее взял разгон,
И мигнул тебе на повороте
Огоньком зелененький вагон.

Что ж, иди теперь неторопливо
В старый мир, откуда ты ушел,
Брошенный хозяйкою ленивой,
Там еще накрыт прощальный стол,

Под огурчик из початой банки
Выпей стопку и, давай, ложись –
Ты сейчас на пыльном полустанке
Упустил единственную жизнь.

после дождя

Дождь прошумел по листьям и стволам,
Деревья тихо слезы утирают
И свежести прозрачной набирают,
Стекающей по листьям и стволам.

Поляна ярким солнцем залита,
На иглы капли нанизала елка,
А капли, вздрагивая, – им, конечно, колко,
Блестят на солнце – им поляна залита.

В алмазной щедрости минувшего дождя
Травинка каждая надела диадему
(Хотя б на час!) и смотрит королевой
В сияньи щедрости прошедшего дождя.

Беззвучный лишних капель перезвон
Напоминает шепот еле слышный
И оттеняет мокрое затишье –
Нежнее шелка капель перезвон.

И длится наважденье тишины,
Пока вдруг муха крылья не просушит
И, пролетев, жужжаньем не нарушит
Сверкающее счастье тишины.

* * *
Разве плохо жить в маленьком городе,
Где в косички сплетаются улицы,
А дома, тротуаром расколоты,
Незаметно тенями целуются,

Где, воюя в октябрь с листопадами,
Жгут костры терпеливые дворники,
И сгребают вот также лопатами
Городские дела да истории,

Где на праздник веселою пьянкой
Все дворы, словно бусинки, снизаны,
Где чаи пьют под вечер с баранкой
И глядят на Москву в телевизоры…


Елена Сурина родилась в 1966 году в Орске. Окончила в 1990‐м механико‐математический факультет МГУ, вернулась в Орск и с тех пор преподает в Орском гуманитарно‐технологическом институте – филиале Оренбургского госуниверситета. В 2002 году защитила диссертацию, стала кандидатом экономических наук.

Стихи писала еще в детстве, занимала первое место на городском конкурсе поэзии. Потом стихов не писала с детства до 2005 года. В 2005‐м начала писать уже пожизненно. Публикуется в интернете на Стихи.ру, есть публикации в печатных сборниках. В 2007 году поступила в Литературный институт имени Горького – поэзия, семинар В.И. Фирсова. Учится заочно.

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *