Пленные в Оренбурге: могил нет

СЕРГЕЙ ХОМУТОВ 

17 июля 1944 года  в Москве и Кие­ве был про­ве­ден бес­пре­це­дент­ный Марш плен­ных, он же «Парад побеж­ден­ных», он же «Боль­шой вальс». Послед­нее назва­ние дал этой спе­цо­пе­ра­ции  НКВД, может быть пото­му, что по Садо­во­му коль­цу в сто­ли­це плен­ные дви­га­лись дву­мя пото­ка­ми — по часо­вой стрел­ке и про­тив нее.

В ТОТ ДЕНЬ по ули­цам Моск­вы про­шли око­ло 57 000 немец­ких сол­дат и офи­це­ров, в основ­ном захва­чен­ных в плен в Бело­рус­сии вой­ска­ми 1-го, 2-го и 3-го Бело­рус­ско­го фрон­тов.

«Парад» закон­чил­ся к семи часам вече­ра, когда все плен­ные раз­ме­сти­лись по ваго­нам и были отправ­ле­ны в места заклю­че­ния. При­ме­ча­тель­но, что толь­ко четы­рём плен­ным, отстав­шим от колон­ны, потре­бо­ва­лась  меди­цин­ская помощь.

В рапор­те в Госу­дар­ствен­ный коми­тет обо­ро­ны на блан­ке НКВД СССР Лав­рен­тий  Берия докла­ды­вал, что во вре­мя шествия «со сто­ро­ны насе­ле­ния было боль­шое коли­че­ство анти­фа­шист­ских выкри­ков: «Смерть Гит­ле­ру!» и «Смерть фашиз­му!». Одна­ко в целом, по сло­вам сви­де­те­лей, агрес­сив­ных или анти­не­мец­ких выпа­дов было очень мало.

В Орен­бур­ге подоб­но­го пара­да не было, но по отно­ше­нию к плен­ным насе­ле­ние про­яв­ля­ло опре­де­лен­ную тер­пи­мость. По вос­по­ми­на­ни­ям ста­ро­жи­лов, по горо­ду сво­бод­но пере­дви­га­лись плен­ные нем­цы и япон­цы, пыта­ясь выме­нять на хлеб нехит­рые подел­ки – колеч­ки и ножи­ки. Рас­кон­во­и­ро­ван­ные в основ­ном рабо­та­ли на строй­ках. Весь ком­плекс зда­ний по ул. Бог­да­на Хмель­ниц­ко­го постро­и­ли имен­но плен­ные. Все­го в Орен­бург­ской обла­сти нахо­ди­лось четы­ре рабо­чих бата­льо­на. Кро­ме это­го, у нас были орга­ни­зо­ва­ны Ново­тро­иц­кий лагерь № 235, Орский лагерь № 260 и Чка­лов­ский лагерь № 369.

Кро­ме лаге­рей, на тер­ри­то­рии Ураль­ско­го реги­о­на были созда­ны и спец­гос­пи­та­ли. Ряд спец­гос­пи­та­лей был рас­по­ло­жен в Орен­бург­ской обла­сти — два  в пос. Ак-Булак (имен­но так писа­лось назва­ние это­го насе­лен­но­го пунк­та в то вре­мя) Акбу­лак­ско­го рай­о­на,  два в Бузу­лу­ке, еще по два в Бугу­рус­лане  и посел­ке Раки­тян­ка Мед­но­гор­ска. Один спец­гос­пи­таль нахо­дил­ся в Орске.

Попав­ший в совет­ский плен кон­тин­гент был зна­чи­тель­но ослаб­лен, усло­вия пре­бы­ва­ния воен­но­плен­ных, осо­бен­но в пер­вое вре­мя, ока­за­лись доста­точ­но тяже­лы­ми. Соглас­но доку­мен­там, в совет­ских лаге­рях для воен­но­плен­ных умер­ло более 580 тыс. чело­век.

Чис­лен­ность умер­ших на Ура­ле ино­стран­ных граж­дан толь­ко в 1943—1955 гг. соста­ви­ла свы­ше 30 тыс. чело­век. За эти годы в Орен­бург­ской обла­сти умер­ло 6138 плен­ных.

На про­тя­же­нии 1950—1980-х гг. пра­во­вой ста­тус ино­стран­ных воин­ских захо­ро­не­ний на тер­ри­то­рии нашей стра­ны был доста­точ­но неопре­де­лен­ным и регла­мен­ти­ро­вал­ся толь­ко поло­же­ни­я­ми Женев­ской кон­вен­ции 1949 г. В соот­вет­ствии с кон­вен­ци­ей под­пи­сав­шие ее стра­ны, в том чис­ле и СССР, обя­зы­ва­лись обес­пе­чить сохран­ность и уход за нахо­див­ши­ми­ся на их тер­ри­то­рии воин­ски­ми захо­ро­не­ни­я­ми.

Скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что в Орен­бур­ге все ино­стран­ные клад­би­ща срав­ня­ли с зем­лей.

По офи­ци­аль­ным дан­ным, в Орен­бург­ской обла­сти Ита­льян­ской Рес­пуб­ли­кой памят­ный знак уста­нов­лен в пос. Акбу­лак. Все­го в Орен­бур­жье бла­го­устро­е­но 5 клад­бищ и уста­нов­ле­но 8 памят­ных зна­ков.

Един­ствен­ная стра­на, кото­рая пыта­ет­ся осу­ще­ствить экс­гу­ма­цию и отправ­ку на роди­ну остан­ков воен­но­плен­ных, — это Япо­ния. В Орен­бур­ге это сде­лать не уда­лось, посколь­ку на месте быв­ше­го клад­би­ща воз­ве­ден мик­ро­рай­он. Огра­ни­чи­лись памят­ным зна­ком, кото­рый уста­но­ви­ли в 2008 году в рай­оне ули­цы Мон­таж­ни­ков. В Орен­бур­ге, по све­де­ни­ям япон­ских иссле­до­ва­те­лей, умер­ло 36 их сооте­че­ствен­ни­ков.

На зна­ке над­пись на япон­ском гла­сит: «С мыс­ля­ми о мире в память о тех, кто, воз­ла­гая надеж­ды на воз­вра­ще­ние на роди­ну, умер на этой зем­ле после Вто­рой Миро­вой вой­ны, в 1945–1956 годах».


Сергей Хомутов

ХОМУТОВ Сер­гей Нико­ла­е­вич родил­ся в 1960 году, окон­чил Орен­бург­ский пед­ин­сти­тут, пре­по­да­вал, рабо­тал на теле­ка­на­лах «Реги­он», «РИАД-ТВ» и «ОРЕН-ТВ», в пресс-службах губер­на­то­ра и «Орен­бург­га­з­про­ма», был редак­то­ром газе­ты «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец» в Орен­бур­ге». Член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей. Печа­тал­ся в сам­из­да­тов­ских жур­на­лах, мест­ных газе­тах, аль­ма­на­хах «Баш­ня» и «Чаша кру­го­вая», жур­на­ле «Урал». В 1998 году издал под одной облож­кой четы­ре кни­ги сти­хов: «Вто­рое зре­ние», «Свет­лые пес­ни», «Арьер­гард», «Зим­няя раду­га», в 2003-м в серии «Авто­граф» вышла кни­га «При­вкус веч­но­сти», в 2006-м – повесть-сказка «В поис­ках Живой воды» (в соав­тор­стве с Вяче­сла­вом Мои­се­е­вым).

ПУБЛИКАЦИИ: 

поэтика

из кни­ги «алфа­вит» 
из кни­ги «нарас­та­ю­щий итог»

проза

минус четыр­на­дцать

публицистика

кри­ти­ка кри­ти­ки –
Союз рос­сий­ских писа­те­лей
или Союз писа­те­лей Рос­сии?

вре­мя ново­го Пуш­ки­на?..

наша история

Рома­но­вы и Орен­бур­жье

Гори­зон­та­лью по вер­ти­ка­ли
(опыт зем­ства в Орен­бур­жье)

Всё нача­лось с «При­ви­ле­гии»…

Не делай­те из Рыч­ко­ва Ломо­но­со­ва!

Брон­зо­вый век начи­нал­ся в Орен­бур­жье

Пуга­чев­ские кла­ды в Орен­бур­жье

Памят­ник — от сло­ва «память»

«Орен­бург­ское поле — как поле Кули­ко­во»

Плен­ные в Орен­бур­ге: могил нет

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.