Без стихов любити Руси не быти

 ЕВГЕНИЙ ЧИГРИН 
В Сети пишут: ушёл последний поэт‐шестидесятник… Это так, и не совсем так. Поскольку ещё жив Виктор Соснора, пишет и публикуется Олег Чухонцев. Но правда в том, что действительно, с уходом Евгения Александровича Евтушенко ушла эпоха. Стадионная, величественная, и курьёзная, и политизированная. Он был и остаётся, в первую очередь, интересен как персонаж эпохи.

НОВЫМ поколениям сложно представить, что на его выступления (их нельзя назвать поэтическими чтениями в нашем сегодняшнем понимании) приходило огромное количество человек. Однажды пришли 14 тысяч, поэта уносили поклонники на руках… в буквальном смысле слова.

Я был знаком с Евгением Александровичем с 2001 года. Познакомился с ним благодаря своему другу, поэту Анатолию Кобенкову. 8 лет, как на земле нет Толи: недавно на его родине открылся музей Кобенкова. В Иркутске чтут своих поэтов. Он близко знал Евтушенко, но ушёл гораздо раньше.

Моё знакомство с Евтушенко произошло на I Международном Байкальском фестивале поэзии. Мэтр тогда здорово «подшутил» надо мной, затем обнял… Короче говоря, общение длилось все восемь дней фестиваля. Каждый день приходилось выступать вместе с ним на одних поэтических площадках. Особенно запомнилось, когда он всех нас, участников мероприятия, повёз к себе на родину, на станцию Зима.

И почитали, и попили, и поели на славу! Но это требует отдельного рассказа…

Заезжали и на родину Вампилова, выступали в школе, где учился прославленный драматург…  О котором Кобенков написал пронзительно: «И смеёмся мы, и плачем, зная наперёд: будет смерть, потом удача, не наоборот».

Цитирую, конечно, по памяти.

На моей полке стоят несколько книг Евгения Евтушенко с его очень тёплыми дарственными надписями. На первой размашисто начёркано:

Евгению Михайловичу, Жене, брату‐поэту с пожеланием новых стихотворений, которые бы взахлёб, как с трамплина летели бы в большое небо…

Ну и двустишие, которое здесь приводить не буду.

Есть много фотографий с того, памятного фестиваля. В этом году будет проходить XVI фестиваль на Байкале, но, пожалуй, такого представительного в смысле состава участников, не было…

И вряд ли будет.

Иных уж нет, а те далече…

Ещё живы: Юрий Кублановский и Александр Кушнер, Олег Хлебников и Надежда Кондакова, Анна Саед‐Шах, Галина Погожева, Владимир Берязев, Лев Анненский, Виталий Науменко, Андрей Богданов…

Но нет ни Кобенкова, ни его друга, поэта и художника Владимира Пламеневского, ни читинца Михаила Вишнякова, красноярца Романа Солнцева, ни моего друга, трогательного польского поэта и эссеиста Збигнева Доминиака.

Жив ли старейший французский поэт Анри Делюи? А Лилиан Жирадон?

А Рэй МаКнис (США)? Именно тот МаКнис, о котором писатель В. Науменко написал на ФБ, вспоминая те дни: «Скончался Евгений Евтушенко. Мое самое яркое воспоминание о нем. Мы поехали поэтической бригадой, кажется, в Черемхово. И он говорит: мне нужна каска. Какая еще каска? Нет, нашли.

А он привез с собой чемпиона США по чтению своих стихов Рэя МаКниса (человек‐тарзан). И вот мы сидим на сцене некого ДК, Евтушенко начинает читать перевод из МаКниса, сделанный Виталием Диксоном, – очень социальные стихи. И при словах «И места нам нет ни хрена в подвалах этого мира» начинает долбить этой каской по сцене. Вот мы, которые там сидели, действительно охренели. Мы то все лирики или футуристы, или то и другое, вместе взятое. А тут такой перформанс.

Конечно, я не был другом Евтушенко. И в силу возраста, и в силу других обстоятельств. Но был знаком с его друзьями. Бывал у него несколько раз в Переделкино.

Приходил по его приглашению на его авторские вечера. В ЦДЛ, Дом Кино.

Предпоследняя встреча с человеком, который «Поэт в России больше, чем поэт…» состоялась совсем недавно: это было закрытие Года Литературы и одновременно открытие Года кино. Декабрь 2015. Санкт‐Петербург. Общались много и в формате круглого стола, на поэтических выступлениях.

На заключительном банкете я подошёл к его столу, и передал ему подписанную книгу «Подводный Шар».

Он как‐то мягко улыбнулся, погладил обложку и сказал: «Увезу в Оклахому…». На следующий день, вечером, он улетал в США, где жил последние годы.

Но была и ещё одна встреча, мельком, на собрании ПЕН‐клуба, 15 декабря 2016 г.

Прощай, поэт.

 

Shares