Коробочка с карамелью

 АНАСТАСИЯ БУГРЫШЕВА 

Высота глубины

При первом прочтении стихов Анастасии Бугрышевой возникает довольно странное, но до нервной дрожи знакомое чувство…
Знаете, это как на рыбалке: есть поклевка, есть подсечка, есть вожделенное и трепетное ощущение удачи, а вынешь удочку – сорвалось! Но это только при первом забросе. Тут поэтическая заводь особенная – глубинная. Ее с кондачка не возьмешь. Здесь необходимо старание – и ума, и сердца. А там, глядишь, и случилось – один карасик, следующий… Пока не золотые, конечно, однако вполне приличные.
И еще: она – другая! Можно долго рассуждать о достоинствах и недостатках ее поэтического творчества, но в одном автору отказать нельзя. А именно – в его самобытности. Анастасия Бугрышева живет в своем, созданном ею же мире. И чувствует себя в нем весьма комфортно. Он может нравиться или не нравиться. Но, безусловно, имеет право быть. Пока любой из живущих на этой земле имеет право открыто излагать свои чувства и мысли. И вот вам животворный образчик этой поэтической аксиомы:

Знаешь, твои замашки
Меня доведут до брани…
Знаешь, люблю ромашки –
И не люблю герани.

Ну не любит автор декоративных образов! И славно! И на здоровье! Ромашки тоже прекрасные цветы, хотя и растут не там, где их посадили, а там, где им заблагорассудится. Только заметьте – именно «за благо рассудится». А всякое слово, летящее от мятущейся души к мятущейся душе, уже само по себе благовест!

Давайте зададимся вопросом: чем отличаются поэты от других своих собратьев по разуму? Да тем, что последние, глядя в лужу, видят грязь, а поэты – звезды! И Анастасия, без сомнения, не только видит эти звезды, но и черпает их пригоршнями, щедро делясь с другими.
Душа – вот единственное мерило, способное безошибочно определить, оригинал перед нами или подделка. И если душа присутствует – значит, случилось! Ну а если нет – значит, пока не сбылось! Значит, нужно пытаться снова и снова, чтобы этот душевный резонанс между автором и его читателем достиг наивысшей, разрушительной амплитуды. И тогда глухая стена непонимания непременно рухнет!

Каждый, кто прячется за словами, –

Либо потерян, либо фальшив…

Вот, как мне кажется, точная формула поэтического творчества Анастасии Бугрышевой, вроде бы случайно промелькнувшая в одном из стихов. Вот истинная высота его глубины. И она эта за словами не прячется. Она всегда присутствует. Причем, не около, а именно рядом. И даже внутри своих образов. Анастасия убедительно и настойчиво приглашает нас в свой самобытный мир. И лично я не смог отказаться в него войти…

Юрий Селивёрстов,
член Союза российских писателей.

3 слова=12 букв

ты любишь меня?
три слова,
12 букв,
два пробела между.
за интонацией слежу.
6 согласных.
5 гласных.
не гласное правило –
без надобности
не шепчи вслух.
Ы.
Ь/мягкий знак/
мягкости знак?
вовсе нет.
только след
нежности.
только вдох
свежести.

пробел.
ты [не] любишь меня.
12 букв.
кокетливая завитушка вопроса.
тишина.
fin.

на пределе

Птицы – на юг,
круг очерчен осени.
Строчки ненаписанных стихов безмолвны.
Это время тишины,
обреченного молчания,
тайного отчаяния,
горячего чая чашками отнюдь
не чайными.
Вздох из сердца, груди мимо,
отнюдь не случайный.
Сказке конец.
Серое небо обречено на дождь,
и даже на снег, пожалуй.
Серый асфальт в ожидании.
Листья, когда‐то green,
теперь цвета хаки, а то и вовсе
раскрошены в пыль.
В сердце – штиль.
Предгрозовое затишье.

осень после

Кривым кинжалом
разделило время жизнь
на «до» и «после».
Сколько еще ты увидишь снов,
прежде чем серп луны
станет шаром с осью?
Думаю, 8.
Потом в зиму шагнет осень,
потом ночью сосед спросит,
не ты ли забыл весной зонтик.
И вдруг вернет и уйдет,
сигарету бросив…
И в волосах – проседь.
А ночь все идет и людей косит
холодным серпом
то луны, то месяца.
И все же верится,
что все изменится.
После.

как Дженни

Посвящается истории любви,
которую случайно подсмотрела в сети Интернет

1. настоящая

Я буду как Дженни.
Та, живая, настоящая,
А не песенная, у Ященко.*
___________
* Зоя Ященко и группа «Белая гвардия», песня Дженни.

2. рассекающая

Я буду как Дженни.
Смеяться в постели,
стремясь в системе
проделать дыры
и не бояться
той серой тени
/ведь ты спасешь меня,
бейби, милый?/.

Я буду как Дженни.
Сильная невыносимо,
насквозь пробирающая так,
что после – только
продираться сквозь толпы,
побираться по чувствам,
пробираясь к устью
/Дженни – возьми мои силы,
тебе – важнее, а я нежнее
уже не буду/.

Я буду как Дженни.
Вырезать сердце бумажное
и на нем писать то, важное,
пронизывающее насквозь порой
поры, кожу и дальше.
Разрывающее напополам
и
не оставляющее вариантов
для плохого финала
/мы герои гнусного фильма, бейби,
но the end будет красивым, я обещаю/.

Я буду как Дженни.
Курить брошу,
ведь ты, бейби,
давно просишь меня об этом.
Я брошу,
только не этим летом.
И попрошу кормить меня ягодой
и дарить слова
про love
/это ведь лав бейби, да?/.

Я буду как Дженни.
И попробую жить без драм.
Кардиограмм плохих
итак слишком много
в соседней поликлинике.
Я просто куплю финики,
а лучше фисташки.
Ты ведь так любишь их,
мой бейби‐несладкоежка.

Я буду как Дженни.
И мы с тобой, бейби, уедем вместе,
как и положено жениху и невесте.
Потом напишут – пропали без вести.
Особые приметы:
они любили людей, друг друга,
много смеялись
и пели песни Элвиса Пресли.
Вместе.

3. с бейби

Я, как Дженни, не люблю птиц.
Особенно – синиц.
Они стучат в окна,
а я знаю – это плохо,
дурная примета.
Особенно
когда до лета так далеко,
что кажется,
мы с тобой, бейби, не дождемся.
/Пообещай мне, бейби, что мы вернемся
в лето.
Вместе/.

4. вне времени

Знаешь, бейби, я все думаю, где ты, с кем ты.
То себе, то тебе верю – не верю.
Но в голову не беру.
Я слушаю сердце и верю нутру.
Оно говорит мне, бейби, что я влюбилась.
А сердце врет редко
/но метко/.
Хотя это уже совсем другая история…
Мы ведь не вспоминаем прошлое, –
Оно запорошено пеплом
от той последней,
брошенной сигареты,
правда?

Знаешь, бейби,
я ни за что не поверю
в гипотезу
о нашем несовершенстве.
Ведь мы же, как бебисдженни,
необыкновенны и
и вне времени.

 

* * *
…и будь что будет.
Забудешь?
Значит, не будет
совместных судеб.
Значит – не любишь.
Не любил.
И дальше
уже не будешь.

перезагрузка

Слов больше нет.
Ставим паузу.
Нет больше слов.
Тишина.
Я не печатаю смайлики.
Система повреждена.

в ответ на вопрос «а как ты меня любишь?»

и так и не понятая мною
арифметика нежности.
и сквозь мы одна фраза
в два голоса.
друг для друга
и только в одну сторону.
я влюбленная, и чувств поровну.
я дышу тобой и воздухом.
и другого способа
для жизни не создано.
я люблю тебя.
что‐то может быть больше?

любoffon

Я хочу в тебя окунуться,
укутаться.
В тебе запутаться,
затеряться,
закопаться
и остаться.
Если не навсегда,
то надолго.
Переплывать тебя долго,
как Волгу.
А лучше – как океан,
бесконечно.
И никогда не увидеть
конечность отношений,
которой все так боятся.
Они просто
не умеют
растворяться в людях,
как лед и воздух.
Без остатка.

я не люблю

Знаешь, а я на грани
между тобой и небом.
Знаешь, ты будешь крайний
в очереди за негой.
Знаешь, я вижу тайны,
но только – тсс, ни слова.
Знаешь, ты только память,
так же, как мир, лишь глобус.
Знаешь, твои замашки
меня доведут до брани.
Знаешь, люблю ромашки.
И не люблю герани.

я знаю, что такое любовь

Я, ты, он, она…
Суть одна.
Тишина.
Дна найти невозможно.
У Марианской впадины нет дна,
я считала так в детстве.
Так вот любовь – это и есть она,
эта самая бесконечная впадина,
Лишающая сил, воздуха, сна.
Поглощающая, убивающая,
самая прекрасная бездна.
Одна.
На всех нас.
Ныряем?
Три. Два. Раз.

кадр первый

Я бездомная кошка с замерзшими лапами одинокой зимой.
Я никак не могу примириться с реальностью и проститься с тобой.
Я иду, я кружу, я плутаю, я греюсь чужими, но близкими душами.
Я  шепчу, я кричу, я молчу, я внимательно души слушаю.
Я потерянной и не любимой собакою вою сквозь пасть.
Я вернулась к родному подъезду – но туда мне теперь не попасть.
Я брожу по местам, где все связано‐сковано только с тобой.
Я мечтаю забыть, отпустить, уснуть и проснуться уже весной.
Я  бездомная кошкособака. Но я возвращаюсь домой.

кадр второй

и в подъездах сидят кошки с глазами зелеными, злыми.
и мне лезет в лицо их облезлость и резвость звериная.
и они ненавидят меня люто, знающую на вкус и запах икру.
а я люблю их невыносимой нежностью по больному нутру.

так говорят?

Ни хорошо, ни плохо,
это лишь жизнь
от выдоха до вдоха.
Это лишь шаг
от края до начала.
Это лишь смех…
Так много?
И так мало.

Потоки сознания кружат,
стужей заносят время,
с теми ли мы?
Нет,
не с теми.
Там ли мы,
где нам место?
Впрочем,
кому интересно…
Шаг.
Вдох,
вновь,
слова.
Просто слова –
яд.
Так говорят.

 

* * *
И между нами только горький мед.
И между нами только тишина.
И между нами слов круговорот.
И между нами он. Или она.
И между нами тысячи людей.
И между нами звуков не прочесть.
И между нами целая страна.
И между нами глупость, боль и лесть.
И между нами тонкий колкий лед.
И между нами вертится земля.
И между нами только горький мед.
И между нами….
Я люблю тебя.

в весне

Сведя лопатки,
спину выпрямив,
каблучками цок‐цок.
Вышла в весну.
Глазки накрашены.
Веерочком ресницы.
Улыбочка по лицу.
Юбочка над коленками плещется.
Взглядам улыбнувшись,
Скромно мимо пролететь.
В оконных скольжениях медь
Волос отражается.
Нравится.
Все это.
Мне.
Неужто
женское пробивается?
Прорастает,
распускается
очередное Я?

мартовски

Я буду кирпично‐картонно‐кровавой.
Картиночно‐красочной.
Капельноалой.
Я буду мажорной и мартовски секси.
Я буду влюблять, слушать пошлые лести.
Я буду так женственна –
безумная прихоть.
Я пробую легкость.
На вдох.
И на выдох.

гармония?

С каждой минутой
я все больше впитываю тебя,
как кусочек сахара,
брошенный в чашку чая
в поезде.
Помнишь?
И совершенно не важно,
что километры, часы.
Ты – во мне.
Я чай,
ты сахар.
Ты растворяешься,
Распадаешься во мне.
И вот я уже другая.
И вот уже
я – немного ты.
А ты – немного я.
Гармония?

* * *
Ты знаешь все.
Я – ничего не знаю.
Ты веришь снам,
Я просто их смотрю.
Ты видишь море,
Я о нем мечтаю.
Ты любишь жизнь,
А я тебя …

сахарозаменители

Сахарозаменители – подсластители уксуса.
Сахарозаменители – имитация  вкуса.
Сахарозаменители – никакой разницы.
Сахарозаменители – да только морщишься,
как от укуса.

мыльные пузыри!

Покупайте мыльные пузыри!
Выдувайте и смотрите,
как лопаются они!
Так же сердца ваши
лопаются от любви!
Мыльные пузыри!
Мыльные пузыри!
Покупайте, не зевайте!
Поглядите, поглядите
на пузырьков суету!
Поглядите, как переливаются
они на свету!
Всеми цветами радуги!
Так же в вашем сердце
вся жизнь разноцветная мелькает!
А потом…
Раз!
Два!
Лопается и тает!
Мыльные пузыри!
Мыльные пузыри!
Покупаем!
Выдуваем…
Не зеваем…
Исчезаем…..

на прощание мечте и человеку

И где‐то рядом идешь ты.
И самый яркий твой сон – явь.
А самый сладкий мой сон – мечты.
Ты.

хаотичные записи города

2.
Звуки города похожи на шум поездов:
Мир из хаоса, подчиненный правилам.
Жаль, что вывернута наизнанку душа,
Я бы звукам письма отправила…..

4.
Город, завернутый в фантик рекламы,
Город – рисованный комикса лист.
Каждый, кто прячется за словами, –
Либо потерян, либо фальшив…

1.
Люди потерянны, взгляды напрасны.
Даже улыбки порою опасны.
Мимо проходишь тихо и молча,
Мысленно воя до боли по‐волчьи.

6.
Вы потеряны, вы – убиты.
Дети мира – космополиты.
Что вам город, что вам улицы!
Что потеряно – не сформируется.
Вы разрушены, вы разобраны.
Так зачем же вам быть добрыми?
По кусочкам разрушите души
Вам без города будет лучше.

3.
Ненавижу. Не могу. Не в силах.
Не люблю. Не буду. Не могу.
Не смеюсь. Не плачу.
Внепокоядальшезаживу.

5.
Мертвые улицы мертвого
города.
Мертвые люди построены в ряд.
Трупы молчат, и никто не волнуется.
«Вот оно, счастье», –
Так говорят…

морские

1.
… колебания маятника пятибалльные
…волны плещут в лицо луне
…пена пеплом покрывает камни
…ветер треплет тросы кораблей.

2.
Море – миг, промчавшийся минутой.
Солнце – чуть загаром догорит.
Соли воздух оседает в сердце,
Маленький манит магнит.

3.
Чувство каменного тепла,
Песчаного пепла жар
Пыль ракушек припорошит,
Глянца соль лишит
Нас.

4.
Морские мысли. Чувства. Звуки.
Морские звезды по воде.
Морского ветра тихий голос
Соленый след в моей судьбе.

морское с тоскою

Хорошему человеку с парашютом

Море. Горе. Радость.
Море. Горе. Грусть.
Я одна осталась. Пусть.
Ветер. Вечный ветер. Бог.
Нет вина в бокале. Вздох.
Память. Только память.
Песок.
«Будьте добры, сок.
Грейпфрутовый. И кофе.
С лимоном. Ложечку сахара.
А пепельницу не надо.
Я не курю.
Хотя иногда хочется.
Правда, редко».

Море. Вино. Ветер. Память.
«Не уезжай, я люблю тебя.
Правда, совсем чуть‐чуть.
Я твое солнышко.
Была когда‐то.
Теперь я друг. Хороший.
Жаль, что тебя здесь нет.
Мы бы считали
Божьих коровок
И строили замки из песка».

Как мне хочется с тобой
поговорить…

- Здравствуй, дорогой друг!
— Здравствуйте, госпожа южанка!
— Здравствуйте, товарищ абитуриент!!!
— Я гусь. Тот еще гусь!
— Ты кот. Фиолетовый.
И ты сейчас далеко.
А я здесь сижу одна и не курю.
— Молодец.
Я же говорил тебе, ты – самая‐самая!
— Да нет.
Просто наконец‐то осталась одна.
Оказывается, это так важно.
— Солнышко, ты, что это там?
Тебе плохо?
— Теперь нет.
Теперь я немножечко одна
и немножечко с тобой.
И мне хорошо.
Знаешь, дорогой друг,
Я разочаровалась в себе.
— Не надо, радость моя, это пойдет.
— Знаю. Помню: «Когда он и она вглядываются
в свежий усатый янычарский месяц,
он становится нежнее железа в крови,
а она закрывает глаза, их душит тишина».
Тогда ты был похож на Павича.
Это было лучшее
поздравление
с Новым годом.
А месяц здесь тоже усатый.
Флиртует с морскими волнами.
Красуется.
— Знаю.
Ты все знаешь.
Удачи тебе, дорогой друг.
Я знаю, у тебя все получится.
Ты уедешь.
Я останусь.
Вот только попрощаюсь с морем.
И вернусь.
Туда, где тебя уже не будет.
Счастливо. Привет котам.

Море. Горе. Грусть.
Пусть….

* * *
Шепот. Шелест. Тишина.
Невозможность, нежелание вдоха.
Небо душат облаков кружева,
Небо просит глоток тепла,
Небу плохо.
Небо – ты,
а она
всполохом от грозы принеслась.
Облака расступились, уступили.
Поразила, осветила, ушла.
Пронеслась. Растаяла
Где теперь???
Солнце. Свет. Не она,
я.
Я останусь константой вечности.
Я не молния. Я звезда.
Символ доброго, светлого, вечного
чувства радости и тепла.
Любви?

белое

Умираем. Отмираем.
Замираем в чьем‐то сердце,
В чьих‐то мыслях,
В чьих‐то взглядах,
В сотнях незнакомых лиц.
Убираем. Забираем.
Оставляем в книгах жизни
Миллионы белых пятен,
Миллионы белых пауз,
Белых точек и страниц.

он‐кофейное

Книги. Кофе. Капли смеха.
Теплый свет свечи.
Мысли. Взгляды. Ожидание.
Сердце, не молчи.
Чашка чаю.
Фраза на салфетке.
Разговор с судьбой.
Торт на блюдце.
Ломтики лимона.
Что ж, пора домой.
Кофе. Чай. Лимон на блюдце.
Звуки за спиной.
Книги. Мысли. Судьбы. Лица.
Взгляд мой ищет твой…

* * *
Я так люблю, когда ты говоришь,
Слова, в которые так хочется поверить.
И вновь своей души распахиваю двери
И знаю точно: ты не позвонишь.
Я так люблю.…

sms‐общение

Привет. Как дела?
Вопросы под вечер

Стихи. Полустишия,
Строчки и мысли,
Банальные фразы
В небе зависли.
Читаю, пишу их.
Звук кнопок,
Вибрация.
Завеса из слов,
Любви декорация.
Вопросы, намеки,
Письмо без ответа…
Напрасное дело,
Бесконечное,
Дымное,
Бутафорское лето.

краткостишия

1.
Она уснет и проснется на чужой планете.
Она умрет и родится на новом свете.
Она замерзнет и согреется в своем лете,
Там, где меня уже нет.

2.
Прощай, отпускаю слова на волю.
Уйди, но останься дождем.
И если не можешь быть другом,
Побудь со мною врагом.

3.
Я просто дышу, это свойственно людям
Я просто пытаюсь быть такой же, как все.
Я просто пытаюсь растаявшим снегом
Любовь написать на разбитом стекле.

4.
Я сотню раз кричала тебе, теперь шепчу.
Жестоко сердце разбив свое, лечу.
Не в силах плакать, смеяться, дышать,
Я рот открываю, чтобы просто молчать.

5.
И была осень.
И было небо.
И были звезды,
Которых не видели.
И было счастье, но никто не верил,
Ведь мы так привыкли страдать…

6.
Есть столько оттенков…
Печаль листопада за окном,
грусть с запахом классической музыки,
обида солнца на закате,
тоска бесконечного дождя,
боль звука захлопнувшейся двери,
отчаяние цвета потолка в темноте,
бессилие осеннего тумана,
бессмысленность последнего «прости»
и маленькое чувство со взглядом щенка…

желтое

Любовь – это огонь,
который жжет ладонь.
Ты – любишь не того героя.
В. Новак. «Герой»

Белые кресты рам.
Черные провалы окон.
Вселенская грусть там
Сидит на подоконнике боком.
Болтает ногами, глупая.
Смеется, шутит развязно.
В коконе крылья куколки,
В сердце пусто и грязно.
Пауком подползает ужас,
Паутиной опутано сердце.
Ей уже не будет хуже,
Для нее уже закрыта дверца.
Кокон слезет, крылья расправятся.
Она полетит. Правда, сверху вниз.
Наивно подумает, что все исправится.
Паутина слезет. Она взлетит ввысь…
А знаете, о чем она подумала?
Белые кресты рам.
Черные провалы окон.
Понимаете, вы, люди!
Бабочки боятся стекол.
…И огня.

Б

Буква «Б» — значит, на нервах или быстро

Беспочвенно. Бессмысленно. Бездарно.
Бравада. Блеск. Боль, будто глыба льда.
Хочу уйти, не замарав заката.
Хочу пропасть. Без звука, без следа.
Без памяти, без крови и без горя.
Букетом брошен белый баттерфляй
Безжалостно. Безнравственно.
Жестоко.
Напрасно все.
Нет сил сказать: «Прощай»…

* * *
Снег идет. За ним, не спеша, –
Я, спугнуть боясь, чуть дыша.
Подружившись, беседу ведем
Не о нем, ни о ком, обо всем.
Утомившись, присядем на лавочку,
Отдохнем, помолчим о своем,
И по‐новой опять начнем:
Ни о чем, ни о ком, обо всем.
Может быть, опьянев от воздуха,
Продолжая идти в никуда,
Вдруг поведаю тайну беспечно я,
Удаляя с ресниц капли льда.
Постоим, растворившись в вечности,
Разойдемся со снегом вдвоем.
Он уйдет. Я стою и думаю.
Все о нем, об одном, об одном…

вне времени

…время бесконечно и постоянно.
Но странно –
иногда оно сжимается и зависает,
а иногда растягивается, как пружина.
Время – спираль, заключенная в кольцо.
Оно протекает незаметно, но мы всегда следим за ним.
Следим за его непрекращающимся движением в бесконечности.
Оно не подчиняется никаким законам,
но мы упорно пытаемся влиять на него.
Но все бесполезно, ведь время – это и вечность,
и мгновение, и все, и ничего.
Его можно запомнить навсегда и не заметить вообще.
Но оно есть.
Было.
И будет.

здесь октябрь

Здесь октябрь. Вода стеной разворачивается от ветра.
Жизнь – как по линейке отмеренный платья крой,
Здесь так сложно и просто забыть и вспомнить порой,
А на припуск везде оставлено три миллиметра.
Здесь все чаще уходят в неведомое «далеко»
Люди, лица, минуты, моменты, желанья, вещи.
Здесь вдруг ловишь себя на мысли, что
Слишком много теряется в этой нелепой спешке.
Здесь сегодня похоже на завтра и на вчера,
Ходишь, как по канату, тайком ожидая подвоха.
Здесь проводят вместе одинокие вечера,
Улыбаются в ответ на стандартное «как дела?».
Не показывая друг другу лаконичное
И правдивое «плохо».


Анастасия Вадимовна Бугрышева родилась в 1986 году в Оренбурге. Окончила  лицей № 2. В 2003 году поступила на факультет журналистики Оренбургского государственного университета, специальность «связи с общественностью». В 2004 году участвует в литературном конкурсе фестиваля ОГУ и получает диплом Оренбургского отделения Союза российских писателей. В это же время на межрегиональном студенческом фестивале «На Николаевской» спектакль «Маленькое чувство со взглядом щенка», поставленный по ее сценарию, получил приз за удачный дебют. Печаталась в газете «Вечерний Оренбург», в альманахах «Башня» и «Гостиный двор». Дипломантка Всероссийской литературной Пушкинской премии «Капитанская дочка». Участница межрегионального семинара‐совещания молодых писателей «Мы выросли в России!» 18–19 ноября 2008 года, по итогам которого получила право на издание книги.

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *