Коробочка с карамелью

 АНАСТАСИЯ БУГРЫШЕВА 

Высота глубины

При пер­вом про­чте­нии сти­хов Ана­ста­сии Буг­ры­ше­вой воз­ни­ка­ет доволь­но стран­ное, но до нерв­ной дро­жи зна­ко­мое чув­ство…
Зна­е­те, это как на рыбал­ке: есть поклев­ка, есть под­сеч­ка, есть вожде­лен­ное и тре­пет­ное ощу­ще­ние уда­чи, а вынешь удоч­ку – сорва­лось! Но это толь­ко при пер­вом забро­се. Тут поэ­ти­че­ская заводь осо­бен­ная – глу­бин­ная. Ее с кон­дач­ка не возь­мешь. Здесь необ­хо­ди­мо ста­ра­ние – и ума, и серд­ца. А там, гля­дишь, и слу­чи­лось – один кара­сик, сле­ду­ю­щий… Пока не золо­тые, конеч­но, одна­ко вполне при­лич­ные.
И еще: она – дру­гая! Мож­но дол­го рас­суж­дать о досто­ин­ствах и недо­стат­ках ее поэ­ти­че­ско­го твор­че­ства, но в одном авто­ру отка­зать нель­зя. А имен­но – в его само­быт­но­сти. Ана­ста­сия Буг­ры­ше­ва живет в сво­ем, создан­ном ею же мире. И чув­ству­ет себя в нем весь­ма ком­форт­но. Он может нра­вить­ся или не нра­вить­ся. Но, без­услов­но, име­ет пра­во быть. Пока любой из живу­щих на этой зем­ле име­ет пра­во откры­то изла­гать свои чув­ства и мыс­ли. И вот вам живо­твор­ный образ­чик этой поэ­ти­че­ской акси­о­мы:


Зна­ешь, твои замаш­ки
Меня дове­дут до бра­ни…
Зна­ешь, люб­лю ромаш­ки –
И не люб­лю гера­ни.

Ну не любит автор деко­ра­тив­ных обра­зов! И слав­но! И на здо­ро­вье! Ромаш­ки тоже пре­крас­ные цве­ты, хотя и рас­тут не там, где их поса­ди­ли, а там, где им забла­го­рас­су­дит­ся. Толь­ко заметь­те – имен­но «за бла­го рас­су­дит­ся». А вся­кое сло­во, летя­щее от мяту­щей­ся души к мяту­щей­ся душе, уже само по себе бла­го­вест!
Давай­те зада­дим­ся вопро­сом: чем отли­ча­ют­ся поэты от дру­гих сво­их собра­тьев по разу­му? Да тем, что послед­ние, гля­дя в лужу, видят грязь, а поэты – звез­ды! И Ана­ста­сия, без сомне­ния, не толь­ко видит эти звез­ды, но и чер­па­ет их при­горш­ня­ми, щед­ро делясь с дру­ги­ми.
Душа – вот един­ствен­ное мери­ло, спо­соб­ное без­оши­боч­но опре­де­лить, ори­ги­нал перед нами или под­дел­ка. И если душа при­сут­ству­ет – зна­чит, слу­чи­лось! Ну а если нет – зна­чит, пока не сбы­лось! Зна­чит, нуж­но пытать­ся сно­ва и сно­ва, что­бы этот душев­ный резо­нанс меж­ду авто­ром и его чита­те­лем достиг наи­выс­шей, раз­ру­ши­тель­ной ампли­ту­ды. И тогда глу­хая сте­на непо­ни­ма­ния непре­мен­но рух­нет!

Каж­дый, кто пря­чет­ся за сло­ва­ми, –

Либо поте­рян, либо фаль­шив…

Вот, как мне кажет­ся, точ­ная фор­му­ла поэ­ти­че­ско­го твор­че­ства Ана­ста­сии Буг­ры­ше­вой, вро­де бы слу­чай­но про­мельк­нув­шая в одном из сти­хов. Вот истин­ная высо­та его глу­би­ны. И она эта за сло­ва­ми не пря­чет­ся. Она все­гда при­сут­ству­ет. При­чем, не око­ло, а имен­но рядом. И даже внут­ри сво­их обра­зов. Ана­ста­сия убе­ди­тель­но и настой­чи­во при­гла­ша­ет нас в свой само­быт­ный мир. И лич­но я не смог отка­зать­ся в него вой­ти…

Юрий Сели­вёр­стов,
член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей.

3 слова=12 букв

ты любишь меня?
три сло­ва,
12 букв,
два про­бе­ла меж­ду.
за инто­на­ци­ей сле­жу.
6 соглас­ных.
5 глас­ных.
не глас­ное пра­ви­ло –
без надоб­но­сти
не шеп­чи вслух.
Ы.
Ь/мягкий знак/
мяг­ко­сти знак?
вовсе нет.
толь­ко след
неж­но­сти.
толь­ко вдох
све­же­сти.

про­бел.
ты [не] любишь меня.
12 букв.
кокет­ли­вая зави­туш­ка вопро­са.
тиши­на.
fin.

на пределе

Пти­цы – на юг,
круг очер­чен осе­ни.
Строч­ки нена­пи­сан­ных сти­хов без­молв­ны.
Это вре­мя тиши­ны,
обре­чен­но­го мол­ча­ния,
тай­но­го отча­я­ния,
горя­че­го чая чаш­ка­ми отнюдь
не чай­ны­ми.
Вздох из серд­ца, гру­ди мимо,
отнюдь не слу­чай­ный.
Сказ­ке конец.
Серое небо обре­че­но на дождь,
и даже на снег, пожа­луй.
Серый асфальт в ожи­да­нии.
Листья, когда-то green,
теперь цве­та хаки, а то и вовсе
рас­кро­ше­ны в пыль.
В серд­це – штиль.
Пред­гро­зо­вое зати­шье.

осень после

Кри­вым кин­жа­лом
раз­де­ли­ло вре­мя жизнь
на «до» и «после».
Сколь­ко еще ты уви­дишь снов,
преж­де чем серп луны
ста­нет шаром с осью?
Думаю, 8.
Потом в зиму шаг­нет осень,
потом ночью сосед спро­сит,
не ты ли забыл вес­ной зон­тик.
И вдруг вер­нет и уйдет,
сига­ре­ту бро­сив…
И в воло­сах – про­седь.
А ночь все идет и людей косит
холод­ным сер­пом
то луны, то меся­ца.
И все же верит­ся,
что все изме­нит­ся.
После.

как Дженни

Посвя­ща­ет­ся исто­рии люб­ви,
кото­рую слу­чай­но под­смот­ре­ла в сети Интер­нет

1. настоящая

Я буду как Джен­ни.
Та, живая, насто­я­щая,
А не песен­ная, у Ящен­ко.*
___________
* Зоя Ящен­ко и груп­па «Белая гвар­дия», пес­ня Джен­ни.

2. рассекающая

Я буду как Джен­ни.
Сме­ять­ся в посте­ли,
стре­мясь в систе­ме
про­де­лать дыры
и не боять­ся
той серой тени
/ведь ты спа­сешь меня,
бей­би, милый?/.

Я буду как Джен­ни.
Силь­ная невы­но­си­мо,
насквозь про­би­ра­ю­щая так,
что после – толь­ко
про­ди­рать­ся сквозь тол­пы,
поби­рать­ся по чув­ствам,
про­би­ра­ясь к устью
/Дженни – возь­ми мои силы,
тебе – важ­нее, а я неж­нее
уже не буду/.

Я буду как Джен­ни.
Выре­зать серд­це бумаж­ное
и на нем писать то, важ­ное,
про­ни­зы­ва­ю­щее насквозь порой
поры, кожу и даль­ше.
Раз­ры­ва­ю­щее напо­по­лам
и
не остав­ля­ю­щее вари­ан­тов
для пло­хо­го фина­ла
/мы герои гнус­но­го филь­ма, бей­би,
но the end будет кра­си­вым, я обещаю/.

Я буду как Джен­ни.
Курить бро­шу,
ведь ты, бей­би,
дав­но про­сишь меня об этом.
Я бро­шу,
толь­ко не этим летом.
И попро­шу кор­мить меня яго­дой
и дарить сло­ва
про love
/это ведь лав бей­би, да?/.

Я буду как Джен­ни.
И попро­бую жить без драм.
Кар­дио­грамм пло­хих
итак слиш­ком мно­го
в сосед­ней поли­кли­ни­ке.
Я про­сто куп­лю фини­ки,
а луч­ше фисташ­ки.
Ты ведь так любишь их,
мой бейби-несладкоежка.

Я буду как Джен­ни.
И мы с тобой, бей­би, уедем вме­сте,
как и поло­же­но жени­ху и неве­сте.
Потом напи­шут – про­па­ли без вести.
Осо­бые при­ме­ты:
они люби­ли людей, друг дру­га,
мно­го сме­я­лись
и пели пес­ни Элви­са Прес­ли.
Вме­сте.

3. с бейби

Я, как Джен­ни, не люб­лю птиц.
Осо­бен­но – синиц.
Они сту­чат в окна,
а я знаю – это пло­хо,
дур­ная при­ме­та.
Осо­бен­но
когда до лета так дале­ко,
что кажет­ся,
мы с тобой, бей­би, не дождем­ся.
/Пообещай мне, бей­би, что мы вер­нем­ся
в лето.
Вместе/.

4. вне времени

Зна­ешь, бей­би, я все думаю, где ты, с кем ты.
То себе, то тебе верю – не верю.
Но в голо­ву не беру.
Я слу­шаю серд­це и верю нут­ру.
Оно гово­рит мне, бей­би, что я влю­би­лась.
А серд­це врет ред­ко
/но метко/.
Хотя это уже совсем дру­гая исто­рия…
Мы ведь не вспо­ми­на­ем про­шлое, –
Оно запо­ро­ше­но пеп­лом
от той послед­ней,
бро­шен­ной сига­ре­ты,
прав­да?

Зна­ешь, бей­би,
я ни за что не пове­рю
в гипо­те­зу
о нашем несо­вер­шен­стве.
Ведь мы же, как бебисджен­ни,
необык­но­вен­ны и
и вне вре­ме­ни.

 

* * *
…и будь что будет.
Забу­дешь?
Зна­чит, не будет
сов­мест­ных судеб.
Зна­чит – не любишь.
Не любил.
И даль­ше
уже не будешь.

перезагрузка

Слов боль­ше нет.
Ста­вим пау­зу.
Нет боль­ше слов.
Тиши­на.
Я не печа­таю смай­ли­ки.
Систе­ма повре­жде­на.

в ответ на вопрос «а как ты меня любишь?»

и так и не поня­тая мною
ариф­ме­ти­ка неж­но­сти.
и сквозь мы одна фра­за
в два голо­са.
друг для дру­га
и толь­ко в одну сто­ро­ну.
я влюб­лен­ная, и чувств поров­ну.
я дышу тобой и воз­ду­хом.
и дру­го­го спо­со­ба
для жиз­ни не созда­но.
я люб­лю тебя.
что-то может быть боль­ше?

любoffon

Я хочу в тебя оку­нуть­ся,
уку­тать­ся.
В тебе запу­тать­ся,
зате­рять­ся,
зако­пать­ся
и остать­ся.
Если не навсе­гда,
то надол­го.
Пере­плы­вать тебя дол­го,
как Вол­гу.
А луч­ше – как оке­ан,
бес­ко­неч­но.
И нико­гда не уви­деть
конеч­ность отно­ше­ний,
кото­рой все так боят­ся.
Они про­сто
не уме­ют
рас­тво­рять­ся в людях,
как лед и воз­дух.
Без остат­ка.

я не люблю

Зна­ешь, а я на гра­ни
меж­ду тобой и небом.
Зна­ешь, ты будешь край­ний
в оче­ре­ди за негой.
Зна­ешь, я вижу тай­ны,
но толь­ко – тсс, ни сло­ва.
Зна­ешь, ты толь­ко память,
так же, как мир, лишь гло­бус.
Зна­ешь, твои замаш­ки
меня дове­дут до бра­ни.
Зна­ешь, люб­лю ромаш­ки.
И не люб­лю гера­ни.

я знаю, что такое любовь

Я, ты, он, она…
Суть одна.
Тиши­на.
Дна най­ти невоз­мож­но.
У Мари­ан­ской впа­ди­ны нет дна,
я счи­та­ла так в дет­стве.
Так вот любовь – это и есть она,
эта самая бес­ко­неч­ная впа­ди­на,
Лиша­ю­щая сил, воз­ду­ха, сна.
Погло­ща­ю­щая, уби­ва­ю­щая,
самая пре­крас­ная без­дна.
Одна.
На всех нас.
Ныря­ем?
Три. Два. Раз.

кадр первый

Я без­дом­ная кош­ка с замерз­ши­ми лапа­ми оди­но­кой зимой.
Я никак не могу при­ми­рить­ся с реаль­но­стью и про­стить­ся с тобой.
Я иду, я кру­жу, я плу­таю, я гре­юсь чужи­ми, но близ­ки­ми душа­ми.
Я  шеп­чу, я кри­чу, я мол­чу, я вни­ма­тель­но души слу­шаю.
Я поте­рян­ной и не люби­мой соба­кою вою сквозь пасть.
Я вер­ну­лась к род­но­му подъ­ез­ду – но туда мне теперь не попасть.
Я бро­жу по местам, где все связано-сковано толь­ко с тобой.
Я меч­таю забыть, отпу­стить, уснуть и проснуть­ся уже вес­ной.
Я  без­дом­ная кош­ко­со­ба­ка. Но я воз­вра­ща­юсь домой.

кадр второй

и в подъ­ез­дах сидят кош­ки с гла­за­ми зеле­ны­ми, злы­ми.
и мне лезет в лицо их облез­лость и рез­вость зве­ри­ная.
и они нена­ви­дят меня люто, зна­ю­щую на вкус и запах икру.
а я люб­лю их невы­но­си­мой неж­но­стью по боль­но­му нут­ру.

так говорят?

Ни хоро­шо, ни пло­хо,
это лишь жизнь
от выдо­ха до вдо­ха.
Это лишь шаг
от края до нача­ла.
Это лишь смех…
Так мно­го?
И так мало.

Пото­ки созна­ния кру­жат,
сту­жей зано­сят вре­мя,
с теми ли мы?
Нет,
не с теми.
Там ли мы,
где нам место?
Впро­чем,
кому инте­рес­но…
Шаг.
Вдох,
вновь,
сло­ва.
Про­сто сло­ва –
яд.
Так гово­рят.

 

* * *
И меж­ду нами толь­ко горь­кий мед.
И меж­ду нами толь­ко тиши­на.
И меж­ду нами слов кру­го­во­рот.
И меж­ду нами он. Или она.
И меж­ду нами тыся­чи людей.
И меж­ду нами зву­ков не про­честь.
И меж­ду нами целая стра­на.
И меж­ду нами глу­пость, боль и лесть.
И меж­ду нами тон­кий кол­кий лед.
И меж­ду нами вер­тит­ся зем­ля.
И меж­ду нами толь­ко горь­кий мед.
И меж­ду нами….
Я люб­лю тебя.

в весне

Све­дя лопат­ки,
спи­ну выпря­мив,
каб­луч­ка­ми цок-цок.
Вышла в вес­ну.
Глаз­ки накра­ше­ны.
Вее­роч­ком рес­ни­цы.
Улы­боч­ка по лицу.
Юбоч­ка над колен­ка­ми пле­щет­ся.
Взгля­дам улыб­нув­шись,
Скром­но мимо про­ле­теть.
В окон­ных сколь­же­ни­ях медь
Волос отра­жа­ет­ся.
Нра­вит­ся.
Все это.
Мне.
Неужто
жен­ское про­би­ва­ет­ся?
Про­рас­та­ет,
рас­пус­ка­ет­ся
оче­ред­ное Я?

мартовски

Я буду кирпично-картонно-кровавой.
Картиночно-красочной.
Капель­но­алой.
Я буду мажор­ной и мар­тов­ски сек­си.
Я буду влюб­лять, слу­шать пош­лые лести.
Я буду так жен­ствен­на –
безум­ная при­хоть.
Я про­бую лег­кость.
На вдох.
И на выдох.

гармония?

С каж­дой мину­той
я все боль­ше впи­ты­ваю тебя,
как кусо­чек саха­ра,
бро­шен­ный в чаш­ку чая
в поез­де.
Пом­нишь?
И совер­шен­но не важ­но,
что кило­мет­ры, часы.
Ты – во мне.
Я чай,
ты сахар.
Ты рас­тво­ря­ешь­ся,
Рас­па­да­ешь­ся во мне.
И вот я уже дру­гая.
И вот уже
я – немно­го ты.
А ты – немно­го я.
Гар­мо­ния?

* * *
Ты зна­ешь все.
Я – ниче­го не знаю.
Ты веришь снам,
Я про­сто их смот­рю.
Ты видишь море,
Я о нем меч­таю.
Ты любишь жизнь,
А я тебя …

сахарозаменители

Саха­ро­за­ме­ни­те­ли – под­сла­сти­те­ли уксу­са.
Саха­ро­за­ме­ни­те­ли – ими­та­ция  вку­са.
Саха­ро­за­ме­ни­те­ли – ника­кой раз­ни­цы.
Саха­ро­за­ме­ни­те­ли – да толь­ко мор­щишь­ся,
как от уку­са.

мыльные пузыри!

Поку­пай­те мыль­ные пузы­ри!
Выду­вай­те и смот­ри­те,
как лопа­ют­ся они!
Так же серд­ца ваши
лопа­ют­ся от люб­ви!
Мыль­ные пузы­ри!
Мыль­ные пузы­ри!
Поку­пай­те, не зевай­те!
Погля­ди­те, погля­ди­те
на пузырь­ков суе­ту!
Погля­ди­те, как пере­ли­ва­ют­ся
они на све­ту!
Все­ми цве­та­ми раду­ги!
Так же в вашем серд­це
вся жизнь раз­но­цвет­ная мель­ка­ет!
А потом…
Раз!
Два!
Лопа­ет­ся и тает!
Мыль­ные пузы­ри!
Мыль­ные пузы­ри!
Поку­па­ем!
Выду­ва­ем…
Не зева­ем…
Исче­за­ем…..

на прощание мечте и человеку

И где-то рядом идешь ты.
И самый яркий твой сон – явь.
А самый слад­кий мой сон – меч­ты.
Ты.

хаотичные записи города

2.
Зву­ки горо­да похо­жи на шум поез­дов:
Мир из хао­са, под­чи­нен­ный пра­ви­лам.
Жаль, что вывер­ну­та наизнан­ку душа,
Я бы зву­кам пись­ма отпра­ви­ла…..

4.
Город, завер­ну­тый в фан­тик рекла­мы,
Город – рисо­ван­ный комик­са лист.
Каж­дый, кто пря­чет­ся за сло­ва­ми, –
Либо поте­рян, либо фаль­шив…

1.
Люди поте­рян­ны, взгля­ды напрас­ны.
Даже улыб­ки порою опас­ны.
Мимо про­хо­дишь тихо и мол­ча,
Мыс­лен­но воя до боли по-волчьи.

6.
Вы поте­ря­ны, вы – уби­ты.
Дети мира – кос­мо­по­ли­ты.
Что вам город, что вам ули­цы!
Что поте­ря­но – не сфор­ми­ру­ет­ся.
Вы раз­ру­ше­ны, вы разо­бра­ны.
Так зачем же вам быть доб­ры­ми?
По кусоч­кам раз­ру­ши­те души
Вам без горо­да будет луч­ше.

3.
Нена­ви­жу. Не могу. Не в силах.
Не люб­лю. Не буду. Не могу.
Не сме­юсь. Не пла­чу.
Вне­по­ко­ядаль­ше­за­жи­ву.

5.
Мерт­вые ули­цы мерт­во­го
горо­да.
Мерт­вые люди постро­е­ны в ряд.
Тру­пы мол­чат, и никто не вол­ну­ет­ся.
«Вот оно, сча­стье», –
Так гово­рят…

морские

1.
… коле­ба­ния маят­ни­ка пяти­балль­ные
…вол­ны пле­щут в лицо луне
…пена пеп­лом покры­ва­ет кам­ни
…ветер треп­лет тро­сы кораб­лей.

2.
Море – миг, про­мчав­ший­ся мину­той.
Солн­це – чуть зага­ром дого­рит.
Соли воз­дух осе­да­ет в серд­це,
Малень­кий манит маг­нит.

3.
Чув­ство камен­но­го теп­ла,
Пес­ча­но­го пеп­ла жар
Пыль раку­шек при­по­ро­шит,
Глян­ца соль лишит
Нас.

4.
Мор­ские мыс­ли. Чув­ства. Зву­ки.
Мор­ские звез­ды по воде.
Мор­ско­го вет­ра тихий голос
Соле­ный след в моей судь­бе.

морское с тоскою

Хоро­ше­му чело­ве­ку с пара­шю­том

Море. Горе. Радость.
Море. Горе. Грусть.
Я одна оста­лась. Пусть.
Ветер. Веч­ный ветер. Бог.
Нет вина в бока­ле. Вздох.
Память. Толь­ко память.
Песок.
«Будь­те доб­ры, сок.
Грейп­фру­то­вый. И кофе.
С лимо­ном. Ложеч­ку саха­ра.
А пепель­ни­цу не надо.
Я не курю.
Хотя ино­гда хочет­ся.
Прав­да, ред­ко».

Море. Вино. Ветер. Память.
«Не уез­жай, я люб­лю тебя.
Прав­да, совсем чуть-чуть.
Я твое сол­ныш­ко.
Была когда-то.
Теперь я друг. Хоро­ший.
Жаль, что тебя здесь нет.
Мы бы счи­та­ли
Божьих коро­вок
И стро­и­ли зам­ки из пес­ка».

Как мне хочет­ся с тобой
пого­во­рить…

- Здрав­ствуй, доро­гой друг!
— Здрав­ствуй­те, гос­по­жа южан­ка!
— Здрав­ствуй­те, това­рищ аби­ту­ри­ент!!!
— Я гусь. Тот еще гусь!
— Ты кот. Фио­ле­то­вый.
И ты сей­час дале­ко.
А я здесь сижу одна и не курю.
— Моло­дец.
Я же гово­рил тебе, ты – самая-самая!
— Да нет.
Про­сто наконец-то оста­лась одна.
Ока­зы­ва­ет­ся, это так важ­но.
— Сол­ныш­ко, ты, что это там?
Тебе пло­хо?
— Теперь нет.
Теперь я немно­жеч­ко одна
и немно­жеч­ко с тобой.
И мне хоро­шо.
Зна­ешь, доро­гой друг,
Я разо­ча­ро­ва­лась в себе.
— Не надо, радость моя, это пой­дет.
— Знаю. Пом­ню: «Когда он и она вгля­ды­ва­ют­ся
в све­жий уса­тый яны­чар­ский месяц,
он ста­но­вит­ся неж­нее желе­за в кро­ви,
а она закры­ва­ет гла­за, их душит тиши­на».
Тогда ты был похож на Пави­ча.
Это было луч­шее
поздрав­ле­ние
с Новым годом.
А месяц здесь тоже уса­тый.
Флир­ту­ет с мор­ски­ми вол­на­ми.
Кра­су­ет­ся.
— Знаю.
Ты все зна­ешь.
Уда­чи тебе, доро­гой друг.
Я знаю, у тебя все полу­чит­ся.
Ты уедешь.
Я оста­нусь.
Вот толь­ко попро­ща­юсь с морем.
И вер­нусь.
Туда, где тебя уже не будет.
Счаст­ли­во. При­вет котам.

Море. Горе. Грусть.
Пусть….

* * *
Шепот. Шелест. Тиши­на.
Невоз­мож­ность, неже­ла­ние вдо­ха.
Небо душат обла­ков кру­же­ва,
Небо про­сит гло­ток теп­ла,
Небу пло­хо.
Небо – ты,
а она
вспо­ло­хом от гро­зы при­нес­лась.
Обла­ка рас­сту­пи­лись, усту­пи­ли.
Пора­зи­ла, осве­ти­ла, ушла.
Про­нес­лась. Рас­та­я­ла
Где теперь???
Солн­це. Свет. Не она,
я.
Я оста­нусь кон­стан­той веч­но­сти.
Я не мол­ния. Я звез­да.
Сим­вол доб­ро­го, свет­ло­го, веч­но­го
чув­ства радо­сти и теп­ла.
Люб­ви?

белое

Уми­ра­ем. Отми­ра­ем.
Зами­ра­ем в чьем-то серд­це,
В чьих-то мыс­лях,
В чьих-то взгля­дах,
В сот­нях незна­ко­мых лиц.
Уби­ра­ем. Заби­ра­ем.
Остав­ля­ем в кни­гах жиз­ни
Мил­ли­о­ны белых пятен,
Мил­ли­о­ны белых пауз,
Белых точек и стра­ниц.

он-кофейное

Кни­ги. Кофе. Кап­ли сме­ха.
Теп­лый свет све­чи.
Мыс­ли. Взгля­ды. Ожи­да­ние.
Серд­це, не мол­чи.
Чаш­ка чаю.
Фра­за на сал­фет­ке.
Раз­го­вор с судь­бой.
Торт на блюд­це.
Лом­ти­ки лимо­на.
Что ж, пора домой.
Кофе. Чай. Лимон на блюд­це.
Зву­ки за спи­ной.
Кни­ги. Мыс­ли. Судь­бы. Лица.
Взгляд мой ищет твой…

* * *
Я так люб­лю, когда ты гово­ришь,
Сло­ва, в кото­рые так хочет­ся пове­рить.
И вновь сво­ей души рас­па­хи­ваю две­ри
И знаю точ­но: ты не позво­нишь.
Я так люб­лю.…

sms-общение

При­вет. Как дела?
Вопро­сы под вечер

Сти­хи. Полу­сти­шия,
Строч­ки и мыс­ли,
Баналь­ные фра­зы
В небе завис­ли.
Читаю, пишу их.
Звук кно­пок,
Виб­ра­ция.
Заве­са из слов,
Люб­ви деко­ра­ция.
Вопро­сы, наме­ки,
Пись­мо без отве­та…
Напрас­ное дело,
Бес­ко­неч­ное,
Дым­ное,
Бута­фор­ское лето.

краткостишия

1.
Она уснет и проснет­ся на чужой пла­не­те.
Она умрет и родит­ся на новом све­те.
Она замерз­нет и согре­ет­ся в сво­ем лете,
Там, где меня уже нет.

2.
Про­щай, отпус­каю сло­ва на волю.
Уйди, но остань­ся дождем.
И если не можешь быть дру­гом,
Побудь со мною вра­гом.

3.
Я про­сто дышу, это свой­ствен­но людям
Я про­сто пыта­юсь быть такой же, как все.
Я про­сто пыта­юсь рас­та­яв­шим сне­гом
Любовь напи­сать на раз­би­том стек­ле.

4.
Я сот­ню раз кри­ча­ла тебе, теперь шеп­чу.
Жесто­ко серд­це раз­бив свое, лечу.
Не в силах пла­кать, сме­ять­ся, дышать,
Я рот откры­ваю, что­бы про­сто мол­чать.

5.
И была осень.
И было небо.
И были звез­ды,
Кото­рых не виде­ли.
И было сча­стье, но никто не верил,
Ведь мы так при­вык­ли стра­дать…

6.
Есть столь­ко оттен­ков…
Печаль листо­па­да за окном,
грусть с запа­хом клас­си­че­ской музы­ки,
оби­да солн­ца на зака­те,
тос­ка бес­ко­неч­но­го дождя,
боль зву­ка захлоп­нув­шей­ся две­ри,
отча­я­ние цве­та потол­ка в тем­но­те,
бес­си­лие осен­не­го тума­на,
бес­смыс­лен­ность послед­не­го «про­сти»
и малень­кое чув­ство со взгля­дом щен­ка…

желтое

Любовь – это огонь,
кото­рый жжет ладонь.
Ты – любишь не того героя.
В. Новак. «Герой»

Белые кре­сты рам.
Чер­ные про­ва­лы окон.
Все­лен­ская грусть там
Сидит на под­окон­ни­ке боком.
Бол­та­ет нога­ми, глу­пая.
Сме­ет­ся, шутит раз­вяз­но.
В коконе кры­лья кукол­ки,
В серд­це пусто и гряз­но.
Пау­ком под­пол­за­ет ужас,
Пау­ти­ной опу­та­но серд­це.
Ей уже не будет хуже,
Для нее уже закры­та двер­ца.
Кокон сле­зет, кры­лья рас­пра­вят­ся.
Она поле­тит. Прав­да, свер­ху вниз.
Наив­но поду­ма­ет, что все испра­вит­ся.
Пау­ти­на сле­зет. Она взле­тит ввысь…
А зна­е­те, о чем она поду­ма­ла?
Белые кре­сты рам.
Чер­ные про­ва­лы окон.
Пони­ма­е­те, вы, люди!
Бабоч­ки боят­ся сте­кол.
…И огня.

Б

Бук­ва «Б» — зна­чит, на нер­вах или быст­ро

Бес­поч­вен­но. Бес­смыс­лен­но. Без­дар­но.
Бра­ва­да. Блеск. Боль, буд­то глы­ба льда.
Хочу уйти, не зама­рав зака­та.
Хочу про­пасть. Без зву­ка, без сле­да.
Без памя­ти, без кро­ви и без горя.
Буке­том бро­шен белый бат­тер­фляй
Без­жа­лост­но. Без­нрав­ствен­но.
Жесто­ко.
Напрас­но все.
Нет сил ска­зать: «Про­щай»…

* * *
Снег идет. За ним, не спе­ша, –
Я, спуг­нуть боясь, чуть дыша.
Подру­жив­шись, бесе­ду ведем
Не о нем, ни о ком, обо всем.
Уто­мив­шись, при­ся­дем на лавоч­ку,
Отдох­нем, помол­чим о сво­ем,
И по-новой опять нач­нем:
Ни о чем, ни о ком, обо всем.
Может быть, опья­нев от воз­ду­ха,
Про­дол­жая идти в нику­да,
Вдруг пове­даю тай­ну бес­печ­но я,
Уда­ляя с рес­ниц кап­ли льда.
Посто­им, рас­тво­рив­шись в веч­но­сти,
Разой­дем­ся со сне­гом вдво­ем.
Он уйдет. Я стою и думаю.
Все о нем, об одном, об одном…

вне времени

…вре­мя бес­ко­неч­но и посто­ян­но.
Но стран­но –
ино­гда оно сжи­ма­ет­ся и зави­са­ет,
а ино­гда рас­тя­ги­ва­ет­ся, как пру­жи­на.
Вре­мя – спи­раль, заклю­чен­ная в коль­цо.
Оно про­те­ка­ет неза­мет­но, но мы все­гда сле­дим за ним.
Сле­дим за его непре­кра­ща­ю­щим­ся дви­же­ни­ем в бес­ко­неч­но­сти.
Оно не под­чи­ня­ет­ся ника­ким зако­нам,
но мы упор­но пыта­ем­ся вли­ять на него.
Но все бес­по­лез­но, ведь вре­мя – это и веч­ность,
и мгно­ве­ние, и все, и ниче­го.
Его мож­но запом­нить навсе­гда и не заме­тить вооб­ще.
Но оно есть.
Было.
И будет.

здесь октябрь

Здесь октябрь. Вода сте­ной раз­во­ра­чи­ва­ет­ся от вет­ра.
Жизнь – как по линей­ке отме­рен­ный пла­тья крой,
Здесь так слож­но и про­сто забыть и вспом­нить порой,
А на при­пуск вез­де остав­ле­но три мил­ли­мет­ра.
Здесь все чаще ухо­дят в неве­до­мое «дале­ко»
Люди, лица, мину­ты, момен­ты, жела­нья, вещи.
Здесь вдруг ловишь себя на мыс­ли, что
Слиш­ком мно­го теря­ет­ся в этой неле­пой спеш­ке.
Здесь сего­дня похо­же на зав­тра и на вче­ра,
Ходишь, как по кана­ту, тай­ком ожи­дая под­во­ха.
Здесь про­во­дят вме­сте оди­но­кие вече­ра,
Улы­ба­ют­ся в ответ на стан­дарт­ное «как дела?».
Не пока­зы­вая друг дру­гу лако­нич­ное
И прав­ди­вое «пло­хо».


Ана­ста­сия Вади­мов­на Буг­ры­ше­ва роди­лась в 1986 году в Орен­бур­ге. Окон­чи­ла  лицей № 2. В 2003 году посту­пи­ла на факуль­тет жур­на­ли­сти­ки Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та, спе­ци­аль­ность «свя­зи с обще­ствен­но­стью». В 2004 году участ­ву­ет в лите­ра­тур­ном кон­кур­се фести­ва­ля ОГУ и полу­ча­ет диплом Орен­бург­ско­го отде­ле­ния Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей. В это же вре­мя на меж­ре­ги­о­наль­ном сту­ден­че­ском фести­ва­ле «На Нико­ла­ев­ской» спек­такль «Малень­кое чув­ство со взгля­дом щен­ка», постав­лен­ный по ее сце­на­рию, полу­чил приз за удач­ный дебют. Печа­та­лась в газе­те «Вечер­ний Орен­бург», в аль­ма­на­хах «Баш­ня» и «Гости­ный двор». Дипло­мант­ка Все­рос­сий­ской лите­ра­тур­ной Пуш­кин­ской пре­мии «Капи­тан­ская доч­ка». Участ­ни­ца меж­ре­ги­о­наль­но­го семинара-совещания моло­дых писа­те­лей «Мы вырос­ли в Рос­сии!» 18–19 нояб­ря 2008 года, по ито­гам кото­ро­го полу­чи­ла пра­во на изда­ние кни­ги.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *