Ничто человеческое

Неизвестные факты о российской космонавтике

Сергей Хомутов 

Ино­гда мне снит­ся один и тот же сон – о том, что я всё же побы­вал в кос­мо­се, на теперь уже затоп­лен­ной стан­ции «Мир», но знаю об этом толь­ко я сам и два участ­ни­ка 13-й основ­ной экс­пе­ди­ции на стан­цию – Ген­на­дий Мана­ков и Алек­сандр Поле­щук.

Тёмные времена

ЭТО СЕЙЧАС кос­мо­нав­ти­ка вновь на взлё­те. Стро­ят­ся новые кос­мо­дро­мы, сни­ма­ют­ся филь­мы на кос­ми­че­скую тему, кос­мо­нав­ты ста­но­вят­ся депу­та­та­ми. А в 90-е годы про­шло­го века, когда мне посчаст­ли­ви­лось при­кос­нуть­ся к кос­ми­че­ской про­грам­ме Рос­сии, вре­ме­на были тём­ные и нищие не толь­ко для стра­ны, но и для нашей кос­мо­нав­ти­ки.

В 1992 году я рабо­тал редак­то­ром пресс-службы гла­вы адми­ни­стра­ции Орен­бург­ской обла­сти. С пода­чи одно­го из заме­сти­те­лей губер­на­то­ра Вла­ди­ми­ра Ела­ги­на Орен­бург­ская область вклю­чи­лась в про­ект по аэро­кос­ми­че­ско­му мони­то­рин­гу наше­го края. Здесь сра­зу сов­па­ло несколь­ко удач­ных фак­то­ров. Коман­ди­ром основ­но­го эки­па­жа на стан­ции «Мир» был назна­чен наш зем­ляк – уро­же­нец Кур­ма­на­ев­ско­го рай­о­на Ген­на­дий Мана­ков, сама стан­ция про­хо­ди­ла прак­ти­че­ски вдоль нашей обла­сти в тече­ние девя­ти минут на высо­те око­ло 400 кило­мет­ров, Центр под­го­тов­ки кос­мо­нав­тов (ЦПК), не имев­ший доста­точ­но­го финан­си­ро­ва­ния, актив­но про­дви­гал нашу област­ную про­грам­му.

Так или ина­че, в кон­це 1992 года я впер­вые ока­зал­ся в Звёзд­ном город­ке. За что осо­бое спа­си­бо Алек­сан­дру Руса­но­ву, док­то­ру био­ло­ги­че­ских наук, тогда воз­глав­ляв­ше­му отдел нау­ки област­ной адми­ни­стра­ции.

Чужие здесь не ходят

ЗВЕЗДНЫЙ горо­док рас­по­ла­га­ет­ся в 70 кило­мет­рах от сто­ли­цы, в Щёл­ков­ском рай­оне Под­мос­ко­вья. На контрольно-пропускном пунк­те нас встре­чал пол­ков­ник Вла­ди­мир Ива­нов, началь­ник науч­но­го отде­ла ЦПК. Дога­дай­тесь, какой номер носил отдел? Конеч­но – 13-й! При­вет совет­ским бор­цам с суе­ве­ри­я­ми и бра­тьям Стру­гац­ким с их кни­га­ми «Поне­дель­ник начи­на­ет­ся в суб­бо­ту» и «Сказ­ка о трой­ке».

По сло­вам Ива­но­ва, на ЦПК посто­ян­но дежу­рит опыт­ный пра­пор­щик, кото­рый с пер­во­го взгля­да опре­де­ля­ет людей, мяг­ко гово­ря, с подвиж­ной пси­хи­кой. Он лег­ко и непри­нуж­дён­но обща­ет­ся с «сёст­ра­ми» Тереш­ко­вой, «бра­тья­ми» Нико­ла­е­ва, «жёна­ми» Гага­ри­на и даже с самим «Юри­ем Алек­се­е­ви­чем». Кста­ти, один из «Гага­ри­ных» ока­зал­ся черес­чур буй­ным, и его при­шлось сроч­но гос­пи­та­ли­зи­ро­вать. Не отсю­да ли исто­ки совет­ской леген­ды, буд­то пер­во­го кос­мо­нав­та Зем­ли упря­та­ли в пси­хуш­ку?..

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что в Звёзд­ном два про­пуск­ных пунк­та. Один – в жилую зону, а вто­рой – в так назы­ва­е­мую про­мыш­лен­ную. Со вре­ме­нем, побы­вав в Звёзд­ном не менее деся­ти раз, я лег­ко пре­одо­ле­вал оба барье­ра. Кон­тро­лё­ры про­пус­ка­ли меня со сло­ва­ми: «А-а, Хому­тов – зем­ляк, про­хо­ди».

Первое знакомство

МЫ С АЛЕКСАНДРОМ Руса­но­вым рас­по­ло­жи­лись в гости­ни­це «Орби­та». Назва­ние, как гово­рит­ся, не ори­ги­наль­ное, но оправ­дан­ное. При­ме­ча­тель­но, что мы с наши­ми копе­еч­ны­ми коман­ди­ро­воч­ны­ми суме­ли снять целые апар­та­мен­ты на послед­нем эта­же и толь­ко пото­му, что цены в этой гости­ни­це были ещё прак­ти­че­ски совет­ски­ми, а вокруг уже цар­ство­вал рынок.

Чест­но гово­ря, я тогда устал с доро­ги, при­лёг на диван и задре­мал. Меня раз­бу­ди­ли голо­са в при­хо­жей. Успев под­нять­ся с дива­на, я уви­дел молод­це­ва­то­го пол­ков­ни­ка в рас­пах­ну­той шине­ли, из-под кото­рой сверк­ну­ла на ките­ле звез­да Героя Совет­ско­го Сою­за. Это, конеч­но, был наш зем­ляк Ген­на­дий Михай­ло­вич Мана­ков, гото­вив­ший­ся ко вто­рой сво­ей кос­ми­че­ской экс­пе­ди­ции.

– Вот при­шёл позна­ко­мить­ся с зем­ля­ка­ми, пока жена отпу­сти­ла, – и Мана­ков, рас­пах­нув шинель, достал из-за пазу­хи бутыл­ку вод­ки.

Не успел я опра­вить­ся от пер­во­го потря­се­ния, как Ген­на­дий Михай­ло­вич вынул из кар­ма­на пач­ку сига­рет и заку­рил. (К «зве­ри­но­му» здо­ро­вью кос­мо­нав­тов мы ещё вер­нём­ся.)

– Ну что? – про­дол­жил он после того, как мы позна­ко­ми­лись. – О чём спра­ши­вать буде­те? О том, сово­куп­лял­ся ли кто-нибудь в кос­мо­се или о том, как мы на орби­те в туа­лет ходим?

– Поми­луй­те, Ген­на­дий Михай­ло­вич, и в мыс­лях не было, – оправ­ды­ва­лись мы.

Поз­же, на Бай­ко­ну­ре, уже в мест­ном музее кос­мо­нав­ти­ки, мне, как жур­на­ли­сту, пер­вым делом пока­за­ли при­бор для туа­ле­та на орби­таль­ной стан­ции. Так что, выхо­дит, прав был Мана­ков, пред­ви­дя вопро­сы жур­на­ли­стов, чрез­вы­чай­но акту­аль­ные в тот пери­од «рас­сек­ре­чи­ва­ния» все­го и вся. В нача­ле 1990-х жур­на­ли­сти­ку бук­валь­но захлест­ну­ла вол­на «жел­тиз­ны», а то и откро­вен­ной пош­ло­сти. Сам был сви­де­те­лем, как в эфи­ре одно­го из цен­траль­ных теле­ка­на­лов лихо рас­пе­ва­ли при­пев похаб­ной частуш­ки: «Ух ты! Ах ты! Все мы кос­мо­нав­ты!».

О кос­мо­се, как о слав­ной стра­ни­це исто­рии нашей стра­ны, слов­но забы­ли. Забе­гая впе­рёд, ска­жу, что ува­жа­е­мая радио­стан­ция «Маяк» 24 янва­ря 1993 года, пере­да­вая сооб­ще­ние о стар­те кораб­ля «Союз ТМ-16», пере­пу­та­ла фами­лию с отче­ством борт­ин­же­не­ра, и Алек­сандр Фёдо­ро­вич Поле­щук пре­вра­тил­ся в Алек­сандра Федо­рО­ви­ча.

По здоровью

О ЗДОРОВЬЕ кос­мо­нав­тов мож­но скла­ды­вать леген­ды, но луч­ше все­го его опре­де­ля­ет их соб­ствен­ная при­сказ­ка. Когда эки­паж отра­ба­ты­ва­ет тот или иной экс­пе­ри­мент на зем­ле, и один кос­мо­навт чего-то в нём не пони­ма­ет, дру­гой весе­ло «под­бад­ри­ва­ет» его сло­ва­ми: «Да не рас­стра­и­вай­ся ты, понят­но, что нас по здо­ро­вью отби­ра­ли».

После я насмот­рел­ся на то, что дела­ют с кос­мо­нав­та­ми на раз­лич­ных вра­ща­тель­ных аппа­ра­тах. А им хоть бы хны, вста­ют и идут твёр­дой уве­рен­ной поход­кой, как ни в чём не быва­ло. Но и здесь наш Мана­ков побил все рекор­ды. Он настоль­ко актив­но зани­мал­ся физ­куль­ту­рой на орби­те, что даже заслу­жил упрё­ки с Зем­ли в том, что его бег слиш­ком рас­ка­чи­ва­ет сол­неч­ные бата­реи стан­ции, кото­рые того и гля­ди ото­рвут­ся. Но его заня­тия не про­шли даром. После при­зем­ле­ния, про­быв на орби­те более полу­го­да, Мана­ков не толь­ко само­сто­я­тель­но выбрал­ся из спус­ка­е­мо­го аппа­ра­та, но и устро­ил про­беж­ку вокруг него. Вот это здо­ро­вье!

Эки­паж кораб­ля «Союз ТМ-16» Ген­на­дий Мана­ков (спра­ва)
и Алек­сандр Поле­щук

Теперь о куре­нии. Нема­лое коли­че­ство кос­мо­нав­тов в 1990-е кури­ло. Это были в основ­ном люди, при­шед­шие из воен­ной авиа­ции, потен­ци­аль­ные коман­ди­ры кос­ми­че­ских кораб­лей. Сам Мана­ков рас­ска­зы­вал, что ещё в совет­ские вре­ме­на Юрий Архи­по­вич Лео­нов, в то вре­мя коман­дир отря­да кос­мо­нав­тов ЦПК, любил под­красть­ся к куря­ще­му кос­мо­нав­ту и гром­ко вос­клик­нуть: «Ага, кос­мо­навт, куришь?! Штраф 10 руб­лей».

Вто­рую исто­рию мне рас­ска­зал тоже Ген­на­дий Михай­ло­вич, но уже Стре­ка­лов, два­жды Герой Совет­ско­го Сою­за, борт­ин­же­нер в пер­вом полё­те Мана­ко­ва в 1990 году. На вто­рой или тре­тий день полё­та на стан­ции Стре­ка­лов проснул­ся в сво­ей нише-каюте от того, что на него «со зве­ри­ным выра­же­ни­ем лица», как он выра­зил­ся, смот­рит Мана­ков.

– Ты чего, Миха­лыч? – поин­те­ре­со­вал­ся Стре­ка­лов.

Тут Мана­ков неожи­дан­но выпа­лил:

– А курить я всё рав­но не бро­шу! – и, раз­вер­нув­шись, уплыл в глубь стан­ции.

И ведь, заме­тим, сло­во сдер­жал.

Внут­рен­ние леген­ды ЦПК утвер­жда­ют, что на «Салюте-7» вти­хуш­ку поку­ри­ва­ли. На стан­ции «Мир» уже не кури­ли. Дат­чи­ки дыма, зна­е­те ли.

Дру­гие леген­ды гла­сят, что в кон­це совет­ско­го пери­о­да и в нача­ле рос­сий­ской эпо­хи на борт, даже при тща­тель­ном досмот­ре лич­ных вещей, кос­мо­нав­ты исхит­ря­лись «про­во­зить» по 200–300 грам­мов конья­ка, запа­ян­но­го в цел­ло­фан.

Психологическая совместимость

МНЕ посчаст­ли­ви­лось мно­го раз общать­ся с леген­дар­ной лич­но­стью Звёзд­но­го город­ка Рости­сла­вом Богда­шев­ским. Рости­слав Бори­со­вич – врач-психолог, пол­ков­ник меди­цин­ской служ­бы. Он в то вре­мя заве­до­вал лабо­ра­то­ри­ей пси­хо­ло­гии эки­па­жей Цен­тра под­го­тов­ки кос­мо­нав­тов (ЦПК) име­ни Ю.А. Гага­ри­на.

Не знаю поче­му, но мы как-то сра­зу про­ник­лись друг к дру­гу дове­ри­ем. Узнав о том, что я неко­то­рое вре­мя про­фес­си­о­наль­но зани­мал­ся пси­хо­ло­ги­ей, Рости­слав Бори­со­вич даже попро­сил меня по окон­ча­нии 13-й основ­ной экс­пе­ди­ции на стан­ции «Мир» сде­лать свои заме­ча­ния по отчё­ту его лабо­ра­то­рии. Мой недо­умён­ный вопрос: «Кто я такой, что­бы реви­зо­вать труд целой лабо­ра­то­рии?» Богда­шев­ский лег­ко пари­ро­вал: «Серё­жа, мои сотруд­ни­ки слиш­ком увле­ка­ют­ся теста­ми и про­ек­тив­ны­ми мето­ди­ка­ми, а мы-то с тобой зна­ем, что суще­ству­ет толь­ко один метод пси­хо­ло­гии – дина­ми­че­ское наблю­де­ние». Нуж­но ли гово­рить, что таким неожи­дан­ным заяв­ле­ни­ем Рости­слав Бори­со­вич рез­ко повы­сил мою само­оцен­ку.

Рости­слав Богда­шев­ский

Имен­но Богда­шев­ский открыл мне одну из тайн ЦПК. Я был абсо­лют­но уве­рен, что на самом ран­нем эта­пе пер­вым усло­ви­ем вклю­че­ния кан­ди­да­тов на кос­ми­че­ский полет в состав того или ино­го эки­па­жа явля­ет­ся их пси­хо­ло­ги­че­ская сов­ме­сти­мость. Ока­зы­ва­ет­ся, ниче­го подоб­но­го!

Эки­па­жи «Сою­зов» в те годы фор­ми­ро­ва­лись из двух чело­век – коман­ди­ра и борт­ин­же­не­ра. По сло­вам врача-психолога, коман­дир чаще все­го бывал из воен­ных лет­чи­ков, а борт­ин­же­нер – из граж­дан­ских, от НПО «Энер­гия». Когда каж­дая из струк­тур выдви­га­ет сво­е­го кан­ди­да­та, и их доста­точ­но меха­ни­че­ски объ­еди­ня­ют в эки­паж.

Моти­ва­ция уча­стия в полё­те у всех кан­ди­да­тов не про­сто высо­кая, а очень высо­кая, и они дела­ют всё, что­бы скрыть любые свои про­бле­мы, в том чис­ле во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с парт­нё­ром по буду­ще­му полё­ту.

Отме­чу, что в нача­ле 1990-х годов совет­ская (читай: марк­сист­ская) пси­хо­ло­гия дала боль­шую тре­щи­ну. В оби­ход ста­ли вво­дить мето­ди­ки, осно­ван­ные на «бур­жу­аз­ной» пси­хо­ло­гии. Рости­слав Бори­со­вич под­су­нул мне тогда ещё пере­пе­чат­ки на пишу­щей машин­ке работ по соци­о­ни­ке, осно­вы кото­рой зало­жил Карл Юнг. С точ­ки зре­ния соци­о­ни­ки, все люди делят­ся на 16 пси­хо­ло­ги­че­ских типов. Поз­же им даже име­на при­ду­ма­ли исхо­дя из реаль­ных или лите­ра­тур­ных геро­ев. Тут есть и Джек Лон­дон, и Штир­лиц, и Гам­лет, и Досто­ев­ский, и Дон Кихот, и Жуков. Сре­ди них встре­ча­ют­ся абсо­лют­но несов­ме­сти­мые типы. Богда­шев­ский рас­ска­зал мне, что таки­ми ока­за­лись кос­мо­навт К. и кос­мо­навт С., оба – Герои Совет­ско­го Сою­за. Они про­сто не смог­ли сра­бо­тать­ся на орби­те. Поз­же я побе­се­до­вал с обо­и­ми поко­ри­те­ля­ми кос­мо­са, но они утвер­жда­ли, что у них всё было хоро­шо, и они до сих пор дру­жат. По сло­вам Рости­сла­ва Бори­со­ви­ча, в кос­мос уже до них лета­ли несов­ме­сти­мые эки­па­жи, а один из них был даже вынуж­ден­но сме­нён на орби­те.

Такое вни­ма­ние к соци­о­ни­ке объ­яс­ня­лось ещё и тем, что, с точ­ки зре­ния Богда­шев­ско­го, наш зем­ляк Ген­на­дий Мана­ков – без­услов­ный лидер, он отно­сил­ся к пси­хо­ло­ги­че­ско­му типу Жуков, а Алек­сандр Поле­щук – к типу Досто­ев­ский. С точ­ки зре­ния соци­о­ни­ки, это сла­бо сов­ме­сти­мые типы. Забе­гая впе­ред, ска­жу, что полёт 13-й основ­ной экс­пе­ди­ции про­шёл доста­точ­но успеш­но, в том чис­ле в пси­хо­ло­ги­че­ском плане. Хотя коман­дир Мана­ков, конеч­но, доми­ни­ро­вал над борт­ин­же­не­ром Поле­щу­ком, но тот открыл для себя про­стран­ство внут­рен­ней сво­бо­ды в рабо­те с бор­то­вы­ми ком­пью­те­ра­ми, в кото­рых его кол­ле­га раз­би­рал­ся сла­бо.

Космический юмор

ВЕРНУВШИСЬ из пер­вой коман­ди­ров­ки из Звёзд­но­го город­ка, я делил­ся сво­и­ми впе­чат­ле­ни­я­ми с дру­зья­ми и кол­ле­га­ми. Один из них полю­бо­пыт­ство­вал, не инте­ре­со­вал­ся ли я у кос­мо­нав­тов, виде­ли ли они НЛО. Я запом­нил прось­бу и свя­то пообе­щал, что в сле­ду­ю­щий раз обя­за­тель­но у них об этом спро­шу.

За две неде­ли до полё­та эки­па­жи – пер­вый и вто­рой (основ­ным и дуб­ли­ру­ю­щим они ста­нут за день до стар­та) – отправ­ля­ют­ся на кос­мо­дром Бай­ко­нур, а перед этим едут к крем­лёв­ской стене воз­ла­гать цве­ты к моги­лам Коро­лё­ва и Гага­ри­на. Пред­ше­ству­ет это­му ещё одна новая тра­ди­ция – зва­ный обед, устра­и­вав­ший­ся одной стра­хо­вой ком­па­ни­ей Щёл­ков­ско­го рай­о­на Под­мос­ко­вья. Напом­ню: Звёзд­ный горо­док рас­по­ла­га­ет­ся имен­но там.

Рос­сий­ская кос­ми­че­ская стан­ция «Мир»

За обе­дом было ска­за­но и выпи­то нема­ло. В авто­бу­се под­са­жи­ва­юсь к Мана­ко­ву и вспо­ми­наю о НЛО.

– Ген­на­дий Михай­ло­вич, – начи­наю я, – вот меня про­си­ли узнать, виде­ли ли вы НЛО в кос­мо­се.

– Жур­на­лист, бери блок­нот и руч­ку, вклю­чай дик­то­фон, запи­сы­вай: видел и неод­но­крат­но.

Моя душа зами­ра­ет в ожи­да­нии сен­са­ции.

– Неопо­знан­ные лета­ю­щие объ­ек­ты в кос­мо­се я видел, и неод­но­крат­но, – про­дол­жа­ет Мана­ков, – но… внут­ри стан­ции. При­смот­ришь­ся, а это боти­нок япон­ца Тоё­хи­ро Аки­я­мы.

Здесь необ­хо­ди­мо пояс­не­ние. С япон­ским жур­на­ли­стом Тоё­хи­ро Аки­я­мой Мана­ков про­вёл на стан­ции семь суток, а затем вме­сте с ним и кос­мо­нав­том Ген­на­ди­ем Стре­ка­ло­вым вер­нул­ся на Зем­лю 10 декаб­ря 1990 года.

О япон­це он отзы­вал­ся нега­тив­но. На бор­ту Аки­я­му, как офи­ци­аль­но писа­ли в прес­се, обу­я­ла «кос­ми­че­ская болезнь», свя­зан­ная с рас­строй­ства­ми вести­бу­ляр­но­го аппа­ра­та. По сло­вам Мана­ко­ва, того попро­сту рва­ло и сла­би­ло.

– Я спра­ши­ваю у сво­е­го «смен­щи­ка» Мусы Мана­ро­ва: «Муса, ну ты что-нибудь при­вёз с Зем­ли?» – рас­ска­зы­ва­ет Мана­ков. – Тот отве­ча­ет, что есть грам­мов три­ста конья­ка, запа­ян­но­го в цел­ло­фан. А тут Тоё­хи­ро со сво­ей «звёзд­ной болез­нью» нам всю стан­цию зага­дил. В общем, празд­ник не полу­чил­ся.

Кло­ди Андре-Деэ (Энье­ре) и Жан-Пьер Энье­ре

А вот фран­цу­зов в ЦПК люби­ли. В то вре­мя, когда я там бывал, к полё­там гото­ви­лись Жан-Пьер Энье­ре и в каче­стве резер­ва – кос­мо­навтка Кло­ди Андре-Деэ. Они полю­би­ли друг дру­га и поз­же поже­ни­лись, но перед тем пер­вая жена Жана-Пьера при­ез­жа­ла в Звёзд­ный горо­док скан­да­лить и даже тас­ка­ла сопер­ни­цу за воло­сы. В общем, и у фран­цу­зов всё, как у людей… Кста­ти, Энье­ре дру­зья кос­мо­нав­ты часто назы­ва­ли Жэпэ, сокра­щён­но от Жан-Пьер. Он не оби­жал­ся, хотя и уга­ды­вал некий тон­кий намёк.

Шутить кос­мо­нав­ты могут и на орби­те. По сло­вам оче­вид­цев, про­во­дя сты­ков­ку, Вла­ди­мир Соло­вьёв уви­дел в сты­ко­воч­ной каме­ре при­вет­ствие, напи­сан­ное зуб­ной пас­той: «Соло­вей, зале­тай!». Отме­ча­лись в сты­ко­воч­ной каме­ре и вовсе фри­воль­ные рисун­ки…

Мана­ков как-то при­знал­ся, что ино­гда с Поле­щу­ком они попро­сту бес­при­чин­но сме­я­лись. Напри­мер, после таких слов одно­го из них: «Надо же – два чуда­ка в кон­серв­ной бан­ке на высо­те 400 кило­мет­ров визу­аль­но изу­ча­ют Зем­лю».

Фото НИИ ЦПК име­ни Ю.А. Гага­ри­на, novosti-kosmonavtiki.ru и april12.de


Сергей Хомутов

ХОМУТОВ Сер­гей Нико­ла­е­вич родил­ся в 1960 году, окон­чил Орен­бург­ский пед­ин­сти­тут, пре­по­да­вал, рабо­тал на теле­ка­на­лах «Реги­он», «РИАД-ТВ» и «ОРЕН-ТВ», в пресс-службах губер­на­то­ра и «Орен­бург­га­з­про­ма», был редак­то­ром газе­ты «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец» в Орен­бур­ге». Член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей. Печа­тал­ся в сам­из­да­тов­ских жур­на­лах, мест­ных газе­тах, аль­ма­на­хах «Баш­ня» и «Чаша кру­го­вая», жур­на­ле «Урал». В 1998 году издал под одной облож­кой четы­ре кни­ги сти­хов: «Вто­рое зре­ние», «Свет­лые пес­ни», «Арьер­гард», «Зим­няя раду­га», в 2003-м в серии «Авто­граф» вышла кни­га «При­вкус веч­но­сти», в 2006-м – повесть-сказка «В поис­ках Живой воды» (в соав­тор­стве с Вяче­сла­вом Мои­се­е­вым).

ПУБЛИКАЦИИ: 

поэтика

из кни­ги «алфа­вит» 
из кни­ги «нарас­та­ю­щий итог»

проза

минус четыр­на­дцать

публицистика

кри­ти­ка кри­ти­ки –
Союз рос­сий­ских писа­те­лей
или Союз писа­те­лей Рос­сии?

вре­мя ново­го Пуш­ки­на?..

наша история

Рома­но­вы и Орен­бур­жье

Гори­зон­та­лью по вер­ти­ка­ли
(опыт зем­ства в Орен­бур­жье)

Всё нача­лось с «При­ви­ле­гии»…

Не делай­те из Рыч­ко­ва Ломо­но­со­ва!

Брон­зо­вый век начи­нал­ся в Орен­бур­жье

Пуга­чев­ские кла­ды в Орен­бур­жье

Памят­ник — от сло­ва «память»

«Орен­бург­ское поле — как поле Кули­ко­во»

Плен­ные в Орен­бур­ге: могил нет

Зеле­ное дви­же­ние Орен­бур­жья

Два зна­ме­ни — две эпо­хи

В аэро­клуб за куль­ту­рой неба

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.