Естественный отбор

 ВЯЧЕСЛАВ МОИСЕЕВ 

ИСКРЕННОСТЬ и искус­ность. Их неред­ко вос­при­ни­ма­ют аль­тер­на­ти­вой друг дру­гу. Или — или. Мол, искрен­ность про­сто­душ­на, а искус­ность отда­ет искус­ствен­но­стью. Меж тем в поэ­зии одно без дру­го­го едва ли состо­я­тель­но. Част­ным и чест­ным тому под­твер­жде­ни­ем — эта кни­га.

Если искать соста­вив­шим ее сти­хам образ­ный ана­лог, умест­но повто­рить назва­ние одно­го из вошед­ших в эту под­бор­ку сти­хо­тво­ре­ний — «Апель­си­но­вое дерев­це в бан­ке из-под зеле­но­го горош­ка». Назва­ние пусть не самое лапи­дар­ное, зато выра­зи­тель­ное и, глав­ное, точ­ное. А то, что при этом, конеч­но же, вспо­ми­на­ет­ся та роза, что цве­ла в ана­ло­гич­ной таре из-под импорт­но­го пива, так подоб­ное аука­нье с Окуд­жа­вой авто­ром и пред­по­ла­га­лось. Как прин­ци­пи­аль­но зна­чи­мое. Пусть голос Вяче­сла­ва Мои­се­е­ва и не зву­чит под гитар­ный пере­бор (по край­ней мере, вда­ли от Орен­бур­га), но ему свой­ствен­на та же домаш­няя дове­ри­тель­ность, кото­рая так рас­по­ла­га­ет к себе в песен­ках «арбат­ско­го мура­вья».

Поэ­зия дер­жит­ся инто­на­ци­ей. И сти­хи на книж­ной стра­ни­це в состо­я­нии пере­дать не толь­ко рече­вую мане­ру их созда­те­ля, но и его тембр, его дыха­ние. Автор «Есте­ствен­но­го отбо­ра» не нуж­да­ет­ся в вос­кли­ца­тель­ных зна­ках — на всю кни­жи­цу их все­го пять или шесть. А вот вопро­си­тель­ные встре­ча­ют­ся куда чаще. При­чем спра­ши­ва­ет поэт не дру­гих — себя. Не все­гда, само собой, зная ответ. Но и стихи-то ведь и для того пишут­ся, что­бы при­гла­сить к раз­мыш­ле­нию, воз­ни­ка­ю­ще­му из вза­и­мо­по­ни­ма­ния.

Искус­ность этих сти­хов тоже себя не афи­ши­ру­ет. Но постав­лен­ная лег­кость автор­ской руки дает о себе знать раз­но­об­ра­зи­ем рит­ми­че­ских узо­ров, крас­но­ре­чи­во­стью дета­лей, пла­стич­но­стью мета­фор, емко­стью пара­док­сов, нако­нец, ужив­чи­во­стью строк, раз­де­ля­е­мых порой деся­ти­ле­ти­я­ми. При­чем иной раз из тако­го сосед­ства воз­ни­ка­ет смыс­ло­вое нара­ще­ние, едва ли пред­по­ла­га­е­мое каж­дым тек­стом в отдель­но­сти. Доста­точ­но, ска­жем, после сти­хов «Я нико­гда не буду в Риме…» (с отчет­ли­вым опять-таки в них эхом — на сей раз ман­дель­шта­мов­ско­го «Я не уви­жу зна­ме­ни­той «Фед­ры») пере­чи­тать пред­ше­ству­ю­щее им сти­хо­тво­ре­ние.

А еще обра­тим вни­ма­ние, как мастер­ски здесь на одних стра­ни­цах живо­пис­ные полот­на ста­но­вят­ся сти­ха­ми (подоб­ный «пере­вод» назы­ва­ет­ся экфра­зи­сом), а на дру­гих сти­хо­твор­ные стро­ки обна­ру­жи­ва­ют изоб­ра­зи­тель­ную убе­ди­тель­ность кар­ти­ны или этю­да. Или как несколь­ко строф «Апол­ли­не­ра» спо­соб­ны в содер­жа­тель­ной емко­сти сопер­ни­чать с моно­гра­фи­че­ским очер­ком.

Может, прав­да, пока­зать­ся, что в неболь­шой этой кни­жеч­ке слиш­ком мно­го имен — и при­знан­ных пер­сон, и, не исклю­че­но, сосе­дей авто­ра по подъ­ез­ду. Но общи­тель­ное сло­во Мои­се­е­ва сбли­жа­ет людей, невзи­рая на их ста­тус и про­пис­ку в про­стран­стве и вре­ме­ни. Восток и Запад схо­дят­ся на этих стра­ни­цах, как сов­ме­ща­ют­ся они бере­га­ми реки, на кото­рой вырос род­ной для сти­хо­твор­ца город. Нет на Зем­ле чужо­го солн­ца. Как нет чужой беды и чужой радо­сти.

Не испра­ши­вая у мира мило­сти к себе, Вяче­слав Мои­се­ев, как убеж­да­ют его сти­хи, вер­шит свое оди­ноч­ное жиз­нен­ное пла­ва­ние.

В нынеш­ней оте­че­ствен­ной невня­ти­це несу­ет­ное сло­во достой­но быть услы­шан­ным.

Лео­нид Быков,
док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, 
про­фес­сор.
Ека­те­рин­бург

Подражания Ван Вэю

I.

Вот и кон­чи­лась осень
С теп­лом и баг­ря­ной лист­вой.
Я смот­рю из окна — вся зем­ля
Хоть на ноготь покры­та водой.

Ливень, падав­ший с неба,
Как буд­то рас­кром­сан ножом,
Пре­вра­тил­ся в озе­ра,
Моро­ся­щие мел­ким дождем.
1979

II.

Сер­гею Хому­то­ву

Сно­ва пишу сти­хи
В час четы­рех сти­хий.
Фор­му хотел бы взять
У дру­га Пэй Ди опять.

Пра­во, не все ль рав­но,
В чьи чаши раз­лить вино -
Цвел бы наш сад вокруг
Да весе­лил­ся мой друг.
1992

III.

Вале­рию Луки­ну

У заво­ди лес рас­сту­пил­ся,
Гор­ли­ца в гости нас кли­чет
И вьюн вкруг дере­вьев обвил­ся -
Обнял бы всех без раз­ли­чья.

Но друг мой еще в посте­ли,
Сомкну­ты плот­но рес­ни­цы.
Ему в лепест­ко­вой мете­ли
Пер­сик сего­дня снит­ся.
1999

Тыл

А на войне отца в тот день уби­ли,
Пере­черк­ну­ла кровь седой висок…
Его маль­чиш­ки ёрши­ков уди­ли
И скла­ды­ва­ли рыбу на песок.

Его жена весь день топи­ла баню,
Поку­да выпал ред­кий выход­ной,
Чтоб вымыть паца­нов и бабу Таню,
А после всласть попа­рить­ся одной.

И лишь на миг, под­няв немой рукою
Вед­ро, в кото­ром пры­га­ла вода,
Она вдруг замер­ла, поняв с тос­кою,
Что завер­ши­лось все и навсе­гда.
1981

Посвящение Че Геваре

Иду один по той стране,
Где чаще пла­чут, чем сме­ют­ся,
И дол­гим эхом отда­ют­ся
Про­кля­тья, бро­шен­ные мне.

Я под­нял меч — оста­но­вить
Пото­ки слез и реки кро­ви
И ниче­го не видел, кро­ме
Голов, что дол­жен был сру­бить.

И я рубил, что было сил,
И не счи­тал себя геро­ем,
И вновь тек­ли пото­ки кро­ви,
И ветер сто­ны раз­но­сил.

Мечу разить уже нев­мочь,
Я погля­дел на поле бит­вы:
Лежа­ли, кро­вию уви­ты,
Отец и сын, и мать, и дочь…

Мне лег на пле­чи алый шелк,
Зва­ла на трон чужая сви­та,
Но, све­та божия не взви­дя,
Я бро­сил меч и прочь пошел.
1983–98

Мама

К тебе при­хо­ди­ли чужие люди,
Пили вино, хле­бом тво­им заеда­ли,
Сыр ове­чий тер­за­ли на блю­де.
Кива­ли: «Вида­ли».

«Мы ему, — гово­ри­ли, — не судьи.
Толь­ко дой­дет до ушей Пила­та -
Что он при­ка­жет тогда сво­им людям
В брон­зо­вых латах?».

Через пол­го­да уви­дишь ты сына.
В Кану, на сва­дьбу, где будет гостить он,
Тебя при­ве­зут фари­сеи — из сытых,
Масти­тых.

Ска­жешь ты: «Может, вер­нешь­ся, сынок?».
Он погля­дит — каре­гла­зый, упря­мый,
Воз­ле тво­их опу­стит­ся ног:
«Я не могу. Про­сти меня, мама».
1985

Пол­но­стью про­чи­тать кни­гу «Есте­ствен­ный отбор» вы смо­же­те, ска­чав pdf-файл по этой ссыл­ке из раз­де­ла «Наши кни­ги»


МОИСЕЕВ Вяче­слав Ген­на­дье­вич родил­ся в 1962 году в Орен­бур­ге, окон­чил факуль­тет ино­стран­ных язы­ков Орен­бург­ско­го пед­ин­сти­ту­та, слу­жил в Совет­ской армии, рабо­тал в област­ной моло­деж­ной газе­те. В 1992 году орга­ни­зо­вал пресс-службу губер­на­то­ра Орен­бург­ской обла­сти, рабо­тал глав­ным редак­то­ром газет «Орен­бур­жье», «Орен­бург­ский курьер», «Орен­бург­ский уни­вер­си­тет», «Орен­бург­ская неде­ля», руко­во­ди­те­лем Орен­бург­ско­го бюро «Рос­сий­ской газе­ты».  
Выпу­стил сбор­ни­ки сти­хов и пере­во­дов «Пред­лог», «Тро­пы сво­бо­ды», «Есте­ствен­ный отбор», «В саду незна­ко­мом», кни­гу про­зы «Теп­лые руки/Кольцо в стене», повесть-сказку «В поис­ках Живой воды» (в соав­тор­стве с Сер­ге­ем Хому­то­вым), доку­мен­таль­ную повесть «Репе­ти­ция Апо­ка­лип­си­са. Тоц­кое – 1954», кни­гу сти­хо­тво­ре­ний Вик­то­ра Сер­жа «Костер в пустыне» в пере­во­де с фран­цуз­ско­го. Печа­тал­ся в жур­на­лах «Урал», «Кон­ти­нент», «Лите­ра­тур­ный Омск», в аль­ма­на­хах «Гости­ный двор» (Орен­бург), «Лите­ра­тур­ные зна­ком­ства» (Москва), «Под часа­ми» (Смо­ленск), «Чаша кру­го­вая» (Ека­те­рин­бург). Член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей, в 2000–2010 годах был пред­се­да­те­лем Орен­бург­ско­го реги­о­наль­но­го отде­ле­ния СРП. Редак­тор лите­ра­тур­но­го аль­ма­на­ха «Баш­ня», книж­ных серий «Авто­граф» и «Новые име­на». Руко­во­ди­тель Изда­тель­ско­го цен­тра МВГ, зани­ма­ю­ще­го­ся выпус­ком книг орен­бург­ских авто­ров.
Лау­ре­ат Все­рос­сий­ской лите­ра­тур­ной пре­мии име­ни Д.Н. Мамина-Сибиряка, лите­ра­тур­ной пре­мии име­ни П.И. Рыч­ко­ва, два­жды лау­ре­ат откры­то­го Евразий­ско­го кон­кур­са пере­вод­чи­ков.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.