Останься

 МАКСИМ КОЛЬЦОВ 

материя слов

То, что Мак­сим Коль­цов – поэт, я впер­вые поня­ла в обста­нов­ке, доста­точ­но дале­кой от атмо­сфе­ры лите­ра­тур­но­го клу­ба или худо­же­ствен­но­го сало­на. На обык­но­вен­ней­шем уни­вер­си­тет­ском семи­на­ре он, тогда еще пер­во­курс­ник, вне­зап­но завел речь о художниках-прерафаэлитах и об исто­рии люб­ви живо­пис­ца Дан­те Габ­ри­э­ля Рос­сет­ти к сво­ей моде­ли и музе – люб­ви стран­ной, полу­ры­цар­ской, полу­ма­ни­а­каль­ной. Снай­пер­ски мет­кие, неис­тас­кан­ные сло­ва, подо­бран­ные студентом-психологом для отве­та, чет­кие и гиб­кие линии каж­дой фра­зы, густая кон­цен­тра­ция идей и вме­сте с тем подвиж­ность, полет­ность мыс­ли не остав­ля­ли сомне­ний: этот чело­век дол­жен писать сти­хи.
В поэ­зии Мак­си­ма мне более все­го импо­ни­ру­ет ее уди­ви­тель­ное рав­но­ве­сие, сораз­мер­ность всех ком­по­нен­тов, порой вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих. Про­стое и слож­ное, рас­су­доч­ное и сер­деч­ное, рез­ко инди­ви­ду­аль­ное и гра­мот­но сти­ли­зо­ван­ное, арха­и­ка и нова­тор­ство, пате­ти­ка и иро­ния, педан­тич­ность и рас­ко­ван­ность – это дале­ко не пол­ный пере­чень кон­траст­ных качеств, слу­жа­щих кар­ка­сом для его сти­хов. Вдо­ба­вок тот, о ком я гово­рю, уме­ет ткать проч­ную, теп­лую, со вку­сом рас­ши­тую сло­вес­ную мате­рию и оку­ты­вать ее осо­бым воз­ду­хом; в текстах Мак­си­ма Коль­цо­ва есть чем дышать. А еще в них ощу­ща­ет­ся ред­кост­ное по нашим вре­ме­нам душев­ное здо­ро­вье, у лири­че­ско­го героя про­ни­ца­тель­ный ум и ясный взгляд, серьез­ный и неж­ный одно­вре­мен­но.
«Если сло­во слож­нее чувств, зна­чит, сло­во про­но­сит мимо», – ска­за­но в одном из сти­хо­тво­ре­ний это­го сбор­ни­ка. Почи­тай­те и почув­ствуй­те: в дан­ной кни­ге нет того, что идет мимо. Как «льди­стый нож», упо­мя­ну­тый на пер­вом же поэ­ти­че­ском отрез­ке, она бьет точ­но в цель. Про­ве­ре­но.

Еле­на ТАРАСЕНКО,
член Сою­за рос­сий­ских писа­те­лей.  

 

* * *
Я жаж­ду чего-то, жаж­ду,
Но мне не понять – чего же.
Как буд­то безум­ной ночью
Свя­то­го Вар­фо­ло­мея
Мне хочет­ся стать тро­и­ми:
Като­ли­ком, гуге­но­том
И льди­стым ножом, вхо­дя­щим
В гру­ди­ну, сжи­гая ересь
Холод­ным клы­ком метал­ла.
Мне хочет­ся быть зем­лею
И впи­ты­вать кровь и сле­зы
Уби­то­го гуге­но­та
И веры с ножом в гру­ди.

Я жаж­ду чего-то, жаж­ду,
Но мне не понять, не вспом­нить,
С чего заки­па­ет жаж­да
В закры­тых тун­не­лях вен.
Я жаж­ду чего-то. Боже!
Так жаж­дет один в пустыне,
Так двое хотят напить­ся
Друг дру­гом. Так жаж­дет нищий
Зве­ня­ще­го мило­сер­дья,
И тянет ладонь к про­хо­жим,
И смот­рит в чужой кар­ман.

Я жаж­ду чего-то, жаж­ду,
Но мне не понять – чего же.
И лишь доходяга-ветер,
Взле­тая по вер­ти­ка­ли,
Упря­мо стре­мясь к зени­ту
И зная, что – без­на­деж­но,
Навер­но, меня пой­мет.

 

* * *
Вче­ра, в вос­кре­се­ние, был ветер –
Мело и мело гру­бо,
Как буд­то бы выл и в гла­за метил
И жад­но лоб­зал губы.

Пур­жи­ло, и снег без кон­ца падал,
Со сви­стом хле­стал лица.
И хол­мы сугро­бов в одно ста­до
Наду­ма­ли обра­тить­ся.

Вче­ра в вос­кре­се­ние полз в щели
И по полу тек холод,
И став­ни, про­тяж­но скри­пя, пели,
Сту­ча – так сту­чит молот.

И то, что близ­ко, то вдруг ста­ло дале­ко,
И стал силу­эт тенью.
Я понял, как тяж­ко, когда оди­но­ко
В такое вот вос­кре­се­ние.

песенка ключа

Не гаси све­чу – на дво­ре зима,
На дво­ре в декаб­ре холод­но,
Не най­дет ладонь в полу­тьме кар­ман,
И не слад­ко мне – соло­но.

В тем­но­те мороз по окну сту­чит,
Через щели пол­зет мед­лен­но.
Не гаси огонь – я най­ду клю­чи,
Если фату­мом мне веле­но.

Подо­жди чуть-чуть, я ведь так спе­шу,
Не стра­шись и не будь крот­кою.
Меха­низм скри­пит. Заце­пил. Дер­жу
Остро­зу­бою бород­кою.

 

* * *

И, всем надо­ев, мно­го­то­чие стен
Опять завер­ша­ет стро­ку.
И. Игнат­ко­ва

Не завер­шай стро­ку, не надо,
Про­шу тебя, не завер­шай.
Забудь о том, как это про­сто
И бес­ко­неч­но под­ло,
Под­ло поста­вить точ­ку и – конец
Тому, над чем сей­час кор­пе­ла,
Забот­ли­во водя рукою
По нежно-девственной бума­ге.
И вот – итог: все­го лишь точ­ка,
При­кос­но­ве­ние – не роб­ко,
Но мет­ко, буд­то амне­зия,
Сти­ра­ю­щая все, что было
И что мог­ло когда-то быть.
Кон­троль­ный выстрел в лоб –
И точ­ка.
Не завер­шай стро­ку – не сто­ит.
Пусть это длит­ся: сло­во к сло­ву,
А бук­ва к бук­ве, запя­тая,
Тире, дефи­сы и кавыч­ки,
И вновь абзац – и все сна­ча­ла:
Зачер­ки­ва­нья, исправ­ле­нья,
Вопро­сы или вос­кли­ца­нья.
Нет! Это столь эле­мен­тар­но,
Лег­ко – поста­вить крест, всего-то,
Не белый флаг, не омо­ве­нье
Двух рук от кро­ви, боли, гне­ва.
Капи­ту­ля­ция? Итог?
Нет – это синие чер­ни­ла,
Засох­шие на белом фоне.
Точ­ка.
Кого ты хочешь убе­дить?

на фотографию одной поэтессы

Пой­ми, что все это не так уж слож­но –
Любить и одно­вре­мен­но стра­дать,
Посколь­ку даже в стра­да­нье воз­мож­но
Жить или мир­но суще­ство­вать.

Пой­ми: все есте­ствен­но, как дыха­нье,
Как мер­ные рит­мы дви­же­нья реб­ра.
Поду­май: ведь может быть суще­ство­ва­нье
В окис­лах и гра­ну­лах сереб­ра.

В кар­тине палит­ры гораз­до боль­ше,
Скульп­ту­ру обта­чи­ва­ют рез­цом –
Их черт не изоб­ра­же­нье тонь­ше,
А то, что изоб­ра­жа­ет лицо.

Твой абрис как буд­то застыл в дви­же­нье,
В улыб­ке совсем не заме­тен смех.
И кажет­ся: вот оно – сти­хо­сло­же­нье,
Беру­щее над чело­ве­ком верх.

 

* * *
Когда не хва­та­ет пры­ти
Надеж­ду в душе нести –
Кого я ищу, ска­жи­те,
И все не могу най­ти?

В днев­ном бес­по­щад­ном све­те
И в бар­ха­те тем­но­ты
Кого я хочу заме­тить
И чьи разо­брать чер­ты?

Ответь мне, мой друг, доро­же
Кого-нибудь из дру­гих,
Кто в поис­ках мне помо­жет,
А не при­умно­жит их?

Ведь может и так слу­чить­ся:
В пустой пере­мене мест
Поста­вит его дес­ни­ца
На стран­ном стрем­ле­нье крест.

Заклу­бит­ся пыль, и сно­ва
Исчез­нет невер­ный след,
Но как мне хотеть ино­го?
При­вык­нув за столь­ко лет,

Я буду искать не каясь.
И все-таки для чего?
Кого я най­ти пыта­юсь,
Кого я ищу, кого?

осенний вальс

Нам ухо­дить пора дав­но, и рас­ста­ва­нье слад­ко,
И сле­зы шоро­хом дождей на зем­лю про­ли­лись,
И будет роб­кий шаг вер­ней, доро­га будет глад­кой,
И самый пер­вый жел­тый лист без­молв­но ляжет вниз.

Нам не дано познать, мой друг, что там за пово­ро­том,
И вих­ри огне­вой лист­вы нас смо­гут задер­жать,
И мы не смо­жем, доб­рый друг, перед дру­гим вос­хо­дом
Все так­же сме­ло и лег­ко с тобою тан­це­вать.

Осен­ний вальс,
Осен­ний вальс,
И туфли, буд­то воро­ны,
И блед­ный шелк летит в гла­за кас­ка­дом голу­бей,
А зав­тра ожи­да­ют нас, увы, четы­ре сто­ро­ны,
И скорб­ный, оди­но­кий свет уста­лых зим­них дней.

Осен­ний вальс сту­чит­ся в дверь, и вих­рем жид­ких кру­жев
Дере­вья кро­на­ми кру­жат, как зана­вес кулис.
Они спа­сут сво­их детей в раз­гар трес­ку­чей сту­жи,
Когда послед­ний жел­тый лист лени­во ляжет вниз.

Ведь мы ухо­дим в даль­ний путь, посколь­ку тает про­синь,
Посколь­ку выцве­та­ют дни, а ночи холод­ны,
Посколь­ку юность забра­ла у нас хмель­ная осень,
И нам с тобой доро­ги врозь отныне суж­де­ны.

Осен­ний вальс,
Осен­ний вальс
Сме­ет­ся пере­ли­ва­ми,
И засты­ва­ют обла­ка леп­ни­ной потол­ков,
И музы­ка доно­сит­ся маня­щи­ми моти­ва­ми
Под шепот губ, смы­ка­нье рук и цокот каб­лу­ков.

краткостишия о любви

1.
На топо­ле листья моло­ды,
Весен­няя клей­ка грусть.
Ты мне гово­ри­ла холод­но:
«Не жди меня, не вер­нусь».

И я отве­чал не лас­ко­вей,
Пыта­ясь выдер­жать стать,
Что мы и не были счаст­ли­вы,
Что я и не буду ждать.

Но вот уж зима над горо­дом,
И вет­ре­но на вер­сту,
И холод­но – вправ­ду холод­но! –
А я все чего-то жду.

2.
Я к тебе про­кра­дусь тихонь­ко,
Ты украд­кой пога­сишь све­чи,
А потом под покро­вом тени
Ты мне ска­жешь, что вре­мя лечит.

Ты мне ска­жешь, что все про­хо­дит,
Но, конеч­но же, не ина­че –
Ты не можешь смот­реть на све­чи
Отто­го, что они пла­чут.

3.
Не мол­чи – гово­ри, гово­ри,
Пото­му что мол­чать томи­тель­но,
Пото­му что от слов люб­ви
Отре­кать­ся не уни­зи­тель­но.

Слов­но белый оскал зимы,
Дышит ине­ем миг без­глас­но­сти,
И в без­мол­вии этом мы
Как в бес­печ­но­сти без­участ­но­сти.

Покля­нись, а затем опять
Пере­ме­нят­ся обсто­я­тель­ства,
Слов­но цепи, слад­ко сры­вать
С душ вза­им­ные обя­за­тель­ства.

Раз за разом. И лед готов
Затвер­деть – но едва пока­ем­ся,
Мы, пле­тя пау­ти­ну слов,
И кля­нем­ся, и отре­ка­ем­ся.

 

* * *
Ну вот и все, пора,
пора забыть про­шед­шее,
Ухо­дим налег­ке,
плы­вем в дале­кий край,
Не плачь­те, гос­по­да,
скор­би­те над ушед­ши­ми,
А мы дав­но нашли,
дав­но при­зна­ли рай –

Открыт поход­ный скарб,
остав­ле­ны, забро­ше­ны,
Заби­ты по углам,
обра­ще­ны в тря­пье
Надеж­ды на любовь,
и чело­век непро­шен­ный
Бес­печ­но воро­шит
сокро­ви­ще мое.

И каж­дый нище­брод,
со мной не позна­ком­лен­ный,
Возь­мет в бес­сроч­ный долг,
в пожиз­нен­ный кре­дит,
Что было и про­шло,
когда-то мною слом­ле­но:
Буке­ты неж­ных грез,
укра­сив­шие быт,

Остав­лен скорб­ный меч,
пусты­ми ком­про­мис­са­ми,
Заве­ше­на сте­на,
зашто­ре­но окно,
Но мы давным-давно
про­па­ли за кули­са­ми,
И, перей­дя порог,
ушли давным-давно.

И если наша жизнь
неча­ян­но осту­пит­ся,
И ста­нет тяже­ло,
и мы лишим­ся сна,
Мы ска­жем: «Не горюй:
когда-нибудь оку­пит­ся,
Посколь­ку всем – и нам! –
при­суж­де­на вес­на».

эскиз

Щит зака­та чер­вон­ным золо­том
Лег на линию вда­ле­ке,
Будет небо булат­ным моло­том
В недро­жа­щей моей руке,
Будут ост­ры­ми звез­ды стре­ла­ми,
Тон­кой шпа­гою тиши­на,
Будет пла­каль­щи­цею белою
Поги­ба­ю­щая луна.
Загре­мит, загро­хо­чет лата­ми
И, оска­ли­ва­ясь, как зверь,
Будет обла­ко рвать запла­та­ми
И в откры­тую рвать­ся дверь,
Без­за­щит­ные кро­ны ска­ши­вать,
Сирот­ли­вой лист­вой метать –
Будет ветер меня упра­ши­вать
До рас­све­та закат дер­жать.
И тем паче, еще без­жа­лост­ней,
Бес­ко­неч­но про­длит­ся стук,
Если я, под­чи­ня­ясь сла­бо­сти,
Небо­свод отпу­щу из рук.
Ослеп­ляя, вво­дя в смя­те­ние,
Гори­зон­том насквозь про­бит,
Разо­рвет­ся, при­част­ный вре­ме­ни,
Дра­го­цен­ный чер­вон­ный щит.

 

* * *
А пой­ду я к Гос­по­ду
Да за пода­я­ни­ем,
А пой­ду я к Гос­по­ду
За монет­кой мед­ною,
А пой­ду я к Гос­по­ду
Да за кор­кой хлеб­ною,
Да за нака­за­ни­ем,
Да за воз­да­я­ни­ем.

А пой­ду я к Гос­по­ду
Да за духом пра­вед­ным,
Да за хле­бом с солюш­кой –
Да за Сло­вом Божи­им,
Будет сытым по гор­ло
И бога­тым завид­но,
Да запью я исти­ной,
Да заем я горюш­ком.

Обро­ню тяже­лую
Теп­лую сле­зи­нуш­ку –
Не печаль­тесь, доб­рые,
Неутеш­но пла­чу я;
Будет вре­мя – вспом­ни­те
Горь­кую судь­би­нуш­ку,
Медь мою, как золо­то,
И сле­зу горя­чую.

 

* * *

Жаль, здо­ро­вье и чистый воз­дух – не для нашей чум­ной стаи:
обре­чен­ные уме­реть пусть умрут на сво­их местах!
Но мы идем в Неиз­вест­ность и за собой остав­ля­ем
сот­ни новых Мес­сий на обо­чине, на при­до­рож­ных кре­стах.
В. Заблиц­кая, «Про­ро­ки при­го­ро­да»

За все: за стиг­ма­ты в ладо­нях,
За кровь на раз­би­том реб­ре,
За солн­це, теку­щее болью
В желе­зо­бе­тон­ные ска­лы,
За кор­ку дорог, за щер­би­ны
В асфаль­то­вой чер­ной коре,
За изжел­тый свет фона­рей
И окон немые оска­лы,
За жёлоб, още­рен­ный ржой,
За щели, за дыры в огра­дах,
За мерт­во гля­дя­щий подъ­езд
На кожу чешуй­ча­тых крыш,
За кам­ни, за череп у ног,
За долю послед­не­го яда,
За зной бес­по­щад­ный, за стон,
За тьму и квар­таль­ную тишь,
За грязь мно­го­люд­ных дво­ров,
Без­люд­ность пустых пере­крест­ков,
Кин­жа­лы зато­чен­ных труб
И душ­ный про­мыш­лен­ный чад,
За то, что наста­нет черед,
И я под кир­пич­ной коро­стой,
На дере­ве скре­щен­ных рам
Без жало­сти буду рас­пят.

 

* * *
Когда вес­на при­дет,
мы сно­ва будем вме­сте,
Когда вес­на при­дет,
мы улыб­нем­ся и
К Ее Вели­че­ству
Зеле­ной Чести
Шеп­тать друг дру­гу
будем о люб­ви.
И пусть пока живет
вос­по­ми­на­нье муки,
Когда с рукой на миг
смы­ка­ет­ся рука,
Еще не жжет огонь,
но голу­би раз­лу­ки
До сро­ка
обра­ти­лись
в обла­ка.

из цикла «К водам»

Воды под­ня­лись до голо­вы моей;
Я ска­зал: «погиб я».
Плач 3;54

Если ты подой­дешь ко мне
И рукой про­ве­дешь слу­чай­но
От запу­тав­ших­ся волос
И до твер­дых моих клю­чиц,
А потом рас­тво­ришь­ся, то
Для меня сохра­нит­ся тай­на,
Задро­жав­шая на кон­цах
Чер­ных авгу­стов­ских рес­ниц.

Это август – не зной, не лед,
Не при­бе­жи­ще, не доро­га,
Вне роман­ти­ки – до поры,
Не цве­те­нье, не листо­пад.
Отой­ди, завер­нув­шись в тень,
Подо­жди, подо­жди немно­го,
Обо­зна­чит­ся вер­но час,
И я сам отступ­лю назад.

Слов­но голос и вой витал
Над затоп­лен­ной вла­гой гатью,
Под­пол­зет от углов тос­ка
И закру­жит­ся, в хоро­вод
Зазы­вая меня с собой,
Но я кану в твои объ­я­тья,
Даже если они гро­зят
Мглою вет­хо­за­вет­ных вод.

Даже если при­дет­ся мне
Захлеб­нуть­ся в тво­ей пучине,
В ледя­ных уто­нуть вол­нах,
И не при­мут меня края,
Где спа­са­ют­ся ино­гда.
Но сего­дня впер­вые иней,
И пой­ми: мне милей вол­на,
Отто­го что она твоя.

Нын­че август – пора дождей
И чер­вей, исто­чив­ших корень,
Нын­че август – пора домой
Отъ­ез­жа­ю­щим в нику­да.
Слы­шишь: гуще сте­ка­ет звон
С пре­воз­нес­ших­ся коло­ко­лен.
Даже воз­дух теперь дру­гой –
Не стек­ло, а ско­рей слю­да.

Нас так тянет теперь мол­чать:
Втуне терп­ки­ми вече­ра­ми
Не про­ро­нишь и пары слов
В насто­яв­ший­ся вин­ный сок,
И, без­глас­ные, меж собой
Толь­ко века­ми и рука­ми
Мы обща­ем­ся, но никто
Пред­ло­же­нья свя­зать не смог.

В дым­ных сумер­ках вспо­ми­нать
Абсо­лют­но необ­хо­ди­мо,
Ведь из цен­тра моих зрач­ков
По пря­мой попа­дешь в твои.
Если сло­во слож­нее чувств,
Зна­чит, сло­во про­но­сит мимо,
Как не схо­дят­ся меж собой
Парал­лель­ные две шлеи.

Не игра­ли мои уста
Не с любо­вью и не с про­кля­тьем,
Я вер­нул­ся к тебе, но ты
Не жела­ла меня при­нять,
Но, пока не сгу­сти­лась тень,
Я отве­чу тебе объ­я­тьем,
Хоть, конеч­но же, не смо­гу
Твою дрожь до кон­ца унять.

Ско­ро осень. Неда­ле­ко
Изъ­язв­ля­ют тро­пин­ки лужи,
И гля­дит на пустой асфальт
Строй ссу­ту­лен­ных фона­рей.
Ско­ро осень. Длин­ней туман –
И, чем даль­ше впе­ред, тем глуб­же.
Ско­ро осень, и с каж­дым днем
Обла­ка вве­че­ру седей.

На поро­ге лег­ко не всем,
Не замрешь на крыль­це надол­го,
Если толь­ко сто­ишь один
И под­вла­стен мятеж­ным снам.
Ско­ро осень. Уже вдво­ем
Мы одни. Тяже­ло и волг­ло
Дышат воды у наших ног
И, бес­силь­ные, рвут­ся к нам.

 

* * *
Заме­ло лепест­ка­ми тро­пин­ки,
Ты в позем­ке идешь по коле­но,
Ути­рая со щек дождин­ки,
Про­кли­ная погод изме­ны.

Небо часто может быть чистым –
Жаль, совсем не хочет­ся верить,
Что, его рас­счи­тав на чис­ла,
Мы пого­ду смо­жем изме­рить.

Не гада­ем на кар­тах, спич­ку
Под­лин­нее не тянем друж­но,
По какой-то дав­ней при­выч­ке
Дове­ря­ем метео­служ­бам.

И, ругая Гид­ро­мет­центр,
Про­кли­ная его про­гно­зы,
При­ни­ма­ем его оцен­ки
И не ждем от погод угро­зы.

А синоп­ти­ки отве­ча­ют
На напад­ки людей груст­но,
Что пого­да порой меня­ет,
Как и люди, свои чув­ства.

И вот так ты раз­вел роз­но
Все, что будет, с чай­ною гущей,
И решил уте­реть сле­зы
И поду­мать о ней луч­ше.

 

* * *
Едва-едва, никем не ощу­тим,
Плы­вет вокруг неслыш­ный запах дыма,
И буд­то бы за ним и вме­сте с ним
При­хо­дит осень так необъ­яс­ни­мо.

Подоб­ное не грех ли объ­яс­нять?
Так чело­век, явив­ший­ся к Афо­ну,
Не может робость в муску­лах унять
И видит вме­сто осе­ни Мадон­ну.

Не чув­ству­ешь, но хочет­ся про­бить
Без­глас­ность, слов­но сто­на­ми волын­ки,
На сте­пи и хол­мы заго­ло­сить,
Воз­душ­ные тре­во­жа пау­тин­ки.

Что­бы про­стран­ство зву­ки раз­нес­ло
От посре­дине замер­шей фигу­ры
На каж­дое нечет­ное чис­ло
Диа­го­на­лей звезд­ной куба­ту­ры.

И так, не заме­чая лет и лиг,
Стра­да­ние, облек­ше­е­ся в пес­ню,
В эйн­штей­нов­ский укла­ды­ва­ясь сдвиг,
Когда-нибудь вер­нет­ся и вос­крес­нет.

И будет бить­ся в ска­лы и ство­лы,
Не нахо­дя родив­ше­го когда-то,
С упор­но­стью отпу­щен­ной стре­лы
Пыта­ясь обна­ру­жить адре­са­та.

Дро­бит­ся, исся­ка­ет голос мой,
Рас­се­ет­ся шеп­та­ни­ем и сто­ном
И заглу­шит­ся палою лист­вой,
Отдав­шись обна­жа­ю­щим­ся кро­нам.

Но вдруг хоть кто-то, уло­вив­ший крик,
Уви­дит в немо­те и созер­ца­нье
Мла­ден­че­ский ико­но­пис­ный лик
На фоне жел­тиз­ны и увя­да­нья.

 

* * *
Я верю сло­вам, но серд­це зна­ет,
Что и такое может быть:
Где-то дру­гой тебя лас­ка­ет
И поз­во­ля­ет себя любить.

Смот­рит в лицо, изу­чая про­филь,
Паль­ца­ми гла­дит чел­ки начес,
Слов­но насмеш­ли­вый Мефи­сто­фель,
Дерз­ко каса­ясь кром­ки волос.

Кто он тебе? Под­ха­лим? Наперс­ник?
Что тебя дер­жит? Ни страсть, ни страх –
Пере­би­рая белые пер­сты,
Пясти сжи­ма­ет в сво­их руках.

Ты бы, быть может, к нему не льну­ла
И пред­по­чла бы ско­рей бежать,
Толь­ко ты руки сама сомкну­ла
И не смог­ла уже их разъ­ять.

Боль­но. И мне в сума­то­хе сует
Видеть тебя без него боль­ней,
Зная: он где-то тебя целу­ет
И назы­ва­ет тебя сво­ей.

 

* * *
Это луч­шее сред­ство от вся­ких про­студ,
Эле­мен­тар­ней, чем Омов закон, –
Я бы мог зво­нить тебе каж­дые пять минут,
Если б не опа­сал­ся за теле­фон.

Через труб­ку не гля­нешь в твои гла­за,
Про­сто при­сталь­но смот­ришь­ся в нику­да, –
Я бы мог зво­нить тебе каж­дые пол­ча­са,
Если б не опа­сал­ся за про­во­да.

Я боюсь тво­их чувств, обжи­га­ясь рукой
Через пла­стик дина­ми­ка их теп­лом, –
Я бы мог зво­нить тебе с каж­дой рож­ден­ной звез­дой,
Если б не опа­сал­ся за метал­ло­лом.

Это про­сто любовь раз­ры­ва­ет меня,
Раз­би­вая на бай­ты дис­крет­ность строк, –
Я бы мог зво­нить тебе с каж­дым нача­лом дня,
Если б так не боял­ся сде­лать зво­нок.

 

* * *

Если я забу­ду тебя, Иеру­са­лим, -
Забудь меня, дес­ни­ца моя.
Пса­лом 136.

Но что-то нас гонит впе­ред,
слов­но страх или голод, 

Окрест­но­сти, при­го­род, город –
как звать этот город?
Ю. Леви­тан­ский

1.
Вокруг сухая тиши­на:
Ни сви­ста вет­ра в щелях окон,
Похо­жих боль­ше на бой­ни­цы
Какой-то кре­по­сти, в квар­та­лах
Не слыш­но веч­ной пере­бран­ки,
Глу­хих спо­кой­ных раз­го­во­ров
И радост­ных и гром­ких вскри­ков
Дру­зей, при­я­те­лей, тор­гов­цев.

– Ска­жи, про­хо­жий, этот город,
Сто­я­щий на горе, сто­ли­ца
Пора­бо­щен­ной Иудеи?

Не отве­ча­ет, лишь угрю­мо
Себе под ноги тычет взгля­дом
И мимо, запах­нув одеж­ду,
Спе­шит от стран­но­го зна­ком­ца.
Как жар­ко! Что за зной теперь!
Сло­ва в сад­ня­щем гор­ле, буд­то
Наждак, и хочет­ся напить­ся,
Но рядом нет колод­ца, люди
С собою не несут кув­ши­нов
Напол­нен­ных желан­ной вла­гой.
И толь­ко пот течет по лицам,
Сожжен­ным бес­по­щад­ным солн­цем.
Как мало в горо­де людей!
Неужто испу­га­лись зноя?
Или ушли? Куда? Зачем?

И если это Иудея,
И город вовсе не виде­нье,
И подо мной гора Сион,
Что делаю здесь я?

– Ска­жи­те, –
Я жен­щи­ну спро­сить пыта­юсь,
В руках несу­щую кор­зи­ну, –
Кто нын­че пра­вит, что за цезарь?

– Тибе­рий, – отве­ча­ет, – кто вы?
Изда­ле­ка?
– Конеч­но. Даль­ше,
Чем вы вооб­ра­зить мог­ли бы…
Постой­те! Подо­жди­те, нын­че
Не слыш­но ли о чело­ве­ке,
Что про­по­ве­ду­ет в наро­де?
Иисус. Наза­ре­тя­нин. Стой­те!
Куда вы?! Подо­жди­те!
Быст­ро,
Пере­хва­тив свою кор­зи­ну,
Мет­ну­лась прочь, не отве­чая,
Но зная имя – Иисус.

Воз­мож­но, я ошиб­ся, было
Совсем не так, и этот город,
Не тот – иной Ерша­ла­им,
И я запу­тал­ся, не видя,
Путей, в пес­ках пере­пле­тен­ных.
Я шел в иную Иудею,
К дру­го­му гра­ду на горе.

2.
Но я попал сюда, и что же
Теперь мне делать в этом месте?
Искать Иису­са? Может быть, но
Как не при­влечь вни­ма­нье стра­жи
И как не вызвать подо­зре­нья?

Я начал поис­ки в окру­ге.
Все зна­ли о Про­ро­ке Божьем,
Но гово­рить мне не хоте­ли,
И лишь какой-то про­ка­жен­ный
С огром­ной без­об­раз­ной язвой,
Рас­полз­шей­ся от глаз до губ,
Отве­тил, что видал Иису­са,
Но где – не пом­нит. Я не сдал­ся
И про­ис­кал до самой ночи,
Когда услы­шал об аре­сте
Про­ро­ка Цар­ствия на Небе.

Я слы­шал смех, что Царь коми­чен,
Что в город на осле въез­жая,
Все­рьез он при­ни­мал осан­ну. «Раз­ве
Вы не все­рьез ему кри­ча­ли это?» –
Спро­сил я злоб­но­го выжи­гу,
Что ухмы­лял­ся в пол-лица.
И поспе­шил уйти подаль­ше,
Облит от теме­ни до пяток
Насмеш­ка­ми и подо­зре­ньем.

И я нашел Его, уже когда Он
Был под­ни­ма­ем, на кре­сте рас­ки­нут,
И боль­ше не кри­чал от боли. Раны
Кро­во­то­чи­ли вожде­лен­ной вла­гой
И окроп­ля­ли страж­ду­щие губы
Рас­трес­кав­шей­ся гли­ни­стой зем­ли.

3.
Ска­жи­те, люди, что это за город?
Ска­жи­те, люди, что это за мест­ность?
Отку­да здесь такое без­уча­стье,
Отку­да здесь такая тиши­на?
Я знаю – я искал не этот город,
И я ошиб­ся, как все­гда, ошиб­ся,
Я заплу­тал, и пра­во на ошиб­ку
Не может про­дле­вать­ся без кон­ца.
Но раз­ве вы не може­те послу­шать,
Хотя бы на момент оста­но­вить­ся,
Отве­тить про­сто – что это за город?

Мол­чи­те! Это – не Ерша­ла­им!

Я вижу это в каж­дом чело­ве­ке,
Я ощу­щаю это в каж­дом сло­ве,
Обро­нен­ном в сухой, горя­чий ветер.
Я чув­ствую все это. Я дышу –
И мед­лен­но, но вер­но зады­ха­юсь.

И знаю – это не Ерша­ла­им!

Ска­жи­те, люди, что это за город?
Ска­жи­те, люди, что это за мест­ность?
Отку­да здесь такое без­уча­стье,
Отку­да здесь такая тиши­на?
Я знаю: я искал не этот город:
Дома, квар­та­лы, узкие бой­ни­цы,
Отсут­ствие при­выч­ных гла­зу окон,
И сумер­ки, все гуще с каж­дым часом.

Мол­чи­те! Это – не Ерша­ла­им!

останься

Остань­ся
в тишине ноч­ной
Неяс­ным сто­ном, тихим зву­ком
И в дверь уста­лым роб­ким сту­ком,
Остань­ся навсе­гда
со мной.

Остань­ся
в тишине без­бреж­ной
Сви­ре­лью звон­кой, флей­той неж­ной
И пес­ней утра – неиз­беж­ной,
Моей надеж­дою? Виной?

Остань­ся
в тишине бес­страст­ной
Такой же чистой, столь же ясной
И так­же вет­ре­но пре­крас­ной,
Лист­вой,
пес­чин­кою,
вол­ной.

Остань­ся
в тишине –
одной,
И я при­ду: все тем же сту­ком,
Неяс­ным сто­ном,
зво­ном,
зву­ком,
Судь­бой, надеж­дой
или дру­гом,
Отго­во­рив­шей тиши­ной.

Остань­ся,
милая,
со мной!


Мак­сим Вик­то­ро­вич Коль­цов родил­ся 1 июля 1988 года в Орен­бур­ге. Окон­чил шко­лу № 41, сей­час учит­ся на факуль­те­те пси­хо­ло­гии Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та. Пуб­ли­ко­вал­ся в газе­те «Вечер­ний Орен­бург» и аль­ма­на­хе «Баш­ня». В 2007 году участ­во­вал во Все­рос­сий­ском сове­ща­нии моло­дых писа­те­лей в Каменске-Уральском, област­ных семинарах-совещаниях моло­дых писа­те­лей – под руко­вод­ством Ген­на­дия Крас­ни­ко­ва (апрель) и «Мы вырос­ли в Рос­сии!» (сен­тябрь). Лау­ре­ат Все­рос­сий­ской Пуш­кин­ской пре­мии «Капи­тан­ская доч­ка» за 2007 год. В декаб­ре 2008 года выпу­стил первую кни­гу – «Остань­ся» – в каче­стве награ­ды за побе­ду в област­ном лите­ра­тур­ном кон­кур­се «Орен­бург­ский край – XXI век».

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *