Последний урок

 ЕКАТЕРИНА НАГОВИЦЫНА 

А у смер­ти ока­зал­ся на удив­ле­ние при­ят­ный жен­ский голос. Неве­со­мым ветер­ком, слыш­ным толь­ко мне, шеп­нул обжи­га­ю­щее:

– Ты уби­та, – и в тот же миг ледя­ная сталь скольз­ну­ла по моей шее. А может, сна­ча­ла было при­кос­но­ве­ние метал­ла, а уже потом – сло­ва. Кто ж сей­час раз­бе­рет.

И не обо­ра­чи­ва­ясь, засколь­зи­ла даль­ше, боль­ше не инте­ре­су­ясь мной. Душу напол­нил без­звуч­ный про­тест, но что тол­ку в бес­по­лез­ном спо­ре? Оста­ва­лось толь­ко при­знать пора­же­ние, обес­ку­ра­жен­но гля­дя, как идет смерть все даль­ше и даль­ше, поме­чая вою­ю­щих мет­кой выбыв­ших.

Смерть в обли­ке невы­со­кой, худо­ща­вой девуш­ки, чуж­дой войне, но все же неот­вра­ти­мо при­сут­ству­ю­щей здесь, она не про­сто нахо­ди­лась – она вое­ва­ла. Бес­шум­но под­кра­ды­ва­лась со спи­ны к увяз­шим в бою бой­цам и сколь­зя­щим дви­же­ни­ем клин­ка обре­за­ла жиз­нен­ную нить, даже не загля­ды­вая в пол­ные  непо­ни­ма­ния гла­за. Не любо­пыт­но ей было наблю­дать, как ото­ропь сме­ня­ет­ся секун­да­ми внут­рен­не­го сопро­тив­ле­ния и пани­ки: «Нет! Не хочу! Не надо!», и тут же насту­па­ет покор­ное без­молв­ное пови­но­ве­ние. Смерть шла впе­ред, уни­что­жая наш взвод. Она торо­пи­лась. И она побе­ди­ла. Взво­да под кодо­вым номе­ром «32-й» не ста­ло.

 

***

За несколь­ко часов до нашей гибе­ли…

 

Сквозь моро­ся­щую хмарь дня, мы вчет­ве­ром, стоя за бро­шен­ны­ми бетон­ны­ми бло­ка­ми, раз­гля­ды­ва­ли нахо­дя­щи­е­ся вда­ле­ке уце­лев­шие зда­ния тор­фоб­ри­кет­но­го заво­да, пере­да­вая друг дру­гу бинокль. Пло­хо раз­ли­чи­мый через завис­шую почти без дви­же­ния водя­ную пыль, через чер­ные вет­ки дере­вьев, в обрам­ле­нии низ­ких туч и пла­сти­ли­но­вой мяши, завод не выгля­дел при­вле­ка­тель­ным объ­ек­том для посе­ще­ния. А если еще к виду осен­ней рас­пу­ти­цы при­ба­вить бес­пре­рыв­ный стре­кот стрель­бы, хлоп­ки гра­нат и чадя­щие клу­бы дыма, то удо­воль­ствие от при­сут­ствия при штур­ме каза­лось совсем сомни­тель­ным.

Раз­го­ря­чен­ность от недав­них пере­бе­жек про­шла и на сме­ну ей начал под­кра­ды­вать­ся озноб, кол­ко про­бе­гая по спине, пере­хо­дя в дроб­ный пере­стук зубов.

«Черт, не хва­та­ло еще про­стыть», – про­мельк­ну­ло в голо­ве.  Посмот­ре­ла на осталь­ных. Сле­ва сто­я­ли ста­рые при­я­те­ли и сослу­жив­цы Жека и Чек. Жека в ста­ром заля­пан­ном гря­зью кам­ке, погру­зив­шись в какие-то раз­ду­мья, неосо­знан­но тере­бил моч­ку уха. Он все­гда так делал, когда пред­сто­я­щая зада­ча каза­лась ему затруд­ни­тель­ной. Мастер спор­та по ска­ло­ла­за­нию, участ­ник еще пер­вой чечен­ской кам­па­нии и мой напар­ник, он был немно­го­сло­вен, умен, уди­ви­тель­но интел­ли­ген­тен, что абсо­лют­но не вяза­лось со сло­жив­шим­ся сте­рео­ти­пом участ­ни­ка бое­вых дей­ствий и спортс­ме­на. В отли­чие от него, Чек был образ­цо­вым пред­ста­ви­те­лем агит­пла­кат­но­го ВДВш­ни­ка – здо­ро­вый, под два мет­ра роста лысый дети­на, в выцвет­шей, засти­ран­ной «гор­ке», в каму­фли­ро­ван­ной бан­дане, при­кры­ва­ю­щей кри­вой шрам на лбу от неудач­но раз­би­той несколь­ко лет назад бутыл­ки. Служ­бу начал, как и Жека, в тяже­лом девя­но­сто пятом, что в свою оче­редь помог­ло бес­ша­баш­но­му Чеку в про­шлом году, все таки «с горем попо­лам» закон­чить юри­ди­че­ский инсти­тут. Прав­да исклю­чи­тель­но бла­го­да­ря сме­кал­ке, изво­рот­ли­во­сти и врож­ден­но­му актер­ско­му мастер­ству, уме­ло играя на чув­ствах пре­по­да­ва­те­лей к чудом уце­лев­ше­му парень­ку, пови­дав­ше­му лиха вой­ны. При этом воен­ную служ­бу он ува­жал, чтил тра­ди­ции и любил, цве­та­сто пере­ме­жая речь шутками-прибаутками, рас­ска­зы­вать про тяго­ты и лише­ния пол­ной при­клю­че­ний, жиз­ни. Сей­час же он при­сталь­но вгля­ды­вал­ся в бинокль, пыта­ясь угля­деть брешь в обо­роне про­тив­ни­ка.

Я пере­ве­ла взгляд впра­во. Неда­ле­ко от меня сто­ял «моло­дой»: Артем Кри­вир­гин, паре­нек восем­на­дца­ти лет от роду. Узнав о пред­сто­я­щем выез­де, он чуть ли не со сле­за­ми на гла­зах уго­во­рил взять его с собой, до кон­ца не отда­вая себе отче­та, куда мы направ­ля­ем­ся. Об этом он, несо­мнен­но, за минув­ший день не раз пожа­лел. Зубы его так же отби­ва­ли чечет­ку, и, судя по тому, как он вгля­ды­вал­ся в еле вид­не­ю­щи­е­ся зда­ния, отнюдь не от холо­да.

А зда­ния были укреп­ле­ны как надо. Чув­ство­ва­лась рука про­фес­си­о­на­ла, зна­ю­ще­го толк в обо­роне. Меш­ки с пес­ком пере­кры­ва­ли выби­тые окон­ные про­емы, замас­ки­ро­ван­ные пози­ции для стрель­бы и неви­ди­мых для сто­рон­не­го взгля­да снай­пе­ров. При­ле­га­ю­щая  тер­ри­то­рия про­стре­ли­ва­лась таким шкваль­ным пуле­мет­ным огнем, что обост­рив­ше­е­ся чув­ство само­со­хра­не­ния про­сто сто­на­ло от абсурд­но­сти самой идеи штур­ма.

Мы уста­ло усе­лись за бло­ки, бла­жен­но вытя­нув ноги в раз­мок­ших бер­цах. Нахо­дясь вне зоны пора­же­ния, пони­ма­ли, что крат­кой пере­дыш­ке ско­ро насту­пит конец. Все зави­се­ло от того, насколь­ко быст­ро до нас добе­рет­ся силь­но рас­тя­нув­ший­ся, уже изряд­но измор­до­ван­ный за этот день взвод. Рация, настро­ен­ная на общую вол­ну, тре­ща­ла руга­нью в бес­тол­ко­вой попыт­ке ско­ор­ди­ни­ро­вать наступ­ле­ние. В бой уже ввя­за­лись дру­гие груп­пы, за пару часов поло­жив око­ло сот­ни бой­цов, шат­ко заня­ли под­сту­пы к укре­прай­о­ну в отча­я­нии пыта­ясь удер­жать, удер­жать­ся, пони­мая, что о захва­те креп­ких кир­пич­ных зда­ний на дан­ный момент не может идти речи,  и, с матом в эфи­ре, про­си­ли помощь.

– Вот ведь! Как у гроз­нен­ско­го вок­за­ла, – при­ку­ри­вая в ладо­шку, щурясь от дыма, про­хри­пел Жека. Подоб­ные кри­ки и моль­бы ему были не в дико­вин­ку. В отли­чие от Арте­ма, кото­ро­му было до тош­но­ты дико, и страш­но, и лихо от пони­ма­ния, что пред­сто­ит нам ввя­зать­ся в дра­ку, из кото­рой десят­ка­ми выхо­ди­ли «двух­со­тые».

 

– А может, не пой­дем? Дело-то гиб­лое. Вот собе­рем­ся все, и решим, – роб­ко пред­ло­жил он, еще раз осто­рож­но выгля­нув из-за укры­тия.

– Ага, про­го­ло­су­ем. Тут, паря, не выбор­ная ком­па­ния. Здесь типа вой­на, едрён-качергон, если ты вдруг не заме­тил, куда при­е­хал, – усмех­нул­ся Чек, удоб­нее уса­жи­ва­ясь на рюк­зак. И тут же вос­тор­жен­но про­гу­дел:

– Ёк-макарёк, лихо зажи­га­ют ребят­ки! Прям как тогда. Жека, пом­нишь?

Жень­ка рас­се­я­но кив­нул, явно нахо­дясь сей­час в каких-то раз­мыш­ле­ни­ях. Слу­жи­ли они с Чеком так дав­но, что  подоб­ных ситу­а­ций в их бое­вом опы­те было предо­ста­точ­но.

– Каста, зашли-ка про­по­лос­кать гор­ло, – про­ба­сил Чек.

Вытя­ну­ла из раз­груз­ки фляж­ку и не вста­вая, пере­ки­ну­ла ему в руки. Дви­гать­ся не хоте­лось, я  удоб­но при­ва­ли­лась спи­ной к бло­ку. На рефлек­се отстег­ну­ла от АК мага­зин, доби­ла и щелч­ком вер­ну­ла на место. Затем про­ве­ри­ла мага­зи­ны в раз­груз­ке, гра­на­ты в под­сум­ках. Одна поте­ря­лась, когда кувыр­ка­ми ухо­ди­ли от заса­ды через овраги-буераки. Чудом ноги унес наш дозор, ина­че не сиде­ли бы мы здесь в ожи­да­нии сво­их, а мерз­ли бы в мерт­вец­кой. Гра­на­ту было жаль, их все­го оста­ва­лось четы­ре, и утра­та одной была замет­ной поте­рей. Но обид­ней все­го, что зряш­ной. Всё-таки стра­хо­воч­ные кла­па­ны надо закры­вать на клеп­ку, не наде­ясь на уже поряд­ком изно­шен­ные липы.

 Артем­ка гля­дя на мои мани­пу­ля­ции с бое­ком­плек­том, начал сует­ли­во про­ве­рять свой, по несколь­ко раз пере­кла­ды­вая запол­нен­ные мага­зи­ны в раз­груз­ке то заце­пом вниз, то вверх, то раз­во­ра­чи­вая под пра­вую руку, то под левую.

Я усмех­ну­лась:

– Да не суе­тись ты! Глав­ное, чтоб во вре­мя боя мог мак­си­маль­но быст­ро достать и пере­стег­нуть мага­зин. А это дело тре­ни­ров­ки и нара­бот­ки, кото­рой у тебя все рав­но нет. Поэто­му в любом слу­чае будет неудоб­но и коря­во.

– Вот, вот, под­дер­жи­ваю!– сде­лав несколь­ко креп­ких глот­ков, важ­но ска­зал Чек, – Зна­ешь, какая у меня зачет­ная ситу­а­ция была в девя­но­сто пятом! Мы тогда в Гроз­ном на «чехов» нале­те­ли. Бой, дви­жу­ха понес­лась, атас. Мне Жека орет: «ёб…ргг…»,  ну в общем, зай­ди им с флан­га! Я на рывок, пере­беж­ка­ми, отстреливаясь…на ходу, враз опу­стев­ший мага­зин, меняю… Толь­ко за угол завер­нул, а там – екар­ный бабай! – на меня вах­ха выско­чил, тоже типа с бока к нам в гости решил зай­ти. Вижу, мыс­лим мы с ним в одну гре­ба­ную парал­лель. Друг на дру­га авто­ма­ты. И, вот при­кинь, в момент, этса­мое, исти­ны у меня мага­зин отпа­ды­ва­ет и тюк, пад­люк, меня по бер­цу. Это я по запа­ре лажа­нул, но факт нали­цо – стою, как лоша­рик зеле­ный, в кала­ше – ноль! И ты зна­ешь, запом­нил усмеш­ку это­го упы­ря: ну, типа, всё, рус, ща я тя уби­вать буду! Щёлк –  а в ответ тиши­на! Он пока до места «Ч» доби­рал­ся, види­мо, тоже хоро­шо в гашет­ку вда­вил и мага­зин у него хоть и на месте, но пустой как эта фляж­ка, – и Чек пере­ки­нул ее мне обрат­но в руки.

– Вот ведь, про­рва! Послед­нее выла­кал! – про­вор­ча­ла я.

Артем в нетер­пе­нии заело­зил, всем сво­им видом демон­стри­руя жела­ние услы­шать про­дол­же­ние.

– Давай уже, учи моло­дежь, не томи, – под­толк­ну­ла я Чека, но тот изоб­ра­зил просительно-печальное лицо и поко­сил­ся в сто­ро­ну Жеки:

– Эй, а у тебя во фля­ге чё?

Жень­ка, нето­роп­ли­во поку­ри­вая, отве­тил корот­ко:

– Не дам.

– Вот ведь, жук! – Чек при­твор­но вздох­нул, – Так вот, сто­им, зна­чит, в пол­ный рост, друг напро­тив дру­га, как на школь­ных тан­цах, не понять, чё делать, сту­пор. Я ему киваю на его раз­груз и гово­рю, что, мол, давай дуэль: на счет три, кто быст­рее, тот и в дам­ках. И счи­таю – раз! два! три!

– И? – не вытер­пел Артем.

– А что, и? Пока он мага­зин из под­сум­ка выдер­ги­вал, я ему со всей дури с раз­ма­ху по баш­ке при­кла­дом заря­дил. Его как авто­ге­ном сре­за­ло. Вот так вот, Тёма-Артема.

– Мораль сле­ду­ю­щая: сооб­ра­жать надо быст­рее, чем ору­жие пере­за­ря­жать! – изрек Жека нази­да­тель­но.

Я усмех­ну­лась. Тра­вить бай­ки уме­ли здесь все трое, а Артем с жад­но­стью впи­ты­вал все эти бай­ки.

–  Сооб­ра­жать, конеч­но, хоро­шо, –  про­тя­ну­ла я, – да вот друг наш Евге­ний чаще на инту­и­ции выплы­вал. Слу­шай, Артем, еще одну исто­рию. Было это в дале­ком 2002 году, груп­па наша на выезд соби­ра­лась, выпа­ло нам сопро­вож­дать колон­ну на заме­ну. А коман­дир решил Жеку оста­вить по «види­мо­сти пло­хо­го само­чув­ствия».

– У меня тем­пе­ра­ту­ра была, – тут же вста­вил Жень­ка.

– Ага, знаю я эту тем­пе­ра­ту­ру после тро­фей­но­го конья­ка, нам-то эти бас­ни не пой! – хохот­нул Чек.

– Суть в том, что нака­нуне Жека был на выез­де и встре­тил в Хан­ка­ле двух пар­ней с раз­вед­ро­ты, кото­рых по сроч­ке знал. Сло­во за сло­во, ну и отме­ти­ли это дело, а по воз­вра­ще­нии к месту рас­по­ло­же­ния нам Евге­ния Лео­ни­ды­ча из маши­ны выно­сить при­шлось. Коман­дир Вале­рья­ныч тогда на это гля­нул и опре­де­лил, что зав­тра этот крен­дель в наряд на «блок» к «вова­нам» засту­пит, в уси­ле­ние.

Даль­ше, как в пого­вор­ке – сон алко­го­ли­ка кре­пок, но кра­ток. Очу­хал­ся наш Жека в пять утра в весь­ма дур­ном рас­по­ло­же­нии духа, а тут еще его на бое­вой не берут, остав­ля­ют на блок-посту кис­нуть под жар­ким лет­ним сол­ныш­ком. В общем, быст­ро помылся-побрился, чай­ком отпил­ся, собрал­ся – и к Вале­рья­ны­чу, упал тому в ноги, мол, не губи, отец род­ной, и всё такое.

– Ерун­да! Не было тако­го! – воз­му­тил­ся Жень­ка, – я при­шел и ска­зал, что у меня пред­чув­ствие, что нель­зя мне на «блок», пусть возь­мет меня со все­ми. А инту­и­ция для спе­ца – не послед­нее дело!

– И уго­во­рил. Поехал со все­ми, пообе­щав отсто­ять потом два наря­да вне оче­ре­ди.

Вдруг, пре­рвав рас­сказ, рядом что-то вну­ши­тель­но рва­ну­ло, да так креп­ко, что мы втя­ну­ли голо­вы в пле­чи. Совсем близ­ко застро­чи­ли пуле­ме­ты. Мы оша­ра­ше­но посмот­ре­ли друг на дру­га и, под­хва­тив авто­ма­ты, осто­рож­но выгля­ну­ли из-за сво­е­го укры­тия.

– Чё за хня? Линия фрон­та сме­сти­лась? – недо­уме­вал Чек.

– Жека, свя­жись с наро­дом, что про­ис­хо­дит? – крик­ну­ла я обо­ра­чи­ва­ясь, но Жень­ка уже кому-то орал по рации, что на пози­ции под­ско­ка нахо­дит­ся толь­ко голов­ной дозор, то есть мы, а основ­ная груп­па на под­хо­де. Поэто­му, на дан­ный момент «32–й» под­дер­жать не может, некем. Но как толь­ко, так сра­зу!

– Что там? – спро­сил блед­ный Артем.

– Да нор­маль­но всё, десан­ту­ра подо­шла и что-то там из сво­их запа­сов рва­ну­ла, у них кули­би­ных хва­та­ет. Пошли на штурм, нас зазы­ва­ют. Черт, где же наши? Долж­ны уже быть.

– Дык сам же их от заса­ды на несколь­ко кило­мет­ров в сто­ро­ну завер­нул!

Стрель­ба поутих­ла и пере­шла в уже зна­ко­мую тональ­ность даль­не­го боя.

Мы опять при­ва­ли­лись к бетон­ным пли­там. Жень­ка сно­ва при­ку­рил. Артем посмот­рел на него, затем на Чека, и вопро­си­тель­но уста­вил­ся на меня:

– И чем дело кон­чи­лось?

– Какое? – не поня­ла я.

– Ну, поехал Евге­ний на выезд…

– А! Ну да. В общем, колон­на наша на заса­ду нарва­лась. Обстрел. Мы из машин выпрыг­ну­ли, отстре­ли­ва­ем­ся непо­нят­но куда, через зелен­ку ниче­го не вид­но, и тут Жень­ка как заорет: «Ааа!» Я к нему, а он на зем­ле лежит и, зна­чит, сто­нет, да груст­но так… Гла­за пол­ны пред­смерт­ной тос­ки. За руку меня схва­тил и про­сит, не бро­сай, мол, меня, чув­ствую, что в спи­ну попа­ли, поми­раю. И на самом деле, гли­на под ним нату­раль­но так тем­неть ста­ла. Я ему, как поло­же­но, гово­рю, что потер­пи брат­ка, сей­час пере­вя­жу, про­ме­дол вка­чу, а потом при­ле­тит вол­шеб­ник в голу­бом вер­то­ле­те. И сама с него раз­груз­ку стя­ги­ваю, пере­вя­зоч­ный пакет зуба­ми рву, на бок его зава­ли­ваю, чтоб рану пере­вя­зать. А у него уже вся спи­на мок­рая! Я ему ору, чтоб дер­жал­ся и на подо­зри­тель­ный яркий свет не ходил, и что всё будет хоро­шо. А он мне в ответ уже бре­дит, что-то про соба­ку свою рас­ска­зы­ва­ет, и как одно­класс­ни­цу в деся­том клас­се поце­ло­вал, но не женил­ся, под­лец. В общем, чую, мы его теря­ем. И тут вдруг мне тоже как-то теп­ло и сыро ста­но­вит­ся. В непо­ни­ма­нии осмат­ри­ва­юсь. Душу начи­на­ют тер­зать сомне­ния… Пре­кра­щаю ока­зы­вать помощь и в смут­ных догад­ках при­под­ни­маю валя­ю­щу­ю­ся рядом раз­груз­ку. С сухар­ки сочит­ся мут­ная такая струй­ка. Откры­ваю ее, а самой уже понят­но и смеш­но, что все не так, как мне на секун­ду почу­ди­лось. И ты пред­став­ля­ешь, вытас­ки­ваю про­би­тый тер­мос, а из него кофе­ёк, сла­день­кий, горя­чень­кий выте­ка­ет, пря­мо на Жень­ки­ну спи­ну! И я с это­го дела уже не цере­мо­нясь, зади­раю ему фут­бол­ку, а у это­го сто­но­ты – ни цара­пи­ны!

– Это пси­хо­со­ма­ти­ка! Это же нево­об­ра­зи­мо страш­но, когда по спине щелк­ну­ло и сра­зу теп­лое потек­ло! – тут же вста­вил Жека.

– Я от облег­че­ния тогда как заору на него, что если он будет даль­ше созна­ние терять, то мы его запи­шем в дезер­ти­ры, а даль­ше по зако­ну воен­но­го вре­ме­ни рас­стрел к чёр­то­вой мате­ри! Так ведь Евген наш не сра­зу из обра­за вышел, воз­му­щал­ся еще несколь­ко минут, Ста­ни­слав­ский недо­би­тый! Но смех сме­хом, а суть в том, что при этом обстре­ле у нас потерь не было. А вот на «бло­ке», куда Жека дол­жен был засту­пать, один «двух­со­тых» и три тяже­лых «трех­со­тых». Шахид на машине, начи­нен­ной тро­ти­лом, на таран пошел. Вот такая исто­рия про важ­ность инту­и­ции в нашем деле.

Артем ува­жи­тель­но поко­сил­ся на Жень­ку, тот в свою оче­редь изоб­ра­зил зна­чи­тель­ность на лице, нето­роп­ли­во достал из сво­ей раз­груз­ки фляж­ку и про­тя­нул ее мне:

– Хоро­шо рас­ска­за­ла. Душев­но.

Чек тут же  пере­сел ко мне побли­же.

– Толь­ко, Артем, на одной сооб­ра­жал­ке и инту­и­ции в нашем деле дале­ко не уедешь. К этим состав­ля­ю­щим хоро­шо бы еще…

– Про­фес­си­о­на­лизм! – радост­но вста­вил Артем.

– Про­фес­си­о­на­лизм со вре­ме­нем нара­ба­ты­ва­ет­ся, если тебя сра­зу не спи­шут на бое­вые поте­ри.

– Пат­ри­о­тизм?

Жека усмех­нул­ся:

– Его, юно­ша, до служ­бы иметь надо, чтоб пони­мать, за какую идею вою­ешь. Тут, доро­гой Артем, нуж­но еще опре­де­лен­ную дер­зость иметь, спо­соб­ность совер­шить посту­пок. При­ве­ду при­мер: вот сидит наша скром­ная Каста, дур­но­го сло­ва почти нико­му не ска­жет, веж­ли­во напи­ток попи­ва­ет, в отли­чие от про­чих… – и ско­сил­ся на Чека, кото­рый тут же отдер­нул про­тя­ну­тую ко мне руку.

– Так вот, был слу­чай, посту­пи­ла кон­фи­ден­ци­аль­ная инфор­ма­ция о том, что в кафе «Неза­буд­ка» ожи­да­ет­ся сбор бан­ди­тов некой наци­о­наль­но­сти, поряд­ка два­дца­ти чело­век. При­едут, как у них гово­рит­ся, «вопро­сы решать» по кри­ми­наль­ным делам. Руко­вод­ство при­ки­ну­ло, оце­ни­ло, и дало при­каз – бан­дю­ков взять в плен. В назна­чен­ное вре­мя подъ­е­ха­ли к кафе на двух «Бар­гу­зи­нах», вста­ли невда­ле­ке. Ждем-с. Вер­нул­ся с реко­гнос­ци­ров­ки опер и сооб­щил, что кафе закры­то на спе­ц­об­слу­жи­ва­е­ние и внут­ри пол­но боро­да­тых, – зна­чит, надо брать. А у нас уже всё на стар­те. В одном «Бар­гу­зине» пер­вая, основ­ная груп­па нахо­дит­ся, кото­рая по коман­де захо­дит с чер­но­го хода. А вто­рая, в дру­гой машине, секун­да­ми поз­же рабо­та­ет на цен­траль­ный вход, с кон­тро­лем, что­бы после нача­ла опе­ра­ции через парад­ную никто не начал выходить-заходить. Мы с Кастой к это­му вре­ме­ни уже двой­кой рабо­та­ли. Опре­де­ли­ли нас на цен­траль­ный вход. Дали коман­ду, все рва­ну­ли по сво­им направ­ле­ни­ям. А на ули­це кра­со­та – вес­на, голо­ле­ди­ца, вечер, тем­но­ти­ща такая, что хоть глаз выко­ли. И вот по всей этой кра­со­те бежим мы, тоже не абы как, все в чер­ной фор­ме, броне, раз­груз­ках, в мас­ках и с авто­ма­та­ми в руках. Для сто­рон­не­го мир­но­го взгля­да – кар­ти­на, пола­гаю, захва­ты­ва­ю­щая! Сра­зу, неда­ле­ко от маши­ны, один из наших рас­тя­нул­ся, поскольз­нув­шись на под­мерз­шей к вече­ру луже. У меня в голо­ве мыс­лен­но счет­чик сра­бо­тал – минус один. От забор­чи­ка нам на встре­чу двое охран­ни­ков мет­ну­лись, на них ещё чет­ве­ро бой­цов, гра­мот­но сра­бо­та­ли, без лиш­них раз­го­во­ров в сугроб загру­зи­ли. Я мыс­лен­но про­дол­жаю – минус четы­ре. То есть, на вход мы уже вдво­ем несем­ся. И, взбе­гая на крыль­цо, вижу сле­ду­ю­щую кар­ти­ну: сто­ит дядя и прям у перил, дела­ет свое мокрое дело, как буд­то туа­ле­та ему нет. Я в воз­му­ще­нии при­тор­мо­зил, памя­туя о при­ка­зе нико­го не выпус­кать. А Каста, видя такое дели­кат­ное дело, даль­ше, внутрь про­нес­лась. Уже когда это­го писа­ря наруч­ни­ка­ми к пери­лам при­кру­чи­вал, мате­ма­ти­че­ски при­ки­нул – было нас семе­ро, пер­вый упал, чет­ве­ро сей­час паку­ют охра­ну, я тут. И меня вдруг осе­ня­ет, что на штурм ушла одна подру­га наша бое­вая. Аж в жар кину­ло! Я за ней. А там уже всё в пол­ном поряд­ке: зло­деи дис­ци­пли­ни­ро­ван­но сто­ят, мол­ча­ли­вые и задум­чи­вые. В этот же момент со сто­ро­ны кух­ни основ­ное дви­же­ние пошло – пер­вая груп­па забе­жа­ла, за ними опе­ра, далее по сце­на­рию – весе­лье нача­лось. Глав­ное в сле­ду­ю­щем: когда Каста вход­ную дверь ногой откры­ла, то на нее из-за сто­лов в непо­ни­ма­нии уста­ви­лась вся эта каре­гла­зая брат­ва. И до нее мгно­вен­но дошло, что основ­ная груп­па запаз­ды­ва­ет, а в спи­ну из сво­их никто не дышит, и что сто­ит она в двер­ном про­еме, суро­вая и наряд­ная, в броне и мас­ке, с писто­ле­том в руках, но абсо­лют­но оди­но­кая. Кто-то, может быть, и рас­те­рял­ся бы, но не наша Каста! Мгно­вен­но при­ки­нув что патро­нов, оче­вид­но, на всех не хва­тит, как рявк­нет:

– Всем встать!

И, что харак­тер­но, от наг­ло­сти такой все при­сут­ству­ю­щие вста­ли! Ну вот посу­ди сам, что здесь побе­ди­ло при соот­но­ше­нии один к два­дца­ти:  писто­лет в руках, ум или инту­и­ция? Нет! Толь­ко дер­зость! Так что, мотай на ус свой моло­дой, това­рищ Артем.

– Ща бы бутер с кол­ба­сой,  – про­тя­нул Чек.

– А луч­ше – два, – отхле­бы­вая из изряд­но полег­чав­шей фляж­ки, ска­за­ла я, и ско­си­ла взгляд на Тёмин рюк­зак, – Арте­муш­ка, вот мы тебя весь день жиз­ни учим, исто­рии раз­ные рас­ска­зы­ва­ем, а ведь хоте­лось бы какой-никакой отда­чи, луч­ше тушен­кой.

Чек с людо­ед­ской улы­боч­кой кив­нул. Но в момент, когда Артем начал непо­слуш­ны­ми зако­че­нев­ши­ми паль­ца­ми откры­вать кла­пан, рация затре­ща­ла зна­ко­мы­ми позыв­ны­ми, и через несколь­ко минут из леса корот­ки­ми пере­беж­ка­ми под­тя­ну­лись наши.

– Пожра­ли, на фиг, тудым-сюдым! – завор­чал Чек.

Рядом плюх­нул­ся коман­дир взво­да, Тимо­фей, весь гряз­ный и изряд­но замо­тан­ный:

– Капец, засло­ны кру­гом. Еле про­со­чи­лись, хоро­шо, хоть вы пре­ду­пре­ди­ли вовре­мя! Да еще рация, зара­за, села. Каста, дай матю­галь­ник, спро­шу чё да кого.

– А чего-кого, вон наш послед­ний и реши­тель­ный бой, – ука­зал боль­шим паль­цем себе за спи­ну, в сто­ро­ну дале­ких зда­ний, Чек.

Я про­тя­ну­ла рацию и фляж­ку. Тимо­фей быст­ро сде­лал выбор, жад­но отхлеб­нул, доволь­но кряк­нул, и, выгля­нув из-за укры­тия, попро­бо­вал оце­нить пред­сто­я­щую пер­спек­ти­ву:

– И что у нас там?

– Там у нас про­сто празд­ник какой-то. Судя по все­му, поте­ри уже пре­вы­си­ли две­сти еди­ниц, а вра­ги, оче­вид­но, как огур­чи­ки в бан­ке, толь­ко пылью покры­ва­ют­ся. Без артил­ле­рии я не пред­став­ляю, как эту Басти­лию брать, – отве­тил Жень­ка, доку­ри­вая оче­ред­ную сига­ре­ту.

– Мдаа, а может, как тогда? – спро­сил коман­дир, ско­сив взгляд на вью­щий­ся сига­рет­ный дым.

Женя неопре­де­лен­но кив­нул:

– Мож­но как тогда, – и, щелч­ком отпра­вив в полет оку­рок, доба­вил, –  Каста с «моло­дым» уже про­ве­ли раз­вед­ку мест­но­сти. Там неда­ле­ко люк от ста­рых под­зем­ных ком­му­ни­ка­ций. Выход непо­сред­ствен­но на тер­ри­то­рию. Но толь­ко что даль­ше будем делать? Если этот люк на том бере­гу дер­жат, то при выхо­де по одно­му будут отщел­ки­вать.

– Ну а если нет? Пере­го­во­рим с сосе­дя­ми, они огонь на себя, в сто­ро­ну пере­тя­нут, в это вре­мя двой­ка вскры­ва­ет люк и при­кры­ва­ет выход еще дво­их, те сра­зу к забо­ру и режут раби­цу. Потом, по коман­де, пер­вая двой­ка дыма­ми всё мак­си­маль­но заки­ды­ва­ет и начи­на­ет обстрел, а мы на рывок, на вход, кто-то через люк, часть через лаз в забо­ре. Глав­ное – на тер­ри­то­рию для нача­ла попасть и закре­пить­ся, а затем осталь­ным груп­пам дать зай­ти.

– Вари­ан­ты есть? – спро­сил Жень­ка.

– У меня нет.

– Тогда давай попро­бу­ем.

Тимо­фей огля­дел нас чет­ве­рых и, вздох­нув, про­из­нёс:

– Тогда вы пер­вые.

– Во кан­дец! А чего мы то? – воз­му­тил­ся Чек, – Смот­ри, сколь­ко у тебя орлов-бобров, – и кив­нул в сто­ро­ну раз­ва­лив­ших­ся кто где отды­ха­ю­щих бой­цов.

– Не сме­ши меня: моло­дые, зеле­ные, отча­сти тупо­ро­гие, лад­но хоть коро­ны по доро­ге рас­те­ря­ли. Могу я пой­ти, тогда ты за «ком­ка» оста­нешь­ся.

– Чё за радость, – отмах­нул­ся Чек.

Жень­ка вздох­нул. Тимо­фей был прав. Из име­ю­щих бое­вой опыт здесь были мы да он. Осталь­ные доста­лись ему волей жре­бия. Коман­до­вать этой сбор­ной солян­кой «граж­дан­ско­го опол­че­ния» дело слож­ное и бес­тол­ко­вое.

– Лад­но. Уго­во­рил. Толь­ко назначь людей, ответ­ствен­ных за флан­ги и тылы. Да покреп­че про­ин­струк­ти­руй – чтоб, когда в ата­ку пой­дут, нас не пере­стре­ля­ли.

Тот кив­нул, еще раз отхлеб­нул из фляж­ки и начал пере­го­во­ры по рации. Мы ста­ли соби­рать­ся, раз­ми­ная ноги и под­тя­ги­вая аму­ни­цию.

– Ну всё, доб­ро, подой­де­те побли­же, дади­те знать. Десан­ту­ра в это вре­мя нач­нет шуметь. Есть у них какие-то подар­ки, – ска­зал Тимо­фей.

– Слы­ша­ли мы их подар­ки, – про­бор­мо­та­ла я, рукой ука­зы­вая направ­ле­ние наше­го буду­ще­го про­ры­ва, – мы вон там будем. И посмот­рев ему в гла­за, неожи­дан­но даже для себя, серьез­но спро­си­ла:

– А что ты чув­ству­ешь, коман­дир, когда дру­зей на вер­ную смерть посы­ла­ешь?

Тимо­фей, пожал пле­ча­ми:

– Потом чув­ство­вать буду. Сей­час при­каз выпол­нять надо. От взя­тия это­го заво­да всё зави­сеть будет. Гото­вы?

– Так точ­но, – отче­ка­нил Жень­ка.

И мы, по воз­мож­но­сти скрыт­но, выдви­ну­лись к месту пред­сто­я­ще­го брос­ка. 

***

Уда­ча в этот раз ока­за­лась на нашей сто­роне. Под гро­хот, стрель­бу и кри­ки, кото­рые нам обес­пе­чи­ли дру­гие груп­пы, мы и люк акку­рат­но откры­ли, и не при­вле­кая к себе вни­ма­ния вылез­ти смог­ли, про­во­лоч­ный забор в несколь­ких местах кусач­ка­ми про­дра­ли и мет­ки сде­ла­ли. Затем под жир­но зача­див­шие дымы дали коман­ду на штурм. А вот даль­ше всё пошло слож­нее. Обо­ро­ня­ю­щи­е­ся быст­ро рас­сре­до­то­чи­лись  на наше направ­ле­ние, и начал­ся бой мест­но­го зна­че­ния. Посте­пен­но тер­ри­то­рию мы взя­ли. Тяже­ло, с поте­ря­ми, но закре­пи­лись, не давая силь­но высу­нуть­ся стрел­кам с той сто­ро­ны. Тимо­фей уже орал в рацию о воз­мож­но­сти вхо­да дру­гим груп­пам. Еще немно­го, еще чуть-чуть, и рва­нем с пар­ня­ми на штурм зда­ния. Адре­на­лин кло­ко­чет. Рас­ца­ра­пан­ная щека сад­нит. Гор­ло пере­сох­ло. Воды бы. Вдав­ли­ваю оче­редь по силу­эту в окне. Быст­ро меняю пустой мага­зин. Внут­ри начи­на­ет сжи­мать­ся пру­жи­на дей­ствия. Достаю гра­на­ту. На вхо­де будет самое то! Вот еще мину­та и…

– Ты уби­та, – шеп­ну­ла незна­ко­мая девуш­ка мне на ухо и при­кос­ну­лась к моей шее холод­ной ста­лью.

Как же так? Как такое мог­ло про­изой­ти?

Зады­ха­ясь от непри­я­тия, непо­ни­ма­ния, обо­ра­чи­ва­юсь. Бой­цы, кто был за мной, так­же уби­ты. Не смот­рят, пря­чут взгляд. И зло­ба во мне под­ни­ма­ет­ся вме­сте с  осо­зна­ни­ем слу­чив­ше­го­ся. Нам зашли с тыла! Клас­си­ка. А смерть, в обли­чии несколь­ких дивер­сан­тов – двух пар­ней и девуш­ки – идет впе­ред, уби­вая моих дру­зей и тех, с кем све­ла эта мас­штаб­ная страйк­боль­ная игра, где сошлось око­ло тыся­чи чело­век, сре­ди кото­рых есть люди с реаль­ным бое­вым опы­том и про­стые граж­дан­ские. По при­ня­тым пра­ви­лам, если ты убит, то даже  крик­нуть не можешь, не име­ешь пра­ва. Вот так, мол­ча, я сто­я­ла и смот­ре­ла, как умер­ли Чек и Жека, как  рас­те­ря­но замор­гал Артем, как в бес­силь­ной яро­сти сплю­нул под ноги Тимо­фей. Всё по пра­ви­лам насто­я­щей вой­ны – мерт­вые дру­зья встре­ча­ют пав­ших. Все­го три чело­ве­ка, лов­ко зашед­ших со спи­ны, смог­ли вновь кач­нуть ситу­а­цию в поль­зу сво­их на этом, пусть игру­шеч­ном, но фрон­те.

 

Мы мол­ча, угрю­мо, раз­мыш­ляя об одном и том же, бре­дем в мерт­вец­кую. До нее дале­ко, око­ло двух кило­мет­ров, и у нас есть вре­мя поду­мать. За этот день мы здо­ро­во про­дви­ну­лись и дошли почти до фини­ша, но реша­ю­щий исход этой вой­ны, цель – укре­прай­он – теперь будут брать дру­гие. Более удач­ли­вые.

Впе­ре­ди, посме­и­ва­ясь и незлоб­но пере­бра­ни­ва­ясь, идут пар­ни, в мод­ных новых кам­ках, в кра­си­вых зару­беж­ных бер­цах и необ­трё­пан­ных раз­груз­ках, они неле­по пома­хи­ва­ют авто­ма­та­ми, дер­жа их за цевьё, и без­за­бот­но рас­суж­да­ют о том, куда им поехать попить пив­ка.  Это они долж­ны были защи­щать наши тылы.

Навер­ное, со сто­ро­ны вид­но, как я начи­наю заки­пать, так как меня за рукав одер­ги­ва­ет Жека, вни­ма­тель­но смот­рит в гла­за и гово­рит устав­шим спо­кой­ным голо­сом:

– Не тро­гай их. Они граж­дан­ские. Офис­ный планк­тон. Для них вой­на – игра. А смерть – повод поехать попить холод­но­го пива.

Я пово­ра­чи­ва­юсь к шага­ю­ще­му рядом подав­лен­но­му недав­ни­ми собы­ти­я­ми Арте­му, кото­ро­му через месяц пред­сто­ит идти в армию, и зло гово­рю:

– Послед­ний урок, боец. Ты можешь быть про­фес­си­о­на­лом, ты можешь быть пат­ри­о­том, ты можешь быть дерз­ким, лов­ким и умным, но если спи­ну тебе при­кры­ва­ют уро­ды – итог будет печаль­ным.

2015 год.


Ека­те­ри­на Семё­нов­на Наго­ви­цы­на роди­лась в 1978 году. Учи­лась в Ака­де­мии госу­дар­ствен­ной служ­бы при Пре­зи­ден­те РФ, закон­чи­ла Мос­ков­ский юри­ди­че­ский инсти­тут и Госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет им. Ель­ци­на. Участ­ник бое­вых  дей­ствий на Кав­ка­зе. Май­ор спец­под­раз­де­ле­ния МВД Рос­сии. Награж­де­на Орде­ном Муже­ства. Автор про­за­и­че­ских про­из­ве­де­ний о про­ве­де­нии контр-террористических опе­ра­ций в горя­чих точ­ках. Лау­ре­ат лите­ра­тур­но­го кон­кур­са МВД Рос­сии «Доб­рое сло­во» (2011 и 2013 год). Побе­ди­тель меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са «Сла­вян­ские тра­ди­ции». Автор мно­гих пуб­ли­ка­ций в цен­траль­ных и реги­о­наль­ных лите­ра­тур­ных изда­ни­ях Рос­сии.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.