За дальними лугами…

Уже пер­вое зна­ком­ство со сти­ха­ми Н. Алеш­ко­ва при­во­дит к выво­ду о том, что он – явный про­дол­жа­тель клас­си­че­ской тра­ди­ции в рус­ской поэ­зии. То, как рус­ская душа любит и нена­ви­дит, раду­ет­ся и стра­да­ет, сме­ёт­ся и пла­чет, сожа­ле­ет и наде­ет­ся, про­яв­ля­ет удаль и тос­ку­ет, мечет­ся и нахо­дит опо­ру в люб­ви к родине и в памя­ти о дет­стве, – всё это нашло живое отра­же­ние в сти­хах Алеш­ко­ва, осо­бен­но близ­ких к лири­ке Есе­ни­на и Руб­цо­ва. И вме­сте с тем у Алеш­ко­ва есть свой стиль и своя мане­ра изло­же­ния, о чём хоро­шо напи­сал лите­ра­тур­ный кри­тик Вяче­слав Лютый в сво­ей ста­тье, опуб­ли­ко­ван­ной в жур­на­ле «Наш совре­мен­ник».

АЛЕШКОВ не под­ра­жа­тель, а имен­но про­дол­жа­тель заяв­лен­ной тра­ди­ции. И он, конеч­но, не един­ствен­ный. К этой тра­ди­ции мож­но отне­сти таких заме­ча­тель­ных поэтов, как Нико­лай Тряп­кин, Ана­то­лий Жигу­лин, Вла­ди­мир Соко­лов, Ана­то­лий Пере­д­ре­ев, Юрий Куз­не­цов, увы, уже ушед­ших из зем­ной жиз­ни. Несо­мнен­но вли­я­ние на поэ­ти­ку Нико­лая Алеш­ко­ва и пред­ста­ви­те­лей совре­мен­ной ему рус­ской про­зы, преж­де все­го, Васи­лия Шук­ши­на, а так­же Васи­лия Бело­ва, Вик­то­ра Аста­фье­ва, Вален­ти­на Рас­пу­ти­на, Юрия Каза­ко­ва и Вик­то­ра Лихо­но­со­ва.

Для меня лич­но наи­бо­лее зна­чи­мым и инте­рес­ным явля­ет­ся то, как в поэ­зии Алеш­ко­ва рас­кры­та тема един­ства зем­но­го и кос­ми­че­ско­го, един­ства жиз­ни, смер­ти и бес­смер­тия. Дума­ет­ся, есть осно­ва­ния гово­рить о поэ­ти­че­ском кос­миз­ме Алеш­ко­ва, посколь­ку в его сти­хах неред­ко выра­жа­ют­ся кос­ми­че­ские изме­ре­ния чело­ве­че­ских пере­жи­ва­ний и мыс­лей, а зем­ные собы­тия и дела соот­но­сят­ся со звёз­да­ми, с небом и веч­но­стью.

Крат­ко Алеш­ков выра­зил это в сле­ду­ю­щем чет­ве­ро­сти­шии:

Что я узнал? что мир суров и прост.
Что жизнь и смерть – вели­кая поэ­ма.
Зем­ная тяга и мер­ца­нье звёзд –
Поэ­зии един­ствен­ная тема.

Он не сомне­ва­ет­ся в том, что «мир под­вер­жен изна­чаль­но вли­я­нью звёзд», и счи­та­ет, что «звёз­да­ми путь мой вышит». Ста­вит для себя такую поэ­ти­че­скую зада­чу:

Я настрою свой стих по-особому,
Не ломая обыч­ный раз­мер,
Раз­ли­чить сквозь поме­хи попро­бую
Ту, небес­ную, музы­ку сфер.

Неод­но­крат­но в сти­хо­тво­ре­ни­ях Алеш­ко­ва воз­ни­ка­ет образ‑символ Млеч­но­го Пути, вызы­ва­ю­щий у поэта раз­ные ассо­ци­а­ции. Млеч­ный Путь для него – это и небес­ная Отчиз­на, и воз­мож­ность посмерт­но­го суще­ство­ва­ния, и место встре­чи влюб­лён­ных друг в дру­га душ, утра­тив­ших тела, и бес­ко­неч­ный путь к истине, и рож­да­ю­щи­е­ся новые миры, несу­щие в себе дру­гую жизнь, и звёзд­ная печаль по умер­шим близ­ким.

Но в глав­ном Млеч­ный Путь явля­ет­ся сим­во­лом един­ства зем­но­го и все­лен­ско­го. Он есть небес­ная река, в кото­рую вте­ка­ет и река зем­ной жиз­ни, несмот­ря на все её сопро­тив­ле­ния, стрем­ле­ния течь в дру­гую сто­ро­ну, дро­бить­ся на мно­гие рус­ла. Небо как бы сви­де­тель­ству­ет в поль­зу того, что зем­ная жизнь не кон­ча­ет­ся толь­ко гро­бом, моги­лой и кре­стом, а име­ет все­лен­ские пер­спек­ти­вы.

Думы о веч­но­сти, о звёзд­ном бес­смер­тии души чаще все­го воз­ни­ка­ют у поэта на бере­гу Камы, где сквозь «моло­ко тума­нов» вид­ны золо­тые купо­ла церк­вей и воз­ни­ка­ет жела­ние помо­лить­ся за свет­лое буду­щее Рос­сии. Мне кажет­ся, что у Алеш­ко­ва имен­но здесь роди­лись клю­че­вые для него стро­ки: «Я по Каме впа­даю в Вол­гу и взле­таю на Млеч­ный Путь». Веро­ят­нее все­го инту­и­тив­но он ощу­тил себя небо­жи­те­лем ещё в под­рост­ко­вом воз­расте, когда пас кол­хоз­ных жере­бят в закам­ских лугах и наблю­дал, будучи в ноч­ном, откры­тое звёзд­ное небо. А в зре­лом воз­расте напи­са­лись стро­ки:

И наша юность не кон­ча­ет­ся. За плё­сом уха­ют сомы.
Созвез­дья в веч­но­сти кача­ют­ся. и лес. и озе­ро. и мы.
В дру­гом сти­хо­тво­ре­нии – чув­ство­ва­ние уже днев­но­го неба:
Нам Созда­те­лем небо пода­ре­но, Купол неба без­мер­но высок.
Наша память улыб­кой гага­ри­на Оза­ри­ла небес­ный чер­тог.
И не зна­ет душа оттор­же­ния От все­лен­ной на божьих весах.
Незем­ной сине­вы отра­же­ние я уви­дел у внуч­ки в гла­зах.

Одна­ко кос­мизм поэ­зии Нико­лая Алеш­ко­ва есть толь­ко одна её сто­ро­на. Дру­гая сто­ро­на выра­жа­ет зем­ные и житей­ские нача­ла. Алеш­ков совсем не кос­мо­по­лит. Он – пат­ри­от, горя­чо любя­щий свою боль­шую Роди­ну – Рос­сию и малую – село Орлов­ку и город Набе­реж­ные Чел­ны. Это – чело­век, глу­бо­ко уко­ре­нён­ный в зем­ле, жаж­ду­щий един­ства с при­ро­дой, почи­та­ю­щий свои славянско‑ рус­ские кор­ни и береж­но хра­ня­щий память о пред­ках. Более того, он – лого­цен­трист, т. е. чело­век, жела­ю­щий жить и уме­реть в одной мест­но­сти и чув­ству­ю­щий себя сво­бод­но и уют­но толь­ко на сво­ей родине («я в Орлов­ке родил­ся и в Орлов­ке умру»). Поэт абсо­лют­но убеж­дён в том, что роди­на, мать, любовь, семья, память о дет­стве, вера в Бога – это базо­вые и свя­щен­ные опо­ры для каж­до­го чело­ве­ка. Игно­ри­ро­ва­ние или утра­та этих опор неиз­беж­но рано или позд­но при­во­дит чело­ве­ка в тупик, к духов­ной опу­сто­шён­но­сти и ощу­ще­нию бес­смыс­лен­но­сти сво­ей жиз­ни.

И что б со мною в жиз­ни ни слу­чи­лось,
На родине все­гда я ко дво­ру.
Ведь толь­ко здесь душа моя учи­лась
Откры­то­сти, весе­лью и доб­ру.

Алеш­ков, не забы­ва­ю­щий «вкус моло­ка» после­во­ен­но­го дет­ства, выска­зы­ва­ет даже такое несбы­точ­ное жела­ние:

…я б навсе­гда остал­ся в дет­стве,
Как ангел в ска­зоч­ном раю.

Да, «роди­на одна у чело­ве­ка, слов­но серд­це – роди­на одна», и поэт гово­рит сво­е­му сыну:

Вот мой наказ, серьёз­ный и про­стой –
Нель­зя менять ни роди­ну, ни веру.
Я это знал. и ты на этом стой!

Не слу­чай­но Алеш­ков с боль­шим почте­ни­ем очер­тил в сти­хах обра­зы сво­их дедов Фёдо­ра и Лав­рен­тия, скон­чав­ших­ся от ран, полу­чен­ных на Пер­вой миро­вой войне, посвя­тил тро­га­тель­ную поэ­му отцу Пет­ру, участ­ни­ку Оте­че­ствен­ной вой­ны, так­же полу­чив­ше­му ране­ния, и мате­ри Марине, уже ушед­шим из жиз­ни.

Поэт явно про­тив тех, кто объ­яв­ля­ет себя сво­бод­ным от обя­за­тельств перед Роди­ной, сво­им наро­дом и сво­ей семьёй, ибо, живя в мире и обще­стве, нель­зя быть сво­бод­ным от них. Сме­на и эста­фе­та поко­ле­ний – это фун­да­мен­таль­ный закон жиз­ни, и каж­дый чело­век дол­жен ощу­тить себя участ­ни­ком этой эста­фе­ты. А каж­дое поко­ле­ние несёт в себе не толь­ко печать сво­е­го вре­ме­ни, но и гене­ти­че­скую память, полу­чен­ную от роди­те­лей. Про своё поко­ле­ние Алеш­ков гово­рит:

Мы из воен­но­го теста.
Боль Ста­лин­гра­да и Бре­ста
Спря­та­на в нашей кро­ви.
Мы из роди­тель­ской боли вырва­лись,
Как из нево­ли, Роди­на, бла­го­сло­ви!

За этим поко­ле­ни­ем сто­ит совет­ское про­шлое, кото­рое нель­зя игно­ри­ро­вать, как бы к нему ни отно­сить­ся.

Кто ты есть, если не часть сво­е­го рода? На тебе лежит ноша дол­га как перед роди­те­ля­ми, так и перед детьми, и перед род­нёй. Преж­де все­го, род­ные люди при­дут к тебе на помощь в труд­ную мину­ту и под­дер­жат тебя в горе. Рас­пад род­ствен­ных свя­зей – это угро­за буду­ще­му чело­ве­ка и усто­ям его обще­жи­тия. Сам Алеш­ков полу­чил необ­хо­ди­мую сер­деч­ную помощь и под­держ­ку от сестёр и бра­тьев тогда, когда умер­ла его люби­мая жена, оста­вив ему годо­ва­ло­го сына. Эта жиз­нен­ная дра­ма отра­же­на в прон­зи­тель­ном дра­ма­ти­че­ском цик­ле сти­хо­тво­ре­ний «Две крас­ные розы на белом сне­гу». Её лири­че­ский герой не спил­ся, не опу­стил­ся, во мно­гом бла­го­да­ря под­держ­ке род­ни и дру­зей, а через неко­то­рое вре­мя встре­тил жен­щи­ну, кото­рая ста­ла его новой женой, вырас­тив­шей и вос­пи­тав­шей сына. Люби­мым жен­щи­нам посвя­ще­ны мно­гие сти­хи в кни­ге «Даль­ние луга»… Алеш­ков пред­ла­га­ет рецепт семей­но­го сча­стья, при­бег­нув в сти­хах неожи­дан­но для чита­те­ля к несвой­ствен­но­му вро­де бы для себя вер­либ­ру:

Там,
Где сту­пи­ла нога люби­мой жен­щи­ны,
Поса­ди­те берё­зу. там,
Где упа­ла тень
От люби­мой жен­щи­ны,
Построй­те кра­си­вый дом.
И на гру­бо ско­ло­чен­ном ложе,
Пах­ну­щем
Све­жей сос­но­вой струж­кой,
Сотво­ри­те с люби­мой сына. Вот и всё.
Сек­рет семей­но­го сча­стья прост.
Будь­те муж­чи­ной!

Живой чело­век – не монах, ему при­су­щи гре­хи, заблуж­де­ния, ошиб­ки. Но он дол­жен стре­мить­ся жить по Божьим зако­нам. Как рус­ско­му, Алеш­ко­ву важ­на пра­во­слав­ная вера, хотя поэт дале­ко не сто­рон­ник сле­пой веры и у него к Богу есть свои вопро­сы:

Вот божий храм. Стою перед поро­гом.
Я был счаст­ли­вым, горе пере­жил.
Воз­мож­но ль оправ­дать­ся перед богом
За все гре­хи, какие совер­шил?

И надо ли идти за оправ­да­ньем?
Что мож­но, а чего нель­зя про­стить?
За сча­стье рас­пла­тил­ся я стра­да­ньем
На этом све­те. и на том пла­тить?
Я отвер­гаю дья­во­ла, но бога
Про­сить о снис­хож­де­нье не берусь.
И у меня к нему вопро­сов мно­го.
Порог пере­ступ­лю. Душа, не трусь!

С рож­де­ния живя в Татар­стане, Алеш­ков хоро­шо пони­ма­ет зна­че­ние друж­бы меж­ду рус­ски­ми и тата­ра­ми и вооб­ще меж­ду раз­ны­ми наро­да­ми. Непро­стая исто­рия свя­за­ла наро­ды, живу­щие в Татар­стане. Сим­во­лом этой исто­рии явля­ет­ся Казан­ский Кремль, о кото­ром поэт гово­рит и воз­вы­шен­но, и по‑сегодняшнему акту­аль­но:

При­вет­ствую тебя, Казан­ский Кремль,
На взго­рье бело­ка­мен­ное чудо,
Рес­пуб­ли­ки моей оплот и крепь,
Сто­ле­тий гул доно­сит­ся отку­да!
Здесь хан и царь оспа­ри­ва­ли трон.
И тот, и этот – в помыс­лах дер­жав­ных.
Но кто кому сего­дня под­чи­нён,
Не будем спо­рить – луч­ше жить на рав­ных.

Инте­ре­су­ясь татар­ской поэ­зи­ей, Алеш­ков пере­вёл на рус­ский язык сти­хи мно­гих татар­ских поэтов, часть из кото­рых вошла в его юби­лей­ную кни­гу «Жизнь моя…», выпу­щен­ную Татар­ским книж­ным изда­тель­ством в 2015 году. Но меня «заце­пи­ла» его «Бал­ла­да о люб­ви», посвя­щён­ная судь­бе выда­ю­ще­го­ся татар­ско­го поэта Хаса­на Туфа­на и его жены Луи­зы. Пят­на­дцать лет ни в чём не винов­ный Туфан про­си­дел в ста­лин­ских лаге­рях, чудом остал­ся жив, а его жена, горь­ко пере­жи­вая раз­лу­ку с мужем, посто­ян­но отправ­ля­ла ему посыл­ки, при­об­ре­тён­ные на день­ги, полу­чен­ные от сда­чи донор­ской кро­ви. Она умер­ла, не дождав­шись мужа. А он, вер­нув­шись из «мест не столь отда­лён­ных», нашёл толь­ко её моги­лу:

Ты кро­ви не жале­ла,
Пыта­ясь мне помочь,
Но я, как видишь, целый,
А ты наве­ки в ночь
Ушла, того не зная,
Что все твои хар­чи
При­сво­и­ли, род­ная,
Охранники-сычи.
Мой донор бес­ко­рыст­ный!
Твой дар – в моей кро­ви,
Силь­нее вся­ких истин
Свет истин­ной люб­ви.

Алеш­ков – про­тив­ник репрес­сий и тота­ли­тар­но­го режи­ма, пере­жи­тых наро­дом в про­шлом, про­тив­ник чьих бы то ни было попы­ток воз­ро­дить всё это в насто­я­щем и буду­щем: «От колю­чей ста­лин­ской шине­ли, Гос­по­ди, поми­луй и спа­си!». Раз­ве мож­но забыть о мил­ли­о­нах жертв? Как кре­стьян­ский сын, Алеш­ков не может не пом­нить, как «десять лет за пуд пше­ни­цы сор­ной схло­по­тать любой кол­хоз­ник мог». И о насиль­ствен­ной кол­лек­ти­ви­за­ции, о гибе­ли от голо­да и холо­да огром­но­го чис­ла тру­до­лю­би­во­го сель­ско­го люда не сто­ит забы­вать: «Кре­стьян­ство уни­что­же­но как класс. В селе одни кол­хоз­ни­ки оста­лись».

Алеш­ков, как ред­ко кто из его поко­ле­ния, нико­гда не был чле­ном КПСС и ныне оста­ёт­ся бес­пар­тий­ным, пола­гая, что поэт и дол­жен быть таким. А что каса­ет­ся лите­ра­тур­ных груп­пи­ро­вок и мани­фе­стов, то есть у него люби­мые стро­ки из Вла­ди­ми­ра Соко­ло­ва: «Нет школ ника­ких. Толь­ко совесть. Да кем‑то заве­щан­ный дар». Отвер­гая любую уто­пию, Алеш­ков в то же вре­мя осо­зна­ёт, что в усло­ви­ях воз­ник­ше­го рыноч­но­го обще­ства жить мно­гим не ста­ло про­ще и лег­че:

При ком­му­ни­стах мне, ребя­та, жилось, конеч­но, хре­но­ва­то.
В демо­кра­ти­че­ской стране ещё хре­но­вей ста­ло мне.

Кажу­щий­ся кон­сер­ва­тизм Алеш­ко­ва носит вполне здо­ро­вый харак­тер. Обще­ство, по его убеж­де­нию, не может стро­ить­ся толь­ко на рыноч­ных отно­ше­ни­ях: «Как центр все­мир­но­го база­ра, ты мне не нра­вишь­ся, Москва!». Алеш­ков про­ти­вит­ся и втор­же­нию чуж­дых, с его точ­ки зре­ния, и уро­ду­ю­щих начал в рус­скую жизнь, в куль­ту­ру и лите­ра­ту­ру. По сути, он сво­им твор­че­ством борет­ся за сохра­не­ние рус­ской аутен­тич­но­сти, за недо­пу­ще­ние раз­ру­ше­ния гене­ти­че­ски обу­слов­лен­ных куль­тур­ных кодов в памя­ти и созна­нии рус­ско­го наро­да. Заси­лье низ­ко­проб­ных образ­цов запад­ной куль­ту­ры в совре­мен­ной рос­сий­ской жиз­ни ниче­го кро­ме отвра­ще­ния у поэта не вызы­ва­ет.

Пусть чер­ти с экра­на завы­ли,
У нас под окном – соло­вьи!
И мы, мужи­ки, не забы­ли
Сла­вян­ские кор­ни свои…

Не всё ещё про­да­но, бра­тья,
Коль Роди­на – в каж­дом из нас!..
Содом изры­га­ет про­кля­тья,
Но смот­рит с надеж­дою Спас.

Алеш­ков отвер­га­ет шоу‑бизнес, поп‑культуру, «где Пуш­кин на Кир­ко­ро­ва рас­тра­чен», сугу­бо нега­тив­но оце­ни­ва­ет поэ­зию пост­мо­дер­на в его сего­дняш­нем виде, видя в этом про­яв­ле­ние духов­но­го кри­зи­са и рас­па­да.

Я, напри­мер, не столь кате­го­ри­чен, но все­гда пом­ню, что наш общий с Алеш­ко­вым стар­ший друг и настав­ник, неза­бвен­ный казан­ский поэт и мыс­ли­тель Виль Сала­хо­вич Муста­фин, назы­вал поэ­зию музы­кой смыс­ла. Доволь­но часто в выступ­ле­ни­ях при­ез­жа­ю­щих в Казань мос­ков­ских и петер­бург­ских мэтров от лите­ра­ту­ры зву­чит мысль, соглас­но кото­рой эпо­ха тра­ди­ци­он­но­го сти­хо­сло­же­ния закон­чи­лась, и писать сей­час сил­ла­бо­то­ни­че­ские сти­хи – это зна­чит сле­до­вать уста­ре­лой поэ­ти­че­ской тра­ди­ции. Дескать, хва­тит повто­рять­ся и пере­пе­вать ста­рые пес­ни. Долой вялую или моно­тон­но бара­бан­ную риф­мо­ван­ную жвач­ку, да здрав­ству­ет текст с пол­ной сво­бо­дой выра­жен­ных в нём ассо­ци­а­ций и про­из­воль­ной игрой слов! Послед­ний лозунг, если пря­мо и не про­воз­гла­ша­ет­ся, то под­ра­зу­ме­ва­ет­ся. Я не согла­сен с такой пози­ци­ей. Мне кажет­ся, что поэ­зия по опре­де­ле­нию не может быть бес­пред­мет­ной, бес­цель­ной и тем более бес­смыс­лен­ной, сколь­ко ни кри­чи о пол­ной поэ­ти­че­ской сво­бо­де. Она выра­жа­ет в речи, язы­ке куль­тур­ный код наро­да, его базо­вые духов­ные цен­но­сти.

Нико­лай Алеш­ков сво­им твор­че­ством очень есте­стве­нен и уме­стен в народ­ной жиз­ни, в рус­ской куль­ту­ре и лите­ра­ту­ре. Поэто­му его сти­хи любят в наро­де, и он – доста­точ­но извест­ный и попу­ляр­ный поэт и за пре­де­ла­ми нашей рес­пуб­ли­ки. Его поэ­зия и есть музы­ка смыс­ла. Поже­лаю Нико­лаю Пет­ро­ви­чу новых твор­че­ских успе­хов на поэ­ти­че­ском попри­ще, а так­же пло­до­твор­ной рабо­ты на посту глав­но­го редак­то­ра лите­ра­тур­но­го жур­на­ла «Арга­мак. Татар­стан», выпус­ка каж­до­го номе­ра кото­ро­го ждут с инте­ре­сом чита­те­ли.

Камиль ХАЙРУЛЛИН, кан­ди­дат фило­соф­ских наук,
г. Казань

Про­чи­тать кни­гу сти­хов Нико­лая Алеш­ко­ва «Даль­ние луга» вы може­те, ска­чав pdf-файл из раз­де­ла «Наши кни­ги»


Нико­лай Пет­ро­вич Алеш­ков родил­ся в селе Орлов­ка Чел­нин­ско­го рай­о­на ТАССР 26 июня 1945 года. Рабо­тал мон­тё­ром свя­зи, элек­три­ком, кро­вель­щи­ком, дис­пет­че­ром домо­стро­и­тель­но­го ком­би­на­та. Но основ­ная тру­до­вая дея­тель­ность свя­за­на с жур­на­ли­сти­кой. через год после окон­ча­ния сред­ней шко­лы был при­нят в редак­цию рай­он­ной газе­ты «Зна­мя ком­му­низ­ма» на долж­ность лит­со­труд­ни­ка. После служ­бы в армии рабо­тал кор­ре­спон­ден­том газе­ты Мос­ков­ско­го окру­га ПВО «На бое­вом посту». В 1972 году вер­нул­ся на роди­ну. Был редак­то­ром набе­реж­но­чел­нин­ской город­ской газе­ты «Вре­мя», а так­же редак­то­ром меж­ре­ги­о­наль­ной лите­ра­тур­ной газе­ты «Звез­да полей». вВна­сто­я­щее вре­мя – глав­ный редак­тор лите­ра­тур­но­го жур­на­ла «Арга­мак. Татар­стан».
В 1982 году окон­чил заоч­ное отде­ле­ние лите­ра­тур­но­го инсти­ту­та им. А. М. Горь­ко­го (семи­нар Н. Н. Сидо­рен­ко). В 1984 году при­нят в Союз писа­те­лей СССР. Автор деся­ти книг сти­хов, издан­ных в Москве, Каза­ни и Набе­реж­ных Чел­нах.
Живёт в Набе­реж­ных чел­нах. лау­ре­ат лите­ра­тур­ных пре­мий име­ни Г. Р. Дер­жа­ви­на (Казань, 2005), «Ладо­га» име­ни Алек­сандра Про­ко­фье­ва (Санкт-Петербург, 2009), име­ни Мари­ны Цве­та­е­вой (ела­бу­га, 2016), име­ни Нико­лая Рылен­ко­ва (Смо­ленск, 2017). Заслу­жен­ный дея­тель искусств Рес­пуб­ли­ки Татар­стан, Почёт­ный граж­да­нин горо­да Набе­реж­ные чел­ны.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.