Еду кланяться отчему дому…

 Джабраил Яхъяев 

***

Еду кла­нять­ся отче­му дому.
Путь мой ясен — поля и поля…
На без­люд­ных Гос­под­них ладо­нях
Зеле­не­ет живая зем­ля.
Это Роди­на… Синее небо
Обни­ма­ет широ­кую даль,
И поет пер­во­здан­ный моле­бен
Ухо­дя­щая к людям вода.
Это Роди­на… Мать у поро­га,
Не сво­дя­щая взо­ра с пути,
По-талышски моля­щая Бога
Сыно­вей сохра­нить и спа­сти. 

Талышский хлеб

Щина Хыдо*, сно­ва снит­ся
Разо­жжён­ное таню́**,
Бабуш­ка кла­дёт на ска­терть
Гор­ный хлеб – горя­чий нюн***.
И как в дет­стве, пом­ня голод
И талыш­ские дожди,
При­жи­маю,  слов­но солн­це,
Этот хлеб к сво­ей гру­ди…
Све­тит он теперь как зна­мя
Края гор­но­го огней
И горит, как путе­вод­ный,
До моих послед­них дней.
____________________________
* «Щина Хыдо» — Господи!(талыш.яз.);
** Таню — тан­дыр, гли­ня­ная печь для хлеба(талыш.яз.);
*** Нюн — хлеб(талыш.яз.).

***       

В поис­ках неве­до­мо­го сча­стья,
Отня­ли мы Серд­це у зем­ли
И, прон­зая небо, само­власт­но
К звёз­дам воз­дви­га­ли кораб­ли.
Но в без­мер­ном гро­хо­те откры­тий,
Кажет­ся, никто не слы­шал, как
Повто­ря­ло Серд­це: 
— Сохра­ни­те
Эту зем­лю, эти обла­ка…
Мы откры­ли Серд­це нарас­паш­ку.
Но, заста­вив горо­да цве­сти,
Ниче­го пре­крас­нее ромаш­ки
Так и не смог­ли изоб­ре­сти.

***

Бла­го­да­рю тебя за сны,
За ночь воро­неж­ско­го чуда,
За след глу­бо­кий вдоль спи­ны
И не раз­би­тую посу­ду.
Я думал,  нуж­но уме­реть,
Что­бы когда-нибудь проснуть­ся.
Но ты… опе­ре­ди­ла смерть,
Дав обе­ща­нье не вер­нуть­ся.
Как мно­го  про­жи­тых дорог
За эту ночь пере­черк­ну­лось!
Что оста­ва­лось меж­ду строк,
Вдруг самым важ­ным обер­ну­лось.
И я открыл своё окно,
Что­бы твою раз­ве­ять тай­ну.
…и тай­ны боль­ше нет. Со мной
Просну­лась ком­на­та пустая.
И я тебя бла­го­да­рю
За эту боль и про­буж­де­нье.
Я полон све­та — пью зарю,
И путь мой видит про­дол­же­нье.

***

Под­ни­му ль тебя на руки, лёг­кую,
Закру­жу ль тебя вет­ром без­удерж­ным,
Ты  всё толь­ко хохо­чешь без умол­ку,
Хохо­туш­ка моя свет­ло­окая.
Так давай убе­жим в поле лет­нее,
Что вче­ра до зака­та мной ско­ше­но.
Там отцов­ский есть домик забро­шен­ный,
Дожи­ва­ю­щий годы послед­ние.
Эх! Вдох­нем мимо­лёт­ную моло­дость
В эти сте­ны, живу­щие про­шлым. И…
Заго­рим­ся вечер­ни­ми окна­ми
Средь без­люд­но­го лет­не­го холо­да…

Вечерняя прогулка

В вечер­нем блес­ке мы идём
По бело­му пути аллеи.
Во глу­бине меч­ту лелея,
Ты белым увлек­лась вен­ком.
И, уто­мив­шись, даришь ты
Улыб­ку сон­но­му зака­ту
И звёзд проснув­ших­ся наба­ту.
А я-то знаю, что гру­стишь.
И я стра­даю, хоть убей.
Но успо­ко­юсь я тогда лишь,
Когда уви­жу, как кача­ешь
Рукой уста­лой колы­бель.


Джабра­ил Яхъ­яев родил­ся в 1989 году на юге Азер­бай­джа­на. При­над­ле­жит этни­че­ски к ста­рин­ной и ред­кой народ­но­сти – талы­ши. Когда Джабра­и­лу было 3 года, семья уеха­ла в Воро­неж. Там Джабра­ил закон­чил шко­лу, потом фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Воро­неж­ско­го госу­ни­вер­си­те­та. Напи­сал диплом­ную рабо­ту по твор­че­ству Юрия Куз­не­цо­ва. Живёт в Воро­не­же.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.