Линия связи

 АНДРЕЙ ЮРЬЕВ 

Итак, мы остановились во время написания этого текста на представлении о воле как способности к осуществлению порядка преображения плазмоида, показав, как воля к власти сочетается с волей к любви в качестве двух аспектов основной психической силы, пронизывающей всю душу. Мы можем назвать ее основным инстинктом.

За время, прошедшее с момента написания вышеупомянутых строк, – более 11 лет  мы не только не усомнились в жизненности высказанной, прописанной идеи, но и убедились в ее жизнеспособности. Правда, очень хочется внести, наконец, коррективы…
Из философии и психологии, также религиоведения, мы получаем интересную информацию о смысле существования человека, а точнее, о конечных целях научных течений и духовных практик. Они говорят нам о том, что жизнь есть непрестанное становление. В то время как представители поп‐арта, поп‐ и рок‐музыки, массового кино и литературы, ориентированной на «потребителя из толпы», твердят о том, что «надо быть, и, желательно, быть собой», более тонко наблюдающие и сознающие говорят о необходимости «стать». Даже Маслоу, изобретший «пирамиду потребностей», разложивший душу в иерархическом порядке по взлетающим ввысь полочкам, не остановился на «наличном Бытии» и задумался над трансценденцией, переводящей человека к потребностям высшего порядка, затмевающим собой систему грубых повседневных насущностей.
Стать. То есть  после целого ряда психических трансформаций, накопления опыта и его осмысления сознательного либо переживания в бессознательном, обрести новую позицию, новое состояние, новые взгляды и ценности. То есть, относительно начальной точки этого Пути  пре‐об‐ра‐зить‐ся. Становление неизбежно приводит кпреображению, новому образу действий, мышления, переживаний. Ради чего обретается власть, ради чего к нам приходит любовь? К чему ведут нас изъявления воли? К преображению. То есть, повторим мысль, выписанную 11 лет назад, сделав ударение на незамеченном ранее аспекте  воля как основной инстинкт есть и воля к преображению. Нам кажется  вот точка проверки действенности человеческих устремлений, их жизнеспособности, оправданности, осознанности. Третий аспект Воли. Воля к Власти = Воля к Любви = Воля к Преображению. Раздельное Неделимое. Самостоятельно связанное. Ведущее нас всю жизнь…
Мы заново обретаем смысл Бытия. Мы, как внове, видим цель человеческой жизни.
Преображение.

«Плазматика», 2000–2012 гг.

от автора

– Дайте мне,  – сказал вдруг Лесник. – Дайте я ему скажу… Мне дайте… Ты, мил человек, того… Не знаю, как у вас там, в горах, а у нас тут люди любят жить. Как это так – кроме, говорит, сохранения жизни? А мне, может быть, кроме этого, ничего и не надо!.. Ты что полагаешь – этого мало? Ишь ты какой храбрый нашелся! Ты поживи‐ка в подвале, когда у тебя дом есть, жена, семья и все от тебя отреклись… Ты это брось!
«Обитаемый остров», А. и Б. Стругацкие.

Жизнь. Смысл Жизни. Обеспокоенность исчезновением мотивов для продолжения Жизни и равнодушие к значимости пребывающих в этом Мире.

Воля к жизни – ее проповедовали Джек Лондон, О’Генри, Фрейд и прочие. Вопрос, поднимавшийся многими, кто заинтересован в разгадке душевных сплетений – если есть движение к чему‐то, то рационально оно или иррационально, рефлексивно? Может оно быть осознано или нет? Воля к жизни – а откуда вы знаете, что такое Жизнь? Не Бытие, не Существование, не присутствие/отсутствие наблюдателя феерии иллюзий Майи, а Жизнь? И откуда вы знаете, что такое воля к смерти, если больше 2000 лет вопрос «что есть смерть?» не разрешен?

Бытие – некто и/или нечто есть где‐то и представлены здесь целостно, либо своими аспектами. Для бытия Некоего Нечто важно существование, пребывание «здесь и сейчас», как постоянно твердят психотерапевты. Отталкиваясь от идей «Плазматики» и множества предшествовавших  ей работ настоящих, достойных психологов/метафизиков, – значимым является энергоинформационный потенциал Некого Нечто, его способность реализоваться – приуготовленность к со‐Бытию, обмену энергией и информацией. – Бытие – готовность целостности либо аспектов энергоформы к событию обмена токами информации с прочими потенциально значимыми формами, несущими Смысл – структурированный и заряженный энергией сгусток вещества.

Бытие сгустка энергии – когда он всегда ждет События, когда готовые к обмену плазмоиды начнут принимать и передавать сведения о нем и особенностях его существования. Жизнь – ожидание обмена импульсами Значения и сведение воединосведений о всех доступных для контакта носителях смысловой нагрузки.

Пока плазмоид готов к обмену – он жив. Пока идет обмен энергоимпульсами, значимыми для сторон события – есть жизнь. Когда поток энергии «сматывается» в путанный клубок петличек смыслов, внезапных и не соответствующих условию «здесь и сейчас», оттягивающих энергию в прошлое – имеет смысл вести речь об ослаблении жизнеспособности наблюдаемого.

С этих точек зрения Жизнь и есть Смысл, сведения о нем, текущие от живущего к живущим. – Да, мы живем во Всеобщем (Едином) Смысловом Поле, полном токов Идей и Мотивов. – Жизнь есть обретение Смысла Чего‐то Большего, превосходящего твою особость.

Пока остановимся на этом.

игра? это серьезно!

С благодарностью Марату Искандерову

«Мама, мама!»–«Не отвлекай меня, сынок, не видишь – мама играет!»
Из разговоров в «Скайпе»

Кто‐то из лагеря психологов/психотерапевтов сказал: «У каждого времени свой невроз». Наше время дало каждому адекватно развивающемуся члену общества возможность расширения круга общения во‐первых,  новое средство получения знаний – во‐вторых,  источник развлечения – в‐третьих. Речь об интернете, доступ к которому даже признан на мировом уровне неотъемлемым правом человека. При этом же интернет обвиняют в формировании нового типа невроза – интернет‐зависимости, – и множества побочных эффектов от чрезмерного увлечения получаемыми через него информационными продуктами. Среди них – многопользовательские онлайн‐игры. Явление, ставшее массовым, вовлекающее в себя каждый день новых и новых потребителей. Нас уверяют, что явление это не вполне здоровое, даже способное стать причиной психических расстройств. Игра, становящаяся серьезной проблемой…

Вкратце – что собой представляют эти игры? Для начала – это игры ролевые, в которых пользователь, хотя и выбирает себе персонажа по вкусу, настраивая и внешность, и первоначальное одеяние/вооружение/украшения (экипировку, одним словом), но должен ввести своего «подопечного» в определенную линию поведения – выбрать класс умений (способностей), для последующего развития в рамках классовых ограничений. Уже это начальное действие ставит нас перед вопросами «кем быть?», «кем стать?». Уже это указывает нам на проблему некоего волевого действия, совершаемого, само собой, по индивидуальным психологическим механизмам.

Далее.

Несмотря на все многообразие подобных игр, помимо первичного выбора «кем играть», в них существует и еще одна общая для всего жанра особенность – необходимость общаться в чате (под выбранным при создании персонажа никнеймом), для координации действий нескольких игроков в группе, либо для поиска товарищей для выполнения игровых заданий, либо для торговли. И здесь перед игроком вновь встает вопрос проявления волевого выбора  линии поведения – или обращаться в чат с «серьезными» запросами строго по игровому процессу, или «флудить», заполняя пространство общения не относящимися к делу фразами, освещающими внеигровую тематику.

И – главное.

Практически все эти игры ставят перед игроком цели – достичь максимального уровня развития и собрать как можно более ценную экипировку. То есть, игровой процесс нацелен на рост и развитие.

Напомним – все это происходит на фоне массовости. Одновременно в игре могут присутствовать до 1000 и более игроков. Просто невозможно «пройти» такую игру в одиночку, не взаимодействуя с другими пользователями…

У каждого времени свой невроз? Возможно. У каждого времени свои игры – вот на чем хотелось бы задержать внимание. Старшие поколения коротали досуг за лото, шахматами, домино, картами, позже появились настольные игры для детей и взрослых – так или иначе, эти развлечения не обошли никого. Почему же современные игры вызывают столько споров о полезности/вредности воздействия на психику игрового контента? Ведь и раньше отмечались случаи чрезмерной привязанности как к азартным играм, так и превращения «невинных» развлечений, с бросанием кубиков‐костей и путешествиями фишек по клеточкам игрового поля, в способ борьбы за материальные выигрыши/награды? Что именно побуждает людей разных возрастов просиживать часами за мониторами компьютеров «в ущерб реальной жизни», как говорят противники этого рода активности?

Надо отдать должное создателям/разработчикам подобных игр. Наилучшие из них моделируют огромные игровые миры со своей историей, со своей флорой и фауной, геофизикой, архитектурой, культурой игровых персонажей, сюжетом центральной линии событий. Вошедший в этот мир игрок становится его полноправным жителем, от которого зависит порой баланс отношений между игровыми расами, сюжетными персонажами – он получает возможность творить историю, пусть это и история «всего лишь» Азерота* или Атреи**. Развитие персонажа по линии класса предусматривает получение игрового опыта и, в награду за него, новых умений – это рост, развитие, становление. Ты не просто являешься в этот мир кем‐то, не просто стремишься быть кем‐то, ты становишься опытным и умелым участником истории мира.

Следует отметить, что завсегдатаи этих игр по‐разному пользуются возможностью общаться с «соседями по миру». Многие отличные игроки, замечательно изучившие свой класс и одерживающие множество побед над другими пользователями, так и молчат о своих достижениях, довольствуясь непосредственно переживанием победы. И в то же время множество посредственных игроков интенсивно обсуждают процесс игры и игрового взаимодействия персонажей. Но у обеих этих групп регулярно встречаются характерные, хотя порой абсолютно полярные,  высказывания – от «кто ничего не добился в реальности, стремится здесь стать нагибатором», до «кто ничего не может в жизни, тот и здесь никто». Казалось бы, тому, кто пытается понять психологию игрока, можно сделать вывод о возможности самовыражения, самоутверждения для пришедших в игровое пространство. Да, но при этом – действия ради признания себя значимым (в глазах других игроков или хотя бы своего внутреннего критика) происходят в преображенном**** виде! Здесь твое Я заявляет о себе под маской псевдонима, пола, внешности, экипировки обитателя виртуального мира. Даже если игрок пытается посредством регулярного флуда или даже троллинга заявить о своем реальном Я – он делает это в ином мире, иной реальности, ином измерении, где он итот же, что в обыденности, и другой. Здесь его качества – реакция, сообразительность, стратегическое и тактическое мышление, коммерческие наклонности и способности, – воплощены в преображенной форме. Более того, практически во всех массовых ролевых играх силен элемент рандома, случайности, так характерный для азартных игр. Нельзя предугадать, в какой момент с какого монстра тебе выпадет ценный предмет. Нельзя предугадать, в какой момент внезапно объявившийся противник нанесет тебе удар – и либо ты потеряешь драгоценные очки опыта, либо выиграешь схватку и получишь, возможно, за нее награду. В 18 веке игрок за картами, забывая себя, стремился к выигрышу – сегодня его потомок тратит несколько часов на попытки создания в игре доспехов или оружия высшего качества, что принесет ему немалые игровые дивиденды. Что они делали тогда и что делают сейчас? Ради чего эти ставки, попытки, риск? Перехитрить судьбу, переиграть судьбу, изменить ход личной истории – делается ли это ради материального вознаграждения, либо для удовольствия от выброса адреналина, допамина, игроманина, если уж вам так хочется влезать в физиологию.

Мы пытаемся сказать, что в ходе изучения случаев «игрового пристрастия» или «игровой зависимости» следует учитывать глубокие корни этого явления – а именно, третий аспект основного инстинкта, волю к преображению. На время игры вовлеченный в нее преображается, становится иным, проживает другую судьбу – и возможная болезненность этого процесса объясняется отсутствием возможностей творческой самореализации в нашей привычной, обыденной действительности.

Из процесса наблюдения за игроками, уделявшими чрезмерно большое время «виртуальному погружению», известно, что они с удовольствием находят замену своему пристрастию в работе, связанной с проявлением креативности – организации новых форм рабочих сообществ, научных изысканиях, каких‐либо формах искусства. Помимо этого, хорошим лекарством от «виртуального забытья» становится, как ни банально, налаживание общения с новыми друзьями с совместным времяпрепровождением, партнерами по общению :) противоположного пола – то есть, все те занятия, которые и помогают преображать статичный, утративший прелесть ежедневного обновления, мир «заядлого» геймера, – всё то, что дает возможность менять, перестраивать, улучшать – так или иначе, выражать свою волю в привнесении в жизнь своего порядка мысли, пристрастий, предпочтений, привычек.

Сами игроки отмечают моменты «паранормальности» в отношении к игровому процессу некоторых пользователей, полупрезрительно‐полуснисходительно называя их «задротами» – забывающих о возможностях реального мира и погружающихся в виртуальность в погоне за игровыми благами, – проводящих за клавиатурой большую часть времени, готовых скандалить из‐за недополучения внутриигровых предметов, раздражающихся на победивших их в дуэльных схватках и оскорбляющих выигрывающих сражения даже в честной борьбе – очевидно, игра не только начинает становиться для таких потребителей развлекательного продукта единственным полем приложения своих способностей и возможностей, но и единственной меркой ценности личности играющего – развлечение становится серьезностью, игровое состязание – киберспортом, тотально захватывающим поле интересов погрузившегося в мир, создававшийся для психологической разгрузки от проблем действительности… Парадоксально, но сужение поля зрения и круга интересов в этом случае не обедняет душевную жизнь «заигравшегося» – недостаток «реальности», которую он может начать расценивать как «недоделанную» и «недоустроенную», компенсируется контрастной виртуальностью, правила существования которой ему не только понятны, но и подвластны, освоены, контролируемы – иной мир, преображенность, где участник игрового действа порой стоит, пусть и недолго, в центре событий, у руля перемен судеб таких же, казалось бы, игроков…

Игра удовлетворяет серьезную потребность личности в том, чтобы чувствовать себя способным преодолеть рамки и ограничения текущей экономико‐политической ситуации в социуме, расширить эту действительность путем включения в нее виртуального мира игры на правах не просто принимаемого в расчет как одного из возможных путей реализации умений‐способностей игрока, но и как наиболее существенного пути, наиболее ярко и красочно выражающего потенциал играющего, его качества и достоинства, хоть на какое‐то время получить удовольствие от преображения в существо, способное управлять ходом событий вообще, текут они в Челябинске или Ингисоне***.

Игра – это вполне серьезная возможность на время стать «хозяином Судьбы», преобразиться в полновластное существо, достойное любви. Игра – форма реализации нашего человеческого, слишком человеческого, основного инстинкта.

__________

* Азерот – мир игры «World Of Warcraft»
** Атрея – планета, расколовшаяся на противостоящие миры, пространство игры «Aion»
*** Ингисон – территория в так называемых «Землях балауров» игры «Aion»
**** О воле к преображению как аспекте основного инстинкта см. эссе «Плазматика»

прим.: опубликовано в дайджесте игры «Айон» (4game, Innova)

любовь с удаленным доступом

…и где бы ты не был, чтоб ты ни делал…
В. Цой

Да, да, и еще раз да – мы придерживаемся «философии подозрения». Всё не то, чем кажется. Почти всё, что делается, мотивировано, но мало сознаваемо. Осознанные решения принимают немногие. Большая часть человечества живет аспектами основного инстинкта…

В своих наблюдениях за пользователями массовых ролевых игр* мы обратили внимание на один из аспектов игры – общение в чате собственно по игровым вопросам и флуд и троллинг по темам, к данному проекту не относящимся. По чату видно, что среди игроков есть как те, кто выбрал себе никнейм, подчеркивающий характерность внедрения в игровую реальность, находящийся в смысловом поле проекта, вписывающийся в его субкультуру (Ориония, Всеведа, Злица, Волхв Рода, например), так и те, кто пытается «контрабандой» втащить в мир игры частицы мира реального (Макс74, Сибирь, МОСКВА и подобные). Да‐да, это не действие пользователя по освоению пространства, придуманного разработчиками, не принятие правил инобытийного мира – это, наоборот, попытка хоть что‐то переделать под себя, «сломать режим», заставить других пользователей смотреть на тебя как на все ту же персону из обыденной реальности, только сменившую «площадку общения». Казалось бы, о каком преображении тогда говорить, если это нарочитое и усиленное заявление «Я» – видимое самоутверждение, самопрокламация? Тем не менее, мы настаиваем на своем выводе. Вошедший в мир игры даже хоть и под своим реальным именем, да хоть под данными паспорта, не желает надевать маску? Так смысл преображения не в ней, не в маскараде, не в обретении персоны‐личины, а в становлении игрока в виртуальной реальности потенциальным победителем, превращении в того, кем в обыденной реальности он либо совсем не может быть, либо… Расширение пространства, контролируемого этим Я. Превосходство, обретенное в обычном мире, распространяется и на «мир пикселей и шейдеров»…

Вернемся к затронутому вопросу никнеймов в игровом чате. Они, в первую очередь, отображение осознания персонажем своего отношения к смоделированной реальности, попытки найти свое место в ней, очертить лаконично свое мировосприятие и продекларировать свои ценности, но! Как и в любой другой «электронной беседке», в том числе и в гостевой книге какого‐либо сайта или на форуме, в ход идет анонимность, частичное сокрытие личности. Не помешает вспомнить, что традиция никнейма (прозвища) идет из древности. Человеку давалось имя, отличное от полученного при рождении, как правило, в целях магической защиты от множества неподвластных ему сил природы, не о говоря уже о силах «надмирья». Да, зачастую это второе имя было кличкой, полученной за какие‐либо бросающиеся в глаза качества, либо за некие поступки, привлекавшие к себе особое внимание общества. В любом случае – истинное имя скрывалось, чаще всего в целях безопасности. Интернет продолжает эту традицию. Более того, именно благодаря анонимности расцвели широчайшие возможности безнаказанно оскорблять, унижать, третировать собеседников, втягивать их в порой бессмысленные препирательства и псевдовыяснения позиций. Эта особенность становится тем более примечательной в тех сферах общения, о которых хотелось бы поговорить ниже.

Чаты, форумы, блоги с комментариями… Среди всего их множества хочется обратить особое внимание на ресурсы, посвященные теме взаимоотношений полов. Здесь, как и в играх, пользователи представляются окружающим под вымышленными именами, никами, предпочитая не афишировать свое истинное лицо. Анонимы, «маски» горячо, эмоционально обсуждают поднятый кем‐либо вопрос, описанную ситуацию, приведенный случай. Что обсуждалось раньше на кухнях, в беседках, на лавочках, позднее в ток‐ и реалити‐шоу, стало даже не массовым разговором, а повальным – не высказался только ленивый. О чем идет речь? Так и предчувствуем томные вздохи – «о любви»… Так ли это?

Игра, дающая выход энергии основного инстинкта… В эпоху компьютеризации всего и вся подобной игрой стали не только массовые онлайн‐проекты, но и… Чатики, «асечки», «скайпики», давшие свободу одному из аспектов нашей такой сложной Воли. Игра в чувства, «любовь с удаленным доступом». История, описанная Янушем Вишневским в романе «Одиночество в сети» – больше не исключительный случай, знакомства через электронные средства связи – такой же элемент повседневности, как телефонный разговор.

Такие знакомства завязываются, как правило, стороной‐инициатором «со скуки», «от желания пообщаться», «найти нового интересного собеседника». Так на словах. Часто упоминается «эффект попутчика». Дескать, найти в сети случайного человека и высказать ему накопившиеся горечи и обиды – то же, что раньше, у предыдущих поколений, разговориться в автобусе, поезде, метро. Сходство, как нам видится, лишь в «незнакомости» собеседника. Различия? А вот они кажутся существенными – не видна реакция собеседника, нет атмосферы, создаваемой интерьером или пейзажем, нет запахов и нечаянных прикосновений – ты говоришь с виртуальным образом, сложившимся в твоем подсознании, и как он вообще соотносится с действительным человеком по ту сторону монитора? Время общения с «попутчиком» ограничено, а вот к виртуальному собеседнику в случае успешности разговора можно вернуться снова и снова. Небрежное «ну вы же понимаете, эффект попутчика» – скорее демонстрация мнимого понимания явления…

У этих бесед есть кое‐что общее. Многие из них, достаточно многие для того, чтобы говорить о массовой распространенности явления, протекают по схожему сценарию. Цель его, с первого взгляда – узнавание. Выяснение «портрета» собеседника, фрагментов биографии, предпочтений и пристрастий. Это довольно увлекательный этап насыщенного общения, порой нон‐стоп, когда стороны начинают раскрываться, и порой даже неважно, задан ли «тот самый вопрос» – рассказ‐ответ приходит раньше как откровенность, как раскрытый секрет. С узнаванием приходит принятие собеседника как возможного постоянного субъекта контакта, может быть, даже и друга. Интернет дал нам возможность расширения границ контактов, мы можем познакомиться практически с любым жителем планеты при выполнении ряда условий – он же показал нам кое‐что, скрывавшееся от взглядов наших родителей и старших братьев. Уже много говорилось о самовыражении, самоутверждении, социальной адаптации – мы же хотим обратить внимание на практически несознаваемый момент. После периода активного и бурного взаимного самораскрытия наступает некоторое успокоение и охлаждение. В случае, если у партнеров по беседе есть другой устойчивый контакт в повседневной обыденности – общение может тихо угаснуть вообще. Раскрывал ли собеседник истинные факты своего прошлого с подробностями имен, лиц, местностей, или же плавно уходил от подробностей – не так важно. Узнавание свершилось. Представление о персоне, каковой себя хотела показать вступившая в общение личность, получено – вершина взята, «высота занята», образ сложился и приобщен к числу относительно понимаемых и приемлемых. Кем он станет дальше? Что станет с потоком вопросов и ответов?

Наш век прагматизма и экономии, когда считаются тарифосекунды и бонусокопейки (хм, впрочем, этот век не вчера начался) – наше время, когда «все торопятся, но никто никуда не идет»**, переносит романтику с улиц и бульваров на экраны и мониторы, и это «безроманье» вызывает к жизни кипение страстей онлайн. Виртуальный секс по Скайпу, «свадьбы» персонажей в онлайн‐играх… Слышны голоса – «здорово, великолепно, это же просто другие лики Любви, это новые шансы избежать одиночества и пустоты». Так ли это? Любовь ли это?

Анонимность. Или иначе – снятие с себя ответственности за произносимое или написанное. Вплоть до безнаказанности, безудержности. С одной стороны – это выход из‐под контроля органов наблюдения за социальным порядком, да. Но это еще и выход из зоны притязаний партнера по общению. Слова, ни к чему не обязывающие, предложения, с легкостью отменяемые. Перерывы в диалогах, не дающие возможности наблюдать, чем занят партнер, в каком он состоянии, все ли у него в порядке. В порядке… Это не любовь, не воля к любви. Это скособочившийся инстинкт***, накренившийся в сторону аспекта, открытого Ницше – воля к власти, воля к порядку, воля к контролю. Парадоксально? Может быть. Взаимные попытки  партнеров принудить собеседника к принятию своей манеры ведения диалога. Взаимные старания по обузданию случайностей быта, мешающих общению, ради нескольких секунд написания очередной тирады. Взаимные поиски смысла, лежащего за пределами Добра и Зла, симпатии и неприязни – кто обеспечит ради него стабильность общения и перерастания его в устойчивое, а возможно, и в нечто большее? Банально, но… Кто кого будет ждать в этом общении, кто поведет в этом танце? Кто окажется, грубо и парадоксально говоря, «главой тандема»?

Мираж любви… Призрак уединенности двоих и кажущейся объединенности… Сердце, открытое напоказ для «удаленного доступа»…

Необъявляемое, но постоянное ожидание от другой стороны соответствия высказываемого текущим настроениям, какого‐то уже мифического, паранормального угадывания желаний и колебаний прихотей и капризов, «требование» понимания между строк… В «реальной жизни» даже при близком контакте этого добиваются не всегда, а здесь, в мире надежды на идеальность представляемого образа партнера… Интуиция любви… Прямо‐таки лучащейся от клавиатуры, проводов и монитора, да‐да…

И скажем же о главном. Интернет‐общение – это диалоги, разнесенные порой на тысячи километров. Нет никакой гарантии, что партнеры встретятся в действительности. В этом общении возможно все. И равным образом – ничто не может осуществиться. Интернет‐эгоизм, позволяющий сторонам быть любыми и никак не отвечать за это. Это не любовь, не воля к любви – это необъявленная война полов. Да‐да, именно так. Изящная и вежливая война, деликатное противостояние, боевой танец. И суть – либо союзничество, либо доминанта одного. Ласки, прилетевшие через километры – не столько ради утешения или услаждения, сколько ради приручения, приучения быть терпеливым и послушным… Борьба за взятие контроля над потоком строк… Словно виртуальная месть за неудачные «встречи» в реальности. Только вот вместо «найти и обезвредить» – приманить, обаять, свести на нет попытки критики… Не любовь. Война полов. Контроль и управление. Насаждение своего порядка чувствования и сознавания, верховенства своего мировоззрения. Слышали вы эту поговорку об удачной семейной жизни? – муж голова, жена шея, голова смотрит, куда шея повернет… Спор о главенстве в управлении совместными действиями, перетекающий из яви в сеть…

Цели этой войны особенно‐то и искать не надо. «Возвращаем ваш портрет» – самоутверждение, да – в плане установления личного превосходства над собеседниками противоположного пола – превосходство в умении конструировать суждения, не подвергающиеся сомнению; превосходство в осознании жизненного опыта и загадок реальности; превосходство в умении противостоять жизненным трудностям и находить выходы из сложных ситуаций – доказательства превосходства пола вообще, помимо личной победы. Настойчивое стремление «ущемленного слабого пола» обрести все больше прав и свобод сравнительно с поколениями «смиренных домохозяек», доминировать и руководить, задавать тон общественным вкусам и мнениям – и противоположное стремление «поставить на место», заставить «лежать, и лежать молча» ****.

Именно неотрывность воли к любви от воли к власти делает эту войну возможной и в то же время такой замаскированной, скрытой от поверхностных взглядов. Попытки найти партнера и в сети, как и в реальности, требуют определения роли в симбиозе «ведущий‐ведомый» – и как раз это порой прямо‐таки бесит «ищущих любви» – «я не для того вхожу в интернет после рабочего дня, чтобы мной манипулировали». Вот именно! Не для того, чтобы повторять серость и блеклость реальности – найти свой уголок в ни к чему не обязывающем маскараде и флирте, «перевоплотиться» в оригинального и остроумного, всеведающего и всезнающего, всеиспытавшего и всепонявшего, о да! И – свободного от ответственности за свою виртуальную игрословицу…

Предвидим удивление – война? Не игра, скорее ли, тем более что сами рассматривали интернет‐отношения и в этом ключе? Игра подразумевает выигрыш, установление превосходства, определение «кто лучше» – умнее, оригинальнее, глубже. Война же идет дальше – покорение, установление контроля над побежденным и пользование его способностями и возможностями ради своих выгод и благ. Виртуальность мира электронных сообщений позволяет получать это в плане психологическом, не материальном – собеседник-«партнер» попадает в ранг «пленника», «заложника диалогов» – вызываемого по своей прихоти, в свое свободное время для выслушивания своих монологов ради обязательной поддержки и одобрения.

В онлайн‐игре пользователь входит в чат виртуального мира под ником, подразумевающим представление некоего пласта той или иной субкультуры, ради освоения нового пространства, пусть и всего лишь «пиксельного». В онлайн‐отношениях мировоззрение, лаконично подчеркнутое псевдонимом, стремится не просто выразить себя и получить право на существование, но и стать доминантой, чат ли это, или приватная переписка. Война полов – война, если смотреть шире, традиций осмысления мирового бытия, патриархата и матриархата, их тысячелетней борьбы…

***

Эти особенности открылись в наше время – почтовое сообщение, телеграмму или письмо, можно было и не принять, но заинтересованный в общении хотя бы мог продолжать писать, и сменить адрес проживания было не так‐то просто. Интернет же позволяет просто блокировать неугодного пользователя так, что он даже и не сможет отправлять вам свои «письмена»…

Надеемся, эти новшества, давшие нам новые свободы, будут не последними. Хотя чего стоит свобода, если она не приводит к углублению сознавания своих поступков и взаимосвязей явлений мира с переменами в твоей душе. Чего стоят все улучшения жизни, если они не дают возможности нашей природе осуществиться – раскрыться и засиять, сквозь испытания и свершения преобразиться к новой жизни и новому сознанию своего места во Вселенной…

P.S.

Благодаря отзывам читателей стало возможно уточнить кое‐что из этих рассуждений.

Я невольно допустил смысловое смещение, говоря о наиболее распространенном сценарии онлайн‐отношений – ближайшей целью интернет‐диалога я указалузнавание. Однако, это не столько положение, состояние, сколько процесс, также имеющий свою цель – признание. Не так важно, станет ли человек для собеседника полностью объяснен, «знаем», как важно, чтобы он стал значим, особо значим. Претензии на исключительность своей особы – наиболее важный аспект войны полов.

В том‐то и проблема онлайн‐общения, что вскоре после достижения статуса значимости, важности, исключительности, может наступить резкое охлаждение чувств либо малообъяснимое – для «восхитившейся» стороны общения – возрастание требований особости фраз, «ласкающих слух» :) «возносимого на пьедестал», а то и «престол» :). Просто узнанный, понятый, принятый в круг «друзей» собеседник может и дальше пребывать в качестве интересующей особи, выражая свое отношение к жизненным процессам, сопровождая историю нашего мира оригинальными высказываниями – достигший же мнимого «величия» обретает искомое превосходство над кругом общения «покоренного», «очарованного», и – «тебе больше не к чему стремиться»…

_________
* см. эссе «Игра и серьезность»
** (с) Борис Гребенщиков
*** см. эссе «Плазматика». Мы видим основной инстинкт как трехосновную силу, подобно трем ликам божественной сущности в православии – воля к власти + воля к любви + воля к преображению. Три аспекта неслиянных, нераздельных, самостоятельных, но неотрывных один от другого; в идеале сбалансировано и гармонично – подобно трем сторонам равностороннего треугольника.
**** (с) Сильвестр Сталлоне

let love in

…по стихам про любовь, да по койкам больничным…
К. Кинчев, «Паскуда»

В тех вопросах, что рассмотрены ниже, сторонников подобных точек зрения находилось немного, поэтому вместо уверенного «Мы» предыдущих заметок буду использовать скромное «я».

Казалось бы, что еще не сказано о… любви. Горячие споры, есть ли она вообще, и если есть, то что под ней понимать, и возможно ли вообще понимание… Чувство это или комплекс чувств, сила в душе или острие силы… Даруется ли Это «свыше», приобретается ли с опытом жизни или от рождения живет в наших глубинах…

Так уверено и безвозвратно серьезно было сказано – основной инстинкт в своих аспектах есть воля к власти + воля к любви + воля к преображению*. Очевидно, любовь рассматривалась как некое состояние души, к которому можно стремиться – и даже более, невозможно не стремиться, поскольку к нему постоянно толкает нас ведущая сила, пронизывающая психику от глубин бессознательного до вершин сознания. Любовь – состояние, при котором Нечто нравится, и нравится настолько, что Этому отдается предпочтение перед всем Иным. Таким образом, воля к любви – желание достигать этого состояния, закрепляться в нем, возобновлять его, осуществлять связь любящего с любимым, будь это вещь или существо, явление или представление о нем. Поскольку любовь рассматривается как состояние – очевидно, это комплексощущений, переживаемых душой, в противовес представлению о единичном чувстве, становящемся базовым для группы осознаваемых психических явлений. Это отличие становится особенно важным, когда речь заходит об отношениях двоих людей, потому что ничто в человеческой культуре не давало поводов для такой чудовищной путаницы, мягко называемой «разнообразием». Определения любви в этом случае охватывают весь спектр вообще возможного для высказывания, от «любовь – вершина сознательной деятельности и более – озарение сверхсознательного» до «любовь – непознаваемое, недоступное для понимания, гибнущее или теряющее смысл при попытке разобрать на душевные составляющие». Как сказал один поэт – «если любишь за что‐то, и даже понимаешь, за что – это не любовь, а просто хорошее отношение». Да, ничто так не поэтизировано как любовь, ничто так не пригнано одновременно и к сакральному, исключительному, сверхбытийному – и к профанному, повседневному, обыденному. Я же буду придерживаться своего определения любви, и, поскольку я считаю стремление к ней компонентой базовой силы души, – не является ли таким образом рассмотренное и понятое как бессознательным, так и сверхсознательным, трансцендентным? Стрела, летящая из глубокой Тьмы к Ясности и Светлости… Жажда не столько заполучить любимое, сколько вообще хотя бы выразить свой восторг и восхищение от обнаруживаемого в этой пестрой Жизни…

Я считаю – с таких точек зрения любовь может быть понята и осознана – и от того ей не стать менее сильной, наоборот – крепнуть и цвести новыми красками.

Потому‐то и хочется сказать, что любовь, понятая как состояние, может быть демифологизирована и рассмотрена в своих аспектах. Я утверждаю, что любовь – это состояние переживания этического, эстетического и экзистенциального. Вам хотелось бы добавить – «и эротического»? Так давно уже известно – есть и секс без любви, и любовь без секса. Не любовь требует эротизма, эротика жаждет оправдания любовью.

Этика, эстетика, экзистенция.

1. Взгляды на нравственную оценку любви также колеблются от «дна» до «вершины», от «света» до «тьмы», от почти непостижимого альтруизма до беспринципного эгоизма. «Люблю» – стало быть, «мое», «никому не отдам», «хочу быть с тобой». И наряду с этим – «люблю», значит, «живи, чтобы жить», «будь свободен (дна) от меня», «только бы тебе было хорошо». Отношения к предмету любви полярные, но общее то, что вообще, в принципе, любимое наделяется ценностью собственности, принадлежности – я уже рассматривал этот вопрос в «Плазматике» – воля к власти неотделима от воли к любви, и если любишь, то вопрос обладания любимым предметом/человеком становится необычайно остро. И если задаться вопросом «почему ты хочешь владеть этим?» – скорее всего, последует ответ «это хорошо для меня», «с этим лучше, чем без», «это добро для меня». Сколько бы ни повторяли «любовь зла» (имея ввиду частные случаи межполовых отношений) – «любовное отношение» признается и понимается нашей цивилизацией как отношение «доброе», «нежное», «заботливое», «трепетное», «бережное», превосходящее обычную вежливость и/или аккуратность. Уже ребенку любовь к вещам и людям прививает навык дорожить и ценить имеющееся – этическая компонента аспекта основного инстинкта.

2. Говоря о любви полно и откровенно, невозможно будет избежать стороны эстетического в ней. «Я люблю, это мое – оно прекрасно» – максимализация этой составляющей. Как минимум, «мое любимое привлекательно для меня, мне это нравится, меня тянет к этому» – визуальное соотношение черт облика предмета/человека, звуки и запахи, исходящие от любимого – все удовлетворяющее потребность в любовании явлениями этого мира приводит к эстетизации любви как красивейшего из «чувств». Да, я могу привести и пример любви к некрасивому, даже ужасному. В интернете вы сможете найти летопись истории об усыновлении здоровой семьей больного ребенка с чудовищно исковерканными от рождения членами, страдающего и внутренними болезнями. Тем не менее, родители любят в нем, растущем, в том числе и непосредственность движений, их наивную прелесть, то грациозную, то неловкую – и его словотворчество, и детскую фантазию в обращении с вещами, превращении самого простого предмета в полный сказочной ценности элемент «наисерьезнейшей игры».

Любовь неустанно напоминает нам, что мир все еще творится приходящими в него новорожденными и взрослеющими, этот сад возделывается с фантазией и граничит с искусством – эстетическая компонента аспекта основного инстинкта.

3. Философы и психологи современности приходят постепенно к пониманию того, что говорилось в различных религиозных традициях – «ангелы внутри», «Бог в себе» – трансцендентное является таким же неотъемлемым элементом психики, как примитивные потребности организма в еде‐питье, сне и т.д., и т.п. То, что подразумевалось под «озарениями свыше», «шепотом Бога», «тенью взмахнувшего крыла» – все ПОКА ЧТО непонятное данному человеку и потому относимое к таинственному и запредельному, – может раскрыться в опыте трансценденции, в опыте экзистенциального переживания (также рассмотренного, кстати, в «Плазматике»), – опыте осознания связей явлений мира при установлении моста из сознания в коллективное бессознательное (трансцендентная функция у Юнга), – тончайшего моста толщиной в волосок с головы ангела, стоящий на котором внезапно принимает в крупинку души всю громадность Вселенной. И приводит к этому состоянию экзистенциальная компонента любви – если первые шаги ликования от нее не замыкают на предмете обожания, но разворачивают взгляд к тому светлому, что есть в этом мире. Любовь придает жизни смысл ровно настолько, насколько стремление к ней заложено в природе человека – любящий и обретший любимое преображается, хотя бы ненадолго становится способным ощутить важность, значимость каждого элементика в махине мироздания, исключительную ценность каждой отдельно взятой личности в восстановлении утраченного Облика Создателя – шаг на пути к преображению в Творца, слиянию с Абсолютом…

Мне кажется, недостаток полноты переживания которой‐либо из этих компонент и делает любовь то сильнее, то слабее, то выдвигает ее на первый план сознательных стремлений, то загоняет в глубокое подполье разума – и обеднение их ставит способность достигать этого состояния под сомнение.

И вот здесь – ваш любимый эротизм. К сожалению, говорить о нем можно только в период половой зрелости индивидуума, и не всегда и не у всех этот период становится периодом половой активности. «Бесполая и грустная любовь?» Да нет, что вы. Просто пафосные и мифологизированные речи о сексуализированности бессознательного уже наделали бед – в виде революции за сексуальную свободу (и чудовищную вспышку венерических заболеваний и невероятно быстрое распространение ВИЧ‐инфекции) и в том числе свободу сексуальной самоидентификации – в результате чего мир уже имеет семьи, в которых детей воспитывают двое физиологически идентичных субъектов…

«Лики любви»… Всегда полезно задаться вопросом – любовь ли это? И если вы стремитесь стать «по ту сторону Добра и Зла» – не окажетесь ли вы в ситуации, когда корни ваши вместо Света станут напитываться ядом?.. I let Love in…

P.S.

Надеюсь, теперь яснее, почему в эссе «Любовь с удаленным доступом» онлайн‐отношения рассмотрены в несколько ироничном ключе – они лишены основных компонентов любви, резко говоря, а смягчаясь – эти компоненты представлены в обедненном или трансформированном виде. Потребность в эстетическом удовлетворяется в лучшем случае стилем письма в электронных средствах связи (табличка «сарказм»**) и просмотром фото собеседников, либо же сеансами видеосвязи через видеокамеры, мягко говоря, неадекватно передающие внешность и пластику пользователей. Прикосновений и запаха собеседники, как отмечалось, не ощущают. Обладать партнером по общению невозможно, разве только что установив жесткие рамки, «режим» общения, с требованием выходить на связь в условленный срок. Но к чему относятся подобные требования – в том эссе сказано четко и жестко. Зачастую компонент этики в онлайне изолган, искажен, перевернут с ног на голову – один из супругов может «развлекаться» с посторонними семье людьми, пока другой занимается домашними делами или уходит прогуляться с ребенком, – «хорошими», «дорогими», «драгоценными» могут становиться случайные собеседники, всего лишь внимательно выслушавшие излияния «жаждущего общения». Что уж говорить об экзистенциальной стороне – если и случаются онлайн‐прорывы в «запредельное», то это осознание «объединенности» пользователей в гигантскую сеть‐паутину – единство по признаку… используемой технологии… Восторги «интернет дарит нам возможность создать коллективное сознание» в расчет принимать, извините, нелепо – это сознание не имеет связи с бессознательным – поток фраз в чатах завораживает, но не просветляет, не проясняет сознания, напротив, забивает его ненужной, посторонней, а потому бессмысленной информацией – и связи разума с инстинктивными движениями души нет, кроме обедненной и «скособоченной» потребности «отвоевать свое пространство» и «удержать контроль за потоком сообщений» – псевдореализация воли к власти…

Интернет – инструмент общения, раскрывающий широкие возможности для обмена информацией и некоторые средства для выражения эмоций. Умение пользоваться инструментом всегда давалось не каждому. Возможно, все только начинается…

P.P.S.

И вот уже отзывы первых читательниц. Восторги: «Это надо делать учебником!», «Моя подруга рассталась с молодым человеком, мучилась вопросами, что это было, но после прочтения многое поняла». Однако, вскоре от них же: «Разве можно определить, это любовь, а это нет?», «Кто вообще решает, как надо любить?». По самим вопросам понятно, что речь идет о попытках обуздать нечто бессознательное, некую силу, отвергающую попытки осмыслить и трактовать себя формулировками. Это нечтовсячески избегает того, чтобы быть осознанным как сила, присущая всем в равной степени, повсеместная, универсальная. Напрашивается вывод о попытках заявить «я не то же, что и все», «я вне вашего понимания», «мое переживание – прекрасная загадка», «это чудо, а чудо необъяснимо». Ничего удивительного – воля к любви, вырванная из формулы Любовь + Власть + Преображение, так и останется лунным призраком, избегающим солнечной Ясности. Попытки воспротивиться пониманию чего‐то, бывшего непонятым и удивительным, говорят всё о том же – компонент неделимой триады бесконтролен, им не владеют, не направляют, он не достигает аполлонического просветления, оставаясь дионисийским буйством, захватывающим остальные переживания в плен – говоря языком психологии, сопротивление налицо. Одержимость чувством, наркотизация, упорный отказ сознания сбалансировать стороны переживания говорят о глубоких корнях бушующего комплекса ощущений – о его инстинктивной природе, о происхождении из глубин коллективного бессознательного. Таким образом, выводы о трехаспектности основного инстинкта только подтверждаются – любовь, становящаяся «медалью», «орденом», наградой за собственную «особость» – уникальность и неповторимость, – попытки воли к власти сберечь целостность, оградить ее от необходимости нести ответственность за выражение чувств и претворение их в поступки – мучительные попытки избежать зависимости от объекта любви, от правил и ограничений, от условий и условностей – та же ситуация, что рассмотрена в заметках об онлайн‐отношениях – мы имеем дело с войной полов, с вопросами силы и слабости, свободы и подчинения, получения и отдачи…

«Множество ликов любви…» Хочется спросить уже прозвучавшее в «Люминотавре» – а с чего вы взяли, что мужчина и женщина сходятся всегда ради любви? Вся совокупность ощущений, чувств, переживаний настойчиво пытается кричать о своем праве на существование – «да, я люблю, и люблю так!» Но! Требование легитимизации, права на самоопределение, выход из‐под огня критики и оценок – с единственным вопросом, никогда не звучащим – «разве я не могу любить и быть любимым (мой)?» – вопросы права и оправданности, признаки чрезмерной активизации воли к власти, превосходству, величию и «совершенству»…

P.P.P.S.

И еще.

«Я поля влюбленным постелю»… Да стелите хоть луга и целину! Только вот остается смутное и муторное – «неужели любовь не жива без постели?»

_________

* см. эссе «Плазматика»
** см. сериал «Теория Большого взрыва»

прим.: опубликовано в сокращенном виде в альманахе «Башня‐2012»

Апокалипсис сегодня? Апокалипсис вчера!

– Правду говорят, что вы и Апокалипсис толкуете?
Ф.М. Достоевский

1.

Казалось бы – что такого? Всего лишь Топ‐10 разочарований игрового мира… Но уже показано, что «игра – вполне серьезная реализация основного инстинкта»*. Потому и на событие это можно взглянуть чуть пристальнее, чем другие…

Итак, первую позицию в списке разочарований года заняла последняя часть трилогии Mass Effect. Вкратце опишем сюжетную линию игры. Космопехотинец Шепард (пол персонажа вы можете выбрать в начале действа) оказывается вовлеченным в расследование пропажи колонистов в разных уголках Вселенной. Выясняется, что их «умыкают» некие Коллекторы, которые, как позже становится понятно, служат расе Жнецов (другой вариант перевода – Пожинатели) – цивилизации разумных машин‐синтетиков. Жнецы являются в наши миры, объединенные при помощи косморетрансляторов‐телепортаторов, раз в 50 000 лет, чтобы истребить наиболее развитые цивилизации. Шепард отчаянно борется за уничтожение Жнецов, что приводит его в финале на борт их базового корабля. И вот что разочаровало игроков. Перед доблестным героем стоит выбор: 1) покончить с захватчиками, но вместе с ними погибнет и цивилизация разумных роботов‐гетов, и многая‐многая часть техники, и сами ретрансляторы; 2) поставить захватчиков под контроль, что чревато гибелью многих людей; 3) самое интересное – принести себя в жертву, отдав свою ДНК и свой разум на создание нового, небывалого существа – возникшего в симбиозе человека и синтетика… Что может разочаровывать в таком внезапном, неожиданном повороте событий? В период подготовки третьей части игры в сообществе игроков (учтите, даже в начале продаж разошлось более 2 миллионов копий!) разворачивалась дискуссия о возможном финале. Не угадал никто! Милорад Павич высказал: «современные игры все больше похожи на электронные романы». Вот разработчики и преподнесли «романическую» концовку – при том, что писатель Дрю Карпишин, создававший поначалу сценарий Mass Effect’a, ушел из команды. Апокалипсис, закончившийся преображением (!) главного героя и через него – всех известных (по сюжету игры) цивилизаций. И это – повод для негодования?

Отметим – любителей поизучать «виртуальные миры» возмутила и гибель главного героя, и «бредовость», с их точки зрения, подобных концовок. В первые же дни после начала продаж игры, когда самые отчаянные фанаты уже успели пройти всю сюжетную линию, процент выбравших вариант с самопожертвованием, судя по игровым форумам, был крайне низок. Великолепная идея оказалась исходом лишь для некоторых. Что же…

По сообщениям в форумах ожидалось, что Шепард, прославленный во множестве галактик герой, продолжит дальше свое дело, ставя под контроль человечества все большее число миров, побеждая (уничтожая, преодолевая, беря верх) не только Жнецов, но и более таинственных созданий – тех, кто, собственно, сотворил угрозу всему живому. То есть, продолжит столь любимую нашей цивилизацией линию поведения, линию реализация основного инстинкта – претворение в жизнь воли к власти. Еще раз заострим внимание – скачок в трансцендентное, внезапное осознание новых возможностей человеческого существования, преображение, превращение в абсолютно новое существо показалось бредовой идеей для большинства играющих, в среднем молодых людей 21–26 лет. Что для литераторов, работавших над игрой, было увлекательно и потрясающе, для рядовых пользователей стало чушью.

То есть, вселенский (!) апокалипсис, гибель множества миров, помимо человеческой цивилизации. Но и – «новой жизни свет»**. Свет обретения новой природы, перерождения человека в сверхсущество – бред? Почему так упрямо?

Меня долгое время интересовало, почему молодые люди 18–26 лет отличаются такой непрошибаемой самоуверенностью, что можно говорить о существования «возрастной философии». Именно в этом возрасте, помимо агрессивности в отстаивании своих убеждений, готовности буквально растоптать оппонента и смешать его с грязью, используя весь арсенал насмешек и издевок, утверждается не то чтобы совсем лишенное логики, но почти ничем не объясненное: «Каждый имеет право на свое собственное мнение. Я считаю вот так, и это мнение мое!» Можете говорить что угодно, но это «мое» не перешибить ничем. «Мое», значит, «признайте мою правоту». «Мое», значит, «склонитесь предо мной». С чего бы? Только потому, что вы – это вы? Странно, не правда ли? Напрашивается вывод о присущей возрасту необходимости «легитимизации» убеждений, «оправдания» убеждений – социум должен принять молодого человека на равных как имеющего право на полноценное общение, как доказавшего свою интеллектуальную состоятельность – хотя, уточню, она еще ничем не подтверждена, кроме настойчивого крика Самости о самой себе… 
В трудные часы разочарования и отвращения к жизни Алла К. поддержала меня в этом мнении, добавив: «Да, это возрастное, и, возможно, так и заложено нашей природой – именно в это время приходится осваиваться в жизни, закрепляться и отвоевывать первые участки пространства для последующих шагов, от этого такая безапелляционная агрессия»… Что ж, время, когда ярким цветом пышет обычно влюбленность, когда половая любовь вновь и вновь будоражит кровь :), ярким цветом распускается и второй аспект инстинкта – человек воюет за обустройство жизненного пространства для обладания любимыми. И в то же время это и есть свершающееся преображение – переход в новое по сравнению с предыдущим возрастом состояние. Но вот встречи с трансцендентным… Как я говорил в эссе «Let Love In», любовь – это еще и переживание экзистенциальное. Но, хотя в этом возрасте и случаются подвижки в сторону «запредельного», они обычно сопряжены с восприятием целостности мира, «прекрасности жизни», восторга и восхищения потоком жизненности и многообразием живого. Идея отвернуться от всего этого, расстаться с жизнью ради более высоких целей, очевидно, и кажется столь бредовой именно в этом возрасте.

Напомним, тема перехода всего человечества в новое, преображенное состояние уже обыгрывалась в гейм‐мастеринге – в проекте Сида Майера «Альфа Центавра», «пошаговой» стратегии. На определенном этапе игрового процесса открывалось знание о трансцендентности, после чего наступала новая эра и открывалась возможность возвести суперпроект – некое устройство, переводящее ВСЕХ живущих за пределы обыденного сознания.

Что ранее было предметом размышлений философов и теологов, становится достоянием не просто писателей, а игровых сценаристов. Даже будучи атеистом, вы можете примкнуть в развлекательном проекте к когорте озабоченных смыслом нашего существования. И вот в этой связи хочется взглянуть на недавние события и переживания.

2.

«Ничего опять не случилось…»*** В очередной раз обещанный конец света не свершился. Пророчество майя стало актуально для многих, вопреки, надо сказать, исповедуемой религии, наперекор конфессиональным верованиям и убеждениям. Древнее языческое «знание» чуть не победило ставшие традиционными религии. Премьер‐министр уверенно (точнее, САМОуверенно) высказал: «Страхи были у всех».

У всех или нет – мнимый конец света – истерия, разогретая и раскрученная не только средствами массовой информации. За несколько лет до предполагавшегося события некоторые перешептывались: «А знаешь, что нам грозит? А правительство молчит, не хотят правду народу говорить, всё надеются, что сами выживут…» И даже столь уважаемый многими Константин Кинчев, голос нескольких поколений, не удержался от создания «шедевра» под названием «20:12»: «Двадцать двенадцать возьмет свое как дважды два…»

Невозможно не отметить, что с 1995 года по сей день конец света ожидался около 20 раз, и по предсказаниям древних, и по предположениям современных ученых, ожидающих космических катаклизмов, и по «учениям» представителей течений New Age, и прочая, прочая. Но, вспомним – первые упоминания о грядущем «конце света» встречаются уже у шумеров, и впоследствии повторяются не только в религиозной, но и светской литературе. Главные признаки близящейся катастрофы – духовное, моральное оскудение, по мнению авторов – нет авторитетов, старшие не чтятся, правители мельчают, зло торжествует, правды не найти. Но, извините…  Для подобных утверждений не надо и катастроф – взгляните в не столь давнее прошлое, на произведения Достоевского, Чехова, Лескова – практически каждое поколение оказывается озабоченным идеями грядущего апокалипсиса как неизбежного вот уже, вот буквально завтра – «все признаки говорят об этом», и вновь повторяется звучавшее еще у шумеров…

Старшее поколение переживает неприятие молодыми своих мнений, системы ценностей, убеждений. Молодые, опасаясь физической гибели, держатся, как уже сказано, агрессивно и непробиваемо, за свои «самости». Не в этом ли причина из века в век повторяющейся «вселенской скорби» поколений? Преображение цивилизации, отживание старого и расцвет новшеств оказывается сопряжен с ожиданием «конца мира» вообще – и, безусловно, для уходящих поколений это конец настоящий, хоть и естественный, но от того не менее ужасный. Противостояние возрастов воспринимается как явление глобальное и повсеместное, настолько, что ассоциируется с космическими потрясениями, крушением самих основ жизни. Нет, я не буду приписывать этому явлению перерастание в символы религиозные – это уже явление другого порядка, хотя лежащее на том же фундаменте. Нашествие бездуховности и, более того, антидуховности, всегда рассматривается началом в «сейчас», «здесь», и только в необозримом будущем ожидается явление фигур, стоящих за этими процессами – великих разрушителей и ниспровергателей…

Заметим, в «конце света» всегда всех пугает «неизбежность» гибели – почти тотальное уничтожение живого. Но – ведь при этом практически всегда говорится о перерождении человечества в новую эру, в новое качество существования. Я думаю – сам инстинкт подсказывает о своей неистребимости…

P.S.

Почему я так упорно перевожу принцип преображения, возникающий на уровне смысловой взаимосвязи при оценке основного инстинкта, в плоскость действительного и явного превращения? Я, в первую очередь, имею ввиду преображение психическое, новое состояние, но цель этого душевного движения лежит, как мне кажется, гораздо дальше. Почему монотеисты уверенно заявляют: «Перед Богом все равны?» – в то время как прочие вслед за Ницше жестко утверждают: «Люди не равны, не были равны и не будут равны – в силу того, что рождаются с разными способностями и в разных социально‐экономических условиях»? Я вижу суть этого равенства в том, что каждый (!) обладает врожденной волей к преображению, позволяющей достигать трансцендентных состояний, состояний «близости к Богу», «божьей благодати». По утверждениям даосов и буддистов разных школ, «просветления» достичь может каждый, причем, что характерно, у монахов нет преимуществ перед обычными людьми в деле его обретения. Оно может прийти в любую секунду, к любому человеку. Оно не есть результат работы сознания, оно приходит из без‐сознательного, как сила, упорядочивающая ощущения и их переживания. Сторонники же того взгляда, что микро‐ и макрокосмос есть тотальная иерархия, не отрицают после Сартра и Камю, что экзистенциальное переживание не может быть достигнуто «по программе действий», оно приходит внезапно и в самых неожиданных ситуациях – то есть, бессознательно; что уж говорить о трансцендентных прорывах, подвиде и подслучае экзистенциальности…

Каждому открыта дорога к вершинам переживаний смысла существования, и дорога эта открывается уже с рождением. Только вот не каждый вступает на этот путь, и у многих этот аспект основного инстинкта оказывается задушенным, подавленным – что, мне кажется, и приводит к столь распространенным в наше время «болезням смысла», проблемам восприятия и осознания смыслов нашего пребывания на этом свете…

Хотелось бы подумать в будущем – что общего у сторонников креационизма и эволюционистских взглядов? Мне кажется: обе теории по своему говорят об одном и том же – о воле к преображению. И даже третья сторона – манифестационисты – не о преображении ли Божества, являющегося в мир посредством «разворачивания» своей природы, ведут они речь?

Воля к преображению, примиряющая принцип власти с принципом любви.

Воля к преображению, ведущая нас сквозь роды и природы – к сверхчеловечности? К слиянию с Абсолютом?

Пока что каждый дает свой ответ.

__________
* см. эссе «Игра и серьезность»
** Валерий Кипелов, «Черная звезда»
*** «Смысловые Галлюцинации»

имитация жизни

…считали эталоном чужую модель, успешность возведя в самоцель…
К.Кинчев

Вновь возвращаемся к теме игр, чтобы рассмотреть один не дающий покоя вопрос.

1.

Чем нас так заинтересовали ролевые онлайн‐игры? Да в первую очередь своей массовостью. Где еще можно понаблюдать за общением почти 1000 человек, сошедшихся в одно время в одном месте, пусть и виртуальном? Обычные чаты и форумы менее интересны, поскольку не всегда дают участнику процесса виртуальных «переговоров» сверхзадачу, сверхцель, на достижение которой следовало бы направить хоть какие‐то усилия, кроме трат энергии на создание более‐менее осмысленной письменной фразы.

В эссе «Игра? это серьезно!» мы не упомянули главного элемента этих игр, их стержня. В первую очередь, это сражение, либо охота на монстров, либо схватки персонажей друг с другом (так называемое PvP, Player vs Player). В разных играх этот режим реализован различно. Как правило, это режим дуэли, в которой игроку предлагают помериться силами. Нередко нападение одного игрока на другого совершается и без вызова, тем более, если в проекте активен режим RvR (раса против расы). В наиболее «продвинутых» играх эти схватки протекают на так называемых баттлграундах – аренах, либо в специально предназначенных для этого локациях, временных зонах. Надо упомянуть и о режиме, известном как PK – player killer – в играх с возможностью свободного нападения, не ограниченного запросом на согласие поучаствовать в «драке», это убийство персонажа, не ответившего на вызов или первый удар сопротивлением.

Йохан Хёйзинга, внедривший в массовое сознание идею об игре как движителе культурного процесса*, упорно отказывался принимать «агональный»** аспект сражения за главный, основной, чуть ли не отрицая вообще фактор «упоения победой», «достижения превосходства», сводя все к удовольствию от комбинирования тактик и стратегий. Что ж, ему просто не приходилось, видимо, выслушивать высказывания победителей о поверженных…

Игра «Aion» на момент написания этой заметки существует уже три года. В первых ее версиях награда игрокам за победу в PvP была незначительной (начислялось некоторое количество очков «доблести», конкретно в этом проекте называемых AP – abysse point, очки Бездны). За AP игрок может купить особое снаряжение, дающее серьезный прирост к урону и защите в режиме схватки игрока с игроком. Желающих гоняться за живыми целями было в проекте тогда немного, поскольку «отлов» противника требовал значительного времени, особо рьяных PvP‐шников знали по именам. Все изменилось с выходом обновлений клиента игры, в которых заметно увеличили награду за победу и снизили стоимость AP‐экипировки. В проект пришло довольно много желающих «поделать нервы» как противнику, так и сотоварищам по расе. Если ранее в чате наблюдались оскорбительные высказывания в адрес других персонажей от какой‐то пары игроков, снисходительно обзываемых массой «простых смертных» задротами, то теперь их число перевалило за несколько десятков. Как уже упоминалось, наиболее опытные в схватках и хорошо экипированные игроки практически молчат о своих победах, в то время как перешагнувшие средний уровень весьма заносчиво объявляют других игроков несостоятельными, никчемными, «нулями» – причем в последнее время поток насмешек и издевок не только в адрес проигрывающих дуэли, но и в сторону «ноунеймов», не проявляющих себя в PvP и RvR, только растет. И вы говорите, что это «всего лишь игра»? Победивший не довольствуется фактом выигрыша – на волне эйфории он выказывает не снисхождение к поверженному, а пренебрежение, презрение, отвращение – и вы еще будете говорить об удовольствии «процесса», «участия в состязаниях»?

Очевидно, свою роль играет не просто занятие ведущего места в списке внутриигрового личного рейтинга, но и фактор унижения «нижестоящих» достигнувшими высот топ‐листа. Это в очередной раз подтверждает идею об игре как способе реализации основного инстинкта, посредством которого личность достигает превосходства над окружающими и испытывает наслаждение от этого факта.

2.

Итак, мы имеем разделение на игроков, хорошо изучивших предоставляемые проектом боевые «классы», и только еще стремящихся чего‐то достичь. И вот тут‐то и всплывают факторы, существовавшие ооочень давно, но выходящие на обозрение только в точке массового скопления заинтересованных признании. Наиболее успешные игроки изучают свой боевой класс на опыте, путем проб и ошибок, экспериментов, обсуждают свои идеи, и довольно активно, на игровом форуме – они самостоятельны и достаточно независимы от чьего‐либо мнения. И рядом с ними – тип игроков, на котором хочется задержать внимание. Внутриигровой чат и форум пестрят сообщениями от них такого рода – «какая экипировка лучше для моего уровня?», «какое оружие стоит взять?», «каким образом улучшать снаряжение для моего класса на моем уровне?». Они, фактически, не изучают боевых параметров вещей, указанных во внутриигровом описании и не ищут информацию о них в интернете. Они не делают проб со способами улучшения. Они не пытаются выйти в пробный рейд по вражеской территории с целью опробовать новые навыки. Они ждут готового совета, рекомендации, наставления. Они имитируют варианты развития персонажа, проверенные опытными и умелыми игроками. Подражание. Имитация.

Если задуматься – имитация лежит в основе процесса обучения. Ученик повторяет действия учителя на практике, либо запоминает и воспроизводит теоретические выкладки. Подражание, многократное повторение уже существующего становится залогом хорошего запоминания и гарантом скорого нахождения решения для выхода из экстренных ситуаций – если только эти ситуации входят в череду уже рассмотренных и освоенных учителем. В противном случае ученик оказывается один на один с проблемой, выбраться из которой в одиночку ему не под силу. В этом уязвим даже самый преотличный имитатор. «Как говорят», «как делают», «как живут» – всё как у всех, имитирующий встает в череду повторяющих ошибки предыдущих поколений. Он не осмысляет уроков, преподносимых жизнью – он живет за пределами сознания, вне границ смысла – он идет тропой инстинкта, ведущей его в бессознательном состоянии от невежества до умелости, но, но, но… Преображение в человека умелого, а уж тем более разумного, доступно лишь тому, кто разгадывает загадки жизни самостоятельно…

3.

Таким образом, мы имеем все‐таки немногочисленную когорту игроков, достигших определенного мастерства во владении своим боевым классом, и массу имитаторов, слепо следующих готовым «рецептам» победы. И это – главное отличие успешных «нагибаторов» от, как они говорят, «нулей». Главное, и, пожалуй, единственно важное, поскольку все прочее не несет в себе никакого потаенного смысла – использовать ли в игре скрипты и макросы, активировать умения персонажа мышкой или клавиатурой, и прочая, прочая. Надо учесть еще и такую особенность – как упоминалось, уже своим никнеймом игрок приносит в гейм‐пространство свою субкультуру и свое мировоззрение. В «Айоне», помимо этого, он может плюсовать к своему имени «ежедневное сообщение» – нечто вроде лозунга, девиза. И – стоит обратить особое внимание – чуть ли не двое из троих вписывают в свою «саморепрезентацию» «неадекватен», «будьте прокляты», «странен на всю голову», «не смей смотреть на меня» и прочее подобное. В «мире», где каждый может подобрать себе индивидуальный имидж, большинство, таким образом, стремиться «выделиться из массы»… уже выделившихся! Стать исключением среди исключений, особым среди особых – преображение в уникума, и это, учтите, на фоне отмеченного стремления крайне выделившихся унижать и оскорблять недостаточно хорошо освоивших игровую механику. Примите во внимание, что эта масса – игроки 21–26 лет***, что наглядно демонстрируют фотокадры с вечеринки дня рождения проекта. Парадокс – быть не как все, но стремиться освоить умения как у всех, – слепок российского общества, раздираемого противоречиями и все больше распадающегося по классовому составу, общества, ненавидящего и презирающего самое себя – уже и не «Россия», а… рашка, руська…

В этой имитации жизни игрок уже и не отдыхает – он приходит в игровое пространство отомстить за свою скудную, серую реальность, и даже если он корчит из себя успешного и достигшего высот в действительности… Ну да, ну да… При игре 24 часа в сутки 7 дней в неделю? Возможно, возможно…

Имитация превосходства и власти над окружающими. Имитация обожания уникальных и особо достойных. Имитация преображения в могущественное и окруженное любовью существо. Игра есть реализация инстинкта, но вот заменой Жизни стать она не может, как бы к тому ни стремились разработчики, пытающиеся создать как можно более прибыльный проект.

P.S.

«Вы онемели и не можете использовать магические умения. Снимите эффект зельем или обратитесь к целителю». Enjoy the silence, господа, enjoy…

___________
* «Человек играющий. Опыт определения игрового элемента в культуре»
** Агон (греч.) – состязание
*** О «возрастной философии» см. эссе «Апокалипсис сегодня? Апокалипсис вчера!»

оправдание героев

…выбор смерти
на свой риск и страх –
все в наших руках!..
К. Кинчев

В День Победы, слушая рассказы ветеранов об ужасном времени войны, в очередной раз задумался об одном из трагичных проявлений глубинных сил души – о безвозвратном и непоправимом шаге к смерти по собственной воле, по, казалось бы, свободному выбору. В самом деле, что двигало теми, кто ложился на амбразуры вражеских ДЗОТов и ДОТов, взрывал на себе связку гранат, подпустив поближе противника, теми, кто направлял свой подбитый самолет на эшелоны, везущие на нашу землю орудия изничтожения и войска убийц и насильников?..

Современная психология трактует самоубийство как нарушение нормального функционирования психики, выход за рамки здоровья, и доходит даже до оценки упомянутых подвигов как шагов… эгоистичных (!), направленных на самовозвеличивание (!!!). И наша молодежь, в массе своей, уже не воспринимает подобные поступки как героизм и доблесть, при этом теряясь в возможных аргументах в доказательство своего взгляда. Дескать, все это нарушение инстинкта самосохранения – и в подтверждение приводит ранние теории Маслоу о пирамиде потребностей и «неоспоримой» необходимости в защищенности… В «Плазматике» я говорил об орбитальных и ядерных тенденциях разворачивания в реальность душевных стремлений и формулировал их описание в том числе и как поиск устойчивости, компенсации бессознательных матриц, дополнения глубочайших стремлений индивидуума до равновесной удовлетворенности существованием. И вот теперь хочется уточнить – я смотрю на это «удовольствие» как на переживаниецелостности души, гармонии между бессознательным и сознанием, уравновешенности подсознательных сил, спокойной уверенности в благополучии итогов деятельности личности по освоению жизненного пространства…

Целостность.

Факты жертвования собой опровергают напрочь теории о стремлении «к самосохранению» и «выживанию», а случаи попыток «оборвать бытие»* ставят вопрос, так ли болен шагающий в пропасть? Задумайтесь – добровольно выбравший смерть стремится к сохранению баланса между подсознанием и разумом, внезапно, мгновенно направляется к гибели… не чтобы «уничтожить себя», а сберечь сложившуюся систему личных ценностей (!). Сберечь, «спасти и сохранить» душу, пренебрегая жизнью тела! Хотя бы и умереть, но не отступить от возможности самостоятельно выбирать порядок поступков, сохранить свободу движений бессознательных инстинктов и неприкосновенность сознаваемых ценностей. «Не отступать и не сдаваться» – в этом герои войны и отчаявшиеся от мира близки. Хотя бы и прервать жизнь – но сохранить волю нетронутой, неприкосновенной, чистой от касаний тех, кто плетет ткань событий, угрожающих миру и покою души…

Уйти, чтобы остаться непокоренным.

Задумайтесь.

пропасть в пропасть, в ад –
перебита лопасть, брат
Алексей Грига

_______
* Вл. Высоцкий

добро – оптом и в розницу

Dragon Age: Origin подвела нас в финале к противостоянию магов и рыцарей‐храмовников. Что будет дальше в обещанной Dragon Age: Inquisition?..

Почему я упорно возвращаюсь к примеру игр? Я уже показал, что они  являются вполне серьезным воплощением основного инстинкта. В настоящее время компьютерные развлечения перерастают рамки субкультуры и входят в общее (широкодоступное) культурное поле цивилизации на правах «электронных романов», будь этот роман хоть боевиком, реалистичным или фантастическим, хоть фэнтэзийным квестом, хоть мультикультурной аркадой. Сейчас пользователи этих информационных продуктов – микросоциум, слепок с общества, проекция макросоциума на совокупность факторов, образующих «поле смысла», а точнее «поля смыслов», на которых цветут идеи разработчиков, – а среди них все больше профессиональных литераторов, создающих увлекательные сценарии виртуальной жизни. И эти поля давно перестали быть «одномерными» – в градостроительной стратегии вы, скорее всего, не найдете «объемности смысла», а вот в играх, основанных на принципе постепенного разворачивания сюжета, – пожалуйста, выбирайте мировоззренческую фракцию (цивилизацию, нацию, расу, партию, клан и т.д.). World of Warcraft предложит вам биться на стороне Альянса людей и эльфов либо примкнуть к Орде – союзу орков и нежити. Aion предоставит возможность определиться, кто вам ближе, кто «ваш» по характеру и взглядам – Темные Асмодиане или Светлые Элийцы. «Рыцари Старой Республики» вовлекут в противостояние джедаев и ситхов. Вам дается выбор – с кем вы себя идентифицируете, кто соответствует вашим этическим и эстетическим ценностям. И вот здесь надо остановиться.

Вот так. Вдумайтесь. Вот. Уже лучше!

Вас спрашивают – вы на стороне Добра или Зла?

Не спешите с ответом.

Происходящее в смысловом поле в конце 20 – начале 21 века трудно назвать иначе, чем «оправдание Дьявола». Повсеместно распространяющийся светский гуманизм стал настолько толерантен, что предоставляет право голоса и действия «светскому сатанизму», начинающемуся с фразы «все относительно». Цитату из Шекспира – «добро и зло не существуют сами по себе, а лишь в наших оценках» – поднял на знамя не один из сторонников «свободы ума». Sympathy For The Devil* прогремело на всех континентах. Осборн всю молодость заигрывал с сатанинской тематикой. Современные кинорежиссеры «подписались» под реновацию образа Люцифера как буквально «борца» против единовластия и единоначалия, приходящего, правда, в итоге, все к той же «абсолютной власти». Не надо быть поклонником Дугина**, чтобы обнаружить черты дьяволиады в культурном пространстве – можно обойтись и без конспирологических теорий вселенского заговора. Полмира призналось в сочувствии «Вагинальному Бешенству», осквернившему Храм Спасителя – и даже попыталось отметить эту выходку премией…

Предлагаю остановиться. Большей частью журналистского сообщества и особо «либеральных» граждан это событие преподносилось как только лишь акция недовольства политикой Президента России. Чуть меньшей частью уточнялось, что девушки исполняли свой панк-«молебен» в Храме, чтобы быть лучше услышанными Богородицей. Ага! Вот оно как! Я рискну изложить свои замечания:

1) эта политическая, как заявляют ее участницы, акция, была устроена не просто в церкви, но в Храме Спасителя, сберегшего русский народ от порабощения войсками Наполеона и даровавшего свободу и России, и странам, по которым прошли до Парижа освободительные войска. Взгляните на стены Храма – на них имена героев, в том числе и сложивших голову в битве с захватчиками. Это место, где души воинов могут обретаться в покое, пребывая вместе с Отцом Небесным, Сыном Божьим, Спасителем человечества, и Святым Духом. Девушки же решили обратиться к Марии Богородице, Царице Небесной – надо полагать, женскому Образу, обладающему почти максимальной степенью власти. Вопрос – а отдавали они вообще себе отчет в том,где они и что это за место? Почему бы не выйти на Лобное место, где они гораздо скорее были бы услышаны Президентом России и он получил бы информацию о претензиях к его методам правления быстрее и точнее?

2) меня как пребывавшего некогда в стане рок‐музыкантов удивило – панк? Вот это они называют «панком»? Вот это дешевое дуракаваляние? Sex Pistols в свое время прошлись по… ммм… королеве‐матери, и стали известны на весь мир своей острой социальной пародией, а не паруминутной дрянью.

3) Раз уж они обращались к Богородице, то имели представление о силе молитвы, нет? Храм – намоленное место, впитавшее в себя плачи боли и горечи множества верующих, — как и их восторга от коснувшейся их милости Божьей. Нет, ничего «светлее», чем внесение чертовщины и, повторюсь, дури в Святое место они не придумали.

РЕЗЮМЕ: прости им, не ведают, что творят – совершая сознательно действия, привлекшие внимание всего общества, знали ли они о действительном религиозном значении своих поступков? Постановка спектакля Слепых, блуждающих на границе Света и Тьмы – что‐то зреет там, в сумраке, что‐то манит и кружит голову жаждой скорее высказаться – до нервного смеха и дрожи пальцев…

Добро и Зло постепенно перестают вообще быть Абсолютными Ценностями. В эпоху «беспросветного гламура» и «повального менеджмента» это уже… торговые марки, и борьба их вырождается в… войну брэндов. И неудивительно, что от современного культурного пространства, пропитанного угаром рекламных кампаний, все чаще отворачиваются желающие «не потерять себя», «остаться собой». Этот крик подсознания должен быть понят.

Остаться «собой» – так выраженное бессознательное не значит «самосохранение» особи, но выражает желание спастись от разрушения, распада, дезинтеграции самой «особости», уникальной личностной формулы, связывающей переменные – силы, двигающие душу по пути непрестанного преображения. Быть собой, стоять на своем, беречь особость, целостность – так воля к власти диктует маршрут реализации основного инстинкта через обретение любящих, признающих твою исключительную неповторимость – к преображению в человека, полностью осуществившего замысел Создателя относительно явленной тобой уникальности. Преобразиться – шагнуть к новым умениям, навыкам, к более широкому сознаванию себя и своего места в мире, шагнуть, не растеряв личностных черт. Измениться, не потеряв себя – обрести большее, чем ты нынешний. Сохранить свою целостность, включив в нее новые свойства души и более тонкие черты характера. Шаг к полнокровной жизни, становлению Творцом, познанию Абсолюта и – «город спасется, пока трое из нас продолжают говорить с Ним»***…

Я остановлюсь. Продолжать или нет «линию связи» – решать уже вам.

…будет только лико неба,
цвет грозы и смех твоих галактик…
Ю‐Питер

__________
* «Роллинг Стоунз»
** А.Г. Дугин, философ, лидер «консервативного традиционализма»
*** Борис Гребенщиков

убивающие шутя

На этот раз я обращаюсь к теме дизайна игровых персонажей, поскольку в этой сфере обнаружилось кое‐что весьма примечательное.

Московская ассоциация аналитической психологии отмечает, что наше время, конец 20 – начало 21 века, протекает под знаком Гермеса, точнее, в смысловом поле активно вращается этот архетип, пересиливающий другие глубинные образы и становящийся моторной матрицей для душевных движений наших современников. Торговля всем и вся, лукавство рекламщиков, погоня за выгодой, повсеместный обман, граничащий с артистизмом, повальное воровство интеллектуальной собственности и материальных ценностей… Покровитель торговцев и воров стал «царствовать» над всеми прочими богами и задавать тон общественным вкусам и настроениям. Но, как кажется лично мне, такой взгляд не может быть полным ввиду намечающейся активизации еще одного архетипа.

Юнг, развивая свою теорию глобальных образов, гнездящихся в глубинах психики, рассмотрел и образ трикстера – шалящего демоненка, устраивающего каверзы, сбивающего с серьезных настроений, парадоксально сочетающего веселость со злобой. Резвый, подвижный уродец близок к многозначному архетипу Тени – этот бесенок порождается нашей Тьмой и воплощает в себе принцип «игры Зла».

Надеюсь, вы понимаете, что в своих размышлениях об аспектах основного инстинкта я рассматриваю факты масс‐культуры, а отнюдь не жизнь и творчество деятелей искусства, ведущих высокосознательный образ жизни. Массовость, повсеместность, распространенность – вот что тревожит меня и моих единомышленников. Трикстер уверенно становится героем массы, овладевает подсознанием все большего и большего числа пользователей продуктов культуры.

Очень показателен в этом отношении пример игры «Айон». Обратите внимание на рассматриваемый сейчас образ «злодействующего клоуна». В игре появляется все больше уродцев, персонажей с кошмарными формами тела, непропорциональными чертами фигуры и лица – тут и высоченные худышки с ногами‐спичками, и карлики с афропрической и огромным носом, и какие‐то невозможные толстяки. Хоть это и рискованно, но я бы отнес к этим чудовищам дизайна и массу якобы сознательно создаваемых лилипутиков. Широко распространен миф о том, что подобных «малышат» сложно взять в таргет в PvP, ради чего они, собственно, и создаются такими «фриканутыми». Лично меня подобное мнение не раз вгоняло в недоумение: попробуйте, находясь даже и в столицах игровых рас, выделить дуэлящихся карапузиков мышью или табулятором – не вижу никаких отличий между низкоросликами и персонажами обычного роста. Постоянно двигающиеся и прыгающие персонажи – да, их сложно выхватить в прицел, но никаких преимуществ малых форм не видно. И масс‐PvP в Дерадиконе или в территориях, открытых для RvR, показывают то же самое. Лидеры пати, ставящие метки на противника еще до сражения или по ходу схватки, на моей памяти ни разу не жаловались на какие‐либо трудности с выставлением целей для атаки. Не верите? А вы посмотрите на носящих титул «Великий воин» (победители схваток на арене в режиме «все против всех»). Посмотрите‐посмотрите. Сколько среди них коротышей и сколькие ростом не выше – не ниже обычных NPC, задуманных игровыми дизайнерами как фигуры, соответствующие реальной жизни?

Я задавал вопрос о «невысокости» самим хозяевам таких персонажей. Поначалу они ссылаются на упомянутый миф, однако после некоторых рассуждений заговаривают о напрочь другом: «Это же у меня ребенок, разве непонятно? Прикольно же!». Хм. Ребенок‐воин? Еще точнее – ребенок‐убийца? И вам это кажется привлекательным? Вы еще будете спорить о действующем на сферы подсознания архетипе «демоненка»?

Эпоха толерантности сделала возможным не только пребывание в Смысловом Поле демоничных субъектов, но и закрепление в нем «веселящихся злодеев». Фрикам посвящаются фильмы, книги, клипы, теперь они проникают и в пространство игр. В среде любителей музыки весьма популярны группы с эстетикой «короля и шута» в одном лице, на форуме Айона запестрели аватары жутких клоунов, Мэрилин Мэнсон продолжает колесить по миру, и даже обожаемая мной группа The  Cure  отметилась в мире «прелестно‐безобразного» – король софт‐панка Роберт Смит, эпатирующий добронравную публику своим странным имиджем (впрочем, соответствующим эстетике панк‐волны),  вдруг запел о «фрик‐шоу», «сдаваясь» оценкам молодежи. Что было осмеиваемо нашими родителями, внезапно оказалось не просто «оправданным», а «желанным» для весьма многих…

Если бы речь шла только о дизайне… Периоды «мира» в чате Айона внезапно прерываются выплесками безумств отдельных игроков, плюющих на нормы добрососедства и охаивающих других пользователей игры. В ход идут преувеличения и чрезмерность, «затыкать рот» разговорившимся кидаются «папки» сервера и вновь появившиеся геймеры, считающие себя высокообразованными и развитыми не по годам. Приглядитесь, вчитайтесь – обладает ли вся эта писанина смыслом, в конце концов оказывается и не столь уж важным. Главным так или иначе признается в ходе словесных баталий оригинальность мнения и подобие «умности» высказываемого. Зачастую, конечно, это симптомы скуки или даже опьянения. Однако наиболее достойным становится, по признанию «говорунов», «тонкий троллинг» – то, что на обычном языке не может быть названо иначе, чем просто «злые шутки». Сыплющий ими может запросто собрать «группу поддержки» и даже получить репутацию интеллектуала. Что раньше было ненавистно для массы пользователей интернет‐услуг, ныне становится заслуживающим преклонения. Мошенники и тролли начинают собирать поощрения. Что ж… «Никто не хочет думать о том, куда Титаник плывет…»

P.S.

Необходимо, думаю, заметить, что активизация архетипа трикстера началась вовсе не «вчера». Предтечами, подготавливая почву, стали образы, овладевшие абсурдистами, громко названными «экзистенциалистами» – Вианом, Камю и другими. В России же волна пробуждения «злобосмехов» пошла с произведений Даниила Хармса и «Мастера и Маргариты» Булгакова – развеселые демоны из свиты Воланда всласть поиздевались над москвичами, Хармс же был одержим ужасом и отвращением к старикам и детям, выводя их в своих анекдотичных байках какими‐то монстрами, портящими жизнь более‐менее взрослым людям, а точнее, персонам среднего возраста.

Причем здесь Камю сотоварищи? Начатая ими кампания по «обессмысливанию жизни», насаждения идей бесцельности существования, служила, фактически, одному – популяризации образа героя‐одиночки, берущего на себя ответственность за управление своей судьбой перед лицом пустой и безобразной Жизни, лишенной каких бы то ни было упорядочивающих сил, кроме весьма своеобразных движений Тлена и Смерти – герой оказывался один на один с Абсурдом, вставшим на замену Абсолюта, причем абсурдом «ироничным», «зло‐шутящим» – еще‐только‐наметки образа трикстера.

Автор этих строк сам поработал над «азбукой гибели», вложив в уста одного из своих персонажей утверждение «в твоей жизни нет и не было никакого врожденного смысла, кроме смысла надежд и ожиданий твоих родителей» – но надо понимать, что это лишь один художественный образ, развивавшийся по логике только своего существования.

Веселящийся демоненок, «уменьшенный» вариант «смешливого дьявола», вовсю резвится в Смысловом Поле, объединяющем движения наших душ. Будет ли он «усмирен» или перерастет сам себя, наполнив пространство идей обесценивающим Абсолютное злобным хохотом – вопрос в том числе и нашего с вами участия в созидании ценностей для наших современников.

«выключи компьютер, детка, не сходи с ума…»

…а теперь ничего,
только рыба гниет
с головы у фашистских детей…
В. Цой

Тролли, тролли, тролли… Я уже говорил о возрастной психологии, проявляющей себя и в игровых чатах, и на других интернет‐ресурсах. При этом проблемы адаптации к сообществу, невозможность адекватно вписаться в компанию одержимых одним и тем же стремлением к превращению в победителя, наблюдаются и в более старших возрастных группах – формируется не менее любопытная общность «псевдозрелых» кибер‐спортсменов.

Я говорю об игроках старше 28 лет. Впрочем, у их младших «собратьев по разуму» также существует проблема выстраивания бесед с самыми молодыми. Мир‐чат пестрит приглашениями в легионы, и занимающие высокое место в рейтинге, и только созданные – и в большей части из них в условиях приема указывается «18+», «не моложе 20», «старше 21» – несмотря на то, что уже при входе в игру вас извещают: «для детей старше 15 лет». Мне известны случаи, когда ради вступления в игровую гильдию геймеры не только выдавали себя за более старших, но и порой приписывали себе иную половую принадлежность. Опасение «а как посмотрят на девушку 17 лет» вполне оправданы, если почитать насмешки хай‐левелов над скороспелыми «кланами» и флудерами-«зазывалами». Не менее показательны высказывания «повзрослевших» о совсем юных игроках, относимых скопом к «агрошколоте». Задумайтесь – рисуется странный образ подростка, лишенного способности мыслить, с расшатанными нервами, вдобавок пьяного от алкоголя либо легких наркотиков. Волосы встают дыбом – неужели это и правда нынешние дети?

Я упоминал, что уже сами ники выразительно подчеркивают настрой играющего. Если уж ты назвал себя «Воплощение Страха», то надо поддерживать имидж, не так ли? Согласитесь, что может быть прекраснее, чем усесться за игру пьянющим, материть группу игроков как «тупых детишек» и кичиться своим возрастом – аж 32 года! – как если бы возраст оказывал какое‐то влияние на скорость нажимания кнопок и беготню за/от живыми целями. Как было сказано, анонимность позволяет оскорблять соседей по инобытийному миру практически безнаказанно. Впрочем, иногда вас пригласят в программу голосовой связи для выяснения «кто есть кто» или даже дадут свой номер телефона. Стоп! Интересно, вы ведете себя чёрти как, агрите лишних мобов, приводите эти «паровозы» своим же сопартийцам, хамите и материте возмущающихся вашим поведением – и после этого миролюбивым игрокам еще надо делать то, что вам хочется? Брр. Войти в игру для того, чтобы прокричаться, какие все недоумки? Ответить на попытки призвать к порядку «а мне по…»?

Есть и еще один убойный аргумент в спорах о приличности внутриигрового поведения – ставшая крылатой фраза «ПВП или за…ал???» Мало добропорядочным игрокам невменяемых воплей об их мнимой ущербности, мало вызовов на «конкретные терки» :), – надо еще и удовлетворить потребность «сорвавшегося с цепи» в удовольствии от «виртуального избиения». «Герои» подворотен потихоньку перекочевывают в сеть, пытаются установить свои правила общения, присоединяются к злобосмешным троллям в издевательствах над спокойными и сдержанными, вполне владеющими собой и адекватно оценивающими порой весьма конфликтные ситуации. – Инстинкт, «закупоренный» в одном‐единственном аспекте стремления к власти, проявляет себя во всей красе, давая зарвавшимся получить удовольствие от безнаказанно выливаемой ненависти. – Личины Тени исчислимы, но от этого ничуть не более симпатичны.

P.S.

Все‐таки интересно высказался один из игроков, считавший себя превосходящим окружающих лишь в силу того, что прочитал несколько работ Ницше :) – «пройдет еще 10 лет, а я останусь тем же – буду читать Заратустру и слушать Агату Кристи». Прошло не больше года – и он же практически замолк, столкнувшись в чате с не менее свободно выражающими свои мысли. Добавив к своим достижениям игровой титул «Великий воин» (за неоднократные победы над группой врагов), столь продвинутый читатель философских трудов стал почему‐то крыть матом девушек, иронизирующих над пафосом заядлых игроков. Что ж… Очевидно, кто‐то стал сверхчеловеком, и с высоты его развития сложно спокойно смотреть на проявления ума других персон, да?

Я настаивал на своем выводе о возможности для каждого переживать прорывы в трансцендентное, даруемой нам третьим аспектом основного инстинкта, волей к преображению – настаиваю и сейчас. Нет полной реализации человеческой сущности без любви признающих твои достижения, нет удовлетворения в однобоком воплощении в жизнь воли к власти. – Нет перерождения к высокой сознательности слов и поступков, высшим проявлениям культуры бытия без реализации воли к превращению в высоко разумную особь.

P.P.S.

А ведь, между прочим, молодые игроки не остаются в долгу перед «старшаками» – смехи «а почему ты в своем возрасте в игре штаны просиживаешь?» раздаются ничуть не реже восклицаний «надоели неадекватные школьники». Набор язвительных вопросов: «а почему у тебя нет детей?», «а почему ты не тратишь время на девушку/жену?», «а почему не занимаешься домашними делами?» – ничуть не изменился за последние три года – ведь легче пользоваться шаблонными взглядами на мир, не пытаясь выйти за пределы своего круга воззрений, чем признать право на существование отличного от твоего мнения.

Проблема противостояния возрастов в мире компьютерных развлечений, мне кажется, возникает из примитивной оценки продукта высоких технологий как игры и только игры – несерьезной забавы, с одной стороны, – и преувеличенного рассмотрения виртуальных миров как сферы деятельности, требующей особых усилий интеллекта, с другой. Смогут ли успокоиться обе стороны непрекращающегося конфликта от иного взгляда? Компьютерные игры, повторяю высказанную в прошлых заметках идею, становятся продуктом масс‐культуры, «электронными романами», «интерактивными фильмами» – и эти буйные фантазии разработчиков привлекают все возрасты, как произведения Толкиена или фильмы Тарантино. Масс‐культура, нечто понятное одинаково многим, широкодоступное для восприятия – это явление не требует от пользователя никаких исключительных качеств, и задумывалось оно открытым для десятков и сотен тысяч. – Отчаянные попытки некоторых лидеров дуэльного рейтинга выставить себя превосходящими окружающих в интеллекте ничего не доказывают тем, кому известно об отличии инструментального мышления от степени сознательности – по большому счету, единственному показателю и здоровья, и развитости личности. Ales.

…open mind for the different views -
and nothing else matters…
Metallica

взрослый ребенок

После выхода июльского Дайджеста (#24) игры Aion (https://4gameforum.ru/showthread.php?t=701365) с материалом о «троллях» решил дополнить высказанное одним из авторов своими наблюдениями о том, «зачем так поступают люди на форуме и в чате?»

Я буду говорить о не вполне или о совсем неочевидных вещах.

Казалось бы, всем ясно, что троллинг – попытка унизить собеседника. Но ради чего? Что движет отчаянно торопящимся отстучать в чат порцию язвительных фраз? Цель ясна, а мотив?

Принизить…

Этот феномен можно охарактеризовать как «снижение психического уровня». Фрейд описал этот процесс в работе «Юмор и его отношение к бессознательному». Эрик Бёрн гораздо позже рассмотрел его в рамках транзакционной психологии. Для высмеивающего окружающих психологическая выгода его действий заключается в резком снижении значимости образа, представляющего для него угрозу – собеседник из потенциального победителя прогнозируемой словесной схватки внезапно превращается в нелепого шута, Иванушку‐дурачка – острое удовольствие, ощущение облегчения, избавления от опасности. Это ни что иное, как «курощение» (с), мгновенное свержение Взрослого до состояния Ребенка – неужели вы не наблюдали, как дерзящий целой группе участников общения самодовольно отписывается в ответ на попытки приструнить его: «да знаю я вас, школоту»? Смысл здесь даже не в том, чтобы победить – хотя внезапное умолкание оппонента, вполне способного последовать поговорке «кто первый утихнет, тот и умнее» (практически неизвестной, похоже, современной молодежи), иногда вполне невинно признается самим троллящим фактом своего превосходства. С вами просто не хотят больше говорить, неужели непонятно? Нет, Кодекс Чести Тролля не дает вам права следовать никаким иным правилам и нормам поведения, кроме придуманных самим «издевателем». – Победа как признание участниками словесного состязания справедливости высказываний насмешника не важна, объективность, действительность превосходства не актуальны – значима только тишина (!), доведение до интеллектуального изнеможения, превышение предела выносливости – опять‐таки, резкое снижение важности персоны «потерпевшего», его мнимое поражение. Но, я попрошу обратить особое внимание! Если бы смысл троллинга был только в унижении – мы бы имели армию садистов, натренировавшихся в сети и кинувшихся в «реальность» показывать вновь обретенные умения. Троллю, собственно, и не нужен «контрольный выстрел» – он может замолкнуть так же неожиданно, не видя реакции на свои очередные выбросы едкости. – Ему необходимо, и необходимо бессознательно, избавление от страха перед угрожающей его существованию действительностью. – Он не бежит «за», он убегает «от». – Он не стреляет «в» цель, он отстреливается «от» призрачной угрозы. – Для него актуально спасение от проекции его страхов, проекции на чат как группы потенциально угрожающих его «комфортному» существованию.

Никто из троллей никогда не высказывал следующего, и вряд ли выскажет, поскольку эти мотивы лежат вне пределов их осознания: «не смейте писать ничего привлекающего внимание – Я здесь решаю, кто умен, кто глуп». Попытки доминирования, да – но надо учесть, что эти попытки вызываются движением бессознательного, а не осознанных мотивов. – Помните фильм «Газонокосильщик»? В финале загнанный в тупик «сверхчеловек» отчаянно пытался вырваться в Сеть через все возможные, еще открытые, порты – тролль будет вырываться в пространство смысла всеми доступными ему средствами, пока «выходы» не станут запечатаны молчанием потенциальных жертв.

оттенки тени

В 2008 году я по просьбе оренбургского отделения Союза российских писателей подготовил материалы о вышедшем номере альманаха «Башня» и вообще, в целом, об особенностях идейной линии произведений наших поэтов и прозаиков –http://luminotavr.ru/publizistika/tower_1.html иhttp://luminotavr.ru/publizistika/bunt_1.html. Я настаивал на том, что «степным» писателям свойственно раскрывать тему метафизического бунта, неприятия подоплеки сложившейся в культурном поле ситуации – отрицание наличного преобладания дьявольщины‐сатаниады в пространстве сознания тех, кто пытается оружием слов воевать против засилья «сумеречных» настроений в нашем пестром по культурным традициям обществе. Вскоре после выхода этих материалов в печати я получил отклики читателей с довольно важными вопросами – «Если речь идет о бунте против чего‐то, то ради чего он?», «За что воюем?», «Что даем взамен отвергаемого?». Вопросы, однозначный ответ на которые тогда еще мог быть излишне поспешным, поскольку каждый из наших авторов фактически выступает в роли одного из демиургов, всё еще сотворяющих этот мир, – таков лично мой взгляд на роль литераторов в жизни потребителей продуктов искусства, — а проще говоря, :) не все значимые для рассмотрения произведения были тогда опубликованы. Сейчас, после оформления в виде ряда заметок  идей об аспектах основного инстинкта, я могу более четко выразить то, что было еще недоступным в период первого критического взгляда на оренбургскую литературу.

Надо, я считаю, отдавать себе отчет в том, что война против тоже может быть осмысленной и значимой – схватка за освобождение, устранение угнетающих разум явлений – в традиции буддистов, например, «освобождение всех живых существ» давно стало постулатом смысла душевных движений. Освободиться от Мрака, сковывающего психику, избежать порабощения – основной инстинкт сам, своей природой выводит нас к осмысленной жизни – обладать (1) тем, что любишь (2), ради преображения (3) в принципиально новую личность, при сохранении целостности уникального набора черт души. И, раз зашел разговор об избавлении от Тьмы, надо уточнить сформулированное в эссе «Добро – оптом и в розницу» (цикл «Линия связи»).

Моя точка зрения на глубинные психические процессы несколько отличается от классического ницшеанского взгляда на относительность категорий Добра и Зла, при сохранении полнейшего приятия его идеи о воле к власти как основном движителе душевных стремлений. Я считаю, «реабилитация Дьявола» началась именно с его отвержения догм вообще, идейных абсолютностей в целом. Невольную роль в процессе снятия кандалов с первого из ангелов сыграли и старания Юнга облегчить существование терзаемых противоречиями индивидуумов. Точнее – Юнг вызволил из плена Тень, средствами психологии сформулированный им «принцип Зла». Он определил ее как совокупность сил, приводящих к необоснованной агрессии против окружающих, к попранию норм морали как «договоренности» участников общения – сил, вытесняемых в бессознательное ввиду их «антиколлективности».  Согласно его взглядам, Тень может быть осознана как присущий данной личности психический конструкт, она может быть понята и ответственность за ее «выходки» принята особью на свой личный счет, без перекладывания вины за антиколлективные поступки на «вынудивших» или «доведших». Кастанеда, которого многие критики считают гениальным компилятором уже существовавших представлений о душе, говорил о Тени, что ее можно поставить себе на службу, интегрировать в психику, сделать даже союзником в борьбе личности за свое бессмертие.

Семя было брошено. Идея: «Тьма во мне может служить мне» – брошенная в массу,.. продолжение поговорки вы, наверное, знаете.

Кастанеду яростно критиковали как провозвестника грядущей нарковойны, описывавшего применение наркотиков как самый легкий путь растормаживания подсознания с целью как раз ясно увидеть Тень, и, «победив» ее, продолжать накопление магической Силы ради личного бессмертия. Всё бы ничего, да только Карлос сам описывает случаи «сотрудничества» с Тенью, в которых противники мага погибают настоящей физической смертью, и для него это более не проблема совести, а проблема, грубо говоря, «пожирания» энергии соперника.

Юнг настаивал на том, что Тенью обладает каждый и большинству живущих рано или поздно приходится впадать в состояния неудержимой ярости, бешенства, ненависти, желания изничтожить и искоренить. Его методики предлагают осознать, что эти «темные» состояния души – результат вашего, и только вашего высвобождения Тени из пут условностей и приличий. Кастанеда развил эту тему, и если врач‐психотерапевт настаивал на осознании теневых движений души (что приводит к ясному пониманию себя и своих возможностей), то ученый‐антрополог заявил аж об обуздании Тени и постановке ее себе на службу, превращении в верного ручного зверя. Оседлать дракона? Взнуздать демона? Для чего? Кастанеда прямо говорит о неизбежности войны магов, на которой все будут против всех, и усмиренная тобой Тень может стать оружием невероятной силы. То есть – взаимодействие с нею поможет тебе вознестись по ступеням власти! Говоря о «человечности» темного аспекта психики, Карлос забывал, что, согласно большинству ортодоксальных и эзотерических учений, все Демоны подчинены Князю Тьмы. Ну что ж, учение Дона Хуана так поглотило его, что критическое отношение к догматам знаний толтеков было невозможно. И Карл Густав, к сожалению, рассматривая Смысловое Поле как информационно‐энергетическую сеть, подзабыл о Предводителе Теней, живущем гораздо глубже личных душевных движений индивидуума…

***

Во многом благодаря акции «освобождения» персоны от оков морали западное общество подняло на знамя индивидуализм, единоличность, тотальное оправдание войны одного против всех. В результате мы видим, как это общество начинает задыхаться от весьма специфических поступков пытающихся войти в него мигрантов, свято берегущих ценности сплоченности многих ради общей цели – превосходства их мировоззрения над всем богатством смыслового поля.

В «Плазматике» (http://luminotavr.ru/symbol/plazmatika.htm) я рассмотрел возможность «галактического» сосуществования личностей, при котором орбитальная и ядерная тенденции упорядочения психических процессов взаимно дополняют друг друга до искомой гармонии мотивов. Там же я упомянул о «люциферичности» основного инстинкта – лучезарном и сверкающем… эгоизме. Да, у Тени много оттенков, если позволительно так выразить сияющее из пластов коллективного бессознательного. Напомню – христианство рассматривает фигуру Люцифера как восставшего против Рода Человеческого, против свободы воли и свободы выбора, врага самой цивилизации, развитие которой, по некоторым мнениям, всё еще направляется иерархичными силами, сонмом Ангелов во главе с Всевышним – основной инстинкт проявляет себя в Образе не просто Творца, но Господа – максимализация воли к власти, существующей от самого сотворения человека по Образу и Подобию Абсолюта. Люцифер, эта Тень Бога, ищет крайней степени выражения глубинных душевных сил, отвергая две других стороны основного инстинкта – принципы Любви и Преображения. Его власть – индивидуализм в своем проявлении битвы за превосходство одного, и только одного, над многими. В мире перевернутых ценностей он – революционер, бьющийся против Единовластия, Единоначалия – но завершающий все попытки последовать за ним рабством у властного аспекта инстинкта. Повторюсь – у Тени множество оттенков, Дьявол носит много личин, но вот Преображения достичь ему и его последователям не дано – только скатиться к монизму превосходства и преобладания…

И вот с этих точек зрения оценить, за что «бьются» оренбургские литераторы, уже проще.

Наиболее интересным лично мне кажется роман Вячеслава Моисеева «Кольцо в стене» (http://luminotavr.ru/proza/v_moiseev/koltso.html). Он представил на рассмотрение читателя сюжет о Хранителях вселенской Гармонии, ангелах во плоти, осуществляющих свою миссию под знаменем обережения многоликости светлых сторон жизни, борьбы против энтропии, разрушающей человеческие общности, противостоящей принципам коллективности бытия человеческого Рода. Хранители несут свою Миссию через годы и десятилетия – чтобы в один решающий миг остановить руку убийцы, занесенную над мальчиком, которому предстоит изменить судьбу нашей многострадальной Родины…

Марина Рукавицына тоже выступила с повестью о Хранителях целостности мироздания (http://luminotavr.ru/new_name/rukavitsina/rukav_0.html), бодрствующих у Вселенского Полюса, Камня‐Основания Мира, но… Автор пошла тропой феминизма в крайнем его проявлении – ее персонаж влюбляется в самого Чернобога, верховенствующего в Нави, и помогает ему сменить цикл существования Вселенной – и в этом поступке триада «воля к власти = воля к любви = воля к преображению» реализует себя в полной мере, в своем максимальном воплощении. Конечно же, надо учесть, что текст выстроен на образах славянского язычества, где Навь и Ночь так же оправданы в своем существовании, как Явь и День. Так же неплохо бы отметить, что здесь вся сила женской любви направлена на особо значимое лицо в пространстве самого мира повести, да, но и на одну из максимально значимых для «язычества» фигур – опасная тропа «игры с Тьмой», и я пожелал бы Марине аккуратности и особого внимания при прохождении над «смысловой бездной»…

А вот в следующем номере альманаха «Башня» мы встречаем повесть Александра Чиненкова «Зеркальце в медной оправе». Автор сумел передать удивительное чувство прикосновения к Вневременности при контакте с «иным миром», обиталищем ведьмы, похищающей тела жителей Яви. Автор сумел обойтись без вычерчивания сложных философско‐мировоззренческих конструктов, но эта сказка для взрослых подсказывает – многие нынешние ценности: Красота, Здоровье, Долголетие – могут быть «куплены» союзом с дьявольщиной и духовно слабому человеку, нацелившемуся на поиск тольколичных благ, лучше и не пытаться играть с Сатаной в прятки…

Бунт против «неправедных» демиургов, контролирующих жизнь Мира, у Моисеева выливается в принятие любви к человечеству ради его спасения; у Рукавицыной же – в оправдание «темноликого» любовью к его исключительности; у Чиненкова – в пусть и несколько мрачноватое, но все же, предупреждение даже и не пытаться вступать на путь дружбы с Тьмой. С кем вы – решать только вам. Свободу воли не получается отрицать даже у меня и борьбу за обуздание Тени я признаю достаточной для оправданности существования целью. Идти сквозь перипетии личной судьбы, позволяя любви преображать нас, обретая власть над Тенью и ее сподвижниками – в этой маленькой личной войне я желаю вам полной и окончательной победы.

P.S.

Да, я осмелился сделать неожиданные выводы о родстве ницшеанской теории с христианством и, тем более, сходстве с ним моих взглядов на основной инстинкт. Господь – максимализация образа, воплощающего волю к Власти; Спаситель – крайняя степень воли к Любви, реализованной в сочувствии всему человечеству; Вечная жизнь после Воскресения – Преображение смертного существа к Богосыновности… Фридрих Вильгельм, мученик познания, своими нападками на христианство воевал сам с собой, что и прорвалось в финале его разумной жизни в отчаянном крике подсознания: «Я – Распятый!»

P.P.S.

…мы шли далеко, шли за высокими тайнами,
шли потому, что иначе нельзя!
Б. Гребенщиков 

Как сказала одна из моих первых читательниц: «Хорошо, когда знаешь, куда Идешь». Мы, голоса Ори, раскинувшейся под созвездием Ориона, для греков – великого ловца и охотника, для почитающих Орея Отцом и родственных верований – Праджапати, Творца, Прародителя Человечества, для других – словно креста князя Буса и Апостола Андрея, – мы движемся в пространстве смыслов своим, ни на чей непохожим, Путем; ни одного из нас невозможно назвать абсолютным сторонникомодной ветви Знания о Душе и Духе. Мы оставляем за собой право быть ни на кого более непохожими и иметь на все свою точку зрения – ровно настолько, насколько уникален наш личностный жизненный опыт, в том числе и опыт близости Смерти. Желаю вам не просто следовать дорогой собственной особости, но и делать из своих «путевых наблюдений» выводы такие же неповторимые, как и вы сами – вы, кто отрекается от имитаторства****, кто преодолевает воления Тени, кто жив настолько, чтобы играть своими ценностями, складывая из них вновь обретаемое Слово Жизни.
_______
* «Дорога в Небо», К. Кинчев
** комедийный сериал «Теория Большого Взрыва»
*** см. эссе «Любовь с удаленным доступом»
**** см. эссе «Имитация жизни»

P.P.P.S.

Может показаться, и это неудивительно, что я отношусь к работам Александра Гельевича Дугина снисходительно — нет, что вы! Это все «сидение посреди площади и хватание проходящих за туники и хитоны», претензии на роль провинциального Сократа… Найдите время, прочитайте что‐либо из материалов о гиперборейской теории, и, может быть, отпадут вопросы, почему сайт оренбургских писателей «живет» под таким логотипом… Да, то ли «шаг в Вечность», то ли прыжок в Бездну…

cнова, очарованный, пройду…

(крупицы об огромном)

…мы уже почти вышли к морю,
мы уже почти сбросили сеть…
…но только почти, только почти!..
К. Кинчев

В 2008 году в материалах «Наша часовая Башня» и «Уральский бунт» я рассматривал творчество наших «степных» писателей, исходя из представления о происходящем в культурном поле в том числе и как о столкновении сознаваемогоотдельными личностями с коллективной неосознанностью душевных движений – я и сейчас придерживаюсь, как уже заявил, «философии подозрения». Александр Гельевич Дугин назвал это состояние противоборства мыслеформ археомодерном. На тот момент картина этого состояния рисовалась им в статье на сайте «Арктогея» довольно сжато, конспективно. И только позже появился расширенный вариант текста с оценкой идейной ситуации в России и мире как вершины айсберга околофилософских изысканий (http://www.arcto.ru/article/1472), хотя публикация в целом датируется все тем же 2008 годом. Как ни странно, но ситуация, описанная автором в своей лекции, сохраняется, по мнению его сторонников и последователей, и по сей день.

Основной проблемой наличной ситуации в смысловом поле является, по воззрениям Дугина, несформированность субъективного в процессах мышления современного человека, его обусловленность, зависимость от архаических форм сознания, нехватка разумности и силы воли для создания либо принципиально новых моделей науки, искусства, культуры вообще, либо их очищения от современных веяний и контрастного разворачивания традиционных моделей миропонимания. Александр Гельевич говорит о том, что «субъект рождается из расколдовывания мира, он является результатом свершившегося расколдовывания мира. До того, когда расколдовывание мира не свершилось, субъекта в этом понимании, как фундаментального носителя рационально‐волевых стратегий не существует». Из этого вытекает, что в археомодерне российского смыслового поля не то чтобы нет субъекта, как результата десакрализации мира – есть почти‐уже‐субъект, но все еще «гипнотизированный», впадающий во все новые и новые зачарованности. Я и в 2008 не принимал полностью этот взгляд, и сейчас попытаюсь «спротиворечить» такому оригинальному мнению :).

Мне кажется, рассматриваемое – это не проблема наличия, соответствия, присутствия руководящих индивидуумом сил – это проблема становления сознания, все‐еще‐свершающегося сотворения мира, с одной точки зрения, и возвращение в «потерянный рай» к изначальному облику Богоподобия, Богосыновности, восстановление утраченного Лика Абсолюта, с другой.

Следуем дальше: «итак, структура есть обобщенное, осмысленное, изученное более или менее содержание иррефлексивной стороны субъекта. По Фрейду это бессознательная сфера, по Марксу это экономическая подоплека культуры и общества, по Ницше – воля к власти как основной и базовый инстинкт жизни, который и подвергается различным трансформациям в ходе подъема к рассудочной деятельности. Таким образом, у нас появляется новое самостоятельное понятие иррефлексивного в субъекте – структура».

Очевидно, Александр Гельевич понимает развитие психической жизни как движение в сторону эффективной деятельности рассудка. Между тем, современная психология (а вообще, еще и психология конца прошлого века) смотрит на интеллектуальную деятельность с различением инструментального мышления (рассудочного) и самосознания, более высокой степени развития личности, собственно разума – для такого существования необходимы и критический взгляд на реальность, и самокритика, аналитическое отношение к собственной особости.

Двигаемся еще дальше: «модерн стремится сделать так, чтобы в пределе осталась только одна керигма – ‘царство разума’, которая станет продуктом самоочищения от последних следов структуры (и останков ‘несовершенных’, слишком ‘иррефлексивных’ керигм прошлого)» – выделено мной. Очевидно, даже если разум и соотносится с работой сознания по критике самости, аутоконтроля, аутоупорядочения, аутоизменения, то ему все равно ставится противовесом подсознание. Между тем, Юнг, наследник и Фрейда и Ницше, использовал на практике излечения сложных случаев психических заболеваний представление о трехсоставности психики – о включении в состав душевных процессов не просто бессознательного, но разделения его на личное и коллективное бессознательное. Чем это важно? Личное бессознательное есть, по сути, опыт и стиль жизни и ее осмысления, в то время как коллективное – над‐исторично, сверх‐судьбинно, предшествует всем маршрутам движения переживаний и их осмысления.

«Это и есть фаза постмодерна. Постмодерн это такое состояние, когда керигма модерна поворачивается лицом вовнутрь и начинает вычищать Авгиевы конюшни собственного подсознания, выводить его содержание на свет аналитического рассудка, уточняя и проясняя тем самым механизмы действия самого рассудка, освобождая рациональность (керигму) от всего того, что в ней еще по инерции оставалось от иррационального».

Итак, Дугин действительно не принимает всерьез факт внедрения понимания коллективного бессознательного не просто в культуру, а уже и в масс‐культуру – идея давно стала не просто имеющей право на жизнь, но активно живущей в поле представлений человечества. Удивительно, но факт – ситуация борьбы индивидуализма за собственную легитимность оценивается как борьба за освобождение от архаики, в то время, как архаикой, скорее, являются коллективные архетипы, от которых не освободились ни Христос, ни Будда – напротив, Они говорили о слиянии с Образами Абсолюта ради действительного, настоящего освобождения (несмотря на то, что Будда называл Вышние Образы «Пустотой» – неудивительно: разве свобода от раздражений и раздражительности не есть отсутствие «зла бытия»?)

А вот и разгадка рассматриваемых «непонятиц»: «ученик Фрейда Юнг называл аналогичный процесс ‘индивидуацией’ – переводом архетипов ‘коллективного бессознательного’ на уровень индивидуального рассудка». Sad But True – установление моста между «единоличностью» и «коллективностью» Юнг называл, вообще‐то, задействованием трансцендентной функции; индивидуация, согласно Карлу Густаву – не перевод архетипов куда‐то‐там‐где‐нравится‐Дугину, а отождествление личности с Вечными Образами, общинными общностями, примирение с миром! Противоречие? Ничуть. В процессе индивидуации личность осознает свою связь с собственными предтечами и степень ответственности за свою судьбу, ребенок становится взрослым, воином, встающим на свой особый Путь Жизни…

Мне думается, необходимо уяснить, что есть то, что вы хотите высказать (1), то, что вы высказываете (2) и то, что понимает собеседник (3). Да, я не претендую на истинно точное понимание идей этого философа – просто беру на себя смелость осознать их, без приятия как готового продукта мысли – возможно, он еще неоднократно уточнит свои выводы, придя к новым интерпретациям проблемы становления личности внутри таких сложных общественных процессов… Впрочем, Александр Гельевич может сколь угодно долго ужасаться им же самим изобретенному чудовищу археомодерна – вместе со многими мыслителями он попадает в ловушку, тупик, обусловленный самим инструментарием мышления – разложением осмысляемых проблем на пары противоположностей. Попросту говоря, это ситуации определения да/нет, 0/1, в то время как им же самим рассматриваемые структурымногие сотни лет говорят о третьем элементе мышления – возможности. Личность формируется не одним рассуждением о своих предках и внесенной ими в смысловое поле мифологии – для здоровья психики непререкаемо необходимы свобода чувствования и выражения переживаний: опыт жизни и стиль жизни, содержанияличного бессознательного. В науке этот принцип возможности уже давно применяется для анализа взаимодействия элементарных частиц – электрон не простоесть на орбите ядра или отсутствует, он может быть «вот на таких» уровнях орбиты. Процессоры современных компьютеров на каждом этапе вычислений уже не просто обрабатывают поступившие данные или передают численный массив на обработку, но и пытаются спрогнозировать характер информации, которая может поступить в ближайшее время. Антивирусы не только сравнивают коды файлов с масками‐определениями вредоносных программ, но и делают предположения о возможной инфицированности данных еще неизвестной формой заражения!

Да, Нет, Может Быть.

Maybe Someday…

P.
S.

Модерн подразумевает инсталляцию субъекта Странное дело, как можно в упор не замечать нашествие индивидуализма на коллективистскую с древних времен Россию? Как можно игнорировать опасность истребления морали «общего очага», «общего дома»? Попытки «защитить чувства верующих» путем принятия соответствующего закона – разве говорят они о возврате к нормам «братства» бытия? Не об очередном ли праве эгоиста говорят эти шаги? Так ли архаична нынешняя Россия?

Я сам преодолеваю зачарованность философией традиционализма – ради движения к новым горизонтам творчества. На этом пути для меня становится важно не просто «быть» или «не быть», а «если быть, то как?», «с кем быть?»

Желаю вам не терять любимых.

незначительное :) дополнение

1.

В пору написания Плазматики я не располагал теми средствами соредактирования текста, что предоставляют современные офисные редакторы и программы межпользовательской связи. «Линия Связи» создана, во многом, наживую – сомнительные абзацы критиковались и корректировались почти незамедлительно. Так что «со‐редакторами» всего цикла записей о воле к преображению могу считать Марата «Моро» Искандерова (Оренбург), Александру «Lascy» Грачеву (Нижний Новгород), Аллу «Сонота» Кречетову. (Ст.-Петербург).

2.

Структура, привязанная ко всеобщему наследию человеческой расы, к океану мифов, протосимволов, архетипов, — и керигма, поле рассудка, стремящееся впитать в себя очищенный от «тяжелых частиц» «отжитых веков» субстрат… аксиом, порожденных структурой, становящихся отправными точками создания Теорий, Идей, ведущих нас… назад в будущее?

В пору создания «Глашатая Безумья» и полностью игрового текста «И.М., или дерз‐eye!» мне уже задавали вопросы относительно моего мировидения, моей концепции мироописания, не просвечивавшей четко из первых моих работ. При создании «Те, Кого Ждут» сложилась некоторая аксиоматичная лично для меня трилектичная форма: любое событие душевной жизни может проявить своиструктуру, фактуру, текстуру.

(1) Сплетение архетипов коллективного бессознательного, мифов, легенд, сказок – всего, что дает нам исходную точку выяснения, разыскания;

(2) непосредственно, объективно данный набор фактов, событий, микроактов истории, основанной на точке отсчета, и личной, и нарастающей на ней истории социума – совокупность опыта;

(3) проживаемая история, задавая еще и стиль выражения, формирует комплексы текстов, целостно охватывающие корни идеологических линий, растущих из незыблемо авторитетных Начал, все листья и соцветья реализации Воли Начальствующих Родами, и груз плодов порождений мысли, скрывающий в себе семена для возобновления Знания о Жизни новыми поколениями…

Чистый субъект с дистиллированной керигмой нужен человечеству как… человек сам по себе :). Так, для палаты мер и весов.

P.P.S.

Как ни странно, после написания этих строк на сайте «Арктогея» появились тексты с уточнениями и корректировками положений «теории археомодерна». Сомневаюсь, что причиной стали мои скромные записи, но более чем уверен – вот пример действия принципа синхронистичности, открытого Юнгом – психоэнергетическая формация, возникшая в Едином Смысловом Поле (ноосфера, по Вернадскому), мыслеформа оказывает воздействие на психику разных лиц практически одновременно в разных географических точках. «Всюду в головах веет тот же ветер»*…

Хочется высказать свою позицию более жестко. Напомню, Дугину недостает якобы «инсталляции субъекта» в среду археомодерна для успешного его развеивания и преодоления. Евразийцы хотели бы решить эту проблему на геополитическом пространстве Евразии, не только в плане появления нового лидера законотворческих сред, но и лидеров социокультурного пространства. А может, не будем плодить лишние сущности и скажем более четко? – «Новейшего Царя, помазанника Божьего, полностью приличествующего парадигме Полярной Традиции». Может, и хватит изобретения новых словоформ?

Император, осиянный лучением Северного Сияния, ведомый светом Полярной звезды, от истока мира даже и сквозь кромешный мрак ада – к Новому Утру Человечества….

… с глыбами льда на дымящихся башнях –
белый медведь и стальная звезда…
«Наутилус»

________
* Настя Полева

ступени степеней

Один из наиболее спорных вопросов в христианской «философии» – вопрос свободы воли, свободы выбора личностью стороны в противостоянии Света и Тьмы, в шагах по изменению личной судьбы. Если я свободен, то как Бог предопределил, «чему должно быть»? Если я могу еще мыслить, примыкать к ангелам или демонам, то как же Он избрал ограниченное число тех, кто спасется, и «вписал их имена в Книгу Жизни» еще при сотворении мира? Что это за спектакль, в котором нечаянные актеры судорожно меняют маски‐личины, но обречены гибнуть по замыслу сценариста?

Мы наблюдаем конфликт между предопределенностью, судьбой, неизбежностью как отсутствием вариантов, альтернатив личностного развития и выходом индивидуума из‐под пресса «опеки» высших сил ради ничем не ограниченных, самостоятельных шагов по разворачиванию прирожденной Самости.

Согласно самим первоисточникам верований христианской церкви – Евангелиям, Откровению, Деяниям апостолов – выходом из ситуации противоречия становится чудо Любви к Вышнему, при этом любви, не исключающей страха перед Ним. Очевидно, речь идет не о базовом единичном чувстве, а о состоянии, комплексе ощущений, из которых формируется сложный набор чувств. Дело обстоит так, как если бы отдельно взятый человек вступил на путь, отправной точкой которого становится некое действие, уравновешивающее принцип Власти и принцип Любви – Господь становится настолько исключительным, что признается «единственным и неповторимым»… «Женихом» «Невесты»-Церкви и тем самым воцерквленного верующего. Как известно, представление о взаимодействии мужского и женского начал в психике отдельно взятой особи нашло у Юнга выражение в идее об Аниме и Анимусе, «Душе» и «Духе», существующих в глубинах коллективного бессознательного каждого, независимо от пола, и взаимодействие их обуславливает перевес феминных либо маскулинных черт личности. Но для установления связи между ними требуется, очевидно, некое усилие воли.

Хочу остановиться и уточнить – Анима и Анимус рассматриваются как структурные элементы психики, началом лежащие в коллективном бессознательном, но доносящие плоды психических переживаний сквозь личностное бессознательное к границам сознания. Если основной инстинкт в своих аспектах – стебель, ствол стрелы, то Душа и Дух – и оперение, и наконечник воли, пронзающей нас. Лично мне кажется, эти сложные вопросы «космического Мужа», «вселенской Жены» в апокрифических Евангелиях и других эзотерических документах христианства выражены точнее, чем в официально признанных Церковью документах. Там они рассматривают вопросы женственности души и мужественности духа и необходимой Свадьбе меж ними (отвергая язвительные насмешки полузнаек), как то, что должно произойти внутри Личности. «Храм в Себе», «Бог в Себе» — образы и определения, все‐таки с недовольством рассматриваемые Церковью, и еще меньшим пониманием христианской паствы…

Вопрос, рассмотренный в Плазматике (http://luminotavr.ru/symbol/plazmatika.htm): «неужели воля так люциферична?» – включает в себя подсмысл «неужели воля детерминирована?» – то есть определена, сформирована еще до обретения самостоятельности индивидуума, придана ему как наследие предшествующих родов?

Прошу особо заметить – говоря о философии христианства и подобии взгляда на волю как трехаспектный инстинкт, подобии представлению о Троице, я не касаюсь вообще отождествления Христа с Логосом, Сверх‐Разумом, Светом Сознания и как еще было/есть/будет угодно спекулятивному мышлению, уводящему прочь от понимания Спасителя как всецело полного Любви к Роду Человеческому…

Я, фактически, признал частичную обусловленность воли – ее движение по пути орбитальных, ядерных и/или галактических тенденций определяется в том числе и наследственностью, дарующей врожденные склонности становиться материалом для творчества, либо непосредственно творцом. Движение в сторону галактичности психической жизни требует инициативы особи, если она пребывала на пути ядерной активности, либо инициированности внешними силами в случае орбитального нахождения в зависимости от более полновластных источников психической энергии. В любом случае, факт проявления воли как душевной силы требует принятиявозможности преображения, возможности становления Иным, возможности перехода к новой энергетической формации. То есть, волевое действие требует информированности, наличия сведений о Другом, другой жизни, других формах существования – Юнг был прав, говоря о том, что «воля зиждется на понимании наследия человеческой расы».

Воля к упорядочению энергетических процессов в совокупности психосоматической целостности, наш коренной инстинкт, может существовать лишь с обязательным проявлением властного аспекта, понуждающего встраиваться виерархию выражения движений психики, лишь с признанием наличия Учителя и его Опыта, раскрывающих глаза на горизонты возможностей Бытия. Ступени развития, на которых обретаешь преобладание над неопытным и подчинение более развитому, лестница взаимоотношений становится гарантом воплощения воли в действительность, превосходящую самые смелые мечты. – В одиночестве человек не растёт.

Нахождение благоприятной для твоего развития общности – залог обретения возможности цвести и сиять. Да, пребывание вдали от источников раздражения может стать гарантом переупорядочения психических процессов, реконструкции «плазмоида» к состоянию жизнелюбия и творческой активности – но для этого надо хотя бы иметь ввиду, что такое возможно.

Научите человека стремлению к преображению – и вы не узнаете его.

Меня уже спрашивали: «Как это так – измениться, сохранив себя?» -
А как семя, брошенное в почву, становится растением?
«Человек есть то, что должно преодолеть». — 
Что может из нас произрасти?


ЮРЬЕВ Андрей Геннадьевич родился в 1974 году в Печоре (Республика Коми), в 1996 году окончил электротехнический факультет Оренбургского госуниверситета, работал дизайнером‐верстальщиком в оренбургских газетах и в Фонде Эффективной Политики (Москва).
С 1993 по 1995 год – вокалист и автор текстов песен группы «Личная Собственность». Лауреат специального диплома «За философизм лирики» областного поэтического конкурса «Яицкий Мост – 96». Повесть «Те, Кого Ждут» вошла в сборник «Проза – то, чем мы говорим» (Саратов, 2000), публикации в газете «Оренбуржье» и альманахах «Башня», «Гостиный двор». Победитель конкурса «Оренбургский край — XXI век» в номинации «Автограф» в 2014 году, призом стало издание отдельной книжкой повести «Юркины беды».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *