Крылатые мои друзья

 ДИАНА КАН 
Называя так свой творческий вечер‐квартирник, оренбургский писатель‐натуралист Юрий Полуэктов, вероятно, имел в виду своих пернатых друзей‐птиц, его содружество с которыми можно назвать воистину творческим. Однако, думаю, крылатыми друзьями Юрия Леонидовича можно назвать всех тех многочисленных поклонников его творчества, что вечером 13 марта воистину сломали формат Квартирника, задуманный нами изначально. Ведь квартирник – это вечер, где присутствует не более 10–15 участников, очень закрытый и по‐домашнему камерный. А когда на квартирник приходит как минимум втрое больше народу, то Квартирником такое мероприятие можно назвать лишь с изрядной долей условности.

ТЕМ НЕ МЕНЕЕ первый Квартирник в Оренбургском Доме литераторов, хотя и сломал формат, но прошёл с большим успехом и подъёмом. После напутствия директора Оренбургского Дома литераторов, поэта Виталия Молчанова — на фоне замечательных фотопортретов птиц Юрий Полуэктов увлекательно рассказал о своей дружбе с представителями пернатого царства, дружбе, которая возникла несколько лет назад так спонтанно, что он и сам удивляется. Птицы словно сами выбрали Полуэктова своим постпредом на литературном пространстве. В этом я и мои спутники неоднократно убеждались во время поездок по достопримечательностям оренбургской природы. Птицы не просто следовали за Полуэктовым, они словно бы преследовали его – причём, самые разные. От милых варакушек до горделивых представителей семейства соколиных. Когда‐то в советские времена Юрий Леонидович работал в конструкторском бюро, разрабатывавшем нашу крылатую оборонку. И вот спустя много лет, как мне кажется, его ракеты нашли Полуэктова и вернулись к нему с неба птицами. И с тех пор не оставляют Полуэктова нигде, куда бы его ни занесла судьба – Оренбург и Оренбуржье, просторы России, Париж, Израиль или Греция… Всюду птицы найдут Юрия Леонидовича, прилетят к нему и охотно дадут разрешение на фотосессию. Результаты этих пернатых фотосессий читатели, пришедшие на вечер‐квартирник Полуэктова, могли видеть в замечательных фотографиях – настолько красочных, что на фоне этих фотографий даже фотографироваться приятно.

Виталий Молчанов приветствовал собравшихся.
Виталий Молчанов приветствовал собравшихся.
Андрей Юрьев всегда на связи :)
Андрей Юрьев всегда на связи :)
Поэтессы литобъединения
Поэтессы литобъединения

Валерия Донец, Наталья Осипова, Ирина Лаврина, Елена Кубаевская.

Неоперившиеся…
Неоперившиеся…

На первом плане — молодая поэтесса Наталья Кукушкина.

И об этом есть стихи!..
И об этом есть стихи!..

Поэт Владимир Петров, лауреат премии имени Рычкова.

Друзья 45 лет!
Друзья 45 лет!

Вячеслав Филлиппов с верной подругой‐гитарой.

С мудрой грустинкой…
С мудрой грустинкой…

Поэт литературного объединения имени Аксакова Сергей Седельников.

«Разные школы.…»
«Разные школы.…»

Поэтесса Диана Кан, руководитель литобъединения, представляет мини‐выставку фотопортретов крылатых товарищей.

Виновники «торжества»…
Виновники «торжества»…

Юрий Полуэктов и его пернатые фотомодели.

 

Особо представлять оренбургским читателям Юрия Полуэктова смысла нет: он один из самых востребованных авторов в оренбургских газетах и журналах. Не проходит недели, чтобы в том или ином оренбургском издании не появилось новое эссе Полуэктова, рассказывающего либо о новых птицах, либо повествующее о птицах известных, но с необычного ракурса.

Как признался на вечере Юрий Леонидович, в его дружбе с птицами есть нечто мистическое, и привёл немало примеров из жизни. Но уже то, что именно в день творческого вечера Полуэктова — а ни днём раньше, ни днём позже! — в Оренбург прилетели грачи, о многом говорит.

Оренбургский Дом литераторов в этот вечер до краёв наполнился птичьим пением: Юрий Леонидович обычно рассказывает о птицах на фоне аудиосопровождения. Я бы назвала Полуэктова человеком‐оркестром. Уж очень много талантов Юрий Леонидович в себе гармонично соединяет. Его талант технаря‐конструктора советской оборонки мы оставим за рамками повествования. А вот его талант фотомастера, умеющего вовремя нажать кнопку фотоаппарата и договариться с такими непростыми «фотомоделями», как птицы, заслуживает удивления. Его любовь к ландшафтному дизайну и садовому искусству – ещё одна ипостась творческой натуры Полуэктова. Его неуклонное желание узнавать родное Оренбуржье и пропагандировать оренбургские красоты – тоже талант. А ещё Юрий Полуэктов – поэт и один из самых активных участников семинара Оренбургского областного литобъединения им.С.Т.Аксакова. Во время наших семинарских «мозговых штурмов» он порой предлагает едва ли не самые удачные варианты помощи коллегам — композиционные, лексические и т.д. Думаю, что именно взгляд поэта помогает Юрию Леонидовичу в его поэтичном художественном написании его эссе о птицах… А ещё этот человек по‐настоящему творческий — постоянное саморазвитие для него естественно, как дыхание.

Год назад нас с Юрием Леонидовичем пригласили провести встречу в библиотеке слепых. Готовясь к встрече, мы задались вопросом, как лучше подать эссе Полуэктову такой непростой аудитории. Пришла спасительная мысль наложить живой рассказ автора на фонограмму птичьего пения. Аудитория по достоинству оценила такой творческий подход. И я об этом выступлении благополучно забыла, выложив информацию о нём в соцсети. Как вдруг мне напомнили о ней писатели‐коллеги из Пензы, где многие десятилетия выходит литературно‐художественный журнал «Сура». А в последние годы «Сура» осваивает новый проект – аудиоверсию журнала для слабовидящих людей. И вот главный редактор этого журнала написал мне и попросил нас с Юрием Леонидовичем, уж коль мы такие «креативщики», присоединиться к их аудиопроекту. Я ограничилась тем, что записала видео чтения своих стихов, отправила и забыла. А вот Юрий Леонидович, в отличие от меня, подошёл к делу с присущей ему системностью. Он освоил сложную электронную программу и в итоге записал не просто аудиоролики своих эссе, а превратил их в чудесные авторские аудио‐моноспектакли о птичьем царстве, приведшие в восхищение не только издателей аудиожурнала «Сура», но и всех тех, кому я разослала эти аудио‐моноспектакли. Настоятельно советую слушать их всем тем, кому, быть может, грустно или тревожно, ибо прослушивание аудио‐моноспектаклей Юрия Полуэктова — прекрасный антидепрессант. Полчаса прослушивания – и вы снова полны сил и веры в себя…

Во время вечера‐квартирника слушала Юрия Леонидовича, слушала поэтов Владимира Петрова, Елену Кубаевскую, Василия Миронова, Ирину Лаврину, Наталью Кукушкину, Андрея Юрьева, Валерию Донец, Сергея Седельникова, читавших стихи о птицах, полёте, вдохновении, слушала проникновенные бардовские песни автора‐исполнителя, стоявшего у истоков Грушинского фестиваля Вячеслава Филиппова (друга детства Юрия Полуэктова) и думала, естественно, о своём, о пернато‐вдохновенном.

Начнём с того, что я не верю в то, что человек произошёл от обезьяны, ну всё во мне протестует против такого постулата. А вот что человек родствен птицам – в это я очень даже верю. Ведь душа‐то у нас крылатая, только помним об этом не все! Человек тоже способен летать – во сне и наяву, в творчестве, парить в мечтах… Не потому ли вся история человечества есть история неуклонного стремления человека в небо, мы с риском для жизни создаём и используем парапланы, воздушные шары, самолёты, ракеты, осваиваем космос… Это же не просто так!

Ну а поэты как‐то странно подразделяются на тех, у кого птиц в стихах много и кто даже отождествляет себя с птицами («Сижу за решёткой в темнице сырой…»), и тех, у кого птиц в стихах почему‐то мало. Причём это независимо от таланта поэта! У Есенина в стихах птицы живут на равных с людьми. А у не менее гениального Блока птиц в стихах почти нет. У Цветаевой лебединые стаи белой гвардии. Ахматова о птицах в стихах практически молчит. Любит птиц Рубцов, а у Кузнецова пернатые в стихах почти не встречаются. Очень много птиц, начиная от воробьёв и скворцов и заканчивая соколиной охотой, в творчестве Евгения Семичева… А вот у меня по части птиц, скажем так, не густо. Почему так? Возможно, дело в разнице петербургской и московской поэтических школ России? Московская школа как‐то более крылата и перната. А петербургская более классично сдержана. А может, дело в чём‐то другом? Но ясно одно! Если бы в ближайшее дружеское окружение вышеупомянутого нашего гения Есенина входил такой писатель, как Юрий Полуэктов, он непременно тактично просветил бы Сергея Александровича, что иволги не могут хорониться в дупле, даже если они плачут, потому что иволги вьют гнёзда! Впрочем, кто думает о таких орнитологических тонкостях в полёте вдохновения! Главное, чтобы друзья наши были крылаты и понимали тех, кто способен летать!

Фото Владимира Баклыкова.


Кан Диана Елисеевна – поэт, член Союза Писателей России. Закончила МГУ и ВЛК Московского Литинститута. Автор книг: «Високосная весна», «Подданная русских захолустий», «Согдиана», «Покуда говорю я о любви», «Обречённые на славу». Лауреат многочисленных литературных премий, в т.ч. Оренбургской премии им. В. Правдухина. (Гостиный двор). Диана Кан родилась  в Узбекистане, в городе Термез, с юности много лет жила в Оренбурге, занималась журналистикой, после жила в Москве. Работала в Самаре руководителем литературного объединения «Отчий дом»,  которому присвоили звание «Народный коллектив». Сейчас проживает в Оренбурге, ведет занятия литературного объединения имени С.Т. Аксакова.