Кукла

 ВАЛЕРИЙ ЛЕВАНОВСКИЙ 

Валерию ЛЕВАНОВСКОМУ – 60

«Лета к суровой прозе клонят…» 

Именно эта классическая строка Александра Пушкина приходит на ум, когда читаешь сегодняшние рассказы Валерия Левановского, про которого тридцать лет тому назад мэтр отечественной детской литературы Агния Барто в книжке «Выходи на улицу» (М., «Малыш», 1977) писала: «Чувствует народный юмор Валерий Левановский. Вот, к примеру, его «Соседи»:

Лает собака
Скворцу со двора:
– Ох, и мала же
Твоя конура!
Ей отвечает
Веселый скворец:
– Да и скворечня твоя –
Не дворец…

Содержательно и занимательно. И можно сказать, что короткое это стихотворение «ладно скроено и крепко сшито».
Сегодня стихи для детей В. Левановский не пишет. «Не идут, не получаются, как хотелось бы, – сокрушается автор, – а вот проза…»
Что проза? По нашему мнению, она естественное продолжение творческого пути одаренного человека. Так же «содержательно и занимательно», так же «ладно скроено и крепко сшито» (но пусть судит читатель!). И что до «суровости», то здесь, как говорится, все то же «се ля ви» – такова жизнь, во все времена подбрасывающая нам массу горестей и печалей, дабы мы не очень‐то уповали лишь на радости бытия – потехе час, господа, не более. Нормально все.

Иное дело – быть верным самому себе, своему предназначению на земле. У моего друга и сотоварища, председателя правления Общественного благотворительного фонда «Аленький цветочек» Валерия Левановского это вполне получается. Учитель, писатель и журналист, а еще общественный деятель, он продолжает будоражить умы и чувства слушателей и читателей, вызывать у них живые мысли и эмоции, чутко вслушиваясь и всматриваясь в ответную реакцию.

Она не всегда адекватна сказанному им. «Куда нас зовет господин Левановский?!» – гневно вопрошает один из его земляков‐оппонентов на страницах газеты города, где Валерий Николаевич живет и работает. И сам же отвечает: «В тартарары, невесть куда», – подразумевая под этим поддерживаемые автором демократические преобразования в стране, которые – чего уж там! – и впрямь катятся не по самой проторенной дорожке. Но – катятся.

Не дворец нынешний наш скворечник, господа, не дворец. Но дворцы‐то не сразу строятся. И все же постепенно много чего доброго возводится кругом. А что не всегда про нашу честь – кого винить? Давайте будем жить и творить дальше, как это делает один из нас – Валерий Левановский. Ему стукнуло 60. Возраст не мальчика, но мужа. А теперь уже и деда четырех внуков‐пацанов. Ради них, их счастья и благополучия упираемся. Туда зовем, туда и ведем. В том числе и суровой прозой. Приятных (или не очень) впечатлений, господа читатели, от встречи с новыми трудами Валерия Левановского, моего друга и товарища по совместным общественно полезным делам!

Анатолий АЛЕКСЕЕВ,
член правления Общественного благотворительного фонда
«Аленький цветочек».

Бугуруслан.

ПО ИМЕНИНАМ и вечеринкам Петя не ходил. Стеснялся. А тут дочка главы муниципального образования – городка, что училась в их классе, как репей пристала: приглашаю на день своего рождения (шестнадцать лет!) – приходи, не придешь – обижусь. Весь класс, намекнула, будет.

Сказала так, что отнекиваться, как он это обычно делал, было на сей раз никак.

Настырной была Анна, видной ростом и статью – впереди всех девчонок при построении в спортзале стояла.

Училась нормально.

Слыла простой, веселой, непосредственной – симпатичной девчонкой была. Чего было отнекиваться?

Но не ходил Петя по именинам и вечеринкам. Никогда.

Было только одно верное средство не пойти – заболеть. Да не болел Петя. Здоровым был – и в смысле здоровья, и вообще. Сломать что‐нибудь? Дурь. И папину машину под скрипучее крылечко их старенького дома Анна подгонит. За ней не станет.

Оставалось – идти.

В чем? В школьном одеянии? В единственном выходном костюме, из которого за минувшее лето вырос?

С чем?! Которые покруче – мобильников надарят, цифровых фотоаппаратов, дорогущих безделушек; кто попроще – книг, духов, еще что‐нибудь более‐менее приличное. Петя себе ничего этого позволить не мог – жалование у матери, воспитательницы детсада, было никакое. Пенсия у бабки – шиш‐кукиш.

Но что имениннице до его проблем!

Приходи – и все тут.

Легко сказать…

* * *

Мать его поняла сразу.

Она вообще его понимала и поддерживала во всем – неглупым парнем рос.

Был почти отличником, спортсменом, пел, играл на всем, что в руки попадало, рисовал. Правда, только при своих, при домашних.

Школе таланты не являл – тут же на сцену потянули бы, в кружки всякие, редколлегии.

Нужно было еще за бабушкой ухаживать – некому больше за лежачей присматривать было. Такие дела.

Матери по работе помогал – то украшал к праздникам игровые комнаты, то на пианино подыгрывал малышне, по мелочам стулья‐столики детские ремонтировал.

Маминой гордостью, словом, был.

И в общем‐то, не комплексовал. Знал свое место в проклинаемой многими жизни. Как все, надеялся на лучшее будущее. Основания для того были.

– Подарок мы организуем, – сказала мать. – Одеть тебя вот во что… Когда именины‐то?

– Послезавтра. В субботу.

– Вряд ли бабушке пенсию принесут… Займу. Что надо‐то?

– Брюки и пиджак.

– А туфли?

– Эти начищу.

– Что там чистить‐то?.. Каблуки скособочились.

– Подрежу.

– И в тапочках пойдешь?

– На платформе.

– Придется и туфли покупать… А идти надо, если весь класс. Не белая же ворона… А девочка‐то хоть хорошая? С пониманием?

– С пониманием.

– Ну и слава Богу…

* * *

К вечеру того же дня прибарахлились. И не особо потратились. Рубашку прикупили, поскольку из занятой суммы половину не истратили. Довольны остались.

Пройдясь по низковатой для него комнате, Петя покрутился возле бабушкиной кровати: мол, как?

– Жених, – только и прошелестела она слабым голосом. В последнее время угасала все заметней и заметней. Но оптимизма не теряла: выкарабкаюсь! Не знала (не говорили ей), что к тяжелейшему инсульту прибавился рак желудка. Счет пошел на недели…

– Конечно, жених! – согласилась стоявшая тут же мать. Отчего‐то легонько вздохнула: — К невесте идем.

Петя глянул на нее скорбно и выразительно: к какой невесте?! Анну давно самые крутые женихи города и района, если не области, засватали. Куда ему до них… При первой возможности сбежит из‐за стола.

* * *

К вечеру другого дня мать принесла подарок – большущую коробку в лентах и бантиках. Было красиво, но старомодно.

– И что там? – поинтересовался Петя.

– О, там такая краса – глаз не отвести! – закатила мама свои глаза к потолку.

– А именно?

– Кукла.

– Что‐о‐о?! – от неожиданности Петя даже задохнулся.

– Кукла.

– Какая еще, к черту, кукла?! – побагровело лицо у сына. – Ты что, мама, совсем? – повертел пальцем у виска.

– А что плохого‐то? – явно не поняла на сей раз мать. – Кукла – она кукла и есть. Мне, кстати, предназначалась. Но уж коль такое дело – дари…

– Сама дари! – заходил по комнате Петя, чем встревожил и притихшую было бабушку – зашевелилась. – Ты хоть соображаешь, что ты предлагаешь дарить?! Лучше бы пару дисков купила – и то было бы пристойней. А то – кукла… На кой черт этой дылде кукла?! С ума сойти…

– Да ты хоть посмотри на подарок! Жаль, конечно, разворачивать… Ну да ладно. Упакуем еще раз, – и мать ловко развязала бантики и размотала ленты. Сняла с коробки крышку.

Кукла была большой и красивой. И, слава Богу, не Барби и не Синди. Этого добра у Анны, должно, было навалом. Явно дорогой игрушка была. Но – кукла!

Мать переводила взгляд с куклы на Петю, с Пети на куклу и понимала: не тот подарок, не тот…

– А ты коробку не разворачивай, – осторожно посоветовала мать. – Вручи – и все дела. Потом сама развернет… Нет у меня другого подарка. Этот от сердца отрываю…

Упаковал Петя коробку уже по своему усмотрению – безо всяких ленточек и бантиков. Просто в дорогую оберточную бумагу завернул, в красивый полиэтиленовый пакет засунул. С тем на именины и отправился.

* * *

И, конечно, прокололся. Про цветы не подумал. А если бы и подумал – веточкой хризантемы пришлось бы отбояриваться, что было бы еще более убого. Голландские тюльпаны с розами ему были не по карману. А такими уже все углы шикарной гостиной шикарного особняка мэра были затыканы.

Анна в роскошном розовом пышном бальном платье с открытыми плечами и грудью порхала от одного гостя к другому, принимая цветы, коробки, поцелуи (от девчонок, мальчишек сама чмокала в щеки и куда придется, оставляя следы яркой губной помады, — стеснялись мальчишки. Да и было отчего стесняться – Анна с сияющими синими очами, слегка раскрасневшаяся и взволнованная смотрелась величественной и прекрасной юной королевой. Короны на пышной прическе недоставало).

Почему‐то очень обрадовалась Петру. Запрыгала просто.

Подскочила, сама выхватил из его рук пакет с подарком и приложилась к щеке, потом к другой и совсем уж неожиданно для Петра и для всех – поцеловала в губы. Звонко и точно:

– Спасибо, Петенька, что пришел! За подарок спасибо! Кстати, что тут?

Не отошедший от поцелуя Петя, совсем смутился:

– Кукла.

– Что‐о‐о?

– Кукла.

– Настоящая?!

– А какая же еще…

Анна тут же при нем и при всех распотрошила обертку и коробку, подхватив едва не упавшую на пол игрушку. Пакет, обертка и коробка полетели, конечно, на пол – на паркет.

Петя замер ни жив ни мертв. Ему было стыдно и жарко…

* * *

Анна тем временем, держа на вытянутых руках, с восхищением рассматривала куклу. И чем больше всматривалась, тем заметнее менялось выражение ее еще больше раскрасневшегося лица – от восхищения к изумлению.

Притихли и гости, которые, похоже, собрались почти все – больше из их класса, но были и другие, незнакомые девушки и парни. Все так же уставились на его подарок.

Кукла, как и ее новая хозяйка, была в пышном розовом бальном платье, с такой же чуть рыжеватой прической, оставалось туфельки сравнить…

Потрясенная именинница осторожно приподняла край кукольного платьица. Из‐под него выглянули розовые туфельки на низком каблучке. Такие же были на Анне…

Она ахнула.

Ахнули и гости.

Разом обернулись на Петра, который, похоже, сам от неожиданности обомлел – не очень‐то он дома куклу рассматривал. И как приоденется Анна – откуда было знать? Такое странное совпадение вышло…

Аплодисменты грянули, что твой летний ливень, хотя за окном завершался на редкость сухой и теплый октябрь.

Счастливая именинница еще раз приложилась своими губами к губам Петра, схватила его за руку и потащила за собой к входившим под аплодисменты (приняли на свой счет) в гостиную папе‐мэру с женой, выставив вперед куклу. Папа с мамой уставились на игрушку.

– Вот, – засуетилась Анна, – это Петя (остро взглянула на одноклассника), а это (приподняла куклу) его подарок. А это я. Похоже?

– Очень даже, – просто согласился отец.

– Более чем, – не стала возражать и мать. – А теперь, господа, к столу! Приглашай, именинница.

* * *

Петю Анна усадила в торец стола рядом с собой, приютив на близко сдвинутых стульях куклу, маму с папой – по бокам. Выглядело все, как на свадьбе. Свидетелей только недоставало…

И потекли под звон хрустальных бокалов с безалкогольным шампанским речи, в которых то и дело упоминались не Петя, так кукла; не кукла, так Петя. Мол, всем подаркам его подарок имениннице!

Анна на каждое упоминание отзывалась если не любящим взглядом на него, так крепким пожатием руки под столом. Сильным и нежным одновременно.

Петя уж не знал, куда глаза девать от изумленных лиц одноклассников и взглядов незнакомых парней и девчат.

Хотя, конечно, ему было как никогда хорошо, тепло, уютно. Приятно было, чего уж там…

Не выпускала Аня куклу из рук и во время танцев. Приглашали ее практически все мальчишки класса, все незнакомые ему ребята, но она предпочитала Петра. Только с ним и танцевала.

Выражение лиц то и дело переглядывающихся папы‐мэра и первой леди города – Аниной мамы – было сплошным большим знаком вопроса. Петю они знали лишь заочно, по Аниным же рассказам. Как и всех остальных. А здесь…

* * *
НАКОНЕЦ, знаками выманили дочь в другую комнату. Это Петя точно подметил, что знаками и что выманили. И хорошо. Самое время было исчезнуть, что он давно собирался сделать.

Не получилось.

Попал в плотное окружение одноклассников.

– Это вы с Аней насчет куклы договорились? – последовал главный вопрос из уст лучшей Аниной подружки – Таси Стрелковой.

– Если скажу «да» – поверишь?

– Нет.

– Вот и я говорю: нет. Случайно вышло…

Вокруг загалдели: скажи кому – случайно… Так не бывает!

– Значит, бывает, – вздохнул Петя. – Я вообще‐то диски хотел ей подарить…

– Да кому они нужны, твои диски! – всплеснула руками Тася. – Кукла – это да! Это классно! Мне бы кто подарил… – и печально обвела глазами одноклассников. Те отвели взгляды…

Снова загалдели обо всем и ни о чем, не заметив подошедшей к ним Ани. Заметив, расступились. Она подошла к Петру, положила на его плечи руки и, обращаясь ко всем, выдала:

– А сейчас наш гость сыграет на фортепиано «Танец куклы»!

Это был полный облом… Кто‐то что‐то шепнул на ушко Ане. Возможно, сама мать Ани. Она работала в управлении образования методистом по садам…

Пока все недоуменно переглядывались, Петя как ни в чем не бывало подошел к стоявшему здесь же, в гостиной, роялю, выдвинул винтовой стул, чуть подкрутил, подгоняя под свой немалый рост, открыл крышку инструмента и – ударил по клавишам: «Мишка с куклой громко топают, громко топают – раз, два, три…».

Аня (с куклой!) пустилась в пляс. К ней присоединились родители. Через минуту прыгали, топали и хлопали уже все гости. Вспомнили детство!

Так могло продолжаться долго – репертуар у Петра был основательный… Но Аня сделала кому‐то знак, и звуки фортепиано заглушила музыка из динамиков…

* * *

Они вышли на балкон второго этажа. Ночь была не по‐осеннему теплой и звездной. Аня положила ему руки на плечи, повернула к себе, всмотрелась в его счастливые глаза и опять выдала нежданное:

– Сейчас я тебя убью…

– Только не это! – шутейно взмолился Петр. – Но уж если убивать, так хоть дай знать: за что?

– За все.

– За что же именно?

– Хоть неудобно, но скажу… За белье у куклы.

Петр насторожился. Вдруг что‐то не так?!

– За белье?

– Да, оно точно такое же, как у меня… Ты что, подглядывал?

– Ага… Делать‐то мне больше нечего…

– А серьезно?

– А серьезно – домой мне пора, Анечка. Пошел я…

Аня притянула его к себе, прижалась к нему, отчего‐то всхлипнула:

– Нет уж, миленький, теперь ты от меня никуда не уйдешь…


Валерий Левановский

Валерий Николаевич Левановский родился 10 мая 1947 года. Опубликовал более 20 книг для детей и взрослых, его произведения выходили в Москве, печатались в «толстых» журналах, переведены на несколько языков стран ближнего и дальнего зарубежья. Он также автор более ста песен для детей и их родителей, балета‐мюзикла «Аленький цветочек». В разное время был собкором газет «Южный Урал», «Новое поколение», информагентства «Априори», издавал журнал «Феникс», детскую газету «Цап‐царап, или Кошки‐мышки». Живет в Бугуруслане. В.Н. Левановский окончил Оренбургский пединститут, Высшую школу государственной службы Академии госслужбы при Президенте РФ. Работал учителем, завучем, директором школы. Руководил литобъединением при редакции газеты «Бугурусланская правда», был организатором детских фестивалей «Аксаково. России осень золотая». Член Союза писателей СССР с 1982 года, Союза российских писателей – с 1991 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *