Кольцо в стене

– Уж и пошутить нельзя! – обиженно крикнул Фарид, подскакивая на осколках, как на раскаленных углях.

– Я т‑тебе сейчас пошучу! – следующий стакан с подноса, теперь очень кстати оказавшегося под рукой, полетел в долговязую фигуру, но попал в никелированный кран мойки и брызнул радужным фонтаном.

– Да ты шуток не понимаешь, что ли, Мартин Лютер?! – Фарид с воплем нырнул под барную стойку.

А меня распирала веселая злоба:

– Сейчас тебе будет очень смешно! Добро пожаловать в тир «Энтропия»! Кто попадет в цель, тому ничего не будет! Остальным приготовиться к растворению в хаосе!.. Снаряд! – я подкинул на ладони короткий стакан для виски с тяжелым донышком. – Заряжай! Первое орудие – огонь!

Со звуком лопнувшей лампочки раскололась бутылка «Мартини драй».

– Прекрати! – взмолился Фарид из-под стойки. – Правду говорят, что славяне склонны к немотивированной жестокости!

– К немотивированной?! У меня она вполне мотивированная! Цель – «Джонни Уокер блэк лейбл». Прямой наводкой… Огонь! – стакан угодил точно в этикетку с вечно спешащим человечком с тростью, и от прямоугольной бутылки остались только кучка осколков и вытекающая из них коричневая струйка. Я почувствовал, как во мне просыпается азарт, унаследованный от деда-артиллериста.

– Текила «Ольмека». Огонь!.. Коньяк «Реми Мартэн». Огонь!.. Водка «Абсолют». По шведским оккупантам… Осколочным… Огонь!

– Зачем ты разрушаешь?! Тебе нельзя разрушать, ты же хранитель! – кричал невидимый Фарид.

– Разрушаю разрушающее, сохраняю созидающее. Вспомни, вспомни, Фарид, сколько горя и слез приносит алкоголь, – на этот раз витийствовал я. – Это он разрушает – организмы, сознание, семьи, кошельки, государства. Поэтому – беглым… Огонь!

С полки посыпались бутылки с винами Испании, Франции, Германии. Осталось невредимым только «Либфраумильх» с этикеткой, эксплуатирующей образ мадонны с младенцем.

– Идиот! – завопил Фарид.

Я швырнул стакан на голос, и безымянный герой взвыл, как подраненный волк. Возможно, я исправил ему горбоносие.

– Виски «Чивас ригал» двенадцатилетней выдержки, сто баксов бутылка – огонь! Есть попадание! Коньяк «Хеннесси», чистое разорение – прямой наводкой!.. Приятно чувствовать себя под прицелом, а?

В этот момент я услышал за спиной отдаленные крики и топот. Оглянулся – от дверей гостиницы к ресторанчику бежала целая толпа полицейских в парадных синих кителях.

– Так сколько я должен за вашу вонючую водку? Как бишь ее – «Рогатофф»? – я перегнулся за стойку, но Фарида там не было. – Ушел, значит, гад рогатый? Ну и я пойду. Запишите на мой счет.

Полиция спешила ко мне, казалось, целую вечность. Мне хорошо были видны черные, блестящие от пота лица, похожие на грачей черные пистолеты, выползающие из белых кожаных гнезд, висящих на белых ремнях… Это называется ко-бу-ра-а‑а…

Мои часы отвалили мне ровно столько времени, чтобы на ватных ногах я добежал до берега, забрался в прогулочную туристскую пирогу и махнул перед лодочником пачкой засаленных купюр, пробитых степлером. Взревел подвесной мотор «Ямаха», и вскоре пирога уже рассекала океан. Несмотря на бодрящую морскую прогулку, в себя мне удалось прийти только

поздним вечером 

следующего дня Сальва с братьями уехали домой. Я не видел, как Сальва прощалась с Колей, ко мне они подошли уже перед самым отъездом. С Юсефом и Юнусом мы давно обменялись последним рукопожатием, они сели в свой «пежо» и терпеливо ждали сестру.

На Сальве не было лица. Всегда веселая, просто искрящаяся от избытка жизненных сил, молодости и самой радости существования, сейчас она казалась постаревшей на несколько лет. Коля бодрился, пытаясь внушить ей оптимизм:

– Сильва, я все равно на тебе женюсь, я тебя заберу отсюда, нормально все будет – земан, переведи.

Я переводил, Сальва кивала и тихо точила слезы. Она была в длинном черном платье из легкой ткани, что-то вроде крепдешина, и в теплом ночном мраке было видно только ее лицо, бледное, как осенняя луна. Я устыдился своих прежних подозрений. Нет, непохоже, чтобы Сальва притворялась. Так притворяться невозможно, если не любишь по-настоящему. Значит, у них и вправду любовь. И что же, Господи, им теперь делать?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *