Кольцо в стене

Почти не оставалось сомнений: это Фарид выдернул меня в Дакар, чтобы я не мешал ему здесь, в России. Но где именно он собирается нанести удар?

Расстегнув молнию на сумке, я вытащил из нее завернутую в сенегальскую газету резную черно-золотую рамочку. Под стеклом на фоне ночного неба плыла прямоугольная черная башня. Зачем Фарид передал мне эту картинку? Что он хотел сказать? Или ему просто надо запутать меня? Я сварил себе кофе, арабику, конечно, купленный в парижском аэропорту Руасси в ожидании московского рейса, и мелкими глотками отправляя бодрящий кофеин в недолгий путь до мозга, упорно разглядывал ночной пейзаж с горами и башней. Сколько было башен в моей жизни? Что они для меня значили? Сколько башен попадалось Николаю? В чем смысл напоминания о них?

О минарете Кутубия в Марракеше можно забыть – это явно не он, хотя горы позади вполне могли сойти за Атласские…

Коля рассказывал, что он со своим десантно-штурмовым батальоном входил в Афганистан и возвращался из армии домой через узбекский город Термез, и там есть почтамт с высокой башней, а на башне – часы, которые видны из-за Амударьи, из афганского Хайратона, и потому их называли в шутку душманской мишенью. И горы присутствуют – Гиндукуш …

Почтамт! В Касабланке тоже была почта и прямоугольная башня с часами! Коля обещал, что станет думать о Сальве и вспоминать эту башню, потому что туда будут приходить его письма. Горы? Недалеко Средний Атлас, но я не помню, видел ли в Казе его вершины…

Какого черта Фариду надо от меня? Что еще за детство с подбрасыванием картинок: «угадайка, угадайка – интересная игра». Жаль, в баре я его допросить не успел, не тем увлекся…

Время было позднее, но я все же набрал номер Самариных. После десятого гудка трубку взяла сонная Надя и, узнав меня, тут же заплакала, завыла тихонько, боясь разбудить сына, жаловалась сквозь слезы недоумения и обиды: она отговаривала, не пускала, грозилась эссенцию уксусную выпить, а он ни в какую, молчком собрался и уехал… Когда? Уже неделя прошла…

Наутро через знакомых мне удалось узнать в Калмантаевском райвоенкомате, куда направили старшину Самарина. Его часть дислоцировалась в районе Червлённой и Шелковской, на левом берегу Терека, километрах в пятидесяти на север от Грозного. Там, где в десятом веке стояла хазарская крепость Семендер (не иначе с высокими башнями на фоне Кавказских гор), разоренная князем Святославом, сыном Ольги… Командировку в Чечню мне удалось выбить у начальства только через месяц, и лишь в октябре я, наконец, отправился туда, где

люди и осы

теперь отдыхали, напившись сладкого кофе. Солнце клонилось к ломаной линии горного горизонта. Осы, тяжело проседая к земле полосатыми брюшками, одна за другой полетели в свое осиное гнездо, слепленное точно из серой жеваной бумаги – «папье-маше» в дословном переводе на французский. А двое мужчин в камуфляже сидели друг против друга в большой гостиной разбитого и разоренного дома без крыши. Беспорядок затронул все в этом доме, где жила русская ли, чеченская, а может, смешанная семья. Хаос не добрался только до книжного шкафа. Корешки книг с именами и названиями, знакомыми любому грамотному человеку, глядели из-за пыльных и закопченных стекол. Книг было много. На разных языках. Может быть, тут жила семья учителей?

Фарид захлопнул Коран и отбросил его в сторону, на кучу бумаг, фотографий, документов, когда-то бережно хранившихся неизвестными хозяевами дома. Приподнялся из кресла:

– Едут, кажется. Звук слышишь?

– Не глухой, – мрачно ответил Николай. – Значит, по расчетам – как договорились: сначала смотрю и считаю деньги, после показываю товар. Если все в норме, они товар забирают и катят, а ты остаешься со мной для гарантии, что в спину не шмальнут.

– Зря ты так, честное слово, зря. Ширвани думает о долгосрочном сотрудничестве. Ему нужен постоянный и надежный поставщик. А тебе, извини за прямоту, нужны деньги, и нигде больше столько денег ты в своей несчастной России не заработаешь.

– Закрой пасть.

– Я все-таки договорю, тебе интересно будет. Вот ты спрашивал о Сальве. Она про тебя помнит, может, любит еще. Но женщинам нужны богатые мужчины. С деньгами ты все можешь. Почему бы тебе не съездить к Сальве в гости? Тебе столько бабок отвалят, что ты запросто махнешь в Касабланку и нагрянешь к своей старой подружке: «Привет, Сильва! Как жизнь молодая?».

– Заткнись, пока не убил.

– Но я искренне! И с визой помогу.

Снизу, со стороны полуразрушенного магазина показались две машины – белая «Нива» и побитый тентованный «ЗИЛ-130». Обе притормозили, не доезжая до дома, за стенами которого ждали гостей Коля и Фарид. Марокканец в ярко-зеленом камуфляже приблизился к вышедшим из «Нивы» боевикам – троим уже заматерелым, лет за тридцать, чеченцам и совсем молодому, худенькому парнишке в новехонькой, еще не обмятой форме, но с укороченным калашниковым в руках. Все они поздоровались с Фаридом, по мусульманскому обычаю, обнявшись и соприкоснувшись щеками. Фарид что-то сказал чеченцам, и один из них достал из автомобиля черный пластиковый пакет, внутри которого угадывалось нечто прямоугольное и весомое. Фарид повернулся к дому без крыши и окликнул:

– Эй, Коля, иди посмотри и сосчитай.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *