Кольцо в стене

Николай с автоматом на шее, не убирая пальца со спускового крючка, подошел к «Ниве», забрал у Фарида пакет и вывалил деньги на капот, продолжая внимательно следить за гостями. Пролистнув пачки тысячерублевых купюр, сложил их назад. Спросил:

– Не фальшивые?

Самый старший из боевиков, ровесник Николая, со свежим шрамом на лбу, зло усмехнулся:

– В первом же кабаке проверишь. Купи себе водки литр, прикажи зажарить целую свинью…

Парнишка, в оцепенении стиснув свой АКСУ, жадно смотрел на Николая, словно впервые видел живого федерала. Самарин тоже невольно поглядел на него, задержал взгляд. Светлокожий, волосы темные, но не жесткие, глаза голубые. «Где-то я его видел, что ли? Или похож на кого?» – мельком подумал Николай и пошел к своему «КамАЗу», спрятанному за углом, во дворе с поваленными воротами. Бросил деньги в пустую кабину и открыл задний борт:

– Смотрите товар.

Чеченцы заглянули внутрь. Из-под тента, из полутьмы в головы им уткнулись стволы, и негромкий, но внушающий желание подчиниться голос велел:

– Стоять. Оружие медленно на землю. Руки за голову.

Пока троица преодолевала ступор, из «КамАЗа» попрыгало полтора десятка спецназовцев. Чеченцев тут же заковали в наручники, с водителем «ЗИЛа» тоже проблем не возникло. А вот Фарид ушел в поля и рощи, и за ним рванули пятеро. Николай первым вспомнил о парнишке и подбежал к нему, непонимающе вертевшему головой, пытавшемуся передернуть затвор калашникова:

– Ну-ну, дай сюда, а то еще поранишься, – и вырвал автомат из рук мальчишки.

С этого момента я все видел своими глазами.

Не стану рассказывать, как удалось убедить командира роты спецназа взять меня на операцию по задержанию покупателей оружия и, главное, уже третий год действовавшего в Чечне араба Фарида Смаили – финансового советника боевиков Кутуева. Условие мне поставили одно: без команды не дышать, из кузова выходить только после задержания покупателей. Мое появление было полной неожиданностью для Николая, которого за две недели до операции старались изолировать почти от всех контактов, оставив только канал связи для Фарида, которого Коля узнал по фотографии, а еще по сведениям из ориентировки о его марокканском происхождении. Когда об этом его знакомом из Марракеша стало известно особистам, они вызвали Самарина к командиру полка и предложили заманить неуловимого Фарида в ловушку. Для этого Николая срочно произвели в прапорщики и отправили служить на склад, где, помимо прочего вооружения, хранились и «Стрелы». Ими так легко сбивать российские самолеты и вертолеты, за каждый из которых Фарид и другие ходячие сейфы из арабских экстремистских организаций щедро платили метким чеченским стрелкам.

– Зёма, ты?! – Коля не поверил своим глазам, бросился обниматься, а я озирался по сторонам, я чувствовал опасность, она змеей вилась у нас под ногами, могильным холодом дышала нам в лица.

– Подожди, подожди, Коля, сейчас, дай осмотреться… – безуспешно обшаривал я взглядом всех собравшихся перед разбитым домом.

– Пацану браслеты наденьте! – бросил на ходу командир группы, крупный, заросший щетиной мужик, носивший защитного цвета берет, в отличие от подчиненных, повязывавших бритые головы косынками.

– Нет! Подождите! Не надо! – раздался вопль из-за развалин.

Спустя несколько секунд к «Ниве», вокруг которой уже сидели, прислонясь спинами к колесам, трое боевиков и шофер грузовика, бойцы подтащили Фарида со скрученными за спиной руками, а тот кричал, как резаный:

– Не надевайте мальчику наручники! Хасан, скажи им, кто твоя мать! Скажи, как зовут маму!.. Николай, посмотри, это же твой сын!

У мальчишки прыгали губы, он, казалось, готов был разреветься, но лишь произнес на русском с сильным акцентом, повернувшись к Коле:

– Мама не могла отвечать на твои письма. Дед запретил…

Но Фарид перебил, задыхаясь от напряжения:

– Коля, ты рад моему подарку? Это я привез мальчика. Он так хотел увидеть отца! Хасан, вы с папой после поговорите, а сейчас обними его скорее!

Сквозь легкие, чуть розоватые закатные облака, зацепившиеся за вершины Терского хребта, пробивался неяркий солнечный луч. Сейчас он ударит Николаю в спину… Я знал, что будет дальше, а потому бросился на Хасана, только повалить его на землю не успел. Тень отца поползла под ноги сыну, но накрыла меня. Неведомая сила, словно сильнейший разряд молнии, ударила в мозг, согнула дугой позвоночник, пресекла дыхание. Я упал навзничь в дорожную пыль, вытаращив глаза, пытаясь втянуть воздух в легкие, но спазм перехватил горло, и я лишь хрипел, теряя сознание, выгибаясь подобно корням баньяна. Теперь мне известно, что испытывали, умирая, Марксэн и Григорий Самарины… Бойцы кинулись ко мне, и никто не понял, почему вдруг Фарид оказался без наручников и как к нему попал автомат.

– Ты должен замкнуть цепь! – с этими словами Фарид нажал на курок.

Прозвучал только один выстрел – калашников был установлен на стрельбу одиночными. Пуля вошла Николаю в грудь, и я увидел сквозь пелену боли, как он медленно встает на колени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *