Пугачевские сказы

как Олинбурх в осаду взяли

ТАК ВОЙСКО государево дальше и шло да пришло под самый под Олинбурх.

А губернатор Ринсдорп уже немецкий указ получил, слушаться его не стал, хоша как бытта и сробел, а велел со слободы Форштата всех казаков в крепость выселить, а Форштат сожгать. Казаки, кто ускорили, побёгли все к государю-енпиратору. А он с войском  подошёл под стены, пошумели, как водится, для начала губернатору, чтобы сдавался, не дождались, да и пошли на приступ. Знамо, с одноразки не взяли: больно стены высоки, да и пушек у губернатора побольше. Олинбурх обложили со всех сторон. А на Форштате осталась от огня одна церква да от домов подмары, а в них – у многих деньги захоронены. Серебряны деньги в казну забрали да бедным нужду поспособили, а медным – тоже примененьице зыскали. Приказал государь-енпиратор у церквы на паперти пушку постановить, зарядить её медными деньгами и навести на губернаторский дом, а на колокольне глядящего посадил. Велел наблюдать, и кажен раз, как Ринсдорп за стол сядет, то бить из пушки по столовой, а как в отхожу пойдёт – то по отхожей. Весь огород ему разорили, окна повыбили, токыль до спальны не достреливали – так он и ел и серил в спальной.

А ставку свою государь-енпиратор сделал в Бёрдской слободе. Встал там в самом большом доме, назвали его царскими палатами, на крыше Чикино знамя приладили. Там собирались у него и на совет, и на присягу, и на суд. С ним в Бёрдах половина войска была, а другая половина встала у татар в Каргале. Бёрды стали Питербурхом называть, а Каргалу Москвой. Так и обложили город с запада, севера и востока. А с юга, за Яиком, встали калмыки. В городе ядрами поразбивали-позасыпали колодцы, одна токыль колодца осталась – маловато выйдет на большую крепость воды. Стал быть, пришлось из Яика воду брать. А как пойдёт кто на берег за водой, то с Бухарского берега и пустит калмык стрелу. Кого не убьёт, того проткнёт – тоже не мёд. Так и не стали из Яика воды брать и водой в городе бедствовали, хошь сдаваться ишо не решили. Правду сказать, не решили и как защититься. Придумывал из своёй спальной губернатор всяку несусветицу. То решил подсыла в Бёрды отправить, чтобы пушки посбедил, а при спопутности и царя-самоназванца  приспокоить. Взял из острогу каторжного убивца и разбойника по ими Хлопушу, «пойди, говорит, да сделай, как велю, а я тебе за то денег дам – половину доразу бери, а половину – как вернёшься». Ну, взял Хлопуша деньги, вышел, пошёл было к Бёрдам, да тут душа-та у него и развернулась: вольного свету, чать, скокыль годов не видывал, дай-кося, думает, пойду, схожу, урежу рюмку-другу! Так и ухнул  по кабакам на неделю. Потом очкнулся маненько, глядь – нет уже и в поминках денег. Да ишо и пересохло внутре так, что хошь ведро выпьет – и того мало. Посудил он так, что в городе у губернатора воды нет, да и пошёл в ту сторону, где она есть, стал быть — прямо к царёву войску.  Рассказал, как было, попросился:

«Тоже послужить хочу твоему величию да супостатов рода людского казни лютой предать».

Емельян Иваныч ему поверовал, прохмелить приказал да на службе оставил, и стал Хлопуша всех  отличнее служить, даже казаков, даром, что сам родом мужик.

А Ринсдорп нову хитрость измыслил: настановил кругом крепости, под самой стеной бирючьих капканьев. Ну в них больше попадались его же посыльные, кого в Москву с почтой посылал.

А ишо стал кто-то в войско разбрасывать мутяшны письма – казаков мутить, что государь ваш, мол, не государь, а самоназванец и набеглый казак. Приказал Емельян Иваныч наблюдать, кто б ето разбрасывать мог – наблюдают, а не зыскают никак. Небось, тот, кто разносил письма, все подходы и выходы из крепости хорошо знал, а в войске его за своего признавали. Ванюша Почиталин решил по своей думной службе отличку сделать да государеву милость себе заслужить: Ринсдорпу ответ на ети письма написал, да ишо и капканы помянул: «Сто тебе, мол, зуёв в кадык и сто капканьев на муде!» И сам решил в крепость отнести, а заодно и сведать, кто да каким поводом  к ним в войско хаживает. К тому же и государю в нём надобности на тот день не было: к нему приехал с подмогою, войском да советом башкирский мулла и ворожец Кинзей Арсланов. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *