Транслитерация

 ДМИТРИЙ КИМ 

Does anybody here remember Дмитрий Ким?

Трудно сказать, откуда он появился, еще труднее ответить на вопрос, куда он двинется дальше. Я не знаю, кто такой Дмитрий Ким, потому-то избрал в качестве заголовка таинственную для меня даже до сих пор строчку «Пинк Флойд» («Стена», 1979). Я могу лишь сказать, что Дмитрия Кима я видел живьем – и не раз. Я читал его стихи. Я публиковал их в альманахе «Башня». Я слышал от него пару фраз. Но парафраза на тему Кима вы от меня не дождетесь.

Он посвятил мне стихотворение. Тому, кто растолкует мне его смысл, я обещаю адекватное смыслу вознаграждение. Ким не получит ничего – жестокое обращение со старшими млекопитающими наказуемо Уголовным кодексом РФ.

Его стихи слишком хороши, чтобы не нравиться умным девушкам. Умных девушек влечет поэзия, но в еще большей степени их влекут деньги. Дмитрий Ким обречен на одиночество.

Одиночество влечет к размышлениям и выводам. Впрочем, Дмитрию сего не занимать:

Что такое свобода?

Приятная сытость в желудке?
Или галстук от Гуччи?
Или «альфа-ромео»?..

Свобода – это точно не «альфа-ромео», я знаю, поверьте. Скорее уж Че Гевара. Но кто такой Ким? Зачем ему стихи? К чему скрывать за рифмами или их отсутствием свои чувства? Хотя… Кто сказал, что он их скрывает? Я? Возможно, я был не прав. Цельность, образность, сила стихов Дмитрия Кима уже сегодня утверждают читателя в убеждении, что завтра он скажет то, без чего мы не сможем обойтись. Как не можем обходиться без поэзии Блока или Цветаевой, Ахматовой или Гумилева, Тарковского или «Пинк Флойд».

И кто из нас спросит тогда: «Does anybody here remember Дмитрий Ким?»? Скорее уж скажем мы вслед за «Пинк Флойд» и Кимом: «RunLikeHell, RunLikeHell, господа!».

Вячеслав Моисеев.

10 заповедей 

не ешь яблока
не смотри в окно
не держи меня за руку
не читай моих книг
не пей мой кофе
не носи моей одежды
не дыши мне в ухо
не звони мне по ночам
не давай мне денег
и никогда не возвращайся в пустой дом,
чтобы заглянуть в зеркало.

16.05.2007

возвращение 

Неизбежное — возвращение
Расписания поездов и автобусов,
Неизменное и надменное,
Как закон всемирного тяготения.
Возвращаюсь к тебе, как монетка в хлебе,
Воз-вращаюсь по орбите,
Пред-начертанной в темном утреннем небе
Острым осколком чашки разбитой.
Ты встречаешь. Чаешь встречи,
Редкой, как снег в июне..
И я вижу тебя, как и прежде, юной,
Я беру тебя за плечи.
Мы сидим и смотрим на горы,
Сидим в тишине и забвении.
И лишь наше дыхание тихо спорит
С пониженным атмосферным давлением.
Восьмое марта 2005 года

письмо 

I
Радио с финским акцентом
Сообщает: «Московское время – семь часов».
Я готов…
В сердце города пахнет цементом,
Старыми окнами и чем-то еще,
О чем не знают поэты.
О том,
Что
Я
Уже
Пришел.
Встречайте. Аплодисменты.
Почтовое отделение. Примерно 9.15.
Пронизывающая пустота.
«С вас конверт и еще рубль двадцать».
Опять в тумане. Спускаюсь с моста,
Чтоб опустить в ящик заветный
Свое послание в прозе жизни и смерти:
Конверт чуть смятый и неприметный.
Люблю. Целую. И жду ответа.

II

Среди хруста поп-корна и шоколада «Кедберри»,
Увлеченная глубиной текущего момента,
Оставила маленький томик Брэдбери –
Двести пятьдесят граммов в тротиловом эквиваленте.
Потом шла аллеей, запруженной
Тенями забытого и полузабытого.
Ловила чей-то голос простуженный –
Эхо, шорохом листьев размытое.
Дома ждали письмо и кошка –
Сфинксоподобный символ лени.
И, сидя на стуле со сломанной ножкой,
Она читала письмо, положив его на колени.
Восьмое марта 2005 года


поезд

Напряженно-чуткое внимание
Рваной безголосой полутьмы,
Полустанка в сумерках название,
Сосен теплых медленные сны.
Перестук колес, звон подстаканника,
Голос сонного проводника.
Поезд, оказавшийся карманником,
Вытянувшим день из рюкзака…
Реки, оплетенные дорогами,
Балки, изумрудные поля,
Вечер, сигаретою чуть скомканный,
Черная и жирная земля.
Рук тепло и легкое касание
Ветром высушенных губ,
Позже станет лишь воспоминанием,
Одиноким, как таежный сруб…
4.07.2004

транслитерирую жизнь

Буква за буквой,
Слово за слово
Око за око, зуб за зуб…
Зазубрина на идеально ровной поверхности
Твоего голоса.
Если долго всматриваться в твои волосы,
То по ним можно считать
Всю жизнь,
Как по годовым кольцам.
Машинально закрываю страницы.
Страницу за страницей,
Лист за листом –
Листопад,
Скрывающий твой удивленный
И
Заспанный взгляд.
Двадцать пятое марта 2005 года

* * *
В. Г.  Моисееву
Сорок лет босиком по пустыне реальности –
Не слишком маленький срок.
И лишь неустанный ходок
Покрывает пространство и время
Отпечатками гениальности.
В их примитивной наскальности,
В их базальтовой твердости
И дубово-негнущейся мудрости
Отражаются небо и звезды,
Будто в старой сточной канаве.
Отпечаток в красивой оправе –
Лишь бездарное подражание.
Литография жизни,
Фотография смерти,
Ксерокопия мысли,
Прорисовка под калькой любви…
18.12.2006

* * *
В межстрочных промежутках не слова –
Немые и калеки недомолвки,
Ремарки и хрустящие осколки
Ремесленного грубого стекла.
Не поле перейти – стихотворенье
По свежим типографским бороздам,
Как по украдкою не сужженным мостам
Уходят лошади к рассвету-водопою.
Август 2006

повесть бабочки

В минуты бессонницы,
В эпоху ее безраздельного властвования
Поднимаю голову над пожелтевшей
Страницей
И вижу бабочку,
Прилетевшую на свет лампы.
Тень ее прыгает по буквам,
Складывая новые слова.
Читаю ее повесть между знакомых строк.
Удивляюсь, ужасаюсь и
Завороженно продолжаю.
Но сон, словно кошка,
Уже сидит у меня на коленях
И пытается закрыть страницу лапой.
Я выключаю лампу.
Бабочка, усевшись на плафоне,
Засыпает.
И тень ее,
Выхваченная из лунного полумрака,
Словно точка.
Двадцать третье мая 2005 года

* * *
Жизнь – палиндром.
В его середине спрятана бесконечность,
Легко уловимая скоротечность
Без труда ускользающего мгновения.
4.05.2005, 00.30

* * *
траектория полета
над гнездом кукушки
статистически непредсказуема
воздух.
безразличие наказуемо
неколебимостью нашей любви.
орфография – это красное,
синтаксис – темно-зеленое,
и твое лицо утомленное
в отражении монитора
Двадцать пятое марта 2005 года

* * *
Неверная жена виртуального мужа
Лежит рядом со мной и молча курит,
А за окном по промерзшим лужам
Прыгает дворник, трезвый и хмурый.
Я люблю «Ленинград», а  ты – Гришковца.
О вкусах не спорят, спорят о привкусах
Черного чая и о правильном прикусе,
И этой ночи не будет конца,
Если я заменю батарейку
В старом будильнике твоего сердца.
В потолок убегает дымная змейка,
Рядом твои сапожки и мои берцы.
Ты – само совершенство –
Мягкая и пушистая. Почти не пьешь
И даже завязала с марихуаной,
Но это, надеюсь, грязная ложь.
Но счастье не вечно. Утром уйдешь,
Оставив на полке потрепанного Бёрджесса,
Ощущенье тепла и эту нелепую брошь.
Я проснусь без тебя, и мое сердце съежится.
Пятнадцатое марта 2005 года

urban romantica

Романтика ломаных линий города…
В гранитное серое небо
Дымным дыханьем востока,
Как дерзкая руна заката,
Корона солнца впечатана.
Статистика лета подсчитана…
Кривая метро
нас вывела
На пересечение линий
Судьбы, Любви и Забвения…
20.09.2006

* * *
Земля ощетинилась штыками кленовыми
И в дымное небо закована.
Летят, чуть касаясь земли,
Из солнечной паутины
Пиратские корабли.
Пусть воздух пропитан и гарью, и гнилью,
Ночной переулок обдаст нас ванильным
Последним дыханием лета.
В кофейной гуще сумерек
Исчезнем мы без следа.
5.11.2006

прогулка

Один литератор
Продемонстрировал мне
Зонтик как орудие убийства.
Его наигранное витийство
Было ему совсем не к лицу,
Как злодейство творцу.

Но все его экзерсисы
Были тогда напрасны.
Просто я чувствовал ясно
Ваши тонкие пальцы,
Сжимающие запястье,
Разрубленное Кьеркегором.

Позже старый троллейбус
Вез нас по новому городу.
Мы купались в весне и были непростительно молоды.
Негодующие взгляды сопровождали
Наши невинные проводы.
И мы лишь иногда пригибались,
Чтобы не стать мишенями
Для стрел легкой ревности
С невыцветшими опереньями.
Третье мая 2005 года

телефонная будка

Посреди зимнего леса – вся в снегу телефонная будка.
Подойдите, пожалуйста, снимите трубку.
В ухо дышит метель зябко.
Сквозь перчатку морозит руку.
Слушайте…. Оставайтесь на линии…
Не спешите класть трубку.

Ветер время листает проворно,
Как диспетчер справочник желтый.
День за днем отлетает, блеклый,
Год за годом уходит покорно.

Лишь одно всегда неизменно,
Лишь одно не уносят годы…
Человек посреди леса
И метель в телефонной трубке.
8.03.2006

все идет не по плану

Убежавший в небеса
Белый греческий огонь
Декорации Вселенной
Движет противосолонь.
Пусть бессилен демиург
Перед этой красотой –
Дикий рис на поле лунном
Одинокий и простой.
Жестяные облака
Прикрепил на небосвод,
Но неведомая сила
К краю света их сведет.
Не удержишь светлячка
В хрупкой мраморной руке,
Душу к телу не привяжешь
На коротком поводке.
Убежавший в небеса
Белый греческий огонь
Декорации Вселенной
Движет противосолонь.
4.08.2006

* * *

Нике с благодарностью за идею стихотворения 

Подозрительно рано люди ложатся спать,
Выключают свет,
Включают звезды, сплетают пальцы,
Корни и ветви старых деревьев.

Зрительный нерв
Тревожат гибкие тени
В хрустальной воде,
У самого глазного дна.

Подозрительно часто
Ты снишься мне
В ореоле лунного света
Посреди зловеще пустого Невского.
Неужели я снова в тебя влюблен?..
12.12.2006

ночной дождь

Прожигая крыши едким золотом,
Над городом
Пролился осенний звездный дождь.
Ангелы носили солнце в пригоршнях,
Крыльями пронзая облака,
И роняли звезды, точно виноград
Со спелых и искристых гроздей,
На бурую иссушенную землю.
Звезды падали отчаянно
В сады, в колодцы,
Любопытным в рот,
Нечистым на руку – за пазуху,
В тапочки – заядлым домоседам,
Лошадям – на спутанные гривы,
Падали в печные трубы
И на мокрую листву.
И впивались в веки безразличным,
Пьяницам жгли глотки…
И лишь несчастным влюбленным
Давались они в руки.
И ночью город наполнился
Сияньем одиноких сердец.
15.09.2006

землетрясение

От спячки проснулась Земля, встрепенулась,
Порушив мосты, перерезав дороги.
Прогнула свой горный хребет, словно кошка,
Стряхнула людей, точно блох,
И застыла, свернувшись кольцом.
В палатке на склоне горы
Мы были с тобою вдвоем
И не знали,
Что смерть здесь катилась гранитною глыбой,
лилась черным селем,
плыла белым пеплом.
Мы вышли на склон и увидели кратер пустынный
И озеро. В нем отражался закат.
26.05.2007

Дания

Я забываю Родину,
Как забывают первые слова,
И листья оставляет осень в первом снеге,
А на столе лежит нечитанный «Онегин»
На датском остроуглом языке.
Над головою – ласточки и солнце
Кровавого яичного желтка.
Невиданный, невыцветший закат
Мне предвещает облачная кухня.
Под небом скандинавским не роса –
Дыхание седого моря,
И ярость викингов мне чудится во взоре
Чугунного гвардейца,
но пока
я не забыл,
Что дорого и мило
Мне было средь степей и диких гор,
Я напишу готический собор,
Но с маковкою русской – колокольней.
Одиннадцатое октября 2005 года
Дания, Гедвед

береза

У каждого дерева есть имя.
У каждого.
Самое красивое
У березы — Bjork.
Есть в этом слове
Стальная, холодная упругость
И легкий взмах крыльев северной чайки,
Медовый оттенок заката
И дыхание дикого камня.
Но все же это слово
Означает березу.
Двадцать третье мая 2005 года

* * *
Я летаю ночами, как в детстве.
Я врастаю в черное небо.
Не раздумывая, бросаюсь
вниз,
как чайка в бурное море.
В душевой кабинке холодной
Ограниченного пространства
Я стираю звезды, как капли
С полуночного небосвода.
Посреди пустынного мира,
Как последний лист одинокий,
Отрываюсь от ветки
и
падаю
мимо.
Мимо мертвой, холодной земли.
Тридцатое октября 2005 года

камень

Камень. Камень дышит редко.
Позабыт под старой веткой
И укрыт листом кленовым.
По закону поздней осени
Камень должен повернуться
К солнцу известковой проседью,
По которой паутиной расползлись
Чужие письмена.
Угловатый, узкий, черный
След норвежского меча.
Кровь густая и багровая,
Как заморский крепкий чай.
Кольца, кольца. Змеи скованы
В нерушимую броню,
Неподвластную огню.
Стрелы, стрелы оперенные
Светом – чистым серебром,
Ядом черным напоённые,
Окропленные вином.
Камень-камень, кости брошены.
Мне поведай обо всем.
И прости, что гость непрошеный
Постучался в душу-дом.
31.10.2005

дерево

Прижавшись лбом к коре израненной,
Ты душу дереву излей.
Оно в пустынности полей,
Как в бесконечности сознания,
Хранит твои воспоминания
И пробуждения твои.
Сомкнутся веки – купол ивовый,
И дрогнет блеклая листва
От ощущения причастности,
Тоски некровного родства.
25.06.2005 00.11

пой мне еще

Пой мне еще.
Твой голос дрожащий,
Как одинокий лист на ветру.
Камень, в траве у дороги лежащий,
Ворон усталый, над нами летящий,
Внемлют тебе.
Пой мне еще.

Пой мне о зимнем искрящемся утре
Пой мне о перебирающем струны
Ветре. И древние руны
Вдруг оживут.
Пой мне еще.
24.05.2005 08.48

* * *
Ветер мне сегодня принес
Горечь ее губ.
Губы ее целовали камень,
Который был отшлифован веками
Горестного одиночества.

Ветер мне сегодня принес
Соль с ее рук.
Руки ее касались неба
Цвета грязного раннего снега,
И оно было солоно от слез.

Ветер мне сегодня принес
Запах ее волос.
Запах сосновой смолы живой,
Текущей под черной и мертвой корой.
И я вдохнул его жадно.

Ветер мне сегодня принес
Обрывки ее слов.
Звонкие, как эхо в пещере,
Недосягаемые,
как
точка зенита
на тонкой небесной сфере.
Третье мая 2005 года

* * *
Глаза…
Серые,
А может, зеленые?
Твои глаза.
Ты вообще говоришь, они голубые —
Не буду спорить.
И не потому, что я дальтоник,
А потому, что просто люблю их,
Твои глаза.
И не важно, какого они цвета…
Просто любить –
Это редкий дар.
Семнадцатое мая 2005 года

Suomi

Suomi – слово-окалина,
Ржавчина в невской воде.
Алое, словно проталина,
Шерсти гранитной подпалина
По каменистой гряде.
Чайка, над морем висящая,
Как твой букет на стене.
Море, как лава кипящая,
Балтика, как настоящая,
Вновь пробудилась во мне.
Тело твое было соткано
Из обветшалых сетей.
Старых прибрежных камней,
Тусклое ожерелье
Древним богом сработано.
Северного сияния
Радужное одеяние –
Твой подвенечный саван
Был на куски изрезан
И наспех перевязан
Линией Маннергейма.
Третье мая 2005 года

* * *
С пустым плеером
В полутемном подъезде,
На взводе,
Свернувшись кольцом
В клубах дыма,
Прижавшись к стене,
Стоит тень…
А меня уже нет…
…Лечу где-то между четвертым и пятым
С кассетой в руках
В белой шапке, надвинутой
На обезумевшие глаза.
Обернусь назад…
И меня уже нет…
14.03.2007

молитва

Ждал, искал и догонял.
Верил. Верил и прощал.
Отпускал, жалел, страдал.
Все прощал и снова ждал.
Я в саду под старой яблоней
Свой молитвенник читал:
«Нас любовь накроет бешеной,
Безграничною волной,
Сцементирует стеной
Нас, как два простых булыжника,
Что у пьяного монтажника
Оказались под рукой».
2+2 – четыре стороны,
Арифметика проста.
Четырех сторон креста
Не хватает в той истории,
Смытой с чистого листа.
Я твои цветы любимые в чистом поле собирал
И колючей ржавой проволокой их в букет перевязал.
В нем – трилистник-клевер матовый, мать-и-мачеха, полынь.
Я уже не твой. Аминь. Сгинь.
2.08.2005, 23.49

живые и мертвые

На серпантине дороги – охотничьем поясе гор –
Село в паутине-тумане, зацепившись за склон,
С темною вечностью тихий ведет разговор,
Перемежаемый плачем осенних ветров и
напевами старых колодцев.
Мой караван не от мира сего,
Шелковый путь не в цветущий и пряный Китай.
Я собираю усталые души, чтобы не в ад и не в рай –
В странноприимный дом их привести.
И поднимаются из неостывшей земли,
Из-под зализанных ветром камней и виноградной лозы
Души… живые и мертвые.
И на последний призыв,
Как прихожане на проповедь, из полумрака являются.
Так от огня к огню по дороге скитаюсь,
Через перевалы печали ночами перебираюсь пешком,
В реках отчаянья леденящего под солнцем палящим купаюсь,
Хлебом живу и терпением – терпким вином.
Пусть же мой путь будет тревожен, как сон,
Пусть не пускаю в горы, как горцы гордые.
Болью, как крыльями, я навсегда наделен,
И сквозь туман глядят живые и мертвые.
18.04.2006, 00.30

* * *
Ты пропил бессовестно мой билет
В далекую Индию Духа,
В твоей комнате ярко-зеленый свет
И звон бутылок, режущий ухо.
Теперь отправляюсь в смердящем
Вагоне трамвая-желания
Из прошлого в настоящее,
В покаяние из оправдания.
И пусть несет меня конка
Сквозь сомнения и ожидания
К зловещему великолепию
Незавершенного мироздания.
Четвертое мая 2005 года

свобода

Что такое свобода?
Приятная сытость в желудке?
Или галстук от Гуччи?
Или «альфа-ромео»?
Или…
Или…
Или право лежать на земле,
Распятым дорожною картою,
Истекая стигматами миллиона ручьев и проток,
По которым вливаешься в вечность?
Право быть нерожденным,
Непознанным или непонятым,
Право на непритворную ненависть,
На измену, на белый билет,
И на пулю в живот,
И десяток осколков в лицо.
Право быть Моисеем,
И право быть Господом,
Право прыгнуть в окно
И под визг «скорой помощи»
Быть разобранным по кусочкам,
Быть разорванной иллюстрацией
К своей детской наивной мечте…

Ну а, может быть, право
Любить?!!
И ходить по траве босиком,
И кормить из ладоней оленя,
Никуда не спешить, ничего не иметь
И не думать о том, что
Когда-нибудь будешь свободен…
Вот за эту свободу
Отдам все, что есть
У меня, и что будет.
Ценой всей своей боли
Заплачу за нее…
И немощный, и обессиленный
Упаду на колени тебе.
И сон мой тревожный
Ты будешь качать в колыбели надежды,
Спеленаешь любовью
И верой согреешь его…
Двадцать пятое сентября 2005 года
Дания, город Гедвед

* * *
Мне казалось, что сердце из стали,
Мои кости чугунными стали,
Мои мышцы – сухой углепластик
В черных проволочных узелках.
Мне приснилось, что я из пластмассы,
И в мозгу пустоты метастазы –
Тонких трещин танцующий сонм.
И я поднял руками, как крону,
Строк-звенящих-ветвей миллионы,
И корнями взрыл эту землю,
Словно солнцу навстречу пророс.
26.05.2007

фотограф

See what you wanna see,
Be what you wanna be…
Saliva

Ты так хотел зафиксировать вечность…
FlЁUR

Это небо с резкостью на бесконечность –
Беспристрастный хронограф эпох.
И застыл удивленный Бог,
Пробиваясь сквозь диафрагму
Неоперившихся облаков.
Фотография – миг
С отсрочкою смерти.
Он засвечивает негатив
Через тонкую пленку радуги,
Через матовый фильтр пурги.
В полуночный видоискатель луны
Взгляд усталый сквозь бесконечность.
Мерцающим светом Полярной звезды
В отражении невской воды
Он пришел зафиксировать вечность.
5. 11. 2006

маме

Я забыл зарядник дома –
И ты звонишь моим знакомым…
Не стою ли на мосту?..
Не гляжу ли в темноту?..
Не топлю ли свет последний
В хмурой и седой воде?..
Я тебя дождусь… Ты где???
12.05.2007

* * *
Медвежий след по свежевыпавшим
Воспоминаньям
Охотники в предутреннем лесу…
И им бы выследить косулю иль лису.
Так нет…
Медведь.
Откуда???
Память, как хрустящий,
Архивный открываю каталог.
Вот потолок
и полог
Палатки, словно гроба.
Тишина. И из-за облаков она
Крадучись, воровато
Глядит на черный полуголый лес
И роет снег мохнатой звездной лапой.
Девятое февраля 2006

пьеса  для печной трубы с оркестром

Звонко в кирпичном чреве стены,
Как рожок швейцарский,
Ветер поет весенний
в забытой богом трубе.
Чуть сквозняком приоткрытая,
Скрипнет дверь петлями,
Тонким смычком полуночным
Вкрадываясь в тишину.
Ветви акации желтой
Схватят аккорд стеклянный,
И по пролетам сосновым
Вверх понесет его.
Песня паркета старого,
Как половецкие пляски,
Или уже половицкие
(если сказать точней).
Кухонного органа грозные обертоны,
Дробный стук теплых капель
Непрошеного дождя.
Стоны проржавевшей кровли,
Эолова арфа чердачная
И… голос надломленный
Хриплой печной трубы…
25.05.2006, 00.10

разговаривать с миром

Разговаривать с миром с позиции силы –
Пристрастие слабых.
Разговаривать с миром с позиции слабости –
Привилегия женщин.
Разговаривать с миром на ультракоротких –
Счастье радио.
Разговаривать с миром шелестом книг –
Мечта библиотекаря.
Разговаривать с миром без слов –
Умение гуру.
Разговаривать с миром пальцами рук –
Искусство немых.
Разговаривать с миром обрывками фраз –
Небрежность гениев.
Разговаривать с миром языком выстрелов –
Участь солдат.
Разговаривать с миром вполголоса –
Магия Элвиса.
Разговаривать с миром –
Профессия Господа.
8.03.2006

* * *
Сон – это маленькая смерть,
Одиночество – просто смерть.
Встреча – пробуждение ото сна.
Любовь – воскрешение самого себя.
Дом – это место, где ждут,
А зал ожидания – место, где ожидают.
Дорога – это путь, по которому движутся,
А путь – движение к самому себе.
Роза – это садовый цветок,
А сад – это душа каждого из нас.
Яблоко – это плод,
А плод – это продолжение жизни.
Вечер – это время, когда еще не спят,
А ночь – когда уже не спят.
Кошка – это животное, которое позволяет вам думать,
Что вы ее хозяин,
А женщина – это человек, который строит из себя кошку.
30.10.2005

* * *
Азбукой Морзе телеграфирует из близлежащей вселенной
Брат мой по разуму
Или сосед по подъезду неспящий:
Есть, мол, бутылка и настоящей
Красной икры, и белого хлеба
Вдоволь.
Я, окрыленный, лечу вдохновляясь.
Вверх по пролетам бетонно-бесхозных лестниц.
Там апельсинная долька в небе, как месяц;
Ночь, словно скатерть, искрится звездною крошкой;
Там Млечный Путь просыпан небрежным движеньем;
Надир там отмечен упавшею чайной ложкой;
Туманные дали галактик вишневым вареньем стали;
Стала икринка на белом фарфоровом блюдце
Карликом желтым – далекой звездою.
Здравствуй же, Небо, позволь мне в тебя окунуться,
Вдоволь напиться твоею горькой водою…
12.03.2006

* * *
Пока птицы спят,
Я украду у них небо.
И звезды путь свой продолжат
В сияющей пустоте…
1.11.2006

* * *
В машинном отделении взрыв,
И только мы остались в живых,
И только мы летим подо льдом
В последней субмарине. Вдвоем.
17.06.2007 

зеркало

Из зеркала в меня вошло оно –
Неистребимое, занозящее чувство,
Как в замогильный мир открытое окно,
Как мерзлого окопа белый бруствер.
Оно в меня вонзилось, словно в лед
Впивается звериный гибкий коготь,
Бесшумное, как бабочки полет,
Летучее и липкое, как копоть.
И я забыл, где отражение, где – я,
И, словно лист, несомый хищным ветром,
Летел, летел по грани бытия,
Лишь в отраженьи зеркала заметной.
Я был собой, хоть был внутри стекла,
Покрытого блестящей амальгамой.
Так в сердце раненом дрожащая стрела
Является нам гостьею нежданной…
20.12.2004 

* * *
Я так люблю.
И так боюсь
любовь убить
Нечаянным сомненьем.
Дрожит,
дрожит строка
стихотворенья,
Как в пламени свечи
заветный лик.
Ты так близка,
но до тебя
не дотянуться
самою отчаянной мечтою.
Сентябрь стремительною темною рекою
Нас разделил.
Чужие берега…
Декабрь построит дивные мосты
Из хрусталя в серебряной оправе.
На глади льда полночной переправы
Останется лишь снег
и ты….
И я.
11.09.2006

RunLikeHell

по трафарету
вдоль истерзанных
пулями стен,
повторяя движения ветра,
беги, словно в ад,
словно в водоворот
зимних дней,
по спирали, по преломленному
свету фар и реклам
через город, где остановились трамваи
и сфинксы стоят над рекой,
над мостами бегущей строкой
белой ночью лети,
и беги, и ползи
красной стрелкой к нулю,
чуть касаясь ладонями волн,
отморозив все пальцы на левой руке.
прочерти штрихпунктирной,
сплошной
всю  мою жизнь
RunLikeHell
бегисовсехног,
но вернись…
25.03.2007


Дмитрий Евгеньевич Ким родился 23 октября 1985 года в городе Уральске Казахской ССР. В 2000 году переехал в Оренбург, окончил среднюю школу, в 2003 году поступил на филологический факультет Оренбургского государственного университета. Участвовал в литературно-музыкальных фестивалях ОГУ. В 2004 году занял второе место в номинации «Поэзия», в 2005-м – первое. Его стихи были отдельно отмечены  дипломом Оренбургского отделения Союза российских писателей.  

В январе 2005 года вышла первая книга стихотворений и переводов Дмитрия Кима «Мастерская», презентация которой состоялась в рамках Третьего Международного молодежного информационного форума «Кольцо Евразии». 

Летом 2005-го Дмитрий уехал в Данию по студенческому обмену, где жил и учился полгода и написал цикл стихотворений. В августе 2007 года был приглашен на Всероссийское совещание молодых писателей в Каменске-Уральском.  

В 2007 году стал лауреатом конкурса «Оренбургский край – XXI век» в номинации «Новые имена», а наградой ему стала вышедшая в одноименной серии книга его стихов «Транслитерация».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *