В минуты, когда…

 ВЛАДИМИР КРУН 

пазлы. собираем картину

Стихи, собранные в первую книгу Владимира Круна, неоднородны. И все‐таки по ее прочтении меня не покидало ощущение некой скрытой целостности всех строчек.

Думается, что если провести простейший частотный анализ употребления тех или иных слов, то вслед за предлогами, привычными глаголами и прилагательными в глаза  бросятся слова «смерть», «любовь», «дождь», «слезы», «расставанья». Казалось бы, перед нами обычный набор понятий для начинающего автора, если бы не контекст, в который они поставлены. Здесь и свой неожиданный взгляд, и своя цветовая гамма, и пусть пока неровное, но глубокое дыхание строк.

Есть две взаимоисключающие версии одной пословицы: «Дьявол кроется в деталях» и «Бог кроется в деталях». Кстати, слово «Бог» тоже часто встречается в стихах двадцатидвухлетнего автора. И детали авторского осознания представления о Нем весьма интересны и многообещающи.

При желании читателя все стихи книги можно начать собирать в единую картину, наподобие пазлов. Но если стихи 2004–2007 годов своими линиями, цветами, вырезами краев, вполне состыкуются друг с другом в нижнюю часть общей картины, то стихи 2008‐го укладываются рядом, но не вместе, в другую, верхнюю часть единого изображения. Стихотворения «Если каждого взять – это личность…», «Чтобы сделать ошибку…», «Устал молчать, но нечего сказать…» и, конечно, «Свои исчерпав сомнения…» несут в себе явные признаки художественного открытия.

Непонятно только, соединятся ли верхняя и нижняя части в единую картину, или автор начал новое полотно. Для меня очевидно другое: на указанном рубеже в сознании и творчестве автора произошел позитивный скачок.

А потому остается пожелать Владимиру новых успехов.

Сергей ХОМУТОВ, заместитель председателя Оренбургского регионального отделения Союза российских писателей.

 

* * *
Жил на свете человек –
Просто так.
Доживал свой мрачный век –
Как пустяк.

Был не беден он совсем –
Не богат.
Был не грустен он и всем
Был не рад.

Жил он, словно не в миру,
Как в плену.
Полюбил он лишь одну
Тишину.

Дни летят стрелою, ветер
Зовет.
Погрусти со мною, и
Все пройдет.

Скоро по морю ты в такт
Поплывешь.
Ты свою страну найдешь –
И умрешь.

Ну а я останусь, свет
Погашу.
Из окна тебе рукой
Помашу.
2004

человек

Nihil homine est miserius aut superbius*

Улыбнись же, луна, во тьму!
Улыбнись, я поймаю твой свет!
В людном городе жить одному
Очень просто без всяких бед…

Очень просто идти напролом
И при этом под нос что‐то петь.
И, как ангел с подбитым крылом,
Безнадежно пытаться взлететь.

…Грязь дорог укрывал белый снег.
Доносился собачий лай.
Постучался ко мне Человек.
Я тогда пил на кухне чай.

Человек, раз уж наши пути
В перекресток сошлись, ты не стой!
Ты не стой у дверей, проходи,
Что‐нибудь под гитару напой!

Что‐нибудь, я прошу, расскажи!
Разъедает меня тишина.
Что осталось от нашей души?
Да и полно, была ли она?

Почему драгоценную нить
Разрываем порой так легко,
Начинаем мы счастье ценить,
Когда счастье уже далеко?

Человек! Почему наша роль
В этом сладко‐безмозглом кино –
Доставлять беспричинную боль
Тем, кого полюбить суждено?..

Но бесшумно сорвалась звезда,
Провалилась в земные огни.
Да куда ж ты ушел? В никуда…
Ну до встречи тогда. Извини…

Улыбнись же, луна, во тьму!
Улыбнись! Я поймаю твой свет!
В людном городе жить одному
Очень просто без всяких бед.
______
* Нет ничего более жалкого и более великолепного, чем человек (лат.).

 

* * *
Тихий шелест, тихий шепот
Обезумевшей листвы.
Я б хотел сорваться в омут
Этой звездной синевы.

Там, наверно, счастье рая
Я нашел бы для себя.
Счастье – значит, жить сгорая,
Счастье – это жить любя.

В душной комнате не спится,
Надо мной кружится моль.
Завтра снова те же лица,
Та же головная боль.

Тихий шелест. Месяц пьяный,
Наливай еще вина!
Наша жизнь полна обмана,
Наша смерть всегда честна.

мягкая игрушка

А помнишь, ты мне говорила,
Когда мы по улице шли,
Что веришь ты в добрую силу,
Что щедрые есть короли.

Еще мне шептала на ушко,
Что дома пушистый котенок,
И что ты сама как ребенок,
И мягкие любишь игрушки.

Был теплый сентябрьский вечер,
Закатом наполнена тишь.
Зачем же в последнюю встречу
Ты робко со мною молчишь?

Помимо других безделушек
(Теперь осознать мне несложно),
Я доброй был, мягкой игрушкой,
Которую выкинуть можно.

А помнишь, ты мне говорила,
Когда мы по улице шли,
Что веришь ты в добрую силу,
Что щедрые есть короли?

А помнишь? Ты помнишь? Все помнишь…

 

* * *
Несколько теплых дней,
Осень, не пожалей.
Несколько теплых дней,
Чтобы душе весней
Стало хоть на чуть‐чуть –
Хоть на один луч.
Хоть на один гром.
В лом?
2006

о народах Китая,
или монолог шизофреника

Собрать этот вечер в ладони
И выплеснуть встречным прохожим,
И ждать, что луна осторожно
Невидимый отсвет уронит.
И вместе играть со словами,
Со странами на континентах,
Со струнами и голосами,
Разбрасывая комплименты.
А после пойти и напиться
В каком‐нибудь парке на лавке,
Признаться в любви, помолиться,
Во сне побеседовать с Кафкой
О том, что погода плохая,
Что мысли не лучше погоды,
Что музыка, будто глухая, –
Не хочет услышать аккорды,
Которые я перепутал,
Чтоб новым быть и непохожим –
Не трушно, не модно, не круто.
Не то что бы плохо – но все же…
Немыслимо и непонятно.
И черт с ним, не будем об этом.
На Солнце ведь тоже есть пятна,
И все же достаточно света,
Чтоб новые чувства и травы
Росли плодотворно на грядке.
И вы совершенно не правы!
Нет, доктор! Со мной все в порядке!
Я вам наизусть зачитаю
Все письма апостола Павла.
Одной из традиций Китая…
Не бей по щекам меня, падла!
Плевать мне, что вышла осечка,
Когда в меня целился дьявол.
Я в наших краях видел речку
С названьем загадочным Блява…
Не лезьте мне в душу, убийцы!
Прости, это ты, дорогая?!
На чем там я остановился?
Ах да… О народах Китая…
Осень 2008

 

* * *
Не спи этой ночью.
Послушай дыхание спящего ветра.
Побудь моей строчкой,
Царапая небо, ломая куплеты.

Проверь обещанья,
Не ставшие жизнью и частью былого.
Они от отчаянья
Проснулись в подъезде трехбуквенным словом.

На клавиатуре
Запрятались тени, как крысы в подвале.
Все будет в ажуре
В далеком июле. Мы просто устали.

о любви

Пришла.
Запахом апельсина,
Детскими фразами.
Никому не рассказывать
Просила.
Угрожала,
Что иначе набросится,
Мой мозг лишив возможности
Сказать мне «хватит!»,
Послать сигналы,
Чтоб тело встало,
Пошло решать проблемы
В деканате.
Наивная.
Поймал, но не убил.
Поставил на заставку в телефоне.
Любуюсь иногда, спросонья.
Ха‐ха.
И –
Let it be.
2008

оренбургским «рок‐музыкантам» посвящается…

Купи красивый красный гроб
И поселись в нем, чтоб живее
Себе ты чувствовать помог,
Что всюду смертью только веет.

Тебе понравится мечтать,
Закрывшись крышкой для приличья,
Забрав с собой браслетов рать,
Толстовку с черепным обличьем.

И в этих сказочных мечтах
Ты будешь супер‐рок‐звездою,
Играть в столичных «Лужниках»,
Кичась знакомством даже с Цоем!

Гастроли, роли, телеслава,
Концерты, выпуски CD,
Автограф в дневнике у Клавы
И у Андрюши на груди…

Но с детства всем известно нам,
Что ожидает рок‐героев…
Так что закройся в гроб к чертям
И там живи своей мечтою.
2007

 

* * *
Если каждого взять – это личность.
Если несколько – стадо скотин.
В этом наша от Бога отличность,
И поэтому Бог – один.
31.10.08

 

* * *
Капли дождя на листочек опрятный.
Это не слезы. А жаль…
В эти чернильные жирные пятна
Моя превратилась печаль.

В зеркале мокрых березовых листьев
Плещется теплый закат.
Этим дождем свою душу очистить
Буду, наверное, рад.

Где ты, мой Ангел далекий, печальный?
Как этот багряный закат,
Я под забор закатился бы спьяну,
Чтобы не видеть твой взгляд.

Дай же мне больше небесной той влаги
Мою отрезвить печаль!
Капли дождя на листочек бумаги.
Это не слезы. А жаль…
9.08.2006

прошлой осенью

Я вернусь к тебе осенью прошлой,
Когда капли дождя размывали грусть.
Не жестоким вернусь и не пошлым,
А таким же, как прежде, нежным вернусь.

Ты подумаешь осторожно,
Может быть, обо мне иль о ком‐то другом.
Я вернусь к тебе осенью – можно? –
Когда тих и печален закат за окном.

Когда были досказаны взгляды,
И нелепых обид не колола игла.
Ты была бы, наверное, рада…
Только жаль, эта осень давно уж прошла…
3.12.2006

перемены

Перемены.
Есть такое чувство. Есть такое слово. Есть мечта.
На арену.
Или вниз с вершины. Или на полгода. Или навсегда.

Жизнь течет.
Звучит уже банально. В то же время страшно. Не беда.
И не в счет
Былые расставанья. Прежние упреки – ерунда.

Перемены.
Как названье боли. Как в полете птица. Как вода.
Перемены.
Расстаемся, что ли? Может, на полгода. Может, навсегда…
22.02 – 13.07.2007

 

* * *
Усталостью перекошенный,
Я вырвусь в дождливую высь.
Не жди от меня хорошего,
А просто меня дождись.

Сквозь слезы и сожаления,
Весенней грозой облачись.
Не жди от меня презрения,
А просто меня дождись.

Дождись, ну а там поплачемся,
Слезами размыв мерзкий грим.
И если нам ад предназначили,
То там мы от счастья сгорим.
22.06 – 29.07.2007

 

* * *
Чтобы сделать ошибку – нужно делить на ноль.
Чтоб остаться с тобою – с кем‐то делить тебя.
29.10.2008

 

* * *
Д.Т.

Когда ты в очередной раз перевернешь мир,
то он станет ходить на ушах.
На больших ушах, как у Чебурашки.

Мир,
Я вечность не спал, чтобы не проспать эту картину –
настолько эстетично она выглядит:
каждую секунду твоего бытия
ты опрокидываешь мир,
называя его диким и пошлым.

Когда тебе становится скучно, ты ложишься спать.
Совершенно одна.
Зажигая какой‐то светильник на небе
цвета слегка почерневшего серебра
(в детстве я почему‐то называл его Луной).

И мир в это время тоже засыпает,
сворачивая свои чебурашьи уши в трубочку.
(Еще бы!)

Я выхожу покурить.
Я знаю – ты будешь ругаться.
И
назло
мне
опять
перевернешь
мир.

Наш мир.

С его загипсованных (по самую шею) ног.
На уши, в точности такие, как у Чебурашки.
Хорошо тебе.
Хорошо, что ты не любишь меня.
Спокойной ночи.
(Спи, моя радость, усни…)
Весна 2008

 

* * *
Устал молчать, но нечего сказать.
Устал курить, но куришь от усталости.
Не спишь. Глаза мозолишь о тетрадь –
Рисуешь зарифмованные шалости.

Попутно также думаешь о ней
И знаешь, что не хочешь думать более,
А хочешь думать меньше, но быстрей, –
Такая получилась меланхолия.

Простыл мыслительных процессов след –
Одни эмоции да выцветшие хроники.
Все дело в том, что выключили свет
И ты сидишь один на подоконнике.
2008

не я

Я всего лишь твоя не‐песня.
И я даже твоя не‐проза.
И, что самое неинтересное,
Я пролитые ночью не‐слезы.

Я твои разгадал не‐пароли –
Мне об этом и не мечталось.
Но и это не я, а всего лишь
Только то, что не жить осталось.
Осень 2007

 

* * *
Свои исчерпав сомнения
По поводу веры в любовь,
Я стану послушным гением
Рентгеновской силы стихов.

То ласково, то недоверчиво,
Спокойствия разум лишив,
Я буду ушибы просвечивать
И все переломы души.
12.01.2008

 

* * *
Прибежали ценители бездны
Да повсюду разлили свой яд.
Мне ни разу так не было лестно
Возвращаться из рая в ад.
2008

 

* * *
Люди, люди кругом… И ты.
Шарф, повязанный вязко‐странно.
Я цинично сжигаю мосты,
По которым мы шли. Забавно.

Я иду неизменно вперед,
Как таблетки, глотая мысли.
Сапогами царапаю лед,
Словно крестиком прошлые числа.

Среди пепла добра или зла
Я у жалости вымолю милость,
Чтоб она меня больше не жгла
И вернуться к тебе не просила.

А когда все мосты догорят,
Растворяясь в предчувствии лета,
На страницах Святого Завета
Я на память оставлю свой взгляд.
2007

 

* * *
Ничего не приносит правда,
Ничего не приносит ложь.
Я нашел одну истину: право
Только то, что приводит в дрожь,

Заставляя менять представленья
О добре, как о смысле потерь,
В искушенье вливая сомненья
И рожая уродов‐детей.

Не темно от начавшейся ночи,
Не светло от пришедшего дня.
Мне ни жарко, ни холодно. В общем,
Не грусти, покидая меня.

Не хочу быть особенно нежным,
А жестоким – избавь меня Бог.
Я хочу лишь остаться прежним –
Светлым путником грешных дорог.
2008

 

* * *
Евгении Курмеевой

Уезжаешь. Февраль. Двадцать третье.
Расставанье. Одиннадцать тридцать.
О любви расскажи дяде Пете,
Что в соседнем купе матерится.
2008

 

* * *
В нескольких звуках до мира.
В нескольких мыслях до кофе.
Утро. Чужая квартира.
Рядом твой спящий профиль.

Не было места под солнцем.
Зато есть в твоей кровати.
Я не хочу бороться.
Хочется что‐нибудь значить.

Хочется выйти из рамок
Мелодии, ритма и неба.
Спи, моя жизнь‐харерама,
Храни себя, где бы я не был.

«Люблю тебя!» — крикну беззвучно,
Увижу все в розовом цвете.
Нам было с тобой не скучно
Всю ночь перешептывать ветер.

Пой свою рагу смирения,
Жди меня ночью, как прежде,
И я отыщу вдохновение
В твоей белокрылой одежде.
2008

 

* * *
Куда ни плюнь – тебя там нет.
Как черт‐те что, как дважды два,
Тебя украл какой‐то чувственный поэт
И превратил в слова…
2008

 

* * *
Кто я такой, чтоб не давать
Себе же права на ошибку
И не позволить целовать
Ее улыбку,
Себя не смочь перебороть –
Своей любви в любви признаться,
И продолжать стоять, пока Господь
Меняет декорации?
2008

 

* * *
В минуты, когда
Новый год – красный таракан на календаре,
одиночество – мучительный кайф,
и боль за людей – не байки из учебников по литературе
(она реальна!),

понимаешь, что

Бог

(равно любовь,
равно свобода,
равно гармония)

никогда еще не был настолько близок к тебе.
23.12.2008


Владимир Николаевич Крун родился 11 декабря 1987 года в Оренбурге. Учился в школе № 61, сейчас – студент факультета филологии Оренбургского государственного университета, музыкант, лидер оренбургской инди‐рок‐группы «ДОПinc.» Любовью к Слову обязан своему учителю литературы Е.Ю. Трегубенко. В 2007–2008 годах занимал первые места на литературных конкурсах Фестиваля творчества молодых ОГУ в номинации «Поэзия». Переломным моментом для своего творчества считает общение с критиком и литературоведом Л.П. Быковым в 2007 году. Печатался в альманахе «Башня», газете «Оренбургский университет». По итогам межрегионального семинара‐совещания молодых писателей «Мы выросли в России!» (Оренбург, ноябрь 2008) получил сертификат на издание первой книги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *