Из книги «Онемевшие танцы»

 ВИКТОРИЯ ЛИЦКЕВИЧ 

волшебные метафоры детства

Как редко детство раскрывает нам в поэзии свою метафорическую глубину! Практически нет последовательного перехода, есть четкая граница между игрой с ее игрушками и взрослой, уже при‐ вычной нам жизнью. Виктория Лицкевич, еще не обретя «взрослый слог» и «взрослые координаты» (а часто они одновременно и штампы восприятия), догадалась на пороге оглянуться в детство.

Со страниц ее первой книги смотрит на нас удивительный мир,  глубокий,  переливающийся эмоциями, порой не находящий слов для чувства и выражающий его помимо слов, – так детская грация не сравнима с грацией в ее традиционном понимании, но взгляда от нее не оторвать, потому что – жизнь: светится, пробует себя в пространстве, разворачивает лепестки, крылышки, лучики:

Длится мелодией, вьется волной в груди,
Дует на сердце: снимает тонкую шелуху,
Неводом тянет со дна, и идут дожди:
Капелькой катятся по твоему стиху.

И это уже и вполне взрослый мир, в котором детство – сокровище неразменное, уже тайник, но еще открытый:

Помнишь, как мы не открывали дверей,
Чтобы мокрые жабы не захватили сеней,
И в поход снаряжали кота,
И не знали, что есть темнота.

…                                                 

Мы неслись на лохматой собаке к реке,
И река говорила на языке
Серых раковин, мягко шипящих волной,
И казалась вода живой.

Помнишь, как мы теплели телами крыши,
Отправляя к соседям косточки вишни,
И как даже дышать не могли,
Когда небо касалось земли.

Этой легкой речи порой не хватает строгих рифм. Слова, спеша, сбиваются в скороговорку, но удивительно – молодая поэтесса обходится практически без штампов, отыскивая свои метафоры, отважно доверяя себе и собеседнику в пока еще незнакомом мире. Откроем же и мы эту первую книгу с ответным доверием и пожелаем ее автору счастливой судьбы в жизни и поэзии!

Нина Ягодинцева

 

* * *

не ходи туда
я тихонечко, осторожно
осторожничать – это не двигаться в темноте.

1.
И с собой говоришь на немыслимом языке.
На замочную скважину сядет синенький мотылек,
Ты нащупаешь дверь, и пыльцою останется на руке
Его тайный, бессмертный ночной полет.

2.
И язык онемеет, слова сожмет. Между щек
Стаи музык устанут спать.
Посмотри, там, из скважины, отсвет стек
И упал длинным крылышком на кровать.

3.
Мотыльки знают: из темноты на свет
Выбираются только без фонаря.
Открывается рай, смерти больше нет –
Мотыльки возрождаются из огня.

онемевшие танцы

На носок. Неотрывность от пола легка.
Пара рук. Пара сбившихся крыл мотылька.
Тишиной кто‐то взмахи случайно спугнул.
Все бездвижно. И сон без меня уснул.

Все нерезко. И время не носит часов.
Окон нет. Нет в квартире ничьих голосов.
И срывается что‐то бессловное с уст.
Света нет. От бессветия воздух густ.

Онемевшие танцы. Закрытость глаз.
Мы одни. Только тьма отрывает нас.
На носок. Ты на ощупь неразличим.
Льется звучность, хотя мы с тобою молчим.

опус одного дня

Три. Взмах.
А за ним – все услышавший ветер касается
окон гремящей усмешкой.
Непрозрачные стекла сегодня теплеют
как будто иначе.

Темнота не становится больше кромешной,
В магазинах на свет поменяли всю сдачу.

Два.
И день растворим, развеян,
Завтрак жмурится в самой плохой из кофеен,
И автобусы ластятся, прикосновений
требуя кожей,
И все это так незаметно,
и все это так на что‐то похоже.

Раз.
И все совершенно ясно.
Свет высыпается из рукавов под ноги.
Час охрип. Час сбивается с нужной дороги.
Засыпает вчерашнее только под вечер.

Жди меня на углу. Я тебя обязательно встречу.

Пауза.
Закрывает глаза целый мир.
Только деревья шумят
обессловленными листами.
Не заходи в самую открытую из квартир,
Где есть свет и где все объясняют стихами.

безнебесье

Путаясь в пене птичьих крыл,
В кронах домов, таясь у стропил,
В плеске воды из гибких труб,
В многоголосьях сотен губ

И меж дорог, в дрожи полей,
Через соцветия сохлых ветвей,
Щурится незасыпающий глаз
И безнебесье смотрит на нас.
* * *
Будущее никогда не станет возможным.
Врастают деревья в холмы по самую грудь
И тонут, макушками тянутся вверх осторожно,
Деревья не могут, не могут тонуть.

И там, где темно и где сон не отступит от листьев,
Сквозь шелест глубокий бывают слышны слова:
«Я близко, о небо, я каждою жилкой близко», –
И только стволы обнимает трава.

Деревья кричат, и их пот сквозь кору проступает,
Их листья становятся легкими и летят,

А рядом со школой в умру‐не умру играют
И держат под курткой еще слепых котят.

Полностью книгу Виктории Олеговны можно скачать вот здесь.

Представляем Вам возможность перехода на сайт Южно‐Уральского университета. Задумались, где учиться? Присмотритесь!

Дорогу осилит идущий!

 


Виктория Олеговна Лицкевич родилась в 1992 году. Живет в Челябинске, учится на факультете журналистики Южно‐Уральского государственного университета, занимается поэзией, журналистикой, вязанием и игрой на металлофоне. 

Член творческой мастерской «Взлетная полоса» и литературного клуба «Парнас», победитель Первого Челябинского поэтического батла 2013 года, дипломант второй степени в номинации «Поэзия» в литературном конкурсе «Стилисты добра» (2013), дипломант первой степени в конкурсе «Восхождение на Парнас» (2013). Как участник и победитель межрегионального семинара‐совещания молодых писателей «Мы выросли в России» в Бугуруслане и Аксакове Оренбургской области в 2013 году, получила право издать эту книгу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *