Из книги «Онемевшие танцы»

 ВИКТОРИЯ ЛИЦКЕВИЧ 

волшебные метафоры детства

Как редко детство раскрывает нам в поэзии свою метафорическую глубину! Практически нет последовательного перехода, есть четкая граница между игрой с ее игрушками и взрослой, уже при- вычной нам жизнью. Виктория Лицкевич, еще не обретя «взрослый слог» и «взрослые координаты» (а часто они одновременно и штампы восприятия), догадалась на пороге оглянуться в детство.

Со страниц ее первой книги смотрит на нас удивительный мир,  глубокий,  переливающийся эмоциями, порой не находящий слов для чувства и выражающий его помимо слов, – так детская грация не сравнима с грацией в ее традиционном понимании, но взгляда от нее не оторвать, потому что – жизнь: светится, пробует себя в пространстве, разворачивает лепестки, крылышки, лучики:

Длится мелодией, вьется волной в груди,
Дует на сердце: снимает тонкую шелуху,
Неводом тянет со дна, и идут дожди:
Капелькой катятся по твоему стиху.

И это уже и вполне взрослый мир, в котором детство – сокровище неразменное, уже тайник, но еще открытый:

Помнишь, как мы не открывали дверей,
Чтобы мокрые жабы не захватили сеней,
И в поход снаряжали кота,
И не знали, что есть темнота.

…                                                 

Мы неслись на лохматой собаке к реке,
И река говорила на языке
Серых раковин, мягко шипящих волной,
И казалась вода живой.

Помнишь, как мы теплели телами крыши,
Отправляя к соседям косточки вишни,
И как даже дышать не могли,
Когда небо касалось земли.

Этой легкой речи порой не хватает строгих рифм. Слова, спеша, сбиваются в скороговорку, но удивительно – молодая поэтесса обходится практически без штампов, отыскивая свои метафоры, отважно доверяя себе и собеседнику в пока еще незнакомом мире. Откроем же и мы эту первую книгу с ответным доверием и пожелаем ее автору счастливой судьбы в жизни и поэзии!

Нина Ягодинцева

 

* * *

не ходи туда
я тихонечко, осторожно
осторожничать – это не двигаться в темноте.

1.
И с собой говоришь на немыслимом языке.
На замочную скважину сядет синенький мотылек,
Ты нащупаешь дверь, и пыльцою останется на руке
Его тайный, бессмертный ночной полет.

2.
И язык онемеет, слова сожмет. Между щек
Стаи музык устанут спать.
Посмотри, там, из скважины, отсвет стек
И упал длинным крылышком на кровать.

3.
Мотыльки знают: из темноты на свет
Выбираются только без фонаря.
Открывается рай, смерти больше нет –
Мотыльки возрождаются из огня.

онемевшие танцы

На носок. Неотрывность от пола легка.
Пара рук. Пара сбившихся крыл мотылька.
Тишиной кто-то взмахи случайно спугнул.
Все бездвижно. И сон без меня уснул.

Все нерезко. И время не носит часов.
Окон нет. Нет в квартире ничьих голосов.
И срывается что-то бессловное с уст.
Света нет. От бессветия воздух густ.

Онемевшие танцы. Закрытость глаз.
Мы одни. Только тьма отрывает нас.
На носок. Ты на ощупь неразличим.
Льется звучность, хотя мы с тобою молчим.

опус одного дня

Три. Взмах.
А за ним – все услышавший ветер касается
окон гремящей усмешкой.
Непрозрачные стекла сегодня теплеют
как будто иначе.

Темнота не становится больше кромешной,
В магазинах на свет поменяли всю сдачу.

Два.
И день растворим, развеян,
Завтрак жмурится в самой плохой из кофеен,
И автобусы ластятся, прикосновений
требуя кожей,
И все это так незаметно,
и все это так на что-то похоже.

Раз.
И все совершенно ясно.
Свет высыпается из рукавов под ноги.
Час охрип. Час сбивается с нужной дороги.
Засыпает вчерашнее только под вечер.

Жди меня на углу. Я тебя обязательно встречу.

Пауза.
Закрывает глаза целый мир.
Только деревья шумят
обессловленными листами.
Не заходи в самую открытую из квартир,
Где есть свет и где все объясняют стихами.

безнебесье

Путаясь в пене птичьих крыл,
В кронах домов, таясь у стропил,
В плеске воды из гибких труб,
В многоголосьях сотен губ

И меж дорог, в дрожи полей,
Через соцветия сохлых ветвей,
Щурится незасыпающий глаз
И безнебесье смотрит на нас.
* * *
Будущее никогда не станет возможным.
Врастают деревья в холмы по самую грудь
И тонут, макушками тянутся вверх осторожно,
Деревья не могут, не могут тонуть.

И там, где темно и где сон не отступит от листьев,
Сквозь шелест глубокий бывают слышны слова:
«Я близко, о небо, я каждою жилкой близко», –
И только стволы обнимает трава.

Деревья кричат, и их пот сквозь кору проступает,
Их листья становятся легкими и летят,

А рядом со школой в умру-не умру играют
И держат под курткой еще слепых котят.

Полностью книгу Виктории Олеговны можно скачать вот здесь.

Представляем Вам возможность перехода на сайт Южно-Уральского университета. Задумались, где учиться? Присмотритесь!

Дорогу осилит идущий!

 


Виктория Олеговна Лицкевич родилась в 1992 году. Живет в Челябинске, учится на факультете журналистики Южно-Уральского государственного университета, занимается поэзией, журналистикой, вязанием и игрой на металлофоне. 

Член творческой мастерской «Взлетная полоса» и литературного клуба «Парнас», победитель Первого Челябинского поэтического батла 2013 года, дипломант второй степени в номинации «Поэзия» в литературном конкурсе «Стилисты добра» (2013), дипломант первой степени в конкурсе «Восхождение на Парнас» (2013). Как участник и победитель межрегионального семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России» в Бугуруслане и Аксакове Оренбургской области в 2013 году, получила право издать эту книгу.

Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы робот? *